Тёмные грёзы

Глава 7. «Равновесие». Эпилог (Хороший конец). Выбор — Лена.

      Моё дыхание участилось, сердце начало биться намного чаще, а голоса в голове пытались затуманить разум, они говорили не принимать решения исходя из этих двух, утверждали, чтобы я остался вместе с ними. Во тьме. Да только я уже сделал твёрдый выбор для себя. Раз я испытываю чувства к Лене и думаю только о ней, то… я… получается люблю её…       Меня переполнила энергия и я направился к ней. Когда же я взял её за руку, меня ослепил яркий свет и всё вокруг начало приобретать краски. — Ты сделал верный выбор, Антон, — утвердительно сказал мой внутренний голос. — Приготовься, скоро всё закончится. — Что закончится? Где я? В раю?       На мои вопросы ответа не последовало, лишь томное молчание, которое наводила на меня ужас.       Я слышал, что какие-то осколки начали биться вокруг меня, а Лена, которую я держал, раскололась прямо у меня на глазах, перед этим произнеся: «Благодарю тебя, Антон», после чего на её лице я увидел слёзы, которые медленно стекали по щеке, а затем упали вниз.       Мелкие частицы её тела превратились в стекло, которые умудрились порезать мою ладонь. Я держал лишь затем пустоту, слыша при этом щебетание птиц и биение собственного сердца. Удары были сильными и частыми, а интенсивность слепящего света, светившего в мои глаза, лишь усиливалось. — Антон, ты возвращаешься в свой мир, выходя из другого, где тебе было суждено плутать столь долгое время. На самом деле, я знал заранее, какой выбор за что отвечает. Скажу прямо, там было всего три варианта твоего решения. Маркус и Лена — часть из них. Был и выбор, связанный с отсутствием выбора среди этих двоих, то есть, остаться во тьме. Выбрав бы Маркуса, ты бы погиб, вернее, твоя личность. Решив же остаться во тьме, либо погиб также, как и при первом варианте, либо же не вышел из комы, пребывая в уже истинной форме Мира Тёмных Грёз. Я рад, что ты выбрал светлую сторону своей души. Удачи тебе, друг мой и прости меня за то, что я промолчал касательно этого.       Попытавшись прокричать, я слышал лишь безмолвие, в то время как он медленным шагом шёл куда-то в неизвестность. Я постепенно удалялся от своего внутреннего голоса, а после потерял из виду в принципе. Взглянув наверх, я был окончательно ослеплён…       Начало Августа. — Где я?.. Почему у меня гудит голова…       Открывая медленно глаза, я сначала долго не понимал, что происходит, всё слишком яркое для моих глаз, но привыкнув и полностью раскрыв веки, увидел койку напротив себя, которая была убрана, а повернувшись направо, заметил вазу с цветами, которые пахли очень хорошо, в окне же было всё также хорошо, как и в той палате, где я нахожусь. Всё казалось слишком идеальным для меня, видно, опять сплю. Направив взгляд на руки я заметил отсутствие шрамов на них, но они всё также были худощавы, что и прежде.       В палату зашли незнакомые люди, которые протянули моё имя, а повернулся на их голос и увидел… отца и мать. Их лица были полны удивления, радости и чувства беспокойства, как я думал. Затем они побежали ко мне с уже выскочившими слезами на глазах. Я улыбнулся. Крепко обняв их.       Они говорили, что долгое время навещали меня, надеясь, что однажды я проснусь и никогда уже не вернусь в вечный сон, где лишь одна темнота. Вспомнив все события, которые происходили со мной, я начал их расспрашивать. К моему удивлению, никакой революции за время пребывания в коме не было вообще, как и никого революционера Маркуса, который боролся за паритетность в обществе. Но ответ на вопрос касательно Лены не последовало, видимо, они не знают даже о ней.       Я тяжело выдохнул и посмотрев в окно сказал: «Кем бы ты ни была, Лена, и где бы не находилась, я всё равно останусь тебе благодарен за то, что ты помогла мне найти себя в пучине безнадёжности и кромешной тьмы. Жаль, что мы с тобой никогда уже не встретимся в этом мире. А потому — прощай».       Прошёл месяц. — Антон! — донёсся крик сзади меня.       Я повернулся и увидел Дениса, долговязого и белобрысого хулигана нашей школы. — Хей! С возвращением в наши ряды! Как ты? — Получше, чем месяц назад. Ноги и руки целы. Слушай, я вот что хотел спросить… Скажи мне, а когда меня сбила машина и будет ли у нас в классе кто-то новенький? — Хм… дай-ка подумать, — начал он, почёсывая затылок, — машина тебя сбила два месяца назад, ты обошёлся лишь ссадинами и ушибами. Переломов, как нам сказали, не было. А вот где ты ошивался все эти два месяца — чёрт знает. Как бы мы не пытались, всё молчали, да даже говорить о тебе никто не хотел. Ты уж извини, знал, что только в больнице, но в какой… — Хе-хе, да всё в порядке. У нас своеобразная медицина и люди тоже. Поэтому обиды на тебя я не держу, приятель! — промолвил я, хлопнув ему по плечу. — Что же касается новеньких, то тут всё грустно, никого пополнения в нашем классе не будет. А вот во младших оно есть. Вот непруха-то, а так хотелось новенькую девчонку в классе, а то наши-то барышни уже совсем приелись. — Эт точно, у меня ещё пару вопросов. Прости, если допрос организовываю.       Он посмеялся. — Ну давай, задавай их, коллега. — В нашей школе… продают наркотики?       Его перекосило, и он схватил меня за рукав и начал говорить шёпотом. — Какие наркотики, балбес? У нас они запрещены! Школа-то цивилизованная: всё ухожено, обустроено по последнему слову техники!       Я поправил сумку за спиной и посмеялся, он сделал тоже самое в ответ. Оказывается, всё, что было в коме, здесь имеет иной очерк. Школа другая, внешность у меня чутка отличается от той внешности, что была в Мире Тёмных Грёз. Шрама на глазу нету, мешков под глазами тоже, а вот длинные и чёрные волосы на месте.       Зря боялся, что, выйдя из комы, увижу мир таким, каким он был у меня в голове, рад тому, что здесь и сейчас всё иначе. Кардинально, школа, люди, я, но грустно, что я так и не увижу, не услышу, не обниму Лену, которая помогла мне, тогда. Хоть внешне я и не показывал тоску, но осадок в недрах моего сознания, души всё же оставались, словно они ушли на дно, с якорем.       Внутри школы было всё хорошо, как и снаружи. Стены, окна. Всё выглядело красивым и чистым, порой слышались ссоры и дискуссии где-то рядом, но потом дальше смеха ничего не уходило. Всё решалось мирно.       В классах было также всё благоустроенно, канцелярские принадлежности были на каждой парте, уже готовые к использованию мелки для писания на доске. Также во всех кабинетах были для чего-то телевизоры. В общем, зря я переживал.       День за днём, я ходил учиться, иногда говоря с друзьями на различные темы, даже, порой, посмеиваясь вместе с ними от души. Обедали, гуляли тоже вместе. Нас ещё и успевали замечать за мелкими пакостями. Вроде, рисования на стенах школы. Но когда речь заходила о девушках, то я сразу же отказывался от этих шалостей, ибо мне это было не интересно.       Вот наступил день, когда начал лить дождь, но слабо, на этот раз я шёл один, невзначай подслушивая разговор девушек, идущих рядом. — …а вы знали, что у нас новенький в классе?       Девчата повертели головами в разные стороны, услышав вопрос. — Да ладно?! А вы не знали, что к нам поступает сама фотомодель!..       Оханья и милые улыбки уже не спадали с их красивых лиц от услышанного, мне же почему-то это грело душу. Мне хватило и этого, чтобы перестать их слушать, но вместе тем, испытывать чувство радости за них я не переставал.       У нашего класса был урок с нашим куратором. И когда все собрались, я начал смотреть в окно, смакуя лёгкий дождь за окном, затем учитель, подойдя к столу с журналом — объявил, что в наших рядах новенькая. — Приветствую, своих любимых учеников! Спешу обрадовать вас, в наших списках этого класса появилась новенькая! Прошу, проходите, юная леди!       Рефлекторно повернувшись туда, откуда я предполагал увидеть новенькую, я заметил, что из-за угла вышла девушка… с фиолетовыми волосами… Она держала руки на поясе, взяв их в замок. С её плеча свисала сумка, а одета она была во всё чёрное. Волосы же были собраны в конский хвост, они с лёгкостью развевались, когда она шла вперёд. — Знакомьтесь, — сказал учитель, положив ей руки на плечи, — это Лена. Лена, расскажите немного о себе.       Она покраснела, нервничая — кое-как начала говорить, беспокойство было на пике своих возможностей, оно и неудивительно. — Здравствуйте, я недавно переехала сюда, и ещё только осваиваюсь… В случае вопросов, рассчитываю на вашу помощь… Благодарю…       Класс стал дружно аплодировать, услышав её речь. В ответ на это она покраснела, и молча увидев руку учителя, указывающую на парту рядом со мной, направилась в мою сторону.       Несмотря на робость в движениях, словах, она пыталась вести себя уверенно, не показывая застенчивости. Именно, что пыталась, но не была таковой в самом деле. Взгляды парней с неё не сходили, а девушки так вообще стали перешёптываться друг с другом. Есть у меня мнение, что относительно её внешнего вида, ну и поведения.       Остановившись возле парты, которая была передо мной, она взглянула на меня. Я же в свою очередь уже, к тому времени, смотрел вновь в окно, замечая её взгляд периферийным зрением. Пытаясь совладать с собой, она всё-таки сумела сесть, приготовившись к занятию.       Урок был нудным, в какой-то степени даже усыпляющим. Не нравятся мне точные науки, но есть одна польза от всего этого, учитель подаёт материал по-своему. Проговаривая то, что нужно сделать, а как уже делать — зависит от учеников.       Настал долгожданный перерыв, большая часть учеников направилась в столовую, а мы наедине с Леной остались в классе. Слушая лишь тишину и редкие раскаты грома за окном.       Я молча поедал приготовленную из дома мною порцию риса с гренки, запивая всё это добро тёплым, расслабляющим, утоляющее жажду чёрным чаем с жасмином. Этот аромат, вкус… Воистину, это сочетание позволяло снять накопившееся стресс, отпустить тревогу, помогало собраться с силами перед грядущими делами и заботами.       В моём же случае… почему-то это мне ещё и согревало сердце, душу в столь холодный день. Когда капли дождя падали с окон вниз, к земле. Когда холод окружал со всех сторон. Самое хорошее то, что это не то, что я испытывал в коме. И уж точно не самое страшное, чего мне стоило бы бояться. Однако… встретить Лену, здесь. В этом Мире.       Некогда она помогла мне, когда были проблемы с моими чувствами, но… та ли эта Лена, что я знал? Та ли эта Лена, что боялась за меня? Учитывая, поведение, цвет волос, могу предположить, что именно это та Лена, которую я знал. Ну вот, опять начинается. Сам себе задаю вопросы, отвечая на них потом же.       Я выдохнул. В некоторых вещах я и правда остаюсь верен своим принципам.       Фиолетоволосая тихо и медленно поедала что-то из своего контейнера, а рядом с ней стоял сок, которым она периодически запивала еду. Ничего удивительного.       Закончив свою трапезу, я встал из-за парты, чтобы пройтись по классу, а также, чтобы развеяться, ибо надоедает очень долгое время сидеть в одном и том же положении.       Убрав за собой, я поднялся и прошёл некоторое расстояние от своего учебного места, и вот, пройдя мимо Лены, та остановила меня, положив свою ладонь мне на плечо.       Вслед за этим действием я услышал: «Кажется я тебя знаю! Вы раньше нигде не встречались?»       Встречались… Когда-то. Лена.

Конец.