Король гламура, король Подземелья

Едва пробудившись утром ото сна, Альфис почувствовала приятный запах кофе. Приподнявшись на постели, она увидела на столике рядом поднос с вкусно дымящейся чашкой и сладостями. Неподалёку в кресле сидел Меттатон, наблюдая за ней с лёгкой улыбкой. Почему-то он ещё не привёл себя в порядок: макияж на лице отсутствовал, волосы оставались растрёпанными, на теле была надета пижама. — Уже проснулась, дорогуша? Угощайся, — зазвучал мягкий баритон. — Ох, доброе утро, Меттатон. Кофе в постель… Выходишь на новый уровень заботы? — Почему бы и нет? Как спалось на новом месте? — Если честно, долго не могла уснуть… А потом… Снилось… Ну, что-то странное. Не хочу говорить. А почему… Почему ты не идёшь прихорашиваться? — Альфис не спеша жевала печенье, прихлёбывая кофе. — Потому что хочу, чтобы ты мне помогла, — Меттатон достал расчёску. — Причешешь меня, сладенькая? У меня слабость на причёсывание в твоём исполнении. — Ох, если ты так хочешь… К-конечно??? Альфис осталась на кровати, Меттатон сел на пол к ней спиной, чуть запрокинув голову. Он жмурился и улыбался, ощущая, как расчёска скользит по волосам, как ящерка аккуратно придерживает пальцами отдельные пряди. Ящерка замечала это и, чего греха таить, причёсывала его дольше, чем следовало. — Т-тебе настолько нравится? — Ага-а-а-а… Ты уже всё? — Вроде бы. — Жаль. Ладно, ладно, встаю. В душ идёшь первая. — Так ты ещё и в душе не был… Ты странно медлишь сегодня. Меттатон в ответ только усмехнулся, пожав плечами. Неторопливые утренние сборы продолжались чуть ли не до полудня. Альфис ожидала, что Меттатон с утра пораньше рванёт осматривать город, потащит её куда-нибудь в большое людное место, но робот, похоже, никуда не спешил: долго красился, перешучивался с Напстаблуком, вертелся перед зеркалом… — У нас месяц, Альфи, успеем потусить. Через три дня я насмотрюсь и наговорюсь выше крыши. А пока что я вживаюсь в обстановку и нахожусь рядом с тобой. Самое время. Ты же со мной на переговоры ходить не будешь, не так ли? — объяснил Меттатон. В полдень, когда Меттатон всё-таки соизволил собраться на прогулку, а Напстаблук, проснувшийся позже всех, готов был идти с ними, в дверь позвонили. На пороге стояла Алиса. — О, вы всё ещё дома? Даже не надеялась вас застать, — улыбнулась девушка. — Вы случайно не посмотреть город собираетесь? — Случайно собираемся, — благодушно кивнул Меттатон. — Я просто подумала, может, я бы составила вам компанию? Вам не придётся блуждать по карте… Я прекрасно знакома с окрестностями. С вами мог бы пойти и Крис, но он отправился с другом на футбольный матч. Зрителем. — Почему бы и нет, красотуля? Ты окажешь нам очень большую услугу. Думаю, проводник бы нам троим не помешал. Нацеплять на себя мантию и таскать с собой скипетр Меттатон не стал: ограничился короной. Он вышел на улицу, держа Альфис за руку. Напстаблук пристроился с другого бока. Алисе пришлось идти впереди. — Начнём с самого центра? — предложила девушка. — Тут ближе всего. Там очень красиво, вам стоит посмотреть. — Полностью доверимся твоему маршруту, дорогуша, — подмигнул Меттатон. Алиса, максимально ободрённая такой любезностью, резво зашагала на главную площадь. Оказалось и правда недалеко. Меттатон грациозно вышагивал за ней по брусчатке, каким-то чудом не спотыкаясь на каблуках и посылая улыбки всем встречным прохожим — к слову, довольно многочисленным. Люди едва не сворачивали шеи, оборачиваясь на живых монстров, многие исподтишка фотографировали, некоторые, забыв выключить вспышку, испуганно старались поскорее затеряться в толпе. Алиса, казалось, чувствовала себя королевой. Ведь такую невидаль вела по площади не кто-нибудь, а она. Меттатон тихо посмеивался себе под нос, отлично понимая её состояние. — Вы любите фотографироваться? — Обожаю, дорогуша. Это моя страсть: позировать для камер. — Тогда давайте я вас пощёлкаю? Я даже взяла хороший фотоаппарат! — Какая предусмотрительность. Очень мило с твоей стороны. Что ж, в таком случае… Почему бы тебе не сфотографировать меня на фоне вот этого потрясающего здания? А потом вон у того огромного фонтана? Меттатон охотно принимал разные позы, не без самодовольства наблюдая за тем, каким восхищением светятся глаза Алисы. Он улёгся на бортик фонтана, соблазнительно выгнулся, луч солнца попал на его корону… — Вы очень фотогеничны, — заметила девушка. — Не хотели бы стать моделью? — Я и есть модель, дорогуша. Я полагаю, тебе известно, что я не только король, но и актёр, шоумен, модель и так далее. Я прекрасно пою, чудесно танцую, отлично позирую, разбираюсь в моде… Поэтому я и стал королём. Монстры выбрали лучшего, кто у них был. Алису такое хвастовство смутило, и на время она примолкла. Альфис еле слышно облегчённо выдохнула: её вся эта ситуация несколько напрягала. — Кстати, дорогуша, — невозмутимо продолжал Меттатон. — Будет жутко некрасиво уделять внимание только мне. Стоит запечатлеть также и Альфис с Напстаблуком. Я слишком люблю своих диджея и механика. Иначе не взял бы их с собой. Ни призрак, ни ящерка фотографироваться не умели и не любили, но согласились: один — из любви к Меттатону, вторая — из чувства смутного внутреннего протеста. Чтобы облегчить им задачу, робот позировал в дальнейшем только в компании с ними. Причём особенно нежно прижимал к себе Альфис и порой рядом с ней выглядел настолько неоднозначно, что недоумевали уже обе девушки: что всё это значит? Меттатон старательно делал вид, что не замечает их смятения. Он уже понял, что происходит, и вёл себя с ними обеими так, что каждая не могла понять: он заигрывает? Да или нет? А если да — то с кем из них, собственно? Алиса попробовала предложить Меттатону посещение какого-нибудь модного бутика или театра, но тот вежливо отказался, сославшись на то, что «сладенькое на потом». Пока он просто избрал прогулку по улицам, любование деревьями и архитектурой, поход по местному парку с сидением в беседках и на скамеечке на берегу пруда… Меттатон и вправду вёл себя странно. Он изредка отпускал Алисе комплименты, но стоило той встрепенуться и «загореться», как он тотчас же как бы невзначай переводил тему и начинал восхищённо трещать о Поверхности: какое изумительно красивое солнце, сколько вокруг звуков и красок, как интересно выглядит вон та компашка молодёжи с разноцветными волосами и массивными побрякушками на шеях, как безумно жаль, что он не может искупаться в пруду, потому что не умеет и никогда не сумеет плавать… Иногда вместо впечатлений Меттатон обрушивал на девушку массу вопросов: водятся ли в пруду рыбки, что находится вон в том здании, а что это вон там за зверушка (оказалось — белка), а что поёт вон та группа с афиши… Поход по городу оборвался совершенно внезапно: Меттатон вдруг заявил, что у него кончается заряд и ему надо домой. Делать нечего, пришлось Алисе проводить монстров до квартиры. Когда Альфис забеспокоилась, как он мог так быстро разрядиться, Меттатон фыркнул, что у него ещё шестьдесят процентов, просто, мол, «с девочки хватит». Не желая продолжать тему, робот позвонил по видеозвонку Папирусу и застрял на полтора часа, делясь первыми впечатлениями о Поверхности. А потом, закончив разговор, как ни в чём ни бывало улёгся на диван посмотреть телевизор. И притянул к себе Альфис, чтобы она тоже посмотрела. Ящерка продолжала недоумевать, но ни о чём не спрашивала. На другой день Меттатон поднялся ни свет ни заря, разбудил её и кузена и поволок гулять уже без Алисы. Этот вариант понравился ящерке и привидению намного больше. Меттатон не вёл себя вызывающе, не делал туманных намёков, не стрелял глазками, вёл себя исключительно естественно, много говорил с Напстаблуком, спрашивая его мнение о том о сём, шутил без подтекстов, покупал Альфис мороженое… и засыпал своих спутников впечатлениями, восторженно треща обо всём, что он видел. Самым крупным событием этого дня для троицы стал поход в метро. Алиса к подземке даже не приближалась, поэтому воочию этот вид транспорта монстры увидели только теперь. — Они катаются под землёй… Всё-таки это странно, — заметил Меттатон. — Но, наверное, очень удобно… Давайте заценим?.. — предложил Напстаблук. — Вдвойне странно не то, что они ездят под землёй… а то, что мы туда полезем, когда сами только что из-под горы Эботт! — заявила Альфис. Меттатон ещё не заразился предрассудком, что всякой элите общества западло ездить на метро, и поэтому с лёгкостью вошёл внутрь. Металлоискатель на входе чуть не взорвался, когда он прошёл через него, так что Меттатон сбился с толку и в недоумении посмотрел на аппарат. Охрана тоже пребывала в замешательстве: досматривать робота или нет. Решили, что не надо. Неловко. Король другого государства всё-таки. Следующим препятствием стал турникет. Но тут Меттатону уже объяснили, как через него пройти. — Альфис, смотри, эскалаторы! Совсем как у тебя в лаборатории! — Только гораздо длиннее… — Удобный способ передвижения, хм. Смотри, сколько тут народу. — И все на нас пялятся. — Можно я стану невидимым?.. — спросил Напстаблук. — Лучше не надо. Я предпочту точно знать, что ты рядом. На метро катались до самого закрытия, то есть до глубокой ночи. Пересаживались с ветки на ветку, выходили на каждой станции, любовались, Меттатон постоянно фотографировался, рассматривал поезда изнутри и снаружи… Реакция людей на всё это была неоднозначной. Некоторые старались подсесть поближе, чтобы рассмотреть монстров как следует. Все рекорды побил маленький мальчик, на вид лет трёх-четырёх, который подошёл к Альфис, разглядывал её с полминуты, а потом радостно заорал на весь вагон: «Мама, смотри: динозавр!!! Динозавр в одежде!!!» Некоторые шарахались и выскакивали из электрички на первой же станции или просто отсаживались куда подальше. Видеть это было неприятно, но Меттатон каждый раз отвлекал внимание Альфис от этого, чтобы она не расстраивалась. Разговаривать приходилось громко: в метро оказалось довольно шумно. Впрочем, вскоре стало ясно, что Меттатон со своим механическим голосом в состоянии переорать и такой шум. Причём безо всяких усилий. Пожалуй, что он даже слишком звучно комментировал рекламу, расклеенную в метро, названия станций или что-либо ещё. Сначала Альфис терпела, потом застеснялась, увидев, как на них косятся, потом умоляла робота быть потише, но тому всё равно было сложно удержаться. Вышли наружу уже за полночь и домой шли по опустевшим улицам. Меттатон любовался ночным освещением, Альфис, помня предостережение Эшли Джонсон, цеплялась за его руку и боязливо озиралась по сторонам. Но, к счастью, домой добрались без приключений. Оставался последний день перед первой встречей с президентом. Меттатон, Напстаблук и Альфис решили отправиться на набережную. Снова ни свет ни заря — и, как оказалось впоследствии, не зря. Они долго шли вдоль реки, наслаждаясь свежим ветром и бликами солнца на водной глади, пока не наткнулись на теплоходную станцию. Тут-то их и окликнули. — Ваше величество! Извините, если не по регламенту обращаюсь. Не желаете ли прокатиться по реке на теплоходе? Недорого! — Весьма любезно с вашей стороны, — улыбнулся Меттатон, поворачиваясь на каблуках и подходя ближе. — Разумеется, мы прокатимся. Три билета, пожалуйста. — Вот и отлично. И снова извините за нескромный вопрос… Почему вы без охраны? У вас так не принято? — О, дорогуша, ни к чему утруждать охрану. Мы в состоянии за себя постоять, — Меттатон игриво щёлкнул электричеством меж пальцев — не сильно, но так, чтобы было видно и продавцу билетов, и столпившимся неподалёку людям. — К тому же нам куда комфортнее втроём. Ещё раз благодарим за предложение! Почти всё время поездки Меттатон провёл, облокотившись на перила и с интересом всматриваясь вдаль. Сначала он любовался городскими видами, потом, когда они закончились, природными пейзажами. Напстаблук держался рядом. Альфис столько выстоять на ногах не могла и немного отошла, чтобы присесть. — Ух… А мне здесь н-нравится даже, — заметила она. — Это куда комфортнее, чем на Лодочнике… Больше, надёжнее, интереснее… Видно всего больше… Ты доволен? — О да, дорогуша. Более чем. Ты только взгляни, какая красота. Столько света! Тут даже рябь на воде другая. О, и кстати, послушай, какая вон там музыка играет. Как по мне, отличная песня. Жаль, я не знаю названия… На обратном пути пассажиры, разглядывавшие троицу по большей части издали и перешёптывавшиеся на их счёт, осмелели. Началось с того, что к Альфис стали подходить с удивительным вопросом: «Извините, вы же монстр?» Услышав в ответ удивлённое «Эм… да», люди принимались расспрашивать её о впечатлениях. Меттатон тем более не остался без внимания. Увидев, что он не сторонится людей, охотно вступает в беседу и не проявляет высокомерия, к нему начали подходить девушки. Альфис снова напряглась, попутно злясь на себя за то, что напрягается. Меттатон же вовсе не замечал её помрачневшего лица. Он мило и дружелюбно щебетал со своими собеседницами, даже слегка флиртовал, и вот это-то было хуже всего. Альфис и представить себе не могла, что её когда-нибудь будут так раздражать фразы типа «Ой, неужели вы настоящий робот? Прям из металла?» (вопрос, пожалуй, ещё покруче того, что задавали ей), «Ох, какая редкость, что король путешествует вот так, без охраны, а то к нашим не подойдёшь — такой кордон!», «О, вы отлично выглядите! Вы похожи на поп-звезду! Как, вы и есть звезда? Простите, я забыла!» Поведение Меттатона сбивало ящерку с толку всё больше. С одной стороны, он так кокетливо хлопал ресницами, улыбался и позировал, что хотелось его прибить. Желательно чем-нибудь тяжёлым и побольнее. С другой стороны, он частенько бросал фразы вроде: «О да, робот, и знаете, чьих рук я творение? Моё тело изобрела моя очаровательная спутница! Вон она, отдыхает. Помашите ей ручкой!»; «О да, я знаю, я выгляжу отпадно, но у нас в Подземелье все такие. Вон, посмотрите на Альфис, какое на ней платьишко и какая шляпка. Писк моды! У неё даже очки в идеальной оправе». Альфис терялась. Ей стало не до видов за бортом теплохода. Но Меттатону ей по-прежнему было нечего сказать. Вечером в дверь квартиры Меттатона позвонили. На пороге оказалась Эшли Джонсон: позвала в гости на пару часов. Пока Альфис пила чай, женщина заметила: — А вы, как я погляжу, хорошо проводите время. Мы рады за вас. Репортёры уже подсуетились: Интернет забит статьями о том, что-де король монстров наслаждается человеческим миром. Это прекрасно. Вот только хотелось бы предостеречь насчёт метро. На самом деле не стоит там ездить. Вам ещё повезло, что вы каким-то чудом не нарвались на пьяных или на воров… Будьте бдительны, если пойдёте туда снова. Следите за своими вещами и не теряйте друг друга в толпе. А лучше, опять же, просто туда не спускаться. — Ну что ж, я рад, что заинтересовал журналистов… Очень люблю быть в центре внимания, — отозвался Меттатон. — В таком случае, месяц на Поверхности станет для вас раем, — усмехнулся Грегори. — Везде только и разговоров будет, что о вас. Съёмки, репортажи… Интервью. Вам придётся пообщаться с прессой. — С огромным удовольствием! — Кстати о съёмках! — вмешалась Алиса. — Меттатон, ведь я же вам так и не скинула фотографии с прогулки по городу. Я пыталась застать вас дома сегодня и вчера, но вас уже не было. Давайте вы зарегистрируетесь в Фейсбуке? Я вам тогда прямо там и скину снимки. Вы чудо как хорошо везде получились! — Полагаю, не я один? — уточнил Меттатон. — Ну да, Альфис и Напстаблук тоже. — Ну, раз там такое хорошее качество, буду рад получить фото от такой очаровательной леди, — сказал Меттатон, но сделал тон чуть похолоднее и слегка пожал плечами. В глазах Альфис и Алисы — немой вопрос. Чета Джонсон переглянулась. — Вам помочь зарегистрироваться? — спросила девушка. — Я п-п-полагаю, мы сами справимся, это дело нехитрое… Я с-специалист по соцсетям, — наконец-то подала голос Альфис. — Ни к чему вас отвлекать. — А если вдруг у них что-то пойдёт не так, то по компьютерным примочкам у нас есть Кристофер, — вдруг сказала Эшли, выделив голосом имя сына и произнеся его так громко, что тот, до сих пор копошившийся где-то у себя, заглянул в комнату. — Что у вас тут происходит? А, зануда, пытаешься себе богатого, красивого и статусного жениха закадрить… — понимающим тоном протянул мальчишка. Алиса резко покраснела. — Кстати, тебе там Джереми уже три раза пытался позвонить. Ты б ответила, что ли, а то будет, как в прошлый раз… Грегори отвернулся к окну, пряча улыбку. Эшли перевела тему: — Насчёт завтра. В десять за вами приедет машина. Встреча назначена на одиннадцать. Не забудьте подготовиться. Альфис, Напстаблук, днём, я думаю, Крис с удовольствием составит вам компанию. — С огромным, — подтвердил Крис. — Сегодня извините, что так получается, у меня там стрим на Ютубе. Он снова ушёл. Меттатон вежливо попрощался и увёл кузена и подругу. На выходе из квартиры, пока их провожал Грегори, он услышал сдавленный шёпот Эшли: — Ты что творишь?! Робот защищает интересы своего народа, знакомится с Поверхностью, а ты лезешь ему на голову! Совсем совесть потеряла?! Стыдно за тебя! И за Джереми обидно, хороший парень, влюбился в тебя, засранку… Что «мама»? Ты думаешь, я не знаю наизусть, каким макаром ты к парням подкатываешь? Одна и та же схема всегда. Примерно. Конца монолога он уже не услышал, да и не хотел. В квартире Альфис, сославшись на усталость, быстро ушла в душ, а потом в постель. Впрочем, уснуть ей не удалось. Странное поведение Меттатона не покидало голову. Как и мысль о том, а почему, собственно, её это так задевает. Так и не сумев отрубиться, ящерка со вздохом зашлёпала в комнату к роботу. Тот тоже не спал. Сидел на кровати, подключенный к розетке, подтянув колени к подбородку, и о чём-то думал. Он выглядел очень серьёзным, насколько можно было заметить в темноте, но при приближении Альфис улыбнулся. — Моей красотуле не спится? В чём дело? Никак не привыкнешь к Поверхности? — Н-нет, я… Я же сяду рядом? — Хоть ложись. — С-спасибо. Так вот, я… Эм… Можно с тобой поговорить? — О чём угодно. — М-меттатон, ты… Эм… Я хотела спросить… Вот… Тебе же тоже иногда лезут в голову дурацкие мысли, к-когда ты не можешь уснуть, или взволнован, или… н-нечто вроде? — Ну-у-у? — Вот и у меня дурацкие мысли. Эм… Как ты относишься… Нет, не так. Какие… к-к-какие девушки тебе нравятся? — Это с чего вдруг такой интерес? — захихикал Меттатон. — Фанфики собираешься писать? — А вот… д-да! — Ну-у-у, раз фа-а-а-анфики… Мне нравятся девушки… с мозгами. И я не про образование. — А в-в-внешне? — Я тебе скажу о монстрах. На людей как-то западать не доводилось, да и не планирую, — максимально безразличным тоном бросил Меттатон, едва сдерживая смешок при виде мелькнувшей по лицу Альфис радости. — Ну… Внешность для меня не особенно имеет значение… Во-первых, потому что красивее меня быть невозможно, а во-вторых, потому что я любого монстра могу превратить в красавчика. Но если подойти к вопросу более строго… Не люблю анорексичек. А ещё мне нравится жёлтый цвет. В нём есть что-то такое… томящее. Неуверенное, загадочное, что-то… не такое жизнерадостно-открытое, как в зелёном, не настолько страстное, как в красном, не такое отстранённое, как в голубом… Жёлтый — самое то. Хотя капелька красного ему не помешает. У Альфис перехватило дыхание. — Я надеюсь, я полно ответил на твой вопрос, дорогуша? Тогда позволь мне задать тебе встречный. Даже два. Первый… А какие парни тебе нравятся? — Ох… Это сложный вопрос… Н-но, эм… Необычные? Которые… Очень сильные, с лидерской натурой, у-уверенные в себе, н-но при этом… следящие за собой… В-возможно??? Какой там второй вопрос? — Второй вопрос… — Меттатон сделал долгую паузу, наклоняясь ближе к ящерке и глядя ей прямо в глаза. — Насколько ты ревнива? Альфис в первое мгновение поперхнулась воздухом. Она бы в жизни не смогла высказать столько возмущения, сколько сверкнуло в её взгляде. — Т-т-т-ты всё это время… с-с-с-специально!!! — только и смогла воскликнуть она, кинула в него подушкой и убежала к себе в комнату. Там она моментально зарылась под одеяло с твёрдым намерением оттуда не вылезать. Было страшно, было жутко неловко, хотелось отмотать время назад и всё отменить, чтобы этого разговора не было. «Дура-дура-дура-дура-дура! Как я могла так попасться? Он же всегда так делает! Заигрывает, заманивает, одурманивает! Почему я всё время ведусь, почему-у-у-у?!» Альфис понимала, что жёстко спалилась, позволила себя раскрыть, и боялась, что Меттатон придёт следом, чтобы довести разговор до конца. Но он не пришёл. Прошло десять минут, двадцать, полчаса, час… Альфис боялась проверить, лёг он спать или нет, а когда всё же решилась, оказалось, что и правда уснул. Тогда начались новые страхи: что он скажет завтра? С чего всё начнётся? Альфис лихорадило. Отрубиться она смогла только в четыре утра, уже на рассвете. Спала нервно, проснулась в пол-одиннадцатого. На столике у кровати лежал завтрак с запиской: «Доброе утро! Приятного аппетита, Альфи. К обеду точно не вернусь, так что пусть Крис сводит тебя в кафе. Не скучай и ничего не бойся! Меттатон».