Король гламура, король Подземелья

Это утро начиналось для Бургерпэнтса совершенно обычно. Он едва продрал глаза спозаранку, зевая, пришёл во дворец, проскользнул на кухню и, надев привычный фартук, взялся замешивать розовое тесто. Но на сей раз не на пирожные, а на блинчики. Кот давно перестал делать фейспалмы с розовой выпечки. Главное, что босс находил её очень вкусной и щедро платил за неё. И кстати о боссе. Из коридора послышался знакомый стук каблуков, и вскоре Меттатон собственной персоной появился на пороге. — Доброе утро, босс. Вы сегодня рано. Завтрак обычно в девять, а сейчас только полдевятого… Вам придётся подождать. — Я пришёл не за этим. Скажи-ка, Бурги… Когда там у тебя день рождения? Через две недели? — Ну… да? — Так вот, дорогуша. У меня есть для тебя подарок. — Подарок? Это в смысле — не тот, который мне покупают, скидываясь всем отелем? — О нет, кое-что совершенно другое. И это… — Меттатон подобрался совсем близко и наклонился к самому уху кота. — Мой телеканал. Миска с тестом чуть не опрокинулась на пол: Бургерпэнтс чудом успел поймать её. Он кинул на своего начальника взгляд, полный недоверия. — Телеканал? То есть… Это как? Вот прям совсем телеканал, да? А… Зачем? Это то есть… Я должен буду решать, какие из ваших шоу там в каком порядке показывать? Или… Или что? Первый блинчик вылился на сковородку, тесто приятно зашипело. — Пфф! — Меттатон захихикал. — Бери выше, сладенький. Ты должен будешь снимать свои собственные шоу и, возможно, даже фильмы. Сегодня последний день, когда ты работаешь на кухне. Видишь ли, я буду чрезмерно занят политикой… Никакого времени на творчество! — робот скорчил грустную гримаску. — А народ нуждается в телевидении. И поскольку ты, скажем так, неплохой актёр, я подумал, что ты временно сможешь меня заменить. Причём временно — судя по всему, на долгий срок. Бургерпэнтс понимал, что где-то на этом месте он, по идее, должен изображать бурную радость и прыгать до потолка, едва не опрокидывая блинчики. Но вместо этого он чуть наклонился поближе к роботу и украдкой попытался принюхаться. — Эм… Дорогуша, ты чего? — Босс, скажите… Вы сегодня утром никак, эм… расслабиться не пытались? — Я не пью! — обиженно фыркнул Меттатон. — И не курю, в отличие от некоторых котиков, любящих медленно гробить своё здоровье. Это абсолютно трезвое решение. Я сейчас должен быть звездой совсем иного формата. Так что в твоём распоряжении все мои студии. Дубликаты ключей получишь завтра. Пиши сценарии, репетируй, согласовывай свои выступления с Напстаблуком, чтобы он сочинял и проигрывал музыку… И не забудь приглашать Шайрен. Она обязательно должна выступать. Всё понял, красотуля? — …ага. — Замечательно. Я пока отойду. Вернусь к завтраку. Впрочем, завтракать в этот день Меттатон особо не стал. В отличие от остальных, он съел от силы пару блинчиков, выпил чашечку чая и тотчас же ушёл. Ровно в двенадцать по ту сторону барьера показалась человеческая фигура. Сначала она осторожно попыталась просунуть руку, затем медленно и осторожно вошла полностью. После этого человек остановился и на всякий случай проверил, можно ли выйти назад. Убедившись, что барьер действительно не работает в обратную сторону, гость направился вперёд, осматриваясь по сторонам. Первая комната явно не произвела на него особого впечатления: только голый камень да небольшая полянка посередине. Он приблизился к большим фиолетовым воротам с нарисованной наверху руной Дельта и, помедлив, позвал: — Есть тут кто? — Вы как раз вовремя, — послышался голос Меттатона, и сам робот спустя мгновение предстал перед человеком, протягивая руку. — Добро пожаловать в Подземелье. Я Меттатон. — Грегори Джонсон, — ответил тот, пожимая металлическую ладонь. — Посол людей. Меттатон окинул его взглядом. Перед ним стоял мужчина лет сорока, ухоженный, гладко выбритый, с твёрдыми, прямыми чертами лица, короткими тёмными волосами и умными глазами, от которых едва-едва отходили мелкие морщинки. Ростом он был сантиметров на двадцать ниже Меттатона, но ни того, ни другого эта разница не смущала. Поскольку посол преодолевал неблизкий путь через лес, а впоследствии рассчитывал на длительное проживание в чужом государстве, одежда на нём была плотная, походная, слегка испачкавшаяся по дороге, а за плечами висел большой рюкзак. В такой ситуации не явишься на порог в деловом костюме и с портфелем-дипломатом в руке. — Прошу следовать за мной, — Меттатон вежливо кивнул головой и повлёк гостя вглубь дворца. Начать стоило с поселения. Пока никак не комментируя окружающую обстановку, Меттатон провёл Грегори через несколько коридоров и указал ему на большую белую дверь. — Здесь будет ваша комната. Располагайтесь. Можете провести здесь столько времени, сколько захотите. Когда отдохнёте, просто выйдите наружу и… — Меттатон повернул голову, громко окликнув: — Кэнди! К ним подбежала девушка-монстр, симпатичное пушистое создание, напоминавшее антропоморфную белочку, но… вишнёвого оттенка и с четырьмя руками. — Кэнди проводит вас в душевую и покажет, где здесь кухня. Немного познакомитесь поближе со мной и с моей командой за обедом. Желаю отличного отдыха! Меттатон удалился, оставив Грегори осваиваться со своим новым домом. За удобства гостя он не беспокоился. Среди прочих забот он велел своим подчинённым тщательно подготовить комнату. Лишние гламурные финтифлюшки были убраны, но в целом импровизированный «номер» выглядел стильно и со вкусом. Розовая гамма с вкраплениями белого и серого сохранилась, но не резала глаз. Грегори пришёл на кухню спустя час, пытаясь казаться как можно более уверенным. Было заметно, что он пока опасается собравшихся здесь существ, но старается держаться молодцом. Меттатон приветливо улыбнулся, показывая ему на свободное место напротив себя. — Присаживайтесь, не стесняйтесь. Здесь исключительно хорошая компания. Это Альфис, королевская учёная. Это Санс и Папирус, королевские агенты. Это Напстаблук, королевский диджей. А это Бургерпэнтс, до сегодняшнего дня королевский повар, а с завтрашнего дня директор телеканала. — Долгая история, — сказал кот, поймав удивлённый взгляд посла. — Благодарю за гостеприимство. Очень уютная комната и, как я вижу, дружелюбный приём, — Грегори попробовал суп. — Прошу прощения за нескромный вопрос, но… — О, должно быть, вы хотите знать, из чего это сделано? Всё просто. Еда монстров имеет магическую структуру. Она сразу распадается на энергию. Это позволяет ей не только поддерживать нас бодрыми, но и залечивать различные раны. Если вы ненароком поцарапаетесь или даже поранитесь немного серьёзнее, просто съешьте что-нибудь — и это пройдёт. — Если н-не верите, м-могу показать видеозаписи с Фриском… Как это происходит, — скромно предложила Альфис. Неизвестно, сколько бы налаживался диалог, если бы не вклинился Папирус. Скелет не смог сидеть молча и очень скоро принялся расспрашивать посла обо всём: и как он добрался, и что ему сказали, когда отправляли в Подземелье, и что он ожидал увидеть… Разговор понемногу оживлялся, в нём участвовали почти все понемногу. Один Напстаблук хранил безмолвие, не решаясь вставить свои пять копеек. — Судя по всему, фильм отлично вас подготовил, — заметил Санс. — Вы ожидали примерно того, что увидели. Это хорошо. Не волнуйтесь. Мы свято чтим обычаи КОСТеприимства. — Санс! — встрепенулся Папирус. — Что? Так можно говорить. Внутри людей есть кости. — Санс, но люди не скелеты! — Внутри них есть скелеты. — Они едят скелетов??? — Нет, это часть их организма. Как бы объяснить-то… Это часть их анатомии… Я сам в этом не шибко силён. — Извините нас, если что, — вмешался Меттатон. — Мы очень мало разбираемся в людях… К нам редко поступают достоверные сведения о верхнем мире. В основном падают фильмы, мультики и комиксы разного качества… А кто-то даже искренне в них верит. — Я был готов к этому. Как я понимаю, телесвязь с Поверхностью вы наладили совсем недавно. Я принёс с собой достаточно большой оцифрованный архив информации. Планировал познакомить с этим лично вас. Если вы хотите заниматься большой политикой, вам стоит многое изучить перед выходом. И, возможно, имеет смысл познакомить с этим вашу учёную. — Б-буду рада почитать, — кивнула Альфис. В это время из коридора послышался голос. Кто-то очень громким сдавленным шёпотом просил кого-то «вынести с кухни хотя бы бутерброд». Посол побледнел. — Извините, я просто посмотрю… Я подозреваю, что… Грегори вышел за дверь. Уже через мгновение оттуда донеслось: — Ты что здесь делаешь??? Меттатон отправился посмотреть, что происходит. Его глазам предстал человеческий мальчишка, на вид лет тринадцати. Типичный «сорванец»: куртка, штаны и ботинки испачканы, русые волосы непослушными вихрами падают на лоб. На одном плече висит потрёпанный рюкзак. Посол сделал несколько коротких сдержанных вздохов, после чего обратился к Меттатону: — Извините, пожалуйста. Это мой сын. Это не планировалось… У вас случайно нет поблизости свободной комнаты? Хотелось бы с ним… поговорить. — Помещение напротив пустует. Можете пройти туда, — любезно разрешил Меттатон. Отец и сын скрылись за дверью, и вскоре оттуда донеслось негромкое, но укоризненное: — Ты как вообще сюда попал?! — Крался за тобой всю дорогу! Прятался, как шпион. — Вот и зачем? Ты хоть понимаешь, что ты обратно сам не выйдешь? Что я твоей матери скажу? А если ты заболеешь? Ты в курсе, что они не смогли вылечить первую упавшую девочку, когда она заболела? — Но это было сто лет назад! Технологии у них не стоят на месте! — Про развитие лекарств, а особенно для людей, в ролике ничего не было. И вообще. Ты на что похож? Ты на себя нацепил то, что мать собиралась на дачу отвезти? На тряпки? Ну и как это выглядит? Приходит посол, солидный человек, а следом за ним его сын-раздолбай? — Старые вещи не жалко, как раз чтоб по Подземелью лазить. И тем более. Мне же надо было в кустах прятаться. — То-то я и вижу, грязный ты какой. А шапка где? Начало марта на дворе, ты почему без шапки? — Так жарко же! Пап, ну не сердись. Может, я даже помогу чем-нибудь. Ну пап! Я звездой Инстаграма буду! Я буду первым из моих друзей, кто попал к монстрам. — Лучше б ты был, как сестра. — Сестра — зануда с юридического факультета. Меттатон тихо вернулся на кухню, улыбаясь. — За нашим послом увязался его сынишка. Семейная сцена. — Непослушный шкет, значит, — подытожил Санс. — Ну, значит, и его тут подселяй. Аж интересно взглянуть. Спустя минуту Грегори ввёл мальчишку на кухню. — Очень прошу прощения. Непредвиденные обстоятельства. Знакомьтесь: мой оболтус. Кристофер Джонсон. Для вас можно просто Крис. — Здравствуйте. — Что ж, это ничего страшного, — промолвил Меттатон. — Будет жить вместе с вами. Отличное содержание гарантируем. А пока… Пусть Кэнди проводит его в комнату и в душ. А потом вернёт сюда. Накормим. Делать нечего, пришлось позаботиться и о мальчишке. Кристофер охотно разложил немногочисленные пожитки из рюкзака, принял душ, наелся и быстро вступил в беседу с монстрами, проявляя к ним большой интерес. Он не был скован дипломатическими условностями, заставлявшими его отца поддерживать нейтрально-деловой тон, и поэтому изначально старался расположить к себе не столько знанием правил хорошего тона, сколько смелостью. Парнишка всем своим видом показывал, что никого тут не боится, словно говорящие скелеты и ящерицы для него — привычное дело. Между тем, несмотря на эту внешнюю браваду, Меттатон отметил, что он неплохо знает правила этикета: особо не заморачиваясь, Кристофер прямо сидел за столом, ел второе ножом и вилкой, клал столовые приборы по правилам. Видно было, что он из высокостатусной семьи и с хорошим воспитанием, просто от природы, как выразился его отец, немножко «оболтус». Позднее выяснилось, что Кристоферу нужно выдать кое-какие вещи. Он тщательно готовился к путешествию, отчего его рюкзак напоминал раздутый шар, но… Казалось бы, учёл всё: взял мыло, мочалку, зубную щётку, зажигалку, фонарик, пару комплектов одежды, зачем-то верёвку... Даже мобильный телефон и планшет. Видимо, чтобы в Инстаграме хвастаться. Вот только впопыхах он забыл зарядные устройства, полотенце, носки, сменную обувь, пижаму… Пришлось королю обеспечивать его всем этим самому. Кристофер, разумеется, извинился, особенно под взглядом отца, но особенно виноватым не выглядел. Вместо этого он попросил сфотографироваться с Меттатоном и другими монстрами. — А вай-фай у вас тут есть? — спросил он сразу же, когда с первыми хлопотами было покончено. — Вай-фай есть, — ответила Альфис. — И даже не запароленный. Я п-позаботилась о том, чтобы вай-фай был в любой т-точке Королевства… Вообще везде. К-кроме Руин. Они долгое время стояли закрытыми. — Прям в любом месте, даже на улице? О, круто. — Вот только в Интернет отсюда выйти пока нельзя… Только в Монстронет. Это то же самое, но… местное. — А зарегистрироваться там можно? — Хоть п-прямо сейчас. — Вам лучше присоединиться, — шепнул Меттатон Грегори. — Ознакомитесь с нашим аналогом Интернета и заодно проследите, что ваш сын будет постить на странице. — Современные гиперкомпьютерные дети, — вздохнул Грегори, но тоже пошёл к Альфис попросить помочь с регистрацией. Несмотря на то, что в первый день Меттатон планировал провести посланнику небольшую экскурсию по дворцу, эти намерения пришлось отложить. Возня с подземной сетью привела к тому, что Альфис разболталась с людьми об устройстве местных гаджетов, взялась прокачать мобильные телефоны гостей и… застряла с этим на весь вечер. Она чуть ли не до глубокой ночи ставила кучу полезных программ, объясняла их назначение, растолковывала, куда они скачиваются и сколько памяти занимают… Но Меттатон не досадовал. Во-первых, он был счастлив, что Альфис, его робкая и стеснительная учёная, так хорошо начала знакомство. Во-вторых, такое поведение с самого начала создавало ей репутацию «продвинутого технаря», а это было отнюдь не лишним. Поэтому, когда воодушевлённая ящерка наконец-то отпустила Грегори и Кристофера, Меттатон даже похвалил её и чмокнул в щёчку. Грегори, вполне удовлетворённый первым днём, вскоре после этого уснул, а Кристофер до утра сидел в телефоне, испытывая новые примочки, за что с утра получил от отца втык. — Мало того, что я вчера полчаса на ночь глядя клялся твоей матери, что с тобой тут ничего не случится, так ты ещё и не спишь. Варёной мухой будешь? — Пап, ты где видел варёных мух? Я не хочу спать. — Смотри мне. Веди себя прилично. Не позорь меня. Я с важным заданием. — Да знаю я. Но у меня-то не важное задание. Я просто путешественник. Долгожданная экскурсия состоялась после завтрака. Меттатон продемонстрировал своим гостям все комнаты и галереи. Кристофер активно фотографировал всё подряд и вместе с отцом с интересом вслушивался в то, что говорил робот. Меттатон поводил их по залу суда, объясняя значение руны Дельта, что украшала собой оконные стёкла, показал панораму Подземелья с балкона дворца, насколько его можно было обозреть, привлёк внимание к кристаллам-звёздам на потолке и объяснил их смысл, продемонстрировал ремонтную мастерскую и танцевальный зал… Даже не постеснялся привести обоих туда, где стояли гробы. — Здесь и хранятся тела тех шести людей, что отдали жизни, чтобы даровать нам свободу. Но после Фриска… Все души исчезли. — Полагаю, они представляют собой нечто вроде мумий? — поинтересовался Грегори. — Человеческие тела имеют свойство разлагаться, в противном случае здесь бы стоял сильный неприятный запах. — Они сохранены благодаря специальной магии. Мы должны уважать память тех, кто стал жертвой во имя всеобщего блага… Мы чтим их. — Это звучит благоразумно. Но, я думаю, с разрушением барьера их стоит вынести на Поверхность и захоронить подобающе. — О, безусловно. — Как узнать, какого цвета твоя душа? — вдруг спросил Кристофер. — Это же их души нарисованы? — Да, они самые. Как узнать… Ну, нужно либо вступить с монстром в битву, либо просто обратиться к Альфис, у неё есть специальный сканер. Признаться, мне самому было бы интересно… Напоследок Меттатон задержался в тронном зале. — Эти цветы растут здесь много-много лет. Именно здесь, на этом месте, когда-то погиб сын короля и королевы, Азриэль. Печальная, трагическая судьба. Прежний король всегда заботился об этих растениях. И я продолжаю эту традицию. Я поливаю их… И к тому же королевская резиденция находится сравнительно близко к Поверхности, так что сюда попадают лучи солнечного света. Здесь хорошо… И… Здесь находится… То, что осталось от Азгора. Письмо его жены, в котором растворён его прах… И трезубец, символ власти. Нечто вроде моего скипетра. — Прах? Что это значит? — Монстры состоят в основном из магии. Материи вроде вашей в наших телах мало. Умирая, мы рассыпаемся в прах. Согласно нашим обычаям, его нужно рассыпать над любимой вещью покойного… Тогда в ней будет жить его сущность. — Очень интересно, — отметил Грегори, записывая что-то в блокнот. Он уже несколько листов исписал мелким почерком. Меттатон хотел было завершить осмотр своих апартаментов, как вдруг вздрогнул и резко посерьёзнел. — Что-то не так? — Послушайте. Есть одна вещь… О которой вам обоим следует знать. Особенно ребёнку. Все монстры, которых вы встретите в Подземелье, будут к вам исключительно доброжелательны… кроме одного. В Королевстве водится огромный оживший золотой цветок. Его зовут Флауи. У него нет души. В нём есть только Решимость. Это результат одного провального эксперимента Альфис, когда она пыталась найти сосуд для душ. Много лет цветок не давал о себе знать, но недавно объявился и натворил немало дел. У него нет эмоций и нет сострадания. Он убивает и калечит, чтобы развлечься. И он один такой. Больше среди нас таких нет. На него ведётся охота, но пока безуспешно. Он владеет магией и перемещается под землёй. Будьте бдительны. Не ходите по Королевству без сильных провожатых. А если всё-таки останетесь с ним один на один, кричите, зовите на помощь, убегайте, в крайнем случае атакуйте. В крайнем случае. Цветок невероятно силён. — Мне это совсем не нравится, — помрачнел Грегори. — Кристофер, из замка ни шагу без взрослых. Скажите, к моему сыну можно приставить охрану? — Да, можно. Я бы назначил Папируса. Это единственный монстр, который имеет для Флауи авторитет. Не сказать, чтоб очень большой, но тем не менее. — В таком случае, пусть будет под присмотром. Ещё не хватало, чтобы моего ребёнка растерзало живое растение. — Я обещаю: крошку Кристи никто не тронет. — Крошку Кристи? — возмутился мальчишка. — Эм, зовите, пожалуйста, просто Крис. Кристи — это… ну, женское имя. А особенно в сочетании с «крошками». Крис вообще был недоволен, что ему не разрешат шататься по Королевству в одиночестве, но промолчал. Он задумал поговорить с Папирусом на этот счёт. — Что ж, а теперь… — продолжил Меттатон. — У нас с вами есть выбор. Либо мы тратим какое-то количество дней на осмотр Королевства и погружение в наш мир вообще, либо мы сначала ведём переговоры, а уже затем вы приступаете к осмотру. — Я бы стал придерживаться первого плана. Давайте так. Сначала я вникаю в ваш мир, потом вы и, возможно, ваша учёная знакомитесь с архивом о человеческом мире, а уже потом мы с вами будем о чём-то договариваться. Чтобы у нас получилось хотя бы сложить два и два, мы оба должны знать на сто процентов, с кем имеем дело, с какими проблемами можем столкнуться и так далее. Для адекватного взаимопонимания это очень важно. — Что ж, в таком случае… На завтра назначим осмотр Столицы. На сегодня впечатлений, мне кажется, достаточно. — А где Альфис? Я всё ещё хочу знать цвет своей души! — вмешался Кристофер. Альфис нашлась у себя в комнате. Заслышав шаги за дверью, она поспешно выключила аниме, а когда услышала, чего от неё хотят, тотчас же засуетилась и быстро притащила сканер. — Т-так, стойте смирно. Это не больно совсем. П-процесс займёт минуту от силы. Полупрозрачный луч от сканера скользнул по Грегори и Кристоферу. Альфис всмотрелась в показатели. — Итак… Результат такой. У вас, мистер Джонсон, душа синяя… Это значит порядочность, честность. А у тебя, Крис, душа оранжевая. Это значит храбрость. — То-то он сюда полез, сломя голову… — Храбрость, значит… Крутое качество. Спасибо, Альфис, — улыбнулся Крис. Оставалось лишь разобраться с Папирусом. Но скелет, когда Меттатон попросил его присматривать за мальчуганом, вместо согласия как-то странно замялся. — Эм, Меттатон… Я бы рад, но я… Боюсь, что я… Не смогу. Рядом со мной Кристофер будет только в большей опасности! — Почему? — удивился робот. — Я не могу сказать, — виновато пожал плечами скелет и, наклонившись к нему, тихонько шепнул: — Он может услышать. Дальнейшее общение происходило без слов: Меттатон и Папирус вели диалог одними взглядами, отлично понимая друг друга и так. Робот чуть подался вперёд, вопросительно раскрыв глаз. «Флауи?» Папирус кивнул. Меттатон чуть наклонил голову, глядя на агента снова с вопросом, но уже искоса. «Ты что-то задумал на его счёт?» Папирус развёл руками и склонил голову набок. «Нечто вроде… есть задумка». Меттатон ненадолго закатил глаз в задумчивости, а затем решительно кивнул. «Хорошо. Пусть так. Я тебе доверяю». Вслух прибавил лишь одно: — Я попрошу Санса. На том и разошлись. Санс, однако, поручению не обрадовался и попытался сопротивляться. — Чего, куда? Я? В няньки? К малому? Слушай, МТТ, тебе ли не знать, что я отвратительная нянька для мелких костей? Особенно для пацанов его возраста. Я за одним уже доприсматривался. Сыт по горло, даже несмотря на то, что у меня его нет. Меттатон взглянул сурово. — Послушай, Санси. При всём уважении… Я тебе приказываю. Пока что тебе не нужно это делать. Пока я провожу экскурсии, а это далеко не на один день, я сам пригляжу за мальчиком. Но потом… Ты обязан будешь находиться рядом с ним и смотреть в оба. Если Кристи пострадает, вся дипломатия может накрыться медным тазом. Нравится тебе мой пафос или нет, дорогуша, но от того, сколько царапин на этом сорванце, может зависеть то, выберемся мы отсюда вообще или нас пошлют далеко и надолго! — Тише, тише, не кипятись. Ты весь взвинчен. Ладно. Так и быть. Но я тебя предупредил. Нянька из меня никудышная. — Только попробуй. — Да понял, понял. Меттатон вздохнул. И это только начало. Ни одного часа, чтобы расслабиться. Море забот впереди. Мальчишка с Храбростью, которого нужно беречь. И… план Папируса. Что задумал скелет? Неужели наконец-то придумал, как обезвредить Флауи? И не навредит ли цветок отцу и сыну Джонсонам на самом деле?