Часть 8
29 января 2019 г., 00:59
— Да, знаю и понимаю, почему ты так поступил, поэтому, если не хочешь лишиться ещё и своего нового друга, не подходи ко мне, — резко произносит Чимин, и Чонгук от этих слов дёргается, как от болезненного удара.
— Но, Чим… — пытается он, однако Пак не намерен слушать его. Не сейчас точно.
— Извини, как-нибудь потом, — он дарит альфе милую улыбку и ретируется на своё место. Дальше пара проходит относительно спокойно. Студенты просто записывают всё, что нужно, изредка отвечают на вопросы — в общем, как обычно.
Но вот следующая дисциплина в это «обычно» не вписывается совершенно. Не зря блондин предчувствовал, что что-то произойдёт. Тотальный пиздец начинается уже с порога в кабинет философии.
— А, второй курс? Отлично, думаю, многие будут рады тому, что у вас совместная пара с третьим курсом звукорежиссёров, я прав? — Посмеивается господин Чен, пока второкурсники осоловелыми глазами смотрят на старших. Все, кроме Чимина. Он сжимает зубы и проходит в самый конец аудитории. Быстро достав из рюкзака свой доклад на тему «Типы любви», омега устраивается на своём месте и бросает агрессивные взгляды на каждого, кто приближается к нему. Но и в этом списке есть исключения.
— Ты один, малыш? — Ухмыляется Юнги, кивая на свободный стул рядом с Паком, и тот надувается ещё сильнее. Только этой мрази здесь не хватало.
— Не твоё дело, — дерзко бросает он, а в его голове внезапно всплывает вчерашняя картинка. Зажмурившись, он пытается отогнать от себя отвратительное наваждение и поэтому ничего не говорит, когда Мин, хмыкнув, плюхается рядом. В следующий момент Чимин ощущает чужое тело очень близко к своему, а его ухо улавливает тихий шёпот.
— Если будешь огрызаться со мной, то окажешься на месте вчерашнего паренька, — блондин невольно вздрагивает от этой перспективы и хочет уже съязвить в ответ, но давится запахом шоколада. Буквально давится. Откашлявшись, он испуганно косится на альфу слева от себя и неосознанно вжимается в стену справа, — хах, вот и бойся, — бросает Юнги, складывая руки на груди.
— Я не боюсь, просто от тебя несёт за километр, — хмыкает Чимин, внутренне охреневая с того, что вообще может произносить его рот. Особенно в присутствии этого парня.
— Вау, впечатляюще, — Мин наигранно хлопает пару раз в ладоши и снова наклоняется к самому лицу омеги (у него кинк своеобразный, похоже), — только ты не забывай, котик, с кем разговариваешь, я же могу в одну секунду коготки обломать, — шипит он, а Пак так не вовремя ловит флэшбэк из бара, когда захотел услышать это милое обращение именно от Юнги. Услышал, теперь готов расплыться прямо здесь, ибо и правда этим хрипловатым тоном звучит так горячо.
— Попробуй, — вопреки своим мыслям ухмыляется он, раздумывая, а чует ли его запах Мин или это только у него крыша едет?
— Ты нарываешься, малыш, — хрипит тот и, отвечая на молчаливый вопрос Пака, звучно втягивает воздух. Они оба не глупые и могут догадаться, что всё это означает, просто никому из них это не нужно. Пока.
— Пак Чимин, представьте нам свою тему, пожалуйста, — господин Чен влезает так невовремя, и Юнги приходится отодвинуться, чтобы пропустить омегу к трибуне. Блондин встаёт за высокую тумбу и начинает читать то, над чем работал весь вчерашний вечер.
— Лично я считаю, что понятие «любовь» не должно ограничиваться лишь чувствами к человеку, с которым ты хотел бы провести жизнь. Любовь бывает абсолютно разная. Начну с любви к родителям. Это первое чувство, которое испытывает ребёнок, когда рождается и пока растёт в семье. Он любит тех, кого называет своими родителями. И ему неважно, какие они люди. Он просто их любит. За то, что они есть, за то, что они заботятся о нём. Вторая по важности любовь происходит у ребёнка ко всем ближайшим родственникам, число которых составляют бабушки, дедушки, братья и сёстры. Маленькое существо, ещё не разбирающееся в эмоциях и характерах, дарит часть себя каждому из этих людей. Мальчики, конечно будут больше любить братьев, чем сестёр и наоборот, так как ребёнку гораздо проще найти общий язык с малышом своего пола. Отсюда и идёт деление на ориентацию. Об этом я скажу позже. Третий пункт для любви состоит из друзей, — на этом слове Чимин делает вдох и случайно проходится взглядом по Чонгуку, который сидит на втором ряду. Глянув в его чёрные глаза, Пак продолжает, — друзья — это те люди, которые есть далеко не у каждого из нас. А даже если и есть, то это не значит, что так будет всегда. Друг — это тот, кто отражает половину тебя. Твой неприродный соулмейт. Тот, кто разделяет с тобой все твои интересы, поддерживает твои идеи и восполняет все твои недостатки. Именно по последней причине у многих нет друзей. Мало кто готов принять человека с плюсами там, где у самого минус. Но этим и ценна дружба. «Значит, не каждый достоин иметь друзей?» — спросите вы. Нет, достоин, безусловно, каждый, но далеко не каждый может понять сущность дружбы; далеко не каждый сможет дать взамен то, что дают ему. И если вы — один из таких людей, то могу посоветовать: пробуйте принять себя таким, какой вы есть, со всеми своими недостатками и минусами, а после, найдя человека, которого вам бы хотелось, не задумываясь, назвать своей родственной душой, позвольте ему помочь вам, позвольте быть с вами рядом, и примите его таким, какой он есть, — студенты слушают монолог Чимина, затаив дыхание. Многие девушки сентиментально обнимают своих подруг, а парни жмут друг другу руки или совершают какие-то свои ритуалы, говорящие о «вечной» дружбе. Одиночки просто кивают в такт его словам и, кажется, собираются прислушаться к совету. А блондин, слегка передохнув, продолжает, — теперь самое важное, по мнению многих, понятие. Любовь омеги к альфе и альфы к омеге. Как господин Чен говорил нам вчера, все проявляют свои чувства по-разному, а это значит, что и чувства эти различны. Если один любит и хочет, чтобы человек, к которому он питает чувства, заметил его, то все его поступки будут направлены на положительное восприятие его, как личности. В таком случае у альфы или омеги гораздо больше шансов добиться взаимности, нежели в том, когда он или она приносит лишь страдания своему любимому, — на этих словах Пак вскидывает взгляд в конец класса и безошибочно уставляется в глубокие глаза Юнги. Тот заметно дёргается от этого, но зачем-то кивает. Чимин незаметно улыбается, но сразу же берёт себя в руки, — я согласен с тем, что любовь бывает разная, но и вы не можете не согласиться, что любовь, пропитанная болью — ненормальна. Такие нездоровые отношения приносят лишь кучу проблем и негативных эмоций тем, кто в них состоит. Тогда стоит ли вообще в них окунаться? — На минуту повисает тишина, а затем блондин снова продолжает повествование, — что касается однополых отношений, то для меня это не является отклонением. Человек вправе любить того, кого хочет. Что делать омеге, которая воспитывалась рядом с омегами и невольно начала испытывать к ним чувства, сильнее дружбы? А как поступить альфе, который всё время получал от омег отказ, потерял свою истинную пару и остался только со своим другом-альфой, который не позволил ему опустить руки? Мы не выбираем, от кого наше сердце застучит в разы сильнее, кого нам захочется обнять и никогда не отпускать и с кем будет комфортнее, чем с самыми близкими людьми. Наша душа — это наш маяк в бескрайнем море чувств. И только, прислушавшись к ней, мы сможем быть счастливы. У меня всё, спасибо, — блондин кланяется и получает громкие аплодисменты в ответ. Скромно улыбнувшись, он проходит на своё место, ощущая кучу взглядов на себе. Стоит признать, что это лучшее его выступление за два курса. Ещё и перед старшими.
— Вау, у меня нет слов, — шепчет Юнги, как только Чимин садится рядом с ним.
— Вот и молчи, — смеётся он, окрылённый своим мини-успехом. Это было тем, что он хотел донести до всего мира. Жаль, что его речь не услышат миллиарды людей, но он надеется хотя бы на отклик у тридцати человек. Мин, как ни странно, действительно затыкается и, положив голову на руку, впивается в лицо блондина странным взглядом, — что? — Того безумно смущает внимание альфы к своей персоне.
— Ничего, ты красивый, — просто усмехается старший, от чего Пак краснеет ещё сильнее, — мне просто нравится смотреть на всё красивое, — поясняет Мин, даже не думая отворачиваться. Чимин неожиданно понимает, что хотел бы остановить время на этом моменте. Ему до дрожи в коленях приятно, что именно Юнги, этот парень с шоколадным запахом и мерзким характером, считает его красивым.
— Спасибо, — он только спустя несколько секунд вспоминает, что за комплименты принято благодарить.
— Я бы даже, возможно, пригласил тебя на свидание, если бы ты не был таким слабым, — ухмыляется Мин, и блондин забирает свои мысли обратно. Его ублюдочная сущность имеет над ним огромную власть.
— Я повторю то, на чём мы остановились: хочешь проверить? — Пак знает, что это выведет старшего из себя, но, чёрт возьми, он почти избил двух альф, и он всё ещё слаб?
— Ага, давай забьём стрелку, малыш, сегодня в шесть в подворотне возле клуба, в котором ты прекрасно провёл время недавно, — либо Чимину кажется, либо в голосе Юнги и правда слышится недовольство и ревность? Это бред, однако это именно тот бред, над которым Пак будет думать сегодняшней ночью. Если выживет, конечно.
— Хорошо, — соглашается он, надеясь, что Мин придёт один. Подраться с ним он сможет. Не выиграет, но и не проиграет точно. Альфа удивлённо вскидывает бровь на такой быстрый ответ, но после ухмыляется, видимо, предвкушая, как размажет младшего по стене.
— У вас есть ещё пары, ребята? — Спустя пару минут спрашивает господин Чен и, получив дружное «нет» от всей аудитории, отпускает оба курса по домам. Чимин, недолго думая, направляется в танцевальный класс, чтобы провести время до вечера там. Танцы — это, наравне с вокалом, способ отвлечься и привести мысли в порядок. Мистер Чо любезно разрешает ему позаниматься там, так что следующие четыре часа Пак проводит именно там. Про своё обещание занести Джин-хёну обед он благополучно забывает.
/kookv/
В то время, как все, радуясь, уходят кто, куда, Чонгук следует прямиком за Тэхёном, который, в свою очередь, догоняет Юнги. Они оба проходят мимо танцкласса, но если Ким даже не смотрит в крупные окна, то вот Мин останавливается и, кажется, говорит ему идти без него. Чону это только на руку. Он следит за Тэхёном до самой остановки, пока тот не остаётся совсем один. Здесь и наступает звёздный час Чон Чонгука. — Такие прекрасные омеги не должны так спокойно ходить в одиночестве по городу — могут украсть, — усмехается он, садясь рядом со старшим. — Кто, например? — Кима ничуть не пугает его появление, потому, что кое-кто скрываться не умеет совершенно. — Я, — смеётся Гук, но сразу же становится серьёзным, — нет, правда, Тэхён, давай я буду подвозить тебя? — Здесь Чонгуку стоит поблагодарить своих богатых родителей за чёрный Maserati, подаренный на совершеннолетие. — Не дождёшься, — осаживает его омега, вглядываясь в номера проезжающих автобусов и ища нужный. — Почему? Просто подвозить, Тэхён, не больше, — уверяет Чон, подсаживаясь ближе. — Нет, я сказал, а о большем можешь даже не мечтать, — Ким нагло ухмыляется и скользит плавным взглядом по фигуре альфы. А кто сказал, что он не имеет права наслаждаться видом своего истинного? То, что он собирается динамить его ещё какое-то время, абсолютно не значит, что он ему не нравится. — Я и не мечтаю, я представляю, — в тон ему ухмыляется Гук, сокращая расстояние до нескольких сантиметров. — Отодвинься, — Тэхён начинает паниковать от этой близости, ведь контролировать свою сущность в присутствии предназначенного он пока не научился. — Только не говори, что тебе не понравился наш поцелуй, — Чонгук знает, на что давить. Ким едва заметно краснеет и отводит глаза. — А если не понравился? — Тихо спрашивает он, мозгом понимая, что ещё одно столкновение губами принесёт только больше проблем им обоим. В частности, ему самому, потому что захочется ещё. Он проверял, он знает. — Я это исправлю, — улыбается Чон, чувствуя, что старший вот-вот сдастся. — Когда-нибудь, но не сейчас, Чонгук, мне нужно домой! — Чуть ли не пищит Тэ, отталкивая альфу от себя. — Ну, Тэхён, я правда могу просто подвезти тебя. В машине же удобней, чем в душном общественном транспорте? — Гук может даже простить ему этот облом, если он поддастся хотя бы на это. — Конечно, приятней, вот и езжай, — продолжает стоять на своём Тэ, — и кстати, какого чёрта ты называешь меня по имени? Я не помню, чтобы разрешал тебе это, — взрывается он, вскидывая на Чона злой взгляд и скрещивая руки на груди. — Мне не нравится слово «хён» — оно звучит слишком официально. Когда я говорю «Тэхён», мне кажется, что мы с тобой ближе, чем сейчас, — спокойно отвечает Гук, но Ким не ожидал таких откровений, поэтому он теряется на несколько секунд, но сразу же возвращает себе маску безразличия. — Перестань, мне не нравится, — врёт он и замечает свой автобус. — Перестану, если согласишься, чтобы я подвозил тебя, — парирует Чонгук, прекрасно зная, как старший ненавидит выбирать. У него было достаточно времени, чтобы узнать всё, что нужно у Юнги. — Ты… Ты… Невыносим! — Фырчит Тэхён, но всё-таки сдаётся, — ладно, хорошо, один раз, понял? Только сегодня и только потому, что из-за тебя я пропустил свой номер. — Угу, — улыбаясь, кивает Чон и позволяет себе вольность взять Кима за руку, пока они идут к его машине. Его тут же бьют по этой руке, но он хотя бы попытался. — Надеюсь, ты не настолько… — омега недоверчиво садится на пассажирское сидение и не договаривает только из-за увиденного шикарного салона. — Не настолько, — смеётся Чон и, заведя мотор, выезжает на трассу, сразу же набирая бешеный темп, от которого Тэ вжимается в кресло, но вида не подаёт. — Если я еду слишком быстро, просто скажи, Тэхён, — усмехается Гук, ловко маневрируя между машинами. — Ты! Ты обещал! — Ким снова бесится, ведь знал же, что этому парню нельзя доверять. Но всё равно повёлся. — Я не обещал, Тэхённи, — Чонгуку безумно нравится дразнить своего омегу, потому что его глаза говорят больше слов, и в них нет этого мнимого «ненавижу», есть только «нравишься, но я пока тебе не доверяю». И Чон, к слову, собирается исправлять вторую часть.(((((-)))))
Приняв быстрый душ, Чимин накидывает на себя рюкзак, смотрит на время — половина шестого — и выходит из университета. Из-за того, что сейчас только начало весны, темнеет ещё рано, поэтому до нужной подворотни омеге приходится добираться с фонариком. Зайдя за угол, он никого не находит. Подумав, что он просто пришёл раньше, чем нужно, Чимин решает подождать Юнги здесь. Положив рюкзак на землю, он садится на него и внимательно вглядывается в темноту улиц. Жутко, но что сделать. Неожиданно над ним нависает непонятная тень. Только Пак собирается поднять голову, как его за руку тянут наверх. — А что это такая красотка сидит здесь одна? — Ухмыляется какой-то альфа, припечатывая его к стене. Блондин пугается не на шутку, потому что этот парень имеет ауру похуже, чем у Мина. — Ты от Юнги? Он всё-таки не придёт? — На свой страх и риск спрашивает Пак, наивно надеясь на то, что его ровный тон заставит начать уважать его. Ха-ха десять раз. — Чё? Не знаю такого, хватит болтать, детка, займи свой ротик кое-чем получше, — ухмыляется отморозок и с силой давит Чимину на плечи, чтобы тот опустился на колени. — Да пошёл ты! — Выкрикивает тот и с размаху ударяет альфу в челюсть. Похоже, два жизненных урока не прошли даром, и его удар действительно улучшился, потому что парень отлетает к противоположной стене. Пак уже хочет убежать, но его ловит ещё один ублюдок. — Омегам не пристало распускать руки на сильный пол, детка, — наигранно качает головой новоприбывший, пока блондин судорожно соображает, как ему спастись. Пострадавший отходит от нокаута и, в один шаг оказавшись рядом с ним, ударяет его в живот. Чимин сгибается пополам, сразу же начиная кашлять от нехватки воздуха, но оправиться ему не дают ударом по спине. Упав на пол, омега пытается вдохнуть такой необходимый сейчас кислород, но получает нескончаемые удары ногами по всему телу. Уже кашляя кровью, он просто молча молится, чтобы эта ужасная пытка прекратилась. От слёз и шока он уже не чувствует ничего. Когда его сознание, наконец, дарит ему покой в виде обморока, последнее, что он чувствует — это чьи-то сильные руки под шеей и коленями.
