Король гламура, король Подземелья

Прощание с отцом у Кристофера вышло коротким и немного скомканным: нужно было спешить, пока Меттатон не вернулся. Пожав напоследок руку, мальчишка подождал, пока в него вселится Напстаблук, и уверенно вышел за барьер. Здесь-то его и приняла «из рук в руки» мать. — Вот и ты, путешественник. Нагулялся? Всё, лафа кончилась, — с улыбкой заметила она, обняв его. — Пошли. — Подожди, мам. Дай привидение выпустить, — дав Напстаблуку время выселиться обратно, Кристофер указал на него. — Мам, знакомься. Это Напстаблук. Королевский диджей. Он поживёт у нас немного. — Да, я в курсе, Грег меня уже известил… Что ж… Здравствуйте. Приятно познакомиться. Миссис Джонсон направилась по тропинке через лес, Крис и его спутник двинулись следом. Мальчишка всю дорогу трещал что-то про Подземелье, Напстаблук сохранял безмолвие. Кажется, он даже не совсем слушал, потому что рассматривал мир вокруг себя. Крис и Грегори провели в Королевстве несколько месяцев, и сейчас на Поверхности царило лето. Зеленели травы, шумела листва, неспешно плыли по небу, загораживая солнце, многочисленные серые тучи — денёк выдался пасмурным. Для Напстаблука всё это было в новинку, и пару раз он даже чуть не потерялся, отвлёкшись на пейзажи. — Будь готов к тому, что тебе придётся рассказывать всё это ещё миллион раз — сестре и друзьям, — заметила Эшли, наконец выводя сына и призрака к трассе, где стоял её автомобиль. — Наберись терпения. Хотя ты же так хотел похвастаться… Вам будет удобно в машине или сверху полетите? — последние слова были обращены уже к Напстаблуку. — Я… Думаю, что… В машине? Чтобы не потеряться… Я смогу, — скромно отозвалось привидение. В марках автомобилей Напстаблук не разбирался, но ему показалось, что этот — очень дорогой и красивый. Он осторожно устроился на заднем сиденье, Крис со своими пожитками плюхнулся рядом. Машина плавно стронулась с места… — Я рада, что ты интересно провёл время и с тобой ничего не случилось, хотя пару седых волос ты мне своим побегом определённо добавил, — заметила мать. — Вот только ты прогулял три месяца учёбы. И теперь у тебя два варианта: либо оставаться на второй год, либо экстренно доучиваться в течение лета и сдавать экзамены прямо перед началом нового учебного года. Выбирай. И как можно скорее. — На второй год, — быстро отмахнулся Крис. — Я сказала, подумай. Быстрый какой. — Я уже подумал. Весь год буду расслабляться, потому что по программе всё то, что я уже знаю. Только в конце напрягусь. А тратить всё лето на зубрёжку не хочу. — Балбе-е-ес, — беззлобно протянула Эшли. Похоже, она была в хорошем настроении. Напстаблук со своего места мог мало-мальски её разглядеть. Миссис Джонсон оказалась стройной, элегантной, моложавой и прекрасно ухоженной женщиной с гладкими русыми волосами, аккуратно собранными в пучок. По первому впечатлению она в чём-то напоминала своего мужа — та же сдержанная доброжелательность, но только (так почему-то казалось) более мягкая. Впрочем, Напстаблук скоро отвлёкся от неё и уставился в окно. Лес сменился пригородом, пригород — городом… Проносились мимо дома, дворы, люди, голуби, кошки, огромные рекламные щиты, витрины магазинов, клумбы… Напстаблук совсем притих и даже забыл, где находится. А уж когда пошёл дождь, он совсем залип, наблюдая за каплями на оконном стекле. — Напстаблук, мы приехали, — Крис выдернул его из созерцания. Призрак вздрогнул. Выбравшись из машины под зонт Эшли, он обнаружил, что находится во дворе многоэтажного дома, обнесённом забором. Позади виднелся КПП: будка охранника, турникет для пешеходов и шлагбаум для автомобилей. К слову о последних — чуть в стороне располагалась парковка, на которой стояло ещё несколько «железных коней» примерно того же уровня крутости, что и машина миссис Джонсон. Напстаблук продолжал смотреть во все глаза. Мама Криса завела их внутрь (причём на входе тоже сидел человек вроде консьержа), они поднялись на лифте… И вот призрак оказался в просторной и обставленной дорогой мебелью трёхкомнатной квартире. — Одежду куда попало не кидай, — сразу послышался голос матери. — Снимай с себя всё и в стирку. Надевай чистое. А эти тряпки будешь на даче носить. Наверное. Может, я их вообще выброшу. И завтра же к парикмахеру. Вон лохматый какой, сил нет смотреть. — Явился, не запылился, — раздался голос молодой девушки. — Привет, Крис. — Привет, зануда. Напстаблук, знакомься: моя зануда Алиса. Старшая сестра. Девятнадцать лет, юрфак и закидоны. — Здравствуйте… Напстаблук явно робел. Особенно под пристальным и чуть ехидным взглядом Алисы. Эшли вздохнула и выпроводила Алису в её комнату. — Потом познакомишься. Крис, иди отмывайся и переодевайся, я сказала. Напстаблук… вас же устроит жить в одной комнате с Крисом? — Конечно… — Хорошо. Тогда я сейчас постелю надувной матрас… И можете располагаться там. Чувствуйте себя, как дома. Впрочем, почувствовать себя, как дома, Напстаблуку было сложно. Незнакомая обстановка и осознание, что все родные и близкие остались под горой Эботт, пугали его. Хотелось исчезнуть или хотя бы забиться куда-нибудь в уголок. Он уже заскучал по Меттатону и начал искренне надеяться, что тот прибудет поскорее. Пока Крис занимался своими делами, Напстаблук вытащил из его рюкзака свои немногочисленные вещи и забрался с ними под одеяло. Звонок. На дисплее высветилось имя: Меттатон. — Алло, Блуки? Блу, это я. Ты как там? Как ты себя чуствуешь? Да ты представить себе не можешь, как я волнуюсь теперь! Нет-нет-нет, стой, не надо извиняться! Это… правильно, я думаю. Блуки, ты только никого и ничего там не бойся, хорошо? Я скоро приду и заберу тебя, ладно? Пожалуйста, будь умницей, не скучай там и не плачь, а то моё сердце разорвётся на кусочки. Постарайся расслабиться и найти себе интересное занятие. Я позвоню тебе сразу же, как только выйду. Пока, солнышко. Напстаблук вздохнул. На самом деле от такого звонка плакать захотелось ещё больше. Но ради Меттатона призрак подавил это желание. А вскоре вернулся и Крис. — Ну как, тебе удобно? Ты хоть поешь с дороги. — Я… потом. — Скучаешь? — догадался Крис. — Понимаю. Как-то раз я ездил в летний лагерь, так там была одна девочка, которую пришлось неделю успокаивать — хотела обратно домой. Давай поговорим, что ли. Заодно отвлечёшься. — Я не знаю, о чём говорить… Ну, эм… У вас большой и красивый дом… Всё выглядит… Таким солидным… — Хех, ещё бы. Это особенный дом. Тут живёт одна политическая элита. Мы тут живём, потому что отец дипломат, а мать депутат из Правительства. И сестра хочет пойти по их стопам, на юрфаке вкалывает. — А ты?.. — А я хочу стать альпинистом. Мне этой политики и из разговоров родителей хватает. — Значит, тебе тут не нравится?.. — Ээээ… Почему не нравится? Какому идиоту не будет нравиться иметь несколько тысяч карманных денег и дорогущие телефон, планшет и так далее? Я просто другую профессию хочу. А так мне живётся очень здорово и удобно. Нет, конечно, была у наших девчонок одно время «эпидемия бедности»… Но она уже прошла. Наши девчонки — это Нелли Браун из соседнего подъезда, Кристин Майклсон, которая двумя этажами ниже… Они, короче, начитались каких-то фанфиков, и у них началась мода, мол, я живу в золотой клетке, меня так тяготит моё богатство и хорошие манеры, хочу простой жизни, свободной и так далее. Ну, в общем, Нелли так задолбала своими романтическими фантазиями своих родителей, что они в прошлом году отправили её на летние каникулы к знакомым, которые живут… Ну, раза в четыре беднее, чем они. К осени Нелли прекратила мечтать о бедной жизни. Кормить её старались получше и работать не заставляли, конечно, но она быстро у них скисла. Я этим не страдаю. Потому что это дурь. — Наверное… Без денег жить тяжело… Улиточная ферма и жизнь королевского диджея — это небо и земля… — Вот а я о чём. Хотя есть другая крайность. Снобы. Это которые на каждом шагу рассказывают, сколько у них домов, машин, квартир, украшений и так далее. Но мои родители с такими за пределами работы не общаются. Наши друзья семьи — это люди, которые спокойно получают свои деньги и не выделываются. Папа говорит, что любители выпендриться богатством — это люди с комплексами, возможно, те, кто слишком быстро попадает из грязи в князи и пытается это всем доказать. По его мнению, ничто так не подчёркивает благородство состоятельного человека, как хорошие манеры. Хотя они... Ну, я б не сказал, что мои родители — прям такие демократы. Друзей из простых людей я у них сроду не видел. Как-то такой дружбы у них тоже не водится. — Я согласен… — Так, ладно. На фиг выскочек… У меня сестрюня по неизвестным причинам пытается в снобы попасть. Почему-то они ей крутыми кажутся. У неё куча друзей из их числа. Она периодически с мамой и папой ругается на эту тему. Давай о другом. Я тебе обещал музыкальные клипы показать. Сейчас запущу Ютуб… Ты что больше любишь? Попсу, если судить по Меттатону? — Я музыкально всеядный… Я умею ценить все жанры… — О, отлично. Тогда давай отложим пока попсу? Накладывай себе бутерброды, а я пока подумаю, с чего начать — с рэпа или с альтернативного рока…

***

Пока Напстаблук осваивался в дорогих апартаментах семьи Джонсон, Меттатон не находил себе места. Он догадывался, каким стрессом стал переезд для его кузена, и хотел исправить эту ситуацию как можно скорее. Как и предсказывал Папирус, желание вырваться из тела, чтобы «спасти» братика, оказалось столь велико, что связи с роботической конструкцией начали рваться. Когда Альфис отметила достаточное ослабление, она снова уложила Меттатона на ремонтный стол и довела процесс до конца хирургическим путём, по десять раз перестраховываясь перед каждым действием. Операция завершилась успешно: Меттатон покинул тело. Грегори, Санс и Папирус наконец увидели истинный облик короля. — Ваушки, Меттатон, ты такой милый в этом образе! Почему ты стесняешься показываться таким? Ты отлично выглядишь! — Есть свои причины, Папи. Не заморачивайся, хорошо? — Уф. Осталось только «добить» связь. И т-тогда всё, — выдохнула Альфис. Превратить души человека и монстра в единое духовное целое без слияния в одном теле оказалось ничуть не легче, чем извлечь Меттатона из самого себя. Если роботу было трудно отказаться чуть ли не от самого дорогого, то Альфис было столь же сложно найти в Грегори кого-то, с кем она хотела бы объединиться настолько крепко. Конечно, посол был хорошим, а главное, честным человеком (благодаря его честности семья Криса и обросла благородными принципами), но… при всём этом он не становился ей (да и другим монстрам) близок. Он воспринимался как временный этап, как ступенька на пути к всеобщему счастью. И срастись с чужим… — Проникнись к нему симпатией, — посоветовал Меттатон. — Что может заставить тебя искренне кем-то увлечься ненадолго? — Б-боюсь, для этого нужно многовато общего. С К-крисом было бы куда проще. А с ним… Не знаю даже. — Может, стоит попробовать осмыслить его кем-то вроде персонажей твоих фанфиков, которыми ты увлечена? Или сыграть на благодарности за то, что он для нас сделал? — Н-нет, всё не то. Я, к-конечно, готова сказать ему большое спасибо, но, боюсь, для образования связи моей б-благодарности не хватит. — Тогда… Хм. Что, если вам обоим загореться огромным желанием выбраться из Подземелья? Так, чтобы в унисон? Тогда вы смогли бы выйти! И я даже знаю, как это сделать. Но сначала соберу вещи. — Меттатон, нет, — Альфис резко сменила выражение лица на тревожное, догадавшись, что он задумал. — Меттатон, да. У тебя ещё есть время покумекать самой. Я не собираюсь уходить из Королевства, как выражается посол, «по-английски». Я намерен обставить это пышно и воодушевляюще! Показать номер! Спеть! Станцевать! Вдохнуть надежду! Я хочу воспользоваться одной старой мелодией и парочкой её ремиксов, требуется лишь подобрать под неё слова и хореографию. И всё тип-топ! В том, что Меттатон настроен серьёзно, сомневаться не приходилось. Он тщательно обдумал, что брать с собой, собрал чемоданы себе и Альфис, дособирал вещи Напстаблука (он взял далеко не всё из-за нехватки места в рюкзаке Криса)… И взялся за репетиции. Пока Меттатон пел и танцевал (хотя и чуть-чуть недоигрывал из опасения снова слиться с телом намертво), Грегори звонил на Поверхность и договаривался с нужными лицами о визите робота. И Альфис понимала, что ей не остаётся ничего другого, кроме как поспевать за темпом их обоих. Всё зависело не от неё. Ей даже было по-настоящему страшно, что Грегори и Меттатон уйдут на Поверхность одни. Они могли. Теоретически. Ведь им нет нужды её брать. Она пойдёт с ними только потому, что сама так захотела… Вот уже готов и номер. В качестве последних приготовлений Меттатон провёл генеральную проверку отеля, раздал кучу указаний и распоряжений придворным, тщательно проинструктировал Папируса, что ему делать на посту короля… — Помни: я рассчитываю на тебя, дорогуша. У меня нет другой подходящей кандидатуры. Будь умницей и хорошим королём. — Я не подведу! — отчеканил Папирус. Меттатон нежно обнял его на прощание. — Что ж… Пора. Камера! Мотор! Лучи прожекторов прорезали тьму в зрительном зале — том самом, где когда-то состоялось первое шоу Меттатона ЕХ. Только теперь полностью заряженный робот выехал на сцену в квадратной форме. За его спиной медленно поднимался светящийся герб с руной Дельта. Меттатон сложил руки. Полилась и правда до ужаса знакомая музыка — под неё телезвезда когда-то выводила «Убегай, моя любовь». Однако сейчас вместо стёбно-романтической песни звучала вполне себе серьёзная. Ухожу под звёзды я: Вот мой путь, стезя моя. Буду сильно я скучать, Но нельзя мне выбирать. Долг зовёт в наземный край… Верьте мне: я приведу вас в рай. Слышу ясно этот звук: Тук-тук-тук! — Так в такт стучат сердца. Меттатон не зря выбрал именно эту музыку. Это было его последнее шоу перед тем, как он предстал перед всеми в новом обличье и заиграл новыми красками. На уровне ассоциаций робот хотел расшевелить надежду на большие перемены и привнесение яркости в жизнь монстров. Он постепенно спускался со сцены, мчался через коридор Ядра… А дальше камера выхватывала его уже в Столице. Меттатон мчался в сторону барьера, умудряясь совершать на колесе головокружительные танцевальные движения. Зазвучал ремикс мелодии — на тот же мотив, но более драматичный и даже слегка душераздирающий. Меттатон прикладывал руки к лицевым панелям и на ходу принимал позы, исполненные печали и мучительного ожидания. Груз тяжёлый на плечах И молитва на устах. Как всё это пережить? Как мне счастье сохранить? Вдаль меня судьба несёт… О мой Бог! — готов отдать я всё! Не сбежать из цепких лап… Кап-кап-кап! — О, слёз мне не сдержать… Меттатон дотанцевал до самого барьера и резко развернулся к нему спиной. Заранее установленные дополнительные источники света резко загорелись. Вышло так, словно сзади робота заливает ослепительный солнечный свет. Весь осиянный лучами, вырисовывающийся на их фоне тёмной, почти чёрной фигурой, Меттатон величественно поднимал руки к потолку, сжимая в одной из них блистающий розовыми блёстками скипетр… И продолжал петь под третий ремикс — торжественный, громкий, по звучанию напоминающий настоящий гимн. Покорить я должен всех! Ну же — верьте в мой успех! Я король, я ваш пример! Близок час — падёт барьер! Голова полна идей — Будем жить мы в мире средь людей! Нашей станет неба синь — Динь-динь-динь! — Нас солнце озарит! На последних словах прожектора дали такую вспышку, что она полностью скрыла и Меттатона, и пещерные стены вокруг него, и сам барьер. Камеры тут же выключились, и в полной темноте ещё несколько мгновений продолжала доигрывать музыка. Но затем оборвалась и она. Меттатон, легко и грациозно выскользнув из тела, метнулся к Грегори. Посол и глазом моргнуть не успел, как призрак оказался внутри него. «Вперёд, не будем терять ни минуты! Сейчас же, пока Альфис не успела опомниться! Я точно знаю, что ей нужно для образования связи хотя бы на чуть-чуть!» Грегори попытался было притормозить, чтобы разобраться с новыми ощущениями — было довольно странно слышать чужие мысли и переживать чужие эмоции (именно теперь посол особенно ярко ощутил энтузиазм, душевный подъём, волнение, нетерпение и наслаждение любовью фанатов от Меттатона) — но ему не дали ни секунды промедления. Пока посол замялся, Меттатон перехватил контроль над его телом и сам повёл его к барьеру. Шаг, другой — и вот они уже по ту сторону. Призрак вылетел наружу. На Альфис было жалко смотреть. Ящерка знала, что Грегори вернётся за ней, но в её глазах отразился неподдельный страх, что друг уйдёт без неё. Она даже не решалась выкатить за барьер опустевшую металлическую коробку. Руки дрожали. Меттатон улыбнулся ей и хитро подмигнул, посол, заметив её замешательство, вернулся в Подземелье. — Альфи, дорогуша, расслабься. Посмотри: я даже чемоданы с собой не вынес. Я никуда не денусь просто так, доверься мне. Я даже не знаю, куда мне идти. Можешь спокойно выкатывать моё тело и кидать чемоданы. А ещё самое время подумать о том, как ты хочешь попасть ко мне. Это должно тебе помочь. Ящерка вздохнула, вытолкнула тело Меттатона наружу (он тотчас же вселился обратно) и с помощью Грегори перебросила вещи. Оставалось самое сложное. Как Альфис ни пыталась провести связь — всё обрывалось. — Думай не обо мне самом, а о своём желании вырваться. Мистер Джонсон, вы тоже. Ведь без меня вам в Подземелье делать нечего, да и семья ждёт, не так ли? Пытайтесь, а я пока Блуки позвоню, — Меттатон набрал номер. — Алло, Блуки? Да, это я. Я уже пересёк барьер, жди меня! Скоро увидимся. Что? Миссис Джонсон уже выехала? Прекрасно. Нет, она ещё тянет резину. Слишком боится, что поделать. Это явно надолго, так что лучше пока расскажи мне, как ты себя чувствуешь. Болтая по телефону, Меттатон машинально уезжал дальше от входа в пещеру. Не оглядывался назад, не торопился, активно жестикулировал, что-то объясняя… Было понятно, что сбегать он не собирается, но Альфис психанула. Её состояние невольно передалось и Грегори. На краткий миг им удалось образовать связь благодаря пылкому стремлению вырваться на Поверхность, вспыхнувшему в их душах в унисон, и они выбежали из Королевства. Оказавшись рядом с Меттатоном, Альфис начала успокаиваться, и объединение с послом прекратилось так же быстро, как и началось. — О, всё, она вышла. Ладно, пока, мне пора. Не скучай, Блу. Меттатон забрал вещи, позволил ящерке подхватить его под руку и двинулся вслед за Грегори. Невыразимо приятно было ехать, ощущая прикосновение уже не иллюзорных — настоящих солнечных лучей, проникавших сквозь листву и хвою. Меттатон искренне любовался идеально чистым небом — Поверхность встретила его иной погодой, нежели Напстаблука — и невольно жалел, что не дышит: по его мнению, воздух здесь должен был быть особенно свежим и приятным. Зато Альфис дышала и не могла надышаться. После Подземелья на открытом пространстве у неё едва не закружилась голова. Учёную овеял тёплый ветер, принося с собой множество новых, незнакомых запахов, её глаза жмурились и даже слегка слезились от обрушившегося на неё света, слух улавливал щебет птиц… В любом случае, эти ощущения были оглушающими и восхитительными. — Ну как вам? — поинтересовался Грегори. — Поразительно, — отозвался Меттатон. — Солнце… Боже, это самое прекрасное, что я когда-либо видел. И небо… Такое высокое и свободное! Я… Я просто обязан показать это всем, привести их сюда! Они должны видеть!.. — Приведёте и увидят. Главное, пережить стадию переговоров и найти способ разрушить барьер. Просто помните всё то, что я вам рассказывал. И… Если вас так впечатляет лес — надеюсь, вам понравится и город. Кстати, вам лучше всё-таки принять антропоморфный облик. Иначе вы просто не сможете сесть в машину жены. Не беспокойтесь за батарею. Вас привезут в квартиру, где вы сможете зарядиться, если что. — О, неужели вы хотите осчастливить нас своим гостеприимством? — любезно поинтересовался Меттатон. — Разумеется. Это необходимо после нескольких месяцев нашего с Крисом проживания во дворце полностью за ваш счёт. Так будет честно. К тому же мне действительно будет приятно видеть вас у себя. А потом… Потом вас ждёт небольшой сюрприз. Меттатон трансформировался и зашагал вперёд уже на своих двоих. Так было даже лучше: он мог улыбаться, мог втягивать в себя воздух… И единственное, что ему здорово мешало — это ветер, который заставлял чёлку то и дело закрывать левый глаз. Галантно раскланявшись с миссис Джонсон, Меттатон устроился с Альфис на заднем сиденье. Реакция на путешествие у него была примерно та же, что и у Напстаблука — только что-то саднящее, жутко неприятное, странная смесь из восторга и острой тоски, пронзило душу при виде ярких рекламных щитов, афиш кинофильмов и выступлений местных звёзд. Меттатон смотрел на всё это несколько минут, а затем невольно издал стон… Его услышали. Грегори оторвался от разговора с женой на тему «Алиса совсем обнаглела, пора предложить ей перспективу отправляться на вольные хлеба, чтобы не зазнавалась» и обратился к роботу: — Всё в порядке? Ах, это… Наши человеческие звёзды… — Не стоит беспокойства, — отозвалась Эшли, понявшая Меттатона по-своему. — В ваше проживание включена развлекательная программа. На протяжении месяца вы уж точно живёте за счёт государства, и вам выделена сумма на экскурсии и развлечения, чтобы вы могли лучше проникнуться местной жизнью. Так что, если вас заинтересуют концерты или сеансы в кинотеатрах… У вас будет на это время. Человечество заинтересовано в поддержании хороших отношений. Меттатон поблагодарил и дальше сидел молча, во все глаза любуясь городом и впитывая в себя всё до малейшей детали. В квартире Джонсонов, едва он переступил порог, ему навстречу вылетел Блуки. — Меттатон!.. — Вот ты где, солнышко, — Меттатон нежно обнял кузена. — Я же сказал, что приду за тобой. Я надеюсь, ты хорошо провёл время? — Ага… Крис показал мне много интересных музыкальных видео… — Здрасте! — мальчишка тоже вышел навстречу. — Рад тебя видеть, крошка Кристи. Вау, какая стрижка! Тебе идёт. Крис поморщился на «крошку Кристи», но спорить не стал. Родители хихикнули. К сожалению, угостить Джонсоны смогли только Альфис: Напстаблук и Меттатон были не в состоянии употреблять человеческую пищу. Пришлось ограничиться только приятным общением и… лёгким флиртом со стороны Алисы. Девушка явно была впечатлена внешностью короля. Она уселась напротив него, постоянно отвлекала его милым щебетанием на ничего не значащие темы и строила ему глазки. Меттатон посмеивался, льстил её самолюбию, отпуская ей лёгкие комплименты, но постоянно как бы невзначай переводил тему. Грегори едва заметно закатывал глаза, Эшли иронически вздохнула, Крис показал сестре язык… Альфис почему-то испытывала неприятные уколы в душе и машинально сжимала руку Меттатона, когда тот разговаривал с Алисой. По окончании беседы Эшли убрала со стола и положила перед Меттатоном бумаги и два ключа. — Собственно, обещанный сюрприз. В отель мы вас не повезём. Это ордер на квартиру в нашем доме. На время вашей дипломатической миссии. Двенадцатый этаж. Это ключ для вас, а это для Альфис. И вот ещё каждому по пропуску, чтобы проходить через КПП во дворе. Напстаблуку ключ и пропуск не предоставляем, потому что он призрак и спокойно пройдёт насквозь. Это банковская карта с пин-кодом, на ней лежат деньги. Счёт по необходимости будет пополняться. Миллионами транжирить не стоит, но еда, одежда, если какая-то вдруг подойдёт, культурная программа — это пожалуйста. Коммунальные услуги — не ваша забота. Это карта города в трёх экземплярах, по одной на каждого, в случае утери обращайтесь. Теперь что касается работы. Три дня вы пока просто живёте и осваиваетесь. Мы с Грегори в это время передаём сведения о вашем прибытии. Через три дня за вами, Меттатон, приедет автомобиль. Вас отвезут… У вас будет первая встреча с президентом. Потом будут встречи уже крупнее и с главами нескольких государств сразу. Не стесняйтесь надевать ваши знаки королевского достоинства — мантию, корону, скипетр брать… Будет лучше соблюсти ваш «национальный колорит». И последнее. Самое тревожное, — Эшли Джонсон выложила на стол три каких-то удостоверения. — Это разрешения на применение магии в целях самообороны. Несмотря на то, что Правительство настроено к вам благожелательно, в городе много людей, которые против монстров. Некоторые — сильно против. Постарайтесь не находиться в пустынных местах в тёмное время суток. Если на вас нападут — вы имеете право защищаться. Что ж, на этом всё. На случай возможных вопросов запишите мой телефон… Забрав все документы и поблагодарив за инструкции, Напстаблук, Меттатон и Альфис наконец-то смогли уйти в свою новую квартиру. Это оказалась аккуратная светлая «двушка». С розовым дизайном интерьера. — Ого, д-да они позаботились, чтобы ты жил тут с комфортом… — заметила Альфис. — Чтобы мы жили тут с комфортом, — поправил Меттатон. — Мило, весьма мило. Даже со вкусом. Хотя и тесновато после дворца… — Там в холодильнике есть еда на первое время… — заметил Напстаблук. — Ну совсем шикарно. О нас позаботились, дорогуши. Отличная плата за то, что мы предоставили Грегори и крошке Кристи. Давайте разберём вещи и… И я срочно хочу посмотреть телевизор! Остаток вечера провели за первоначальными хлопотами — раскладывались, принимали душ, Меттатон готовил ужин для Альфис, потому что сама она не умела, смотрели телевизор… Так и началась их жизнь на Поверхности — жизнь, обещавшая новые приключения.