Король гламура, король Подземелья

Криса никогда раньше не таскали под землёй, тем более за одну ногу, и ощущения, надо сказать, были не из приятных. Даже когда он очутился наконец на поверхности, лучше не стало. Футболка задралась, на теле появились царапины, волосы спутались… Сам он тщетно пытался откашляться от забившейся в рот почвы, стуча себя сразу двумя кулаками в грудь, и никак не мог посмотреть, куда попал, потому что глаза застилали непроизвольные слёзы. Сквозь их пелену Крис различал только мутное фиолетовое марево и краешком сознания догадывался, что это, возможно, Руины… Если так, то его дела были плохи. Может, когда-то здесь и обитало достаточно монстров… Но теперь город полностью оправдывал своё название. Руины были необитаемой частью Подземелья. А значит, никто не придёт ему на помощь. Кристофер помнил только об одном: единственное его оружие сейчас — телефон. А значит, нужно его беречь. Мальчишка вцепился в гаджет так, что побелели пальцы, и не зря: вскоре запястья обвила лиана, пытаясь выдрать драгоценный предмет. Вечно сражаться в таком положении было нельзя, тем более что телефон грозился выскользнуть из намокавших от пота ладоней, так что Крис, всё ещё отплёвываясь, на ощупь открыл приложение и нажал кнопку… Электрический разряд, лианы выпустили его руки, и Крис, подскочив, отбежал к дальней стене комнаты. Зрение и дыхание восстановились, и он увидел, что находится действительно в Руинах. Флауи находился напротив него, ехидно улыбаясь. — Неплохо для неопытного новичка, которого неожиданно похитили, не так ли? Ты, должно быть, гордишься собой и даже рассчитываешь победить… Но в сторону лишние разговоры. На них нет времени. Буду прям: мне нужна твоя душа. Так что ты сейчас умрёшь. На уровне груди Криса появилось сияющее оранжевое сердце. «Видимо, так оно и чувствуется, когда на битву вызывают именно тебя…» Долго любоваться душой не получилось: вокруг тотчас же образовались кольца из семян. Два быстро сомкнулись, причинив острую боль, третье схлопнулось вхолостую: Крис догадался пригнуться и перекатиться по полу. Пальцы судорожно листали список приложений, отыскивая нужное. Флауи засмеялся: — Долго соображаешь, тратишь свой ход впустую! — Зачем тебе моя душа? — поинтересовался Крис, не переставая рыться в телефоне. — Свалить на Поверхность. Для меня здесь становится слишком опасно. Дурацкая учёная изобрела оружие против меня, от которого мне лучше и правда поскорее смотаться. У меня есть максимум полчаса на всё про всё, прежде чем она появится здесь, так что я не буду ждать, пока ты там найдёшь, какую кнопку нажать! — Нашёл! — воскликнул Крис. Телефон вспыхнул жёлтым светом. Сердечко перевернулось и из оранжевого стало жёлтым. Странное ощущение пробежало по всему телу подростка. — Ты идиот, — сказал Флауи. — Это не поможет тебе ранить меня. Лишь отбить мои атаки. — Ну, раз Альфис должна появиться здесь максимум через полчаса, значит, моя задача — всего лишь продержаться до её прихода, правильно? Не лезть на рожон и прочее… Ведь я же не знаю местности, не владею магией, и у меня нет оружия! — душа выстреливала, отбиваясь от атак Флауи. — Это. Очень. Странно. — Думаешь, отобьёшься от всего? А так? Семян стало столько, что отстреляться как следует и правда не получилось. Руки, ноги покрывались глубокими царапинами и болели, душа содрогалась и отчасти бледнела. Крису это совершенно не понравилось. «Эти магические атаки что-то делают с моей душой. Как там об этом рассказывала Альфис? ОЗ? Ай, потом». Осмотревшись, подросток решил наконец-то покинуть открытое место и укрыться в развалинах, чтобы действовать оттуда. Флауи действительно стало сложнее наносить удары, вдобавок пришлось самому уворачиваться: Крис принялся швырять в него булыжник за булыжником. Цветок старательно отыскивал мальчишку, желая вынырнуть рядом с ним из-под земли, но когда это ему удалось, то вышло не очень удачно: Крис от неожиданности моментально залепил ему камнем прямо в лицо. Даже выбил пару зубов, успев запоздало осознать: «Зубы… Зубы — у цветка?» Флауи с отвращением выплюнул изо рта осколки. — Так значит, да? Ну хорошо… Лиана резко обвила ноги мальчика и с силой дёрнула вниз. Крис ушёл под землю по пояс. Нижняя половина тела не могла пошевелиться. Оставалось только драться руками, орудовать электрошокером, отстреливаться душой… Но продолжалось это недолго. Лишив противника возможности нормально передвигаться, Флауи очень скоро выбил телефон из его рук и выключил все приложения. Кристофер попытался быстро выкарабкаться, но не удалось: атаки цветка настигли его одна за другой. Резкая боль, словно раскалывающая надвое, пронзила его, в глазах потемнело… И он почувствовал, что вылетел из тела. «Я умер?!» Душу обожгла паника. Если при жизни Кристофер никогда не боялся никого и ничего, то теперь побледневшая оранжевая душа испытала приступ страха. «Я не продержался до прихода Альфис! Он убил меня! Что скажет папа?! Папа! Что будет с монстрами?» Сердечко заметалось туда-сюда. «Может, удастся вернуться в тело… Вдруг получится! Флауи ведь мне и шею не свернул, и кишки не выпустил… Я должен!» Но цветок преградил ему дорогу лианами. — Э нет, приятель, этот кусок мяса тебе больше не нужен. Ты мой! Я схвачу тебя! А-ха-ха-ха-ха-ха! Крису с трудом удавалось уворачиваться. Он наконец-то познал настоящий страх. Неизвестность, осознание, что его в любой момент поглотят, тысячи невыразимых мыслей… Бежать прочь от тела? Это было бы благоразумно, но… Оставить его… А вдруг потом не вернёшься? Вдруг послышался голос: — Остановись, сорняк! Это была не Альфис. Это был Меттатон. Робот вошёл в комнату, держа двумя руками меч-Андайн. Кажется, воительница облегчала ему задачу по части веса, но вот длина меча заставляла нести его, выставив клинок перед собой — и никак иначе. — Тьфу ты. Это ты, горе-король. Пришёл убить меня вот этим? Неплохое решение, но абсолютно бесполезное. Но зато теперь понятно, как ты сюда попал. И как Папирус телепортировался тогда… Вы используете телепортацию, эксплуатируя её силы? Умно… Но извини, гламурный, мне не до тебя! Смотри, что у меня есть! Тут Меттатон заметил мёртвое тело мальчишки и парящую бледно-оранжевую душу. Меч выпал из его рук, лицо вытянулось. — Господи, Кристи… О нет… — Что-то ты прям не по канону. Ты должен говорить: «О да!» Да ладно, Меттатон. Его папаша всё равно вас выведет. Ведь теперь так удобно: что бы ни произошло в Королевстве, всё вешать на меня. Любых собак! Кто-то умер — я убил. Трубу в ванной прорвало — я сломал. Дети плохо спят по ночам — я кошмары насылаю. Вы себе такого удобного козла отпущения нашли! Папаша погорюет и утешится, а ты будешь нежиться на солнышке. А теперь извини, мне пора. Флауи дёрнулся было за Кристофером, но на его стебле в эту секунду сомкнулось что-то плотное. — Нет!!! Ты меня обманул!!! Ты… меня… — Ты же не думал, дорогуша, что я вышел против такого, как ты, только с мечом наперевес? Альфис, конечно, хотела сделать это сама… Но девочки согласились предоставить дело мне. Поменяемся ролями? Такой любопытный театральный эксперимент… Меттатона заметно трясло от осознания, что ребёнок погиб, его руки дрожали, он нервно поглядывал на душу, что метнулась к телу и копошилась рядом с ним, но губы расползались в нарочитой ухмылке, а сам он подходил к цветку всё ближе. Тот слабел и переставал двигаться. Что-то вроде ошейника с перемигивающимися мелкими лампочками как будто стягивало его всё сильнее. Поначалу Флауи ругался. Затем не смог и говорить. Язык не поворачивался. Взгляд становился всё менее осмысленным. Меттатон совсем приблизился и наклонился, нажимая какую-то кнопку. Пытка прекратилась, Флауи опустошённо посмотрел Меттатону в глаза. Передёрнулся бы, да не хватало сил: взгляд телезвезды полыхал чем-то почти маньяческим. — Надо же, какая инверсия, — протянул Меттатон бархатным тоном. — Что скажешь, справедливость торжествует? О, дорогуша. Благодари меня за милосердие. Мне достаточно нажать всего одну кнопку — и это тебя убьёт. Выкачает из тебя всю Решимость до капли. Но я оставил тебе немного. Хочешь спросить, как я это на тебя надел? Из-за «спины» Флауи к Меттатону вылетел мини-бот — из тех, что когда-то кидались во Фриска сердечками. — Мне помог вот этот малыш. Хорошая работа, сладенький, — Меттатон нежно чмокнул бота, прежде чем дать тому исчезнуть. — Убил ребёнка? Обрёк всё Королевство на неизвестное будущее? Разбил сердце Папирусу? Отравил Санса? Расчленил меня? Натравил на нас Фриска? И все ли это твои прегрешения? Прежде чем звонить скелетам… Позволь мне отплатить тебе по заслугам. На стебель цветка опустился каблук, медленно и беспощадно вжимая того в землю. По полубезжизненному взгляду Флауи было не понять, что тот думает в этот момент и думает ли вообще, но Меттатону было всё равно. Металл давил всё сильнее. — Жалкий, бесполезный, беспомощный… О, дорогуша. Так тяжело жить в мире, где никто тебя не любит. Фриск тебя не спасёт, потому что он далеко… А Папируса ты предал сам. Папирус, кстати, скоро придёт. Но он больше не будет тебе потакать. Какая жалость. Лежать в Руинах на полу и не понимать, нужна ли кому-то твоя жизнь. Так грустно. Такая трагедия, не правда ли, дорогуша? Больно? Но это лишь малая часть от той боли, которую ты причинил другим. В том числе мне. И… — Что за хрень? — послышался голос Санса. — Санс!!! Почему так поздно, чёрт тебя дери, дорогуша?! Ты чем за ребёнком смотрел?! Он умер! — В смысле, как… Ох блин. Эта тварь всё-таки его убила… И сам ты эту тварь… Срань Господня. Держи пока сорняк, пацана я сейчас к Альфис перекину, может, удастся ещё его оживить. Потом Папса приведу. Так, МТТ, спокойно, я отсюда слышу, как у тебя душа колотится. Так, поц, иди сюда быстро, оживлять тебя будем. Кристоферу за это время так и не удалось вселиться в тело обратно. Он просто не понимал, как это делается. Он возился кругом, прижимался и очень злился, что Меттатон вместо того, чтобы помочь ему, толкает какие-то глупые драматичные монологи и издевается над цветком. Когда Санс заговорил про оживление, его душа чуть сильнее налилась оранжевым и потянулась к скелету. Тот притянул её телекинезом и приподнял тело. — Я пошёл. МТТ, правда, прости, просто меня кто-то приклеил тазом к скамейке, и я не мог отклеиться. Жутко тупо и смешно, но я не виноват. Санс исчез. Меттатон глубоко вздохнул. Внутри его души что-то заныло. — Приклеил тазом к скамейке? И всё? Ты вот так просто лишил ребёнка телохранителя? Ха, ха… О, благодари цветочных богов, если они есть, что я не перерезал каблуком твой стебелёк насовсем, дорогуша. Сказать по правде, Меттатон испытывал сильное искушение исполнить хотя бы одну из своих угроз: наступить «шпилькой» на стебель в полную силу или выкачать всю Решимость, нажав кнопку. Но он держался. Сознание слегка уплывало. Опьянение от того, что его давний враг наконец-то повержен и уж точно беспомощен, попытки принять тот факт, что мальчишка, которого пытались уберечь (пусть и немножко через одно место), всё-таки мёртв, страх за будущее Королевства… Меттатона мутило от всего этого. Он сел на колени рядом с Флауи, сжав кулаки. Немного погодя Санс привёл Папируса. Высокий скелет надвигался непривычно уверенно и решительно, не кидаясь вперёд с криками вроде: «О мой Бог, как это могло произойти?!» Да и вообще Папирус выглядел серьёзным. Одной рукой он придерживал лопату, которую нёс на плече, другой обхватывал капсулу с горшком. Движение, второе — и Папирус молча начал выкапывать Флауи. Санс обернулся на Меттатона. — МТТ, тебя сразу во дворец или сходишь в Сноудин остудиться для начала? — Никаких «остудиться». Я король. Я отвечаю за это. Так что сразу домой, дорогуша. Немедленно. — Окей. Оставив Папируса возиться с корнями, горшком и капсулой, Санс помог роботу добраться до замка. Тот сразу кинулся на поиски Альфис. Ведь именно с ней должен был находиться мальчик? Однако когда Меттатон нашёл убитого Кристофера, его хватил новый удар. Рядом с ним был его отец, а не Альфис. Ящерки видно не было. Робот не успел предупредить его заранее и подготовить к неприятной новости. Меттатон замер в дверях. Грегори в упор посмотрел на него. В лице отца не было ни кровинки. — Это так вы обещали мне, что с ним ничего не случится? — Я могу всё объяснить… — Я знаю, что вы можете. Более того, я знаю, что именно вы объясните. Цветок. Нечто, что в состоянии обвести вокруг пальца любого монстра и человека. Только от этого не легче. — Послушайте. Альфис… — Я знаю. Я знаю, что Альфис. Я уже понял. У вас крутая учёная, она всё исправит, всё сделает… Смущает только то, что… Ох. Это вообще возможно? Это возможно — вернуть его? — Я думаю… Я уверен, что да, — постарался сказать Меттатон как можно твёрже, хотя сам был не вполне уверен. Если призрак может вселиться в любое тело… Сработает ли это с человеческой душой и её естественной материальной оболочкой? — Она обязана всё исправить. Она обязана, ясно вам? Это она изобрела этот цветок. Да, ваша учёная, может, и в силах помочь, но это её рук дело. И пусть нечаянно, но её изобретение стоило жизни Крису. И если она… — Стойте. Давайте договоримся сразу. Не надо обвинять Альфис. Не говорите ей в лицо ничего. Это убьёт её. Вы не знаете, как её разрушает чувство вины. Я потратил недели, чтобы хоть чуть-чуть поднять её самооценку из пепла!.. Пожалуйста. Мистер Джонсон, я клянусь вам, мы вернём вашего сына. Я сам понесу за это ответственность. Один. Но Альфис — не надо. Послушайте, Флауи пойман и обезврежен. Прибор Альфис выкачивает из него Решимость! Она исправляет… Пожалуйста. Грегори молчал и сжимал в ладони руку сына. Его тело было ещё теплым. Рядом, в капсуле, где когда-то сидела прошлая оранжевая душа, пульсировало его «сердечко». Лицо посла покрывалось бледно-красными пятнами. Он кусал губы. Не орал, не кричал, не заламывал руки. Меттатон подошёл ближе и положил руку ему на плечо. Вблизи он заметил крохотные слезинки — но и только. Они даже не выкатывались из глаз. Грегори никак не отреагировал на это прикосновение. За временем не следил ни тот, ни другой. Каждый думал о своём — и примерно об одном и том же. Оба надеялись на воскрешение. Грегори не мог удержаться и не винить Альфис — увы, его не миновала слабость, когда вольно или невольно вешаешь вину в своей беде на кого-то конкретного. Меттатон думал, как бы ему оградить ящерку от претензий и нападок. Несмотря ни на что, он не хотел, чтобы учёная морально пострадала. Он был уверен, что она и без посла себя благополучно накрутит. Альфис вбежала в комнату совсем запыхавшаяся. За собой она тащила Напстаблука. — Выход есть! М-мистер Джонсон… Отойдите в сторонку, сейчас всё будет.