Тёмные грёзы

Глава 4. «Неминуемые перемены».

      Паралич чувств — состояние, которое можно приписать каждому человеку на Земле. Всякий, рано или поздно, когда-нибудь да сталкивается с этим явлением, при котором его эмоции, способность сопереживать и чувствовать — утрачиваются и медленно угасают в пучине равнодушия и бездушия.       Тогда в душе и начинаются распри между реальностью и выдумкой.       Между желаемым и действительным.       Между правдой и придуманной ложью во «благо» избежания из выхода комфорта.       Тот, кто смог преодолеть неспособность к сочувствию и эмоциям, вернёт своё потерянное и драгоценное «сокровище», делающее человека живым и… как неиронично — человечным. А тот, у кого не получилось пройти испытание, на время или же навсегда утратит умение любить других. Потеря эмпатии к другим равносильно депрессии.       Ты лишаешься многого: ощущения любви, которая может принести тебе радость, дать мотивацию на покорение новых вершин, умению сопереживать и поддерживать других. Ты просто становишься ходячим трупом, а, как известно, человек без эмоций — мёртвый человек. Обычная ходячая гора мяса с животными потребностями, лишённая получения этих самых эмоций.       Однажды я ощутил и продолжаю ощущать подобное состояние, которое умертвило во мне абсолютно всё, оставив лишь одно — пустоту. Всё в мире стало серым и одноцветным, словно других красок больше и не существовало в моей голове. Люди, которые одевались во всё разноцветное и кричащие, для меня виделись мёртвыми и однотипными. Если бы не тот случай, всё было бы по-другому, но я уже осознал, что это лишь бы оттянуло время умерщвления чувств.       — А-н-н-н-н-тон! — мило донёсся тихий голосок девушки позади меня.       Повернув своё худощавое и неуклюжее тело, я сильно вздрогнул, ибо ко мне практически впритык смотрела Лена.       ~ До чего же не по себе! ~       Я рефлекторно положил руку на свою грудь, и, к моему удивлению, не было ощущения биения сердца. Это напрягло меня сильнее, чем моська Лены крупным планом.       «Пугало» с симпатичной улыбкой глядело на меня. Ей будто было невдомёк, что я только что испытал испуг и мог откровенно невзначай отдёрнуть рукой в форме кулака. Но благодаря сонному состоянию её пронесло.       — Л-л-л-лена… Зачем же так-то представляться? Ты меня напугала!       В ответ она лишь тихо усмехнулась и мило натянула ухмылку, попутно положив руку на моё плечо.       Я покраснел. В голове промелькнула мысль о вчерашнем, но озвучивать её мне не хотелось. Так как ставить Лену в неудобное положение мне не хотелось, как и заставлять себя говорить тоже. Вместо этого я взял её руку и было хотел убрать с плеча, но меня охватило чувство беспокойства. Неужели чувства возвращаются ко мне?       Подруга с фиолетовыми волосами сжала мою ладонь и наклонила голову в сторону, попутно улыбаясь мне. Это настроение было встречено мной холодно и тоскливо, ибо связано с неприятными событиями из прошлого…       Год назад чувства окончательно были утрачены и отправлены в забвение после гибели матери, которую сбил пьяный водитель, проскочивший на красный цвет светофора, когда мы пересекали проезжую часть. Погибла она сразу, причиной этого послужил болевой шок и большая кровопотеря, сопровождающаяся открытым переломом правой ноги и закрытым, с той же стороны, ребром. Скорая не успела к месту происшествия, и в итоге они приехали к ещё тёплому и мёртвому телу дорого мне человека. Именно днём на моих глазах произошло непоправимое и изменившее меня совершенно до неузнаваемости.       На несколько месяцев я впал в сильную депрессию.       Меня охватила подавленность и разбитость, мне хотелось бросить абсолютно всё, лишь бы перестать ощущать подобное состояние. Спустя какое-то время я решил назначить встречу с девушкой в парке, чтобы обсудить наболевшее. К слову, этот сквер был единственным прибежищем, где я ощущал себя лучше и как будто в своей тарелке.       В назначенное время она так не пришла, и я остался сидеть совершенно один, посреди холодного парка под звуки приближающегося грома и сильного ливня. Спросив причину отсутствия, она сказала, что не смогла прийти из-за семейных обстоятельств, но позже выяснилось, что её величество не пришло туда из-за другого. А именно свидание с другим парнем, который куда «лучше» меня в «тысячу раз»! Как-либо объясняться мадам не собиралась вовсе. И из-за невозможности меня видеть, благодаря угрызению совести (если оно вообще у неё было), она ушла в другую школу с уже иным кавалером.       С тех пор, мои чувства окончательно были потеряны в бездне лицемерия и алчности грязного и фальшивого общества. Те, кому я доверял, были стёрты из списка друзей, те, кого любил, были выкинуты из сердца. Отец мою позицию разделял и даже поощрял. Из-за утраты, что сильно выбила из колеи, у него был поставлен диагноз: «Дистимия», которую так и не смогли устранить.       Как бы то ни было, в моей жизни появился совершенно новый человек, к которому я впервые начинаю хоть что-то испытывать. Но по-прежнему некий скептицизм и насторожённость преобладают над чувствами.       Всё же, чувства по кусочку, да возвращаются ко мне. Это и является ответом на мой прошлый вопрос. С одной стороны это радует, но с другой неимоверно ввергает в тоску и агонию. Боль, которую вновь можно испытать, которую нельзя избежать. Это является одним огромных минусов наличия эмпатии к другим.       Однозначно сказать, что я полностью лишился эмоций нельзя. Да, я говорю, что их нет, но под «нет» я подразумеваю их ослабленный и более омертвевший вид. Недавно я прижал к себе Лену, и это было уже достижением! Так как пойти на подобное мне уже тяжело, это выход из зоны комфорта, это опять попытка возвращения… Былых чувств… До меня только что дошло, что именно в тот момент меня это и начало менять.       Я медленно опустил ладонь со своего плеча, при этом угрюмо посмотрев на Лену.       Она незначительно приподняла брови, и в её глазах промелькнула искра недопонимания.       — Ты чего хотела?       ~ Идиот! Ты её обидеть можешь так! Хочешь повторить тот самый инцидент в медкабинете? ~       — Да… — принялась отвечать она, — ты не занят сегодня?       Я почесал затылок, взглянул вверх и подумал ещё немного. И как же быть? Если отвечу — да, то могу приблизиться на шаг к возвращению утраченного «сокровища», но цена тому внутренняя перемена и попытка изменить себя и свои взгляды. Если отвечу — нет, то могу избежать этого.       Вздохнув и опустив голову, я ответил: «Не занят».       На этот ответ последовала искренняя улыбка, а затем объятие. Тогда я и ощутил нечто тёплое и нежное в своей душе. Ну, а также… Её грудь, которая уткнулась в мою. Сердце затрепетало, я испытал блаженство и… Что-то ностальгическое… Словно раньше испытывал такое.       Может, я уже с ней где-то виделся? Да нет, бред какой-то, такое бывает только в сказках и прочих смазливых историях о сладкой романтике, где пары находят друг друга спустя время.       В реальности тебе либо находят замену, либо навсегда и безвозвратно выкидывают в помойку за ненадобностью, и то это одно и то же, как по смыслу, так и по последствию. Были у меня такие друзья, подруги, хотя, в моём понимании, их лучше называть — приятелями и приятельницами.       Одни возомнили себя братством и клялись пройти через трудности, которые будут на пути, до конца. По итогу, один сбежал при первой опасности, второй подставил третьего, после чего умилялся страданиям того бедного мальчика по имени Антон, то есть меня.       Что касается приятельниц, то одна всегда вставляла палки в колёса, считая меня бездарным. Вторая (и единственная) сохраняла хладнокровие и нейтралитет по отношению ко мне. Где-то подслушав разговор, выяснилось, что она на самом деле относилась ко мне с теплотой, но в силу характера скрывала это. И по этим слухам меня пытались, скажем, условно поженить с ней, мол, парочка что надо!       Жаль, что я не помню её имени и образа, но знаю одно — она переехала по семейным обстоятельствам.       Такова жизнь и такова судьба.       Тем временем цепкий хват Лены только усиливался, и я чувствовал, что сейчас вот-вот лопну от давления. Она сдавливала и сдавливала моё и без того жалкое и покалеченное тело. Её руки были за моей шеей, я же их развёл от неожиданности. Также меня сбивал с толку запах волос, развивавшихся в воздухе от её резкого движения.       «Ладно, стерплю, а то будет не очень красиво её от себя отталкивать»,  — подумал молча я.       Она наконец-то отпустила меня и симпатично хихикнула, на её лице было написано… А что там было написано? Я не слишком силён в таких вещах, чтобы с точностью определять, что у девушек может быть написано по поводу меня или кого-то ещё.

***

      — Командир, первый блокпост прорван! Охраны оказалось слишком мало для защиты! Часть уцелевших отправилась к третьему КПП, которой ближе к месту эпицентра бойни. КПП запрашивает подкрепление!       Марк, с ухмылкой на лице и держа в руках окровавленную рацию, зная часть плана, направился наружу, чтобы подготовить народ к предстоящей борьбе за КПП, место, которое мешает продвижению революции.       На улице было кроваво: всюду лежали тела убитых военнослужащих, а также тех, кто с этими самыми счастливчиками перестреливался. Над землёй продолжал висеть купол пасмурного и мёртвого неба, а дым неспешно уходил ввысь, лишь усугубляя атмосферу.       — Братья!       Его обращение встретило ликование ополченцев с откинутыми вверх кулаками.       — Нас от продвижения революции разделяет буквально один шаг! Первый блокпост разбит, второй блокпост пал под натиском нашей атаки, а КПП, которое упомянул один из трусов, оставивших этих бедолаг погибать, ещё цело и невредимо! Да так, что они запросили подкрепление, наивные выродки. Так что времени у нас мало, нужно поторопиться, чтобы успеть занять это место и подготовиться к контратаке.       Возглас лишь усилился после этих слов, и пыл в глазах оравы разгорелся яростным пламенем.       — Нужно поторопиться, чтобы встретить подмогу, идущую к нам с севера. Седой, лишь бы всё получилось, не зря же я тебя отправил по старым связям, туда, где тебя все знают, — молвил про себя Марк.       Он поднял руку вверх и махнул её к себе лицом, показывая всем, чтобы все следовали за ним. Так их предводитель вместе с ними покинул второй блокпост, преданный огню.

***

      Бум! БАХ!       Вдалеке раздался яростный раскат грома, а деревья и растительность стали колыхаться ещё чаще. Такое ощущение, что по умолчанию погода только плохая, как будто это какая-то компьютерная симуляция, где прописали лишь один тип — вечная дождливость и пасмурность. А хорошая — это так вообще редкость, словно это сбой программы и этого вовсе не планировалось прописывать в коде.       Тем временем, я сидел возле окна, поедая собственный завтрак, сделанный второпях на абы как, ибо считанные минуты поджимали меня, а готовить что-то по-настоящему вкусное не особо-то и хотелось. Бутерброды да гречка — верх моих кулинарных способностей. А из-за подгона я сделал лишь только бутерброды: ветчина, салат, сыр да хлеб. Не густо, но питательно и меня лично это полностью удовлетворяет.       Я глядел в окно, да смаковал те мгновения, когда никого рядом со мной не было, даже Лены, которая после объятий куда-то ушла, помахав рукой на прощание. Интересно, зачем я понадобился ей сегодня? Пригласить куда-то хочет или же просто прогуляться со мной? Хотя, для прогулок есть куда более подходящие кандидаты, я не сильно сговорчив, знаете ли.       Всё тянется с детства, когда я был белой вороной среди обычных и самых обычных парней-сорванцов, которые глумились над слабыми, ну, а также устраивали головные боли родителям. То где-то их ловили с поличным за воровство, где-то их уличали в вандализме, в общем, жили ребята на полную катушку. А потом, когда им надоело всё это, они попросту разбежались.       А я, будучи тогда ещё мелким и слабым, не понимал, что выделяюсь среди этой детворы своим поведением и способом мышления. Возможно, тогда-то я и стал расти душевно, а также изолироваться от других. Что и сказалось в дальнейшем на мне. Где-то в хорошую сторону, где в плохую, но факт в том, что я тот, кто я есть. И кем я был раньше, тем предстаю в том образе, который прошёл через боль и пелену таинственности. Может я изменился, может я и стал другим, но лишь на капельку иначе, и то незначительно. А, возможно, и нет. Самоанализ — вещь интересная, но запутанная.       Даже я порой не могу понять самого себя. Таков парадокс.       Пока я размышлял, сзади меня кто-то сел. Я сразу догадался, что это Лена, но виду подавать не стал. Подыграю ей, так и быть. Она протянула ладони и закрыла мне глаза. Я вновь испытал то чувство, словно уже ощущал это ранее, но это, скорее всего, лишь совпадение. Ибо некоторые девчонки во времена, когда я был ещё ребёнком, делали так.       — Кто же это? Кто же закрыл мои прекрасные очи столь нежными и худощавыми ручками?       Она тихо посмеялась, а я невольно улыбнулся. Значит она не держит обиду на меня, могу выдохнуть…       Я взял её ладони и убрал со своих глаз, повернувшись, взглянул на неё. Я смотрел ей прямо в глаза, а она глядела на меня почти впритык.       Лена покрылась румянцем и приоткрыла рот, в то время как я сделал то же самое, но при этом пытался не сдавить её руки от нервозности. И ровно в тот момент я наконец-то ощутил спокойствие и какую-то внутреннюю гармонию. Её тёплые руки, а также стеснительная улыбка, заворожили меня.       Мои губы невольно соприкоснулись друг с другом, я сглотнул, и после этого слегка наклонился. Когда осознал это, тут же резко отскочил, отпустив при этом её ладони.       И вновь снаружи донёсся сильный удар, от которого окна начали слегка трястись, и неожиданно Лена прижалась ко мне. Моё сердце начало биться очень интенсивно и быстро, а кровь приступила к марш-броску по телу.       — Ты грома и молний боишься?       Она взглянула на меня.       — Д-да… — после этих слов её голова уткнулась мне в грудь. Гулп.       «Нужно перебороть себя, я смогу», — молча твердил Антон.       Положив свою руку ей на волосы, я произнёс:       — Лена, да не нет ничего страшного в них, они же наоборот успокаивать должны!       Она слабо стукнула меня кулаком по плечу.       — Я их безумно боюсь! А после одного случая особенно сильно…       — О каком случае идёт речь?       — О том, где мой друг защищал меня от хулиганов, но был за это избит до такой степени, что у него остался шрам на спине, а также он потерял память. Осознавая чувство вины за это, я не смогла навестить его и тем более простить себя. Да и потом, я хотела ему сказать, что мы переезжаем, но было уже слишком поздно…       Погодите-ка, кажется, я что-то такое припоминаю…       — Лена, он, случаем, не выделялся среди мальчишек?       — Выделялся, но друзей у него не было, подруг и подавно, я была единственной, которая к нему относилась с тепло-…       Стоп! Так это ОНА! Та самая девочка, которая переехала по семейным обстоятельствам! Я ВСПОМНИЛ!       На мгновение, она замолчала и подняла брови, её зрачки расширились, а когда рот приоткрылся, я услышал её нежный и дрожащий выдох.       — А-н-н-н-тон?.. Это… Ты?

Я ничего не смог сказать ей в ответ, ибо был ошеломлён. За меня всё уже давно сделал раздавшийся раскат грома за окном, который передал все чувства и состояние, метившееся внутри моего тела.

Конец четвёртой главы.