Король гламура, король Подземелья

— Аль-фис… Аль-фис… Ящерка сонно поёжилась и села в кровати, потирая кулачками глаза. — Ох, что, уже восемь? Б-блин… Кажется, я всё-таки не выспалась. Н-напомни, зачем я хотела проснуться так рано? — У тебя была какая-то идея насчёт того, как тебе выбраться на Поверхность вместе со мной. — Ах, да, точно. Минуточку… — Альфис потянулась к тумбочке за очками и надела их. — Ладно, я сейчас… Эм… Меттатон?! — Что-то не так? — произнёс робот самым невинным тоном, любезно улыбнувшись. Если бы Меттатон с утра пораньше задумал разбудить подругу звуками чечётки или канкана — она бы и то не так удивилась. Но это… Робот поднялся и прошёлся туда-сюда по комнате, с задорным интересом рассматривая остолбеневшую учёную. — Ну как я тебе? — Эм… Я? О… О… Ох. Эм… Точное попадание в образ… П-почти. На Меттатоне красовался костюм Мяу Мяу Милашки Целовашки. Розовое платье, довольно короткое, со шнуровкой и бантами, розовые сапоги на голые ноги (из-за них Альфис и сказала «почти» — оригинальная Мяу Мяу не щеголяла в такой обуви), кошачьи ушки на голове и хвост сзади, высовывающийся из-под подола… Лёгкий розовый макияж довершал образ. Меттатон остановился напротив Альфис, встал в одну из фирменных поз анимешной героини, а затем расхохотался. — Э-э-это что ж за косплей с утра пораньше? — недоумевала ящерка. — Просто решил отплатить тебе не менее приятным сюрпризом за вчерашнее. Ты мне киношный бал… Я тебе косплей Мяу Мяу. Но, правда, ненадолго. Боюсь, что если я появлюсь в таком виде при человеческих послах, они этот образ не оценят. Особенно малышка Кристи. Я и так, кажется, не слишком его впечатляю. Маленький нелюбитель прекрасного. — Чего ты хочешь с обычного мальчика… З-зато он смышлёный в плане техники. Уф. Так, пока я не встала… Эм… Ты не мог бы подойти поближе? Хочу п-посмотреть… На Мяу Мяу. Меттатон охотно приблизился, поворачиваясь так и эдак. Альфис явно с любопытством рассматривала это произведение косплейного искусства и попросила Меттатона повернуться задом. В тот самый момент, когда ящерка трогала робота за хвост, пытаясь понять, из чего он сделан и как прикреплён, в комнату, коротко постучавшись, вошёл Санс. — Альф, прости, что вот так рано, просто нужна твоя помощь, там мелкий шкет… Оу. Ребят, ну вы хоть закрывайтесь, если уж решили повеселее утро провести. Миллион извинений, зайду потом. Альфис густо покраснела, Меттатон, отняв хвост, выскочил в коридор за ним. — Санси, стой! Это просто косплей в качестве утреннего сюрприза! — Да я-то понял. Но просто захотел немного подшутить. — Чем подшутить? Я даже шутки не увидел! — Ну, она заключается в том, что малой сейчас лицезреет тебя в таком виде. Санс посторонился, открывая оторопевшего Криса. Подросток с отвисшей челюстью смотрел на Меттатона в образе девушки-нэко. Робот на мгновение смутился, закусив губы, но затем тряхнул головой. — Ну и как тебе? — Я… ещё… не понял. Вообще-то я шёл спросить, нельзя ли как-нибудь починить мой планшет, потому что договаривался с другом на десять утра, что позвоню по видеозвонку… Крис продемонстрировал планшет, глубоко треснувший прямо посередине. — Шкету не спалось. Он пошёл в пять утра на балкон посидеть в гаджете и благополучно уронил его с башни. Техника вдребезги. — Ох. Альфис сегодня будет занята. Ему лучше купить новый в моём магазине. А ты! — Меттатон сурово зыркнул на гыгыкавшего Санса. — Ты его будешь провожать и помогать с выбором. Ясно тебе? — Ясно, ясно, не серчай. Иди развлекайся. Меттатон повернулся на каблуках и скрылся за дверью Альфис. Крис посмотрел ему вслед с лицом, выражавшим крайнюю степень недоумения. — Санс… А «трансы» — это вот такие, да? Санс засмеялся, утягивая парнишку дальше по коридору. — Шутка определённо удалась. Хе-хе-хе-хе… Это оказалось ещё прикольнее, чем я думал. Не. Он не транс. Просто актёр с нездоровым пристрастием к женским аксессуарам. Это норма, его ещё и не таким можно увидеть, если вовремя подловить. Папирус восхищается, а меня лично тянет угорать. В это время в комнате Альфис закрывала руками глаза, подняв очки на лоб. — Ой-ёй… — Ах, забей, дорогуша. Я им всё объяснил. Прекрасный дивный косплей. Много они в нём понимают. Да и вообще. В твоём, с позволения сказать, аниме полно таких персонажей. И парней, ещё более странных, нежели я. Вставай, тебе пора одеваться и завтракать. А я пойду снимать с себя это. А то попадусь ещё Грегори на глаза… — П-подожди. Дай сфотографирую. Так, позу попроще, просто встань. Всё. Спасибо. Приняться за работу после такого начала дня для Альфис было трудновато. В голове всё пошло кругом: с одной стороны, душа сжималась при мысли, что выход на Поверхность совсем близок и что Меттатона там могут подстерегать новые, неизведанные опасности, с другой стороны, перед глазами стоял образ Мяу Мяу в коротком розовом платье и в сапогах на каблуке… Альфис тщетно пыталась выстроить научную теорию, но вместо неё в разуме рождались строчки нового фанфика. Ящерка просидела два часа за компьютером, гипнотизируя пустой текстовый редактор с заголовком «Теория образования связи между душами человека и монстра без слияния в одном теле», а затем, плюнув, со вздохом закрыла документ. — Так, всё. Вот так ему и скажу: в том, что я ничего сегодня не сделала, виноват ты. Позже пойдёшь… На свою Поверхность. Альфис потянулась, плеснула себе четвёртую чашку газировки и начала набирать шапку фанфика с male!Мяу Мяу… Меттатону она действительно заявила откровенно: — М-меня твоя Мяу Мяу слишком впечатлила. Так что вместо работы… Л-лови… новый фанфик. Хотя нет, не лови. Лучше тебе это не читать. — То есть ты весь день писала что-то, вдохновившись мной — и не хочешь показывать? Нет, дорогуша, так не пойдёт. — Ты не любишь аниме. — Но мне интересно читать твои опусы. Меня затягивает твоя манера описывать и то, как ты видишь персонажей. Давай, давай. Чего я там не видел. Ты меня ничем не удивишь. Особенно после того аниме, где «Ой, стоп, я забыла про этот эпизод». — Да ты издеваешься… — Не-а. Любопытствую. Так или иначе, кончилось тем, что фанфик перекочевал к Меттатону на флэшку. Тот ограничился тем, что пообещал, что не будет его никак комментировать. И слово сдержал. Хоть и улыбался загадочно после этого. Но, как бы там ни было, браться за работу всё равно пришлось. Правда, подумав, Альфис решила начать не с теории, а с обследования Криса: достаточно ли восстановилась его душа в теле, чтобы можно было проводить подобные эксперименты. Отклонений выявлено не было: душа крепко держалась на своём месте, а организм работал нормально — насколько Альфис, не владея в совершенстве человеческой анатомией, могла об этом судить. После получения положительного результата ящерка созвала на совещание обоих Джонсонов, Меттатона и Напстаблука. — В общем… М-меттатон решил выбраться в мир людей, чтобы лучше заняться дипломатией. Для этого он хочет покинуть тело и… Они с Напстаблуком вселятся в вас на несколько минут, чтобы перейти барьер. Его тело я выкачу сама… Но есть ещё один нюанс. Меттатон не протянет там без механика, так что мне тоже нужно отправиться с вами. И для этого я хочу разработать способ создания прочной связи между душами человека и монстра, чтобы можно было проникнуть на П-поверхность, не убивая и не производя других манипуляций. Это будет безопасно, обещаю. Грегори задумался. — В принципе, неплохое предложение. Это позволило бы облегчить переговоры и дать Меттатону ощущение контроля над ситуацией… Да и у призраков… У Меттатона особенно… Не должно возникнуть проблем со вселением. То есть, выведя одного призрака, я должен буду вернуться, а затем подвергнуться связи с вами. Хм. Возможно, и стоит поступить так. Сообщите, когда сможете поделиться наработками. — Я н-немного покумекала над планом действий… Лучше всего будет сначала выдернуть Меттатона из тела, а п-потом, пока они с Напстаблуком будут п-предварительно пробовать вселяться… Я доделаю способ связи. — Что ж, тогда… Будем ждать. Крис, предупреждаю сразу: никаких экспериментов без контроля Альфис. Лечь на ремонтный стол Меттатону пришлось уже на следующий день. Поскольку манипуляции с душой, влиявшие на всё тело, не могли проводиться, пока он был в сознании, его пришлось отключить. Альфис приостановилась, вздохнула, зачем-то подержала робота за руку, перебирая его пальцы, а затем аккуратно вскрыла контейнер. — Всё будет хорошо, — прошептала она, хоть и знала, что он её не услышит. За годы знакомства с Меттатоном Альфис приучилась с полувзгляда отличать, спит он или отключен. Последнее состояние, пусть и организованное ею самой, почему-то сейчас слегка пугало. — Всё будет хорошо. Она взялась за осмотр души, в процессе ещё раз обдумывая, стоит ли рисковать, и признавая, что Меттатона не переубедишь. Розовое сердечко тёплым магическим огоньком согревало пальцы и выглядело таким беззащитным… Почему-то только сейчас разум Альфис зацепился за то, насколько же, по сути, Меттатон доверяет ей, раз позволяет себя отключить и делать с ним что угодно. — Я не подведу. Ящерка чувствовала сотни магических «нитей», незримых, но связывавших душу с каждой частичкой тела. Искренняя, крепкая привязанность к металлической оболочке, глубокая любовь к идеальному облику, чувствование себя — Собой. Альфис вздохнула. Слияние было слишком сильным. Такое не разорвёшь в два счёта. Меттатону нужно было сильно захотеть отрешиться от себя… Но ради чего? Что могло бы толкнуть его на это? Учёная поделилась с ним этими мыслями, когда включила. Меттатон озадаченно пожал плечами. — Сложная задачка, Альфи. Честно говоря, я не могу ничего подсказать… А «механически» никак нельзя? Без самоотречения? Хирургическим путём? — М-может, что и можно, но мне такая технология неизвестна. Мне потребуются недели исследований, чтобы р-рискнуть провести такую операцию. А ты столько ждать не станешь. Ты же весь изведёшься. Меттатон раздосадованно закусил губы, чувствуя, что сам себя загнал в ловушку. Идея-то у него возникла хорошая. А вот реализация ставила в тупик. Сжиться, сродниться с телом — и отторгнуть его настолько, чтобы разорвать годами крепившиеся «ниточки»? Немыслимо. Робот и его изобретательница разошлись молча, в глубоком недоумении. В последующие несколько дней Меттатон упорно ломал голову, но безуспешно. Он то просиживал часы за столом, то метался по комнате или по тронному залу. Персонал, робко пытавшийся поинтересоваться, что случилось, максимально вежливо отсылался прочь, зато на черепушки агентов вывалилась целая гора жалоб. Как-то так Папирус, начавший периодически приходить во дворец и помогать, и узнал о призрачной сущности Меттатона. Практически последним в команде робота. — Ваушки, так ты двоюродный брат Напстаблука! Это очень многое объясняет! Так значит, вы хотите выйти наружу… Это дельная идея, потому что у меня к тебе будет одна очень большая и серьёзная просьба, Меттатон… Это касается Фриска. Но пока что! Я знаю, как тебе помочь! И, абсолютно ничего не объясняя, Папирус ушёл прочь. Напрасно робот потом пытался дознаться у скелета, что он задумал. Папирус гордо поднимал указательный палец вверх и чеканил: — Это государственная тайна! Её разглашение повредит королю! Ты всё узнаешь в своё время попозже! Любопытство Меттатона от подобных заявлений разгоралось только сильнее. Но нужно отдать Папирусу должное: король так и не раскусил его план. А тот был максимально прост. — Всего-то и нужно, чтобы Напстаблук вселился в Кристофера и вышел на Поверхность! Вашего ребёнка встретит ваша жена, а Напстаблук останется при нём для передачи сведений! Меттатон будет волноваться за кузена так сильно, что ради этого согласится даже покинуть тело, потому что другого выхода у него не будет! Возможно даже, что разлука с призраком вызовет у него особые призрачные воспоминания! Грегори дал добро. Правда, понадобилось какое-то время, чтобы убедить миссис Эшли Джонсон, что её сын, выходящий из Подземелья пополам с призраком — это нормально. Ей долго описывали, что это не повлечёт никаких серьёзных последствий, что Напстаблук — скромное, тихое и робкое привидение, которое не то что никого не пугает — само может испугаться… В конце концов, с некоторым скрипом, Эшли Джонсон согласилась. Ещё сложнее оказалось договориться с самим Напстаблуком. Услышав, чего от него хотят, призрак сильно смутился. — Я?.. На Поверхность?.. Один?.. Это, право, очень неловко… И волнительно… Что, если я сделаю что-нибудь не так… Или скажу что-нибудь невпопад… Ох… Возможно, вам стоит попросить кого-то другого… — Но тогда ничего не получится! — с жаром возражал Папирус. — Меттатон должен получить мотивацию вырваться из тела! А кроме тебя, вариантов нет! Тебе стоит ему помочь! Для него важно первым увидеть людей и всё уладить! Просто безумно важно! — Ох, я попробую… Но ничего не обещаю… Надеюсь, он простит, когда узнает… — Он будет благодарен, — хмыкнул Санс. — Дерзай. Напстаблуку явно требовалось время, чтобы потренироваться вселяться, и не в предмет, а в живого человека, поэтому он и Крис решили удалиться в уединённое местечко, где им никто не помешает: в домик самого призрака. Тишина, пустота и максимально скромная обстановка, никак не отвлекающая взгляд. — Ну, эм… Стой смирно… Я попробую… Первая попытка вышла довольно странной. Напстаблук попробовал слиться с Кристофером, но в итоге просто прошёл сквозь него и остановился, пытаясь что-нибудь с этим сделать. — Это так странно выглядит… На мне как будто надето почти прозрачное пончо, — прокомментировал Крис, глядя на себя. — Да это и чувствуется странно. Прохладная такая щекотка изнутри. Мальчишка поёжился. Напстаблук побледнел от смущения ещё больше и в итоге стал совсем невидимым. А затем отлетел в сторону. — По идее, я должен ненадолго сродниться с твоим телом… Как бы… Но мне тяжело посчитать своим тело, у которого уже есть живой хозяин… Это кажется для меня очень смущающим… И странным… — Да не бойся. Всё будет хорошо. Это же ненадолго. Мне рассказывали, что призрак намертво сливается с телом далеко не сразу. То есть даже если ты в меня вселишься, ты быстро отклеишься, когда мы выйдем. Ну подумаешь, поуправляешь мной немножко, возможно. Ты же не сделаешь ничего плохого. — Ну, если для тебя это так легко… Можно попробовать… Получилось далеко не сразу. Бедному привидению потребовались немалые усилия, чтобы по-настоящему захотеть стать частью подростка и получить над ним возможность контроля. То он вселялся лишь частично, то не вселялся совсем, то у него наконец получалось, но он тут же вылетал наружу. — Смотри, ничего ж страшного не происходит! — подбадривал Крис. — Вот давай, ещё раз вселись и не вылетай. Когда Напстаблук снова объединился с подростком, тот даже обхватил себя руками, как будто это могло удержать привидение внутри. Минута, другая… Призрак наконец-то смог усидеть на месте. — Так, сколько мы на это потратили… Ого, четыре часа. Неслабо. Напстаблук, ты как? Ты говорить можешь? В разуме импульсом разлилась мысль: «Я… Кажется, я в порядке». — А, вот как это работает. Я могу слышать твои мысли. «Я твои тоже». — О, и твои эмоции я тоже могу чувствовать. Так круто. Напстаблук, не бойся. Я чувствую, что ты весь дрожишь. Всё будет хорошо. Мы просто выйдем на Поверхность, и я приглашу тебя в гости. Тебе понравится. Я тебе музыкальные клипы всякие интересные покажу. Хочешь посмотреть? Не боись, всё хорошо! «Ох, я… Я очень постараюсь… Спасибо, что стараешься поддержать. На самом деле… Вселение помогает здорово понять кого-то изнутри, не разговаривая… И вообще-то… Тебе хочется доверять…» — Вот и отлично! Ладно, вылезай, потом повторим этот трюк. В тот же день Крис сообщил отцу, что можно звонить матери и просить её забрать его. Меттатону ничего не сказали. Новость должна была стать для него неожиданностью. Чтобы отвлечь робота, в день прихода Эшли Джонсон к барьеру Папирус позвал его поговорить. — Меттатон, мне нужно сказать тебе кое-что очень важное. Это по поводу Фриска. Я очень много разговаривал с Флауи о нём, и он рассказал мне немало… странных и пугающих вещей. — Ты всё ещё веришь этому цветку, дорогуша? Странно, я думал, он давно должен был лишиться даже твоего доверия. — Ну ведь я же не даю ему свободу! Я и не пущу его никуда… Потому что не могу быть в нём уверен. Но мы сейчас не об этом! Введение Доброты сделало его более разговорчивым. И он рассказал мне о Фриске кое-что. Фриск… Ну… Он по характеру похож на Флауи, только с чувствами! — Не внушает оптимизма. — С этим я согласен! Но видишь ли, в чём дело. Фриску стало скучно быть добрым. Тоска. Он как будто знает всё наперёд. Доброта для него слишком предсказуема. Как и для Флауи. Ты пойдёшь на Поверхность. Ты наверняка увидишь Фриска. Попробуй пробудить в нём совесть! Сделай для него что-то, что затронет его очень глубоко и при этом будет очень неожиданным! Ты умеешь быть непредсказуемым, Меттатон. Тебе под силу спасти наше будущее! И самое главное… Меттатон. Постарайся показать ему себя как можно более… необычным. Не таким, каким он привык тебя видеть. И… В общем… Тебе нужно очень его заинтересовать. — Заинтересовать? Убийцу Азгора, Ториэль и Андайн? Друга Флауи? Зачем? — Просто это… Эм… — Папирус начал потеть. — Скажем так, это может… спасти тебе жизнь. В будущем. Чем больше неожиданных поворотов, тем лучше. Посмотри на меня, — скелет глубоко вздохнул. — Меня только это и спасало всё это время. Флауи не мог предугадать мои действия и, кажется, где-то в разуме слегка ко мне привязался. Капельку. Возможно, что это сработает и с Фриском. Только ты сейчас можешь помочь, Меттатон! — Хорошо, дорогуша. Я постараюсь сделать то, что ты просишь. Но и я тоже хочу кое-чего у тебя попросить. На то время, что меня не будет, Подземелью нужен правитель. Временный. Поэтому… почему бы тебе не сесть на трон? Уверен, ты превосходно справишься с королевскими обязанностями. У тебя уже есть необходимый опыт, а кроме того, ты отличный агент. — Я буду очень ответственно выполнять свою работу! — Вот поэтому я именно к тебе и обращаюсь. Значит, договорились, чудненько. А теперь… Полагаю, пора идти обедать. За обедом Меттатон тотчас заметил кое-что необычное. — А где Кристи? Он плохо себя чувствует? И где Блуки? Ох, полагаю, мне стоит за ним сходить. — Не стоит, — остановил его Грегори. — Напстаблук и Кристофер ушли на Поверхность. — Зачем?! — вскрикнул Меттатон. — Одни?! С какой целью?! — Не волнуйтесь. Их забрала моя жена. Напстаблук пока поживёт у нас. Это было сделано для того, чтобы у вас был стимул расстаться с телом. Теперь у вас есть серьёзная причина отрешиться от робота. — Я бы даже сказал… Слишком серьёзная. Блуки там… О мой. Я должен попасть к нему как можно скорее. Альфис! — П-погоди. Хотя бы поешь с нами. А после обеда займёмся. Присядь. Меттатон решительно плюхнулся на стул, придвинул к себе тарелку и торопливо начал заглатывать суп, едва сохраняя королевское достоинство. — Ну, такими темпами домой вы попадёте в считанные дни, я полагаю, — шепнул Грегори Санс. — Похоже на то. Осталось только предупредить Правительство, что Меттатон выйдет наружу. И чтобы не раскрывать его секрет… Придётся сообщить, что и с ним тоже был задействован способ связи душ. Ненавижу врать… Но боюсь, никакого выбора Меттатон мне не оставит.