Винегрет.

       Я всем сердцем ненавижу это все. Мой организм просто сгниет такими темпами. Я вновь не сплю, пью много кофе и не смотря на боль в горле курю больше чем обычно.        На часах около семи утра. Почти всю ночь я просидел на балконе. Прямо на полу. И видимо моему мозгу похуй, что я могу заработать воспаление. В комнате было слишком душно и жарко, даже с настежь открытой дверью. Именно поэтому я взял остатки бумаги, на которых рисовал, карандаш, сигареты и пошел прямо на балкон. Было достаточно видно, ведь почти возле балкона находился фонарь, что прекрасно освещал мне место работы.        Я никогда так не курил, как за эту ночь, мне почему-то было особенно плохо. И морально и физически. Кости ломало, болела шея — мне как будто не хватало воздуха. В висках стучало, наверно у меня просто была температура. Это все из-за того, что я не долечился.        Я натер мозоль на большом пальце. И лучше бы она была от дрочки, но нет. Я не выпускал из рук погрызенный со всех сторон карандаш, черкал им по несчастному клочку бумаги и от злости кидал в стену напротив. Я впервые рисовал без музыки. Не знаю почему, но мне хотелось тишины.        Сейчас головная боль утихла, но я хочу есть. Готовить мне лень, а идти покупать — лень. Но может быть я все же найду что-нибудь и наконец нормально поем. Только я вышел за пределы комнаты, как где-то в ней зазвонил телефон. Где он звонит — неизвестно. В этом свинарнике никогда ничего не найдешь, но благо телефон лежал под подушкой. Взгляд упал на незнакомый номер и я немного насторожился. Ответил на звонок и приложил телефон к уху.        Прозвучал голос в трубке и я одновременно выдохнул с облегчением и напрягся.  — Привет, Онешко, у меня сегодня выходной, не хочешь пройтись позже? — голос Руслана звучал не как обычно. Его будто что-то тревожило, голос был грустным и каким-то взволнованным.  — Прости, Руслан, мне немного хреново, я не хочу сегодня выходить на улицу, но ты можешь зайти ко мне, поговорить. — боже, ну зачем я это сказал?  — Да, хорошо, я под вечер подойду. — его голос вроде стал более спокойным на этой фразе и он скинул трубку.        Ну вот, я опять сам ввязался в проблемы. Сейчас мне опять будет неловко. Нужно обязательно спрятать все, что нарисовал за эту ночь. А еще лучше выбросить, да, точно. Хотя все же немного жаль, ведь это труд, да и скетчи довольно неплохие. Нет, их по-любому нужно выбросить, а если их увидит Руслан? Ладно, один портрет, но когда их сотни — это уже немного странно.

***

       После прохладного душа, который освежил мой разум и немного почистил мысли, выгребая из них весь ненужный хлам, я немного поужинал кашей и теперь просто сижу за компьютером, общаюсь с заказчиком по-поводу артов, для мерча очередного популярного человека в интернете. Давненько я не занимался подобной ересью, но деньги лишними не бывают.        На фоне играет какой-то рандомный клауд, как-то слишком скучно, жарко, медленно. Уже потихоньку начинает вечереть. Скоро солнце перестанет так жарить и уйдет, скрываясь за полосой горизонта. Слышно как на улице орут дети, развлекаясь и наслаждаясь последними днями лета. Я их понимаю, ненавидел школу и сейчас бы никогда туда не вернулся.        Я сижу без футболки и пару лучей солнца попадает мне на плечо, как бы обжигая его. Потягиваюсь и разминаю кости, шею, веду плечами греясь под горячим лучом. Я только собирался посмотреть на время, как в дверь позвонили. Вот черт, я совсем о нем забыл.        Подорвавшись с места я быстро собрал с пола все клочки бумаги, на которых изображено лицо того, кто собственно стоит за дверью. Еще пару было на балконе, я слишком метался и в дверь позвонили второй раз. Я быстро запихал все листы куда-то в последний ящик стола и побежал к двери.       Посмотрев в глазок, я убедился что это Руслан, и выдохнув дернул за ручку.        Перед моим взглядом оказался парень, одного роста со мной. Одет в черные спортивки, черную футболку и привычные ему кроссовки, которые он носил всегда. За плечами висел рюкзак и из него явно что-то торчало.  — Привет, — он осмотрел меня довольно странным взглядом и немного замешкался. Блять я же без футболки. Хотя, какая разница, мы же парни, правда? Вообще он вел себя как-то странно и не как обычно. Обычно он веселый, более менее жизнерадостный. А сейчас его взгляд какой-то потухший, карие глаза сейчас не излучают никакого огня, как они делают это обычно.  — Привет, проходи. — я отступил назад, давая ему войти.        Он разулся и пошел в комнату, я пошел за ним. Как только он вошел, то сразу сел в мое кресло, он там сидел в прошлый раз. На компьютере незакрытая вкладка с перепиской с заказчиком, я ее закрыл и сел на кровать. Хотел что-то сказать, но Руслан повернулся к столу и замер. Он взял немного скомканный лист и стал рассматривать.        Вот же сука, я забыл его убрать. Я внимательно смотрел за его реакцией не произнося ни слова. Уголки его губ медленно потянулись вверх и я залип на это зрелище.  — Как жизнь вообще? — решил я перевести тему ведь не хочу расспросов. Увидел и увидел, пускай привыкает, что у него прекрасное лицо. Лучше бы я этого не делал, ведь легкая улыбка с его губ почему-то вновь спала.  — Да неплохо, знаешь. Типо, все как обычно, стареем.  — У тебя все в порядке? Ты выглядишь немного расстроенным. — я обеспокоенно посмотрел на него, на что он лишь усмехнулся.  — Нет, все более чем в порядке.       Он встал со стула и медленным шагом направился на балкон, попутно снимая футболку, греясь под лучами падающими на него. Я невольно засмотрелся на темный силуэт с идеальным для меня телом. Он повел плечами и уселся на пол. Свесил ноги вниз, как я это обычно делаю и стал ими немного помахивать, давая ветру пройти сквозь пальцы. Какая же восхитительная картина, я не удержался и схватился за карандаш. Я взял все необходимое и двинулся к нему на балкон.        Руслан сел напротив меня и чуть вытянул ноги, роняя голову на бетонную стену сзади. Я достал смятую пачку сигарет из кармана и протянул одну ему, а одну взял сам. Я зажег свою сигарету и парень потянулся ко мне ближе и зажег свою об мою. Я замер на этот момент и непрерывно наблюдал как тлеет кончик сигареты. Руслан откинулся назад и затянулся, выдыхая дым в мою сторону. Это блять самое эстетичное зрелище в моей чертовой жизни. Мои ладони уже вспотели, а парень стал расстегивать свой рюкзак и я увидел, что же это торчало.        Тушенцов достал бутылку недорогого Портвейна, незамедлительно открывая его. Он потянулся к горлышку и отпил цельный глоток даже не поморщившись. Он протянул мне бутылку и я тоже выпил, но меньше, все-таки я не привык пить алкоголь, немного поморщился, но не от градуса, а от боли в горле. Но все же это приятно.  — Можно считать, что это был поцелуй. — усмехнулся Руслан и повел бровью, отпивая еще. Я покраснел от ушей и до кончиков пальцев. Как он может так просто об этом говорить?        Парень затягивался сигаретой, стряхивая пепел на соседкины цветы. Лучи солнца легкой вуалью покрывали его плечи и грудь. Он наслаждался теплом, что щекотало его бледную кожу. Я по-прежнему восхищался данной картиной и уже не удержался, чтобы не сделать хотя бы легкий скетч. Рука потянулась сначала к бутылке Портвейна и я глотнул уже смелее, совершенно забывая о боли в горле. Руслан лишь усмехнулся на данное действие. Затем рука потянулась к карандашу и открытому белому листу в скетчбуке.        Я начал делать быструю зарисовку, Руслан смотрел на меня пожирающим взглядом, ему было интересно, что там получалось, но я не показывал ему ничего. Я собирался сделать ее цветной, поэтому взял два тюбика с масляными красками — бежевый и бордовый. Но я решил их не использовать, поэтому выложил на пол.        Везде так тихо и хорошо. Сейчас не жарко, а лишь немного тепло, алкоголь начинает немного давать приятную истому. Я выдохнул последний табачный дым вверх и затушил окурок о плитку. Было так безмятежно, что я мог бы сидеть так вечно.        Спустя минут десять скетч был закончен, а Руслан не переставал смотреть на меня задумчивым взглядом. Я поднял на него свой взор и сказал:  — Я надеюсь, ты был не против послужить моей моделью. — смущенно опустил взгляд и потянулся к алкоголю, немного отхлебывая. Парень лишь посмеялся и это выглядело так красиво, что я чуть не подавился. Его улыбка, освещаемая последними лучами солнца — это то, что я хочу видеть всегда.  — Я надеюсь, ты не против мне это показать? — посмотрел на меня вопросительным взглядом.       Я немного замешкался, но подошел и присел рядом с ним, скрестив ноги. Это было довольно близко, дышать стало труднее. Тушенцов взял в руки скетч и посмотрел на него с неким трепетом. Я заметил, что он всегда так смотрит на мои работы. Будто бы боится что-то испортить.  — Это так красиво. — задумчиво и с восхищением он отозвался об обычном десятиминутном рисунке. Странный он. — Ты такой красивый.- он испепелял меня взглядом, вглядываясь в мои глаза, я на секунду посмотрел в его и увидел тот самый огонь, что горит в них обычно. Только потом до меня дошло, что именно он сказал и я вновь покраснел и тут же посмотрел в пол.        Он наклонился в мою сторону и это была просто супер опасная близость. Руки вновь стали мокрыми, а мысли метались внутри головы, дешевый Портвейн будто ударил в голову и я резко наклонился вперед и впечатался в его губы. Они шершавые, с привкусом алкоголя и табака, но черт подери такие теплые и мягкие. Я сминаю его губы своими и он издает тяжелый выдох и его дыхание учащается.        Я оторвался от губ, чтобы отдышаться и только теперь до меня дошло, что я блять сделал. Пиздец.  — Прости, я не хотел…  — А я хотел.        Он поднял мой подбородок, заставляя посмотреть на него и вновь, уже сам впивается в мой рот, несильно кусая за губы. Все произошло настолько быстро, что я и подумать ничего не успел, а теперь только задыхаюсь и руки трясутся.        Он обвил руками мою талию и легонько сжал в ладонях. Я приподнялся, не отрываясь от него, и сел на его колени, обхватывая шею.  — Стой, а если кто-то увидит? — оторвался я и произнес с отдышкой.  — Кто? Птицы? — он вновь прижался к моим губам, на этот раз сильнее сжимая талию и переходя на бедра, поглаживая большими пальцами выпирающие косточки. — Ты уверен? — оторвался уже он и посмотрел вопросительным взглядом. Уверен ли я? Как такое можно спрашивать, когда я уже сижу на твоих коленях?  — Да.       Его взгляд загорелся с новой силой и он стал осторожно оттягивать резинку боксеров, пытаясь дразнить меня. Наконец он просто нахрен стянул последние тряпки, совершенно наплевав на то, что мы на балконе. Солнце почти зашло за границу горизонта, я не могу дышать, а Руслан вцепился в мою шею.        Я чувствую бедрами его «желание» через ткань спортивок и сжимаю его, теперь моя очередь дразнить. Мой член упирается ему в живот и мое терпение почти на исходе. Он потянулся ко мне руками, но я их перехватил, скрепляя в замки. Он разочарованно простонал мне прямо в губы. Мое терпение наконец лопнуло и я стянул с него спортивки с боксерами до бедер и схватил его член рукой, немного сжимая. Он вновь болезненно простонал, это добавило мне смелости и я приставил его член к тугому колечку мышц, вновь дразня его.        Он зашипел и поцеловал меня в плечо. Его член из-за количества смазки на нем, сможет войти в меня прямо сейчас, но Руслан меня останавливает.  — Ты уверен, что не нужно…  — Нет. — Я не дал ему договорить, ведь и так знал, что он скажет.        Его член проходит внутрь с трудностями, хотя бы потому, что девственник. Я медленно опускаюсь и пытаюсь не подавать признаков боли. Я целую его губы с такой силой, что кажется вот-вот прокушу их. Как только он вошел в меня до середины, стало уже не так больно и я стал двигаться чуть быстрее.        Он тяжело дышал, подаваясь бедрами вперед и входя до самого основания, это сопровождалось шлепками бедер, которые лишь подливали масла в огонь. Мой член терся о его торс и просил внимания и Тушенцов ухватил его рукой и стал двигать ей в такт нашим движениям.        Я чувствовал разрядку и от истомы едва ли мог двигаться, Руслан пошло дышал мне в шею, покусывая мочку уха. Пара последних движений и я простонал что-то вроде «блять Руслан», испачкав его живот. Он со шлепком вышел из меня и тоже кончил, выдохнув мне в шею.       Лучи закатного солнца исчезли и скоро будет темнеть. На улице по-прежнему тепло и совсем не хочется уходить, но я слышу голос соседки снизу. Я натянул боксеры, достал сигарету из полупустой пачки, закурил и задумчиво посмотрел на Руслана.  — Скажи честно, я тебе нравлюсь? — спросил он, немного наклоняя голову.  — Я не могу сказать честно, я ведь пьян. — выдохнул дым куда-то вверх.  — Тогда солги. — сказал он серьезно.  — Ты мне не нравишься. — солгал, как он и просил.