Глава 5. «Изгой».
14 сентября 2019 г., 22:50
Глава 5. «Изгой».
«Дай человеку деньги — он получит волю. Дай человеку волю — он установит свои порядки и изменит всё, чего коснётся его скверная длань. Дай человеку власть — он сойдёт с ума от могущества, дарованного ему.
Он изменится и станет лицемерным, так и не сохранив тех положительных качеств и той личности, которые были в нём изначально до получения». — © Марк.
***
АГХ! Выстрел танка пришёлся на соседнее здание ополченцев, часть стены рухнула на землю, чуть не забрав с собой раненых от снайперов. — Командир, у нас потери! Запрашиваем ещё подкреп… Связь прервалась в самый неподходящий момент. И разговор связиста был приглушён вновь вылетевшим снарядом из дула танка. Поле брани было утоплено в большом количестве раненых и взорванных машин. Где-то лежали тела убитых без рук и ног, где-то их не было и вовсе, это были лишь останки от погибших. Одна «летающая птица» была подбита из гранатомёта и кружила длительное время. — Прощай, жёнушка… — сказал пилот вертолёта со слезами на глазах перед тем, как врезаться в трёхметровое здание. Военный геликоптер после столкновения взорвался сразу же, его винт отлетел в солдат, стоящих недалеко от эпицентра падения летающего аппарата. Отскочив от взрывной волны, лопасть пронзила насквозь одного бедолагу, ибо он не успел среагировать, так как ввёл встречный огонь по противнику. Остальных лишь оттолкнуло. Были слышны выкрики и видны отдёрнутые чеки от гранат, а после лишь смертники с «лимонками» в руках и ярым пламенем в глазах. — ЗА ПАРИТЕТНОСТЬ! Граната разорвалась в руках фанатика, забрав за собой жизни, которые находились рядом с ним. И вновь танковый снаряд летит в сторону здания, но промазывает, попадая в подкрепление ополчения за ним же. Были пущены ракеты с «летающих птиц» по тем, кто выходил из леса. Пламя, образовавшееся от разрыва, окутало лес яростным и неистовым огнём. Заставляя всё живое и мёртвое гореть. Очередной подстреленный снайпером в голову оппозиционер, свалился с окна и приземлился тушкой на землю, раздробив кости и превратившись в груду мяса. В глазах, на долю секунды пока он летел, промелькнула вся жизнь. От рождения — до рокового дня его погибели. Над КПП повисло облако дыма, небо стало ещё чернее, а горящий лес лишь усугублял и без того тяжкую ситуацию. Поровну погибших, что со стороны восставших, что со стороны вояк. Некоторые здания были разрушены окончательно, некоторые частично, а остальным лишь оставалось пламенеть без остановки. — ПАТРОНЫ НА ИСХОДЕ ТАЩИТЕ ЕЩЁ, ЖИВЕЕ! — начали твердить восставшие и военные одновременно с разных уголков брани, предупреждая командиров о неизбежном конце боеприпасов. Даже у танков кончились снаряды, как и патроны на пулемёте. У вертолётов не осталось ракет, огнеприпасов тоже становилось мало, а видимость всё ухудшалась из-за облака. — Командир, видимость значительно ухудшилась, мы не можем вести хороший и прицельный огонь по позициям противника, если вы прикажите стрелять, то есть вероятность попасть по своим же, ибо дым перекрыл всё пространство. Также патроны и ракеты на исходе, вдобавок вертолётов стало на порядок меньше. Сейча… Не успев договорить, из облака тумана вылетел снаряд гранатомёта, попавшего в кабину геликоптера. Над полем боя кружила лишь одна вертушка, которая ждала указаний от командира. — Чёрт… Слушай сюда, последний, уцелевший на «птичке», улетай отсюда как можно быстрее и предупреди штаб, что КПП был прорван, противник оказался сильнее и опаснее, чем мы думали. УЛЕТАЙ НЕМЕДЛЕННО! — Капитан, что нам делать? Войско не в состоянии уже вести бой, ибо оружие стрелять просто не может! — Тогда вступаем в ближний бой. Раз дальнобойка уже скопытилась, то мечи, шпаги и тому прочее всегда будет под рукой, ибо парочку мы конфисковали. Созовите всех солдат сюда. Мы встретим с распростёртыми объятиями этих ублюдков. — Марк, вражина отступает, мы… победили? — спросил один из последователей, глядя в бинокль. — Не совсем, враг не может просто так сдать все позиции, которые он оборонял так долго и с большим количеством потерь. Скорее всего, у них какая-то лазейка проскочила, и она весьма серьёзная до такой степени, что всё войско отозвали. Я слышал, стрелять мы уже не можем, что же, тогда переходим на старые и добрые стальные лезвия. Те, кто экономил патроны, на всякий пожарный взяли мечи, сабли, топоры и ринулись в бой с винтовками, ружьями, автоматами наперевес. По итогу недолгой подготовки, на поле уже вышли две противоборствующие силы. У всех не было сил вести бой, ибо изнурительная была битва, но адреналин стал подступать ещё интенсивнее и охотнее к бойцам, из-за чего их вновь переполняла энергия. После чего… — В АТАКУ! — В БОЙ! Огромная толпа ринулась друг на друга, стрелки остались за «мечниками» и вели огонь на расстоянии, а те, кто был на передовой, рубили, резали и кромсали неприятелей со звериной яростью. Тот, кто был разоружён — переходили на кулаки, другие же это самое оружие подбирали, чтобы продолжать бойню за свои интересы. На поле брани Маркус и глава КПП скрестили мечи и попытались перебороть друг друга в боевом клинче. — Маркус… — протянул командир, — какой же ты напыщенный идиот, пытаешься бороться за то, что в будущем будет иметь значительные проблемы! Сам же знаешь прекрасно, что нельзя добиться идеальной свободы и равенства среди людей, ибо все изначально уже НЕ РАВНЫ! — Если брать телосложение, то да! Но если взять момент, когда богатым дают больше привилегий, чем бедным, потому что они богаты, а малоимущим ничего, потому что они мусор, то тогда о какой свободе и равенстве мы ведём речь? Вам, шишкам в обществе, не понять тех, кто прошёл через дерьмо под названием: «ДИСКРИМИНАЦИЯ!» После этих слов Марк оттолкнул оппонента назад и нанёс удар сверху, но попав по мечу, тот издал скрежещущий звук. Небольшая вибрация отдалась в руки обоим после попадания. — Ты хоть понимаешь, что если попытаться сделать всех равными, то эти самые равные будут требовать большего, ибо другие, по их мнению, не заслуживают этого положения! И нынешняя позиция в нашей стране обоснована, ведь каждый… Капитан, оттолкнув революционера в сторону, начал наносить удар за ударом. — …знает. Своё. ЧЁРТОВО. МЕСТО! На выкрике долговязый командир ударил со всей силы по мечу, от чего Марк потерял равновесие и упал, выронив сталь. — И никто, — говорил он, стремительно приближаясь, — не ВОЗМУЩАЛСЯ! Быстрым и стремительным взмахом руки орудие умерщвления оказалось за спиной, а после некоторых усилий, лезвие уже рассекало воздух и направлялась на Маркуса. Остриё меча так и не дошло до Марка, ибо прозвучал громкий выстрел во врага мятежа. От боли он выронил оружие на землю.***
— Л-л-лена? — спросил я дрожащим голосом. Она ещё сильнее приподняла свои и без того прекрасные брови, из её глаз пошли слёзы, которые затем медленно и нежно стекали по щеке. На лице читалось как облегчение, так и беспокойство одновременно, а улыбка лишь олицетворяла радость, исходившую от её сердца. Моё же лицо побледнело, дыхание участилось, а сам я немного стал дрожать. — «Что п-п-происходит? Почему… всё так в-в-внезапно?!» Лена вновь обняла меня, а затем положила свои ладони мне на грудь, её ласковое прикосновение я ощущал через рубашку, как и тёплые пальцы рук, собравшиеся в замок у меня на одежде. Я пытался поднять свою левую руку, чтобы положить ей на голову и прижать к себе, но не смог преодолеть какой-то барьер, мешавший мне действовать. Даже попытавшись сменить руку на правую, история не поменялась. Я всё также был скован преградой, препятствующей моей инициативе. — Я так долго тебя искала… уже и боялась, что потеряла тебя и что никогда не смогу найти!.. Когда-то я говорил, что встреча двух влюблённых бывает только лишь в сказках и прочих смазливых историях о сладкой романтике. Как же я ошибался, ведь я и есть часть этой истории, где я встретился с Леной спустя такое время, которая меня… любила… Какой же Я идиот, какой же Я придурок и какой же Я напыщенный болван, который игнорировал её чувства. Но уже слишком поздно что-либо говорить. Ведь моя способность любить — угасла, и вернуть это умение будет довольно проблематично, так как моя душа испытывает паралич чувств.***
— Сукин ты сын, Маркус… — клеветал Капитан, повышая голос от боли. — Тебе, ублюдку, никогда не свергнуть ту власть, которая сформировалась! — Это мы ещё посмотрим, выстоит она или нет, вернее, посмотрю лишь только Я! С пронзительным криком и невероятной скоростью реакции Марк, взяв меч, лежавший на земле, проткнул главе КПП горло, полностью воткнув остриё внутрь и несколько раз резко провернув его по часовой стрелке. Кровь начала вытекать наружу, как из раны, так и изо рта. Марку, на мгновение, стало противно. От полученной раны, а также болевого шока командир скончался моментально. Революционер, откинув тело в сторону, вытащил меч из поверженного им оппонента и взял также второй, который ранее выронил. Сеча между двумя «армиями» начала заканчиваться победой войск Марка. И в конечном счёте, был совершён огромный разгром врагов. Последователи Мятежника яро воскликнули имя их предводителя, поднимая оружие вверх, а особо жестокие — головы убитых. — Пора наведаться к «особым гостям», активно проявляющим сопротивление. — Марк, группа Седого уже добралась до нас, тебя ждут в лагере. Что пожелаешь сделать с КПП? — Сожгите это место нахрен, оно нам ни к чему. — Вас понял! Мятежник направился в лагерь стремительным шагом, а позади него уже началась подготовка к сожжению здания. Кое-как обойдя пламя, раскинувшееся по лесу, Марк вышел к лагерю, где его уже ждали. — Где Седой? — спросил он грозно. Солдаты указали ему направление, в ответ им он лишь молча кивнул. Пройдя совсем немного, из шатра вышел мужчина с небритой физиономией. Это и был Седой. — Какие люди! Высокий, стройный, подкаченный, а также немного загорелый, словно курочка в духовке, и с лысой головой к нам пожаловал Его Величество — Марк! Они обменялись рукопожатиями и ухмыльнулись друг другу. У всех было хорошее настроение после получившейся операции. Жертвы и потраченное время стоили результата, продвинувшее революцию чуть ближе к окончательной и бесповоротной победе! — Что же, друг мой, людей я привёл, народа будет достаточно для штурма дома властей, но придётся пройти через блокпост, чтобы затем дойти до форпоста. Здесь уже будет тяжелее, ибо количество людей там удвоили, а охрану усилили. Благодари за это вертушку, которую твои ребята не смогли сбить. Одна такая над нашими головами пролетела, что аж мои бойцы в ужас каждый поприходил. Да по кустам попрыгали, словно зайцы какие-то, ну или как кузнечики, как тебе будет удобнее. — Всё это интересно, но давай лучше сосредоточимся на плане штурма, это заключительный этап нашей войны. — Как, опять же, тебе будет удобнее, напарник! Седой улыбнулся ему, Марк же, в свою очередь, похлопал его по плечу. Так они встали вместе к карте и начали своё планирование по штурму главного дома правительства. Завтрашний день всё решит и определит конечного победителя столь кровожадной битвы.***
— Да что это такое?! Почему я то испытываю к ней чувства, то нет?! Я взялся за волосы на голове и начал уже кричать во весь голос, даже мои мысли вслух она услышала чётко, как вдруг, осознав свой поступок, я оттолкнул её от себя и вылетел из комнаты. Дверь всегда была открытой, но проверять это никто не захотел, ибо такое занятие считали бесполезным, в итоге укромное место никто так и не облюбовал, кроме меня. Перед тем, как полностью покинуть своё скромное обиталище, Лена начала что-то кричать мне в спину, но я уже её не слышал. Выбежав, я понёсся по коридорам, игнорируя учеников из других классов, как и из своего тоже. Сбил учителя с ног, пару-тройку парней, стоявших на пути. Столкнулся плечом с девушкой, от чего, не удержавшись на ногах и потеряв равновесие, рухнул на пол, прокатившись по нему же и ударившись лбом об батарею. Открылась рана, которая начала активно кровоточить, а я рефлекторно, ощущая боль, прикрыл место рукой. Из моего рта донёсся крик, после чего я быстро поднялся и продолжил бежать туда, куда глаза глядят. Почти добежав до выхода, мой путь преградил охранник, растопырив руки в стороны. — Эй! Стой, парнишка! Хватит бегать уже! Всю школу поднял на уши! ~ Это говорит человек с оставшимся порошком между носом и верхней губой ~ Отскочив чуть в сторону и ускорившись, я прыгнул вперёд, вытянув локоть перед собой и успев подогнуть ноги ближе к туловищу в полёте. Таким образом, я вылетел через уже мною разбитые стёкла, оказавшись при этом снаружи. Моя рука неудачно задела осколок, от чего образовался порез, и оттуда начала сочиться кровь, медленно стекая по ладони. Встав на ноги, я вновь продолжил бежать, не обращая внимания на то, что на улице идёт сильно бушующий дождь, сопровождающийся яркой молнией и одновременно мощными и громкими раскатами грома после неё. Спрыгнув на асфальт, я быстрыми шагами начал шлёпать по мокрой дороге, иногда попадая по лужам и слыша, как мне в спину кто-то продолжает кричать. Я понял, что это уже был голос не охранника, а голос… Лены.Конец пятой главы.
