Конца света не будет?

— «Три непогрешимые истины: ведьмы существуют; они среди нас; они — порождения тьмы и Дьявола. Эти злые брюнетки с кошками могут разрушить вашу жизнь за считанные мгновения», — прочитала девушка статью в журнале и засмеялась вместе со всеми. Появлялась логическая мысль, как Дьявол может породить что-то вместе с тьмой? Во-первых, все давно знают, что тьма нематериальна, и ее как таковой не существует, есть просто энергия, способная исказиться. Искаженную называли скверной. А тьма в человеческом понимании — нечто необъяснимое и явно недоброе, если не вспоминать о самом банальном «не свет», а точнее темнота. Для людей тьмой становилось все, что они хотели отнести к не добру. И давно всем известно, что Дьявола, как и Бога, просто не существует, а если верить легендам — он материален и явно не имеет ничего общего с тьмой. Тьма это тьма, а зло это зло, и только дурак мог их отождествлять. «Порождение тьмы и Дьявола» казалось таким абсурдным изречением, что девушки просто не удержались, хохоча над журналистом. Кроме прочего, их смешил сам стереотип внешнего вида и образа жизни, и хотелось пойти в город — потыкать в каждую мимо проходящую брюнетку с обвинениями. Рина — ведьма потомственная и чистокровная, потрясла рыжими кудряшками, подцепила их пальцами и объявила: — Девочки, я — дальтоник! Всю жизнь считала себя рыжей! Только затихнувший смех возобновился. Вопреки уверениям журнала, Рина, а полностью — Дарина Снежа, с рождения обладала завидной рыжиной, веснушками и аллергией на шерсть. А еще зелеными «колдовскими» глазами, но на том весь приличный и высокопарный образ заканчивался, а начиналось все то же, что преследует каждую девушку нынешнего века — мода и стиль. Темная от солярия кожа, стрижка, маникюр, рваные джинсы или короткие шорты, кеды… А всему виной Мик! Не появись эта странная девчонка, Дарина так бы и осталась дома: бледной, уже, вероятно, беременной, несчастной… — Эй, а ну-ка дай мне, — вторая, Изи, точнее Изабелла, выхватила у подруги журнал и зачитала. Ее черные волосы как раз подходили под описание, а темно-серые глаза и привычный стиль с преобладанием темных и холодных цветов и оттенков только прибавляли сходства с образом. Не хватало только кошки. Когда-то Изи сняли с костра, как самую настоящую ведьму — незабываемые воспоминания, аукающиеся по сей день. И сняла, к слову, Мик. — Ну, что там? — третья, она же Маргарита, а для всех просто Марго, поддалась влево, заглядывая в страницу. Будучи самой настоящей Барби, словно лепленной по образу куклы, она ну никак не походила на ведьму, и толпы фанатов могли подписаться под этим заверением вместе с модельным агентством, при том совершенно без давления Мик, исключительно добровольно. — А там дальше десять способов отличить ведьму от обычной челы, — лениво поведала четвертая, закидывая ноги на столик. Милана называла себя исключительно Таш и косила под рокера как внешностью, так и одеждой, поведением и речью, но стоило только Изи бросить недовольный взгляд, как сразу снимала ноги со стола, стягивала берцаки и вжимала голову в плечи, не рискуя пересекаться с ней взглядом. Впрочем, не только с ней. Мик она звала исключительно старшей самой уважаемой сестрой, да, пожалуй, больше неё боялась только мучительной смерти. Таша признавала, что однажды снимет с себя пирсинги, перекрасит волосы в один тон, взглянет на мир «обычной челой» и упадет в обморок перед первой же отражающей поверхностью. Но до тех пор радовала мир и себя таким вот образом непослушного подростка. И меняла цветные линзы в глазах, как другие девушки браслеты. — Ты-то откуда знаешь? — изумилась пятая, Адель. Чтобы Таша и читала гламурный журнальчик «розовых чел»? Нет, Адель отказывалась в это верить. Она из всей компании считала себя самой адекватной, по праву трех курсов на психологическом факультете, и свято верила, что хорошо всех понимает. Русая, кареглазая и по всем фронтам натуральная — от легкого макияжа до простой, но стильной одежды, Адель никогда не выделялась из их разношерстой компании, но и не сливалась с ней. И не смотря на почти полное высшее образование в педагогическо-психологической сфере, связным звеном их группы по-прежнему оставалась Мик, как главный организатор и негласный лидер. Адель почти лелеяла мечту однажды снять с подруги груз связной хотя бы в психологическом, уже не говоря об энергетическом аспекте, но пока что всё оставалось на уровне фантазий. — Ты снова прогуляла школу?! — с возмущением поднялась со своего места Кира, и воздух пришел в движение, дыхнуло холодом. — Ты, неблагодарная девчонка! Таш перепугано вскочила на ноги и перелетела через кресло, где присела, закрыв голову руками с тонким визгом: — Зона урагана! Кира всегда слишком ярко реагировала на тему обучения из-за своего прошлого «дикарки», живущей в захолустье с одной только бабушкой, умеющей исключительно гонять ветер с тучами. Мало кто мог сравниться силой с этой ведьмой, с трудом принявшей цивилизованное общество и с младенчества играющей силами природы. Хоть в их группе собрались исключительные дарования, а стоило Кире разозлиться, как все предпочитали скрыться подальше. Кира и вилкой с ложкой пользоваться не умела, когда её подобрала Мик, словно безымянного потерявшегося щеночка. Сейчас взрослая невысокая девушка с гривой каштановых волос, темной кожей и прозрачно-серыми глазами не походила на дикарку, но тем страннее иногда видеть хорошо одетую и ухоженную леди читающей книгу на дереве, а не под ним, как все. — Я была в школе! — не согласилась Таш, но Кира не поверила ни на грамм: — Ты думаешь, я не отличу твою ложь от правды?! Ветер завихрился, грозя перерасти в ураган, Таш сжалась в испуге, но в комнату вошла последняя, и ветры утихли, а гнев Киры сменился сестринской злостью Мик: — Милана, я не буду писать объяснительные тебе в школу и на экзамены денег не дам! Понятное дело, что злилась она не настолько сильно, чтобы надавать по ушам, но Мик… Она не была большой и страшной, скорее уж наоборот — невысокой, зеленоглазой и блондинисто-рыжей, дело крылось в главном факте: именно Мик собрала их всех под одной крышей и связала узами крепче, чем родственные. Мик — Микель равно хорошо готовила и колдовала, но увидеть хоть что-то из этого доводилось крайне редко. Если уж лидер вступала в схватку лично, всем остальным приходилось разбегаться в ужасе. Ее силы больше походили на разрушительный нрав матери-природы, обрушивающей цунами, пробуждающей вулканы, поэтому ножи чаще всего превращали продукты в кашу еще до того, как она успевала вернуть себе самоконтроль… — У меня все нормально с успеваемостью, я же не дура, в конце концов, — без всякого запала попыталась отстоять свою правоту Таш, подымаясь из-за кресла, но под пристальным взглядом совсем скисла. Стянула кожаную жилетку, перчатки с обрезанными пальцами, чинно села на своё место и приняла вид прилежного ребёнка. Прочий антураж этому мало способствовал, но она старалась. Даже глаза опустила. — Именно потому, что ты все же учишься, я до сих пор даю тебе деньги на карманные расходы. Но это в любой момент может измениться. Наверно, дальше давить не стоило, потому что Таш в мгновение вспыхнула и подорвалась со своего места, набрала в легкие воздух, но словно резко подавилась — выдохнула и села обратно, спрятав лицо в коленях, тем самым сразу превратившись в обиженного ребенка. Желая смягчить конфликт, Мик добавила: — Я надеюсь на твою сознательность. Ты права, ты не глупая, поэтому я надеюсь, что поймешь важность учебы для своего будущего. — Да по-оняла я, — выдохнула, усевшись нормально. — Не хочу потом прозябать в каком-нибудь училище, где только лохи и шлюхи… — Я знаю, но иногда ты ведешь себя как… — Ой, да хватит, мне и так стыдно, — попросила, пряча лицо в ладонях, окончательно став обычной девочкой перед любящим родителем. Да, она все понимала и старалась, потому что отбросом себя никогда не считала и опускаться низко не хотела — не пока находится среди сестер, не пока является ведьмой. Но иногда ее заносило, и в такие моменты кто-то из сестер обязательно спешил опустить с небес на землю. И она, не смотря на все обиды, испытывала благодарность. Это место куда как лучше старого дома. Милане не повезло родиться в семье алкоголиков и наркоманов, и только чудо спасло ее от весьма незавидной участи. Просто однажды одиннадцатилетнюю девочку обдолбанные родители потащили с собой на гулянку, где такие же обдолбанные друзья решили повеселиться. Она уже и не помнила, что они хотели или пытались сделать, а узнать не пыталась. Воспоминания того дна начинались уже в этом доме, в окружении этих же ведьм, и ничего лучше ей видеть не доводилось… Ей рассказали, что на месте спонтанной инициации осталась выжженная и оплавленная воронка, да новоиспеченная ведьма, лежащая в ней без сознания. Останков людей не наблюдалось, хотя отпечатки ауры свидетельствовали о минимум семнадцати душах, но это-то как раз и скрыли, чтобы не вешать лишнюю грязь на совесть. Это место стало для нее новым домом и новой жизнью. Но, стоит признать, новое имя просто казалось ей крутым, а не попыткой отрезать себя от прошлого. — Мик, ты обязана это послушать, — Марго помахала журналом, призывая к вниманию и отвлекая от всей этой ситуации. — Интервью брали у инквизитора Эдвена Ратуша, только что окончившего обучение! Словно среагировав на имя, та повернулась, и Таш облегченно выдохнула, приняв это за окончание головомойки, но от укора Киры переведенная тема не спасла. Марго же прочистила горло и принялась вещать, передав журнал Изи: — Он делится методами выявления ведьм в обществе. Первое — внешность. Короче, все помнят Семейку Адамс? Вот вам типичные ведьмы внешне. Второе — поведение. Снова вспоминаем ту же семейку, только прибавим к этому бесстыдство, феминизм, вызывающее поведение, несоблюдение моральных и этических норм, открытое нарушение законов и правил, еще и выступы против властного режима. — Короче сумасшедшие че-е… девушки двадцать первого века, — обобщила Таш, запнувшись, и поднялась: — Мне еще вчера в школе все уши прожужжали на эту тему. У нас же не девочки, а гадюшник, и каждая обвинила каждую в ведьмовстве. Они подрались! Поэтому всех отвели к директору. А я пойду… поиграю в Варкрафт. Как только за младшей закрылась дверь, Адель со знанием дела сказала: — Пошла учиться. Никто не оспорил. Спорить о чем-то с видящей будущее вообще крайне глупо. Поэтому Изи продолжила начатый Марго рассказ: — Третье: у нее в чулане обязательно хранятся дохлые мыши, лягушки, метла, кости, травы и зелья. С этим можно было поспорить лишь отчасти: дохлых животных ведьмы не держали, но в целом в подвале имелась такая себе скромная лаборатория начинающего алхимика. — Четвертое: каждую пятницу она садиться на метлу голая, обмазанная жиром, и летит на шабаш. Все как одна поморщились. Опять поспорить можно, но отрицать полеты на метле и шабаши глупо. Только голыми, и уж тем более жирными туда никто не летает — от одной мысли жуть берёт. — Пятое: у ведьм есть говорящий фаммилиар. Шестое: они приносят несчастья, насылают хвори и порчу, поэтому если вас начали преследовать неудачи, то вероятно в вашем окружении завелась ведьма. Тоже относится к резким болезням, упадку сил, потере красоты… Седьмое: у нее есть камни одного минерала, и они всегда рядом, из них ведьма черпает свои силы, и если их уничтожить — они становятся обычными. Стереотип. — Восьмое: рядом с ведьмой всегда пребывает хранитель, то есть мужчина или парень, который ей прислуживает. Это кто еще кому! — фыркнула, не выдержав этой наглой лжи. — Хранители должны пылинки со своей ведьмы сдувать, — со вздохом согласилась Адель, а Марго продолжила, вспомнив историю в новостях: — Но они хотят доминировать. — Чуть на цепь не сажают! — поддержала Адель, и вновь Марго: — А потом с судами разбираются! — Девятое, — весомо бросила Иви, — они прислуживают темным силам, и рядом с ними всегда есть тяжелый флер, они боятся распятья и святой воды. И десятое — все ведьмы удивительно красивы. — Ну, хоть в последнем он угадал, — согласилась Марго, скромно откидывая прядку завитых волос за спину. — Да уж… так большую часть женского пола еще с пеленок на костер надо, — выразила свое мнение Мик, и все с ней согласились. — А уж любящих алмазы подавно. — Сразу жечь! — поддакнула Марго, вспомнив свой опыт с таким вот камушком, подаренным не ей. Говоря о камнях, эти ведьмы носили их редко, а Мик и вовсе никогда, предпочитая разнообразие в шкатулке. Зачем зацикливаться на чем-то постоянном, если изготовляют так много качественной бижутерии? Пожалуй, единственный камень, удерживаемый ею при себе дольше пары минут — чёрный агат, да и тот исключительно во время ритуалов в качестве центрального приемника структуры, как дань традициям и слабый сосуд для стабилизации. — Ты до сих пор злишься из-за этого? — Но почему он выбрал не меня?! Я ведь красивая! — А почему хранители превращаются в поехавших тиранов, приковывающих ведьм к батареям? — негромко прервала их Кира. — Менталитет? — задумчиво пробормотала Адель, не желающая видеть во всем исключительно психическое разложение на фоне магического влияния. — Ну хоть тебе об этом волноваться не стоит, — с незлой насмешкой сказала Марго Мик, на что та пожала плечами: — Как бы там ни было, он не прикует меня к батарее. — Я бы посмотрела на то, что от него останется после подобного… э… решения? — Хватит! Если он такое сделает — мы обязательно что-то придумаем, — попыталась остановить развитие темы Изи. — Мозги промоем? — подняла брови Кира, а Адель смягчила момент: — Я предскажу возникновение трудностей! Мик на эти разговоры только закатила глаза — она, конечно, не верила, что он когда-либо поднимет руку на кого-то из своих, но всегда остается место для неожиданности. Девочки же ненадолго замолчали — они его никогда не видели, да и слышали о нем не очень много, что невероятно подогревало интерес на всякие подробности. Мик всегда говорила, что в его положении нельзя бросить на себя и тень подозрений о связи с ведьмой, поэтому они почти не поддерживают общение. Хоть они и представляли его таким себе сорокалетним президентом по меньшей мере, та всегда отшучивалась. О нем было известно так давно, что байки про секретность и загруженность работой тянулись еще со школы. И им бы посомневаться в его существовании, но Мик всегда умудрялась делать невозможное, улаживать все проблемы, находить немалые суммы денег. Они не вмешивались в ее игры. Какая разница, кто там ее хранитель, откуда она родом, какие тайны прячет под семью замками… И не спрашивали, ожидая, пока все само выльется. В ковене главное доверие, и они ей доверяли как себе. И закрывали на странности, оговорки и секреты глаза, живя под одной крышей и … их отношения казались сложными. Семья? Вероятно, именно так это можно назвать. — Давно мы так не собирались, — заметила Кира, с улыбкой дотрагиваясь до браслета с малахитовыми вставками, словно просила у камня смелости или сил на какой-то шаг. Хотя сегодня им всем понадобится лишняя смелость… Неожиданно раздался звук колокольчика, разбив тишину как хрустальную фигурку, и слева появилось небольшое свечение, отделилось от стены и сформировалось в домового, сразу взявшего слово: — Девоньки, ужинать кто будет? Там уже все пять минут как готово. Про пять минут он, конечно, приврал, обычно звал сразу, как накрывал стол, чтобы все горячее да ароматное встречало. Филька, некрупное такое привидение, а точнее хранитель дома, своих ведьмочек любил, и благодаря их щедрости мог хоть сутки материальным ходить. Да только меру знал и в благодарность всегда прибирался за ними, помогал, чем мог. Заботился. Кому лак подаст, кому быстро майку погладит, а кого накормит за три минуты посреди ночи. — Ужин это хорошо, — согласилась Мик, подымаясь. — Весь день голодная, набегалась с этим судом, злости на них не хватает. Канцелярия, чтоб ее, пуста, работница в отпуске, а в криминальном завал, пока дождалась своей очереди, думала, состарюсь. И первой же направилась к двери из гостиной в столовую, по пути крикнув Таш. Та, громко топая, сбежала по лестнице и почти первая примчалась на кухню. Поесть эти девушки любили. И потолстеть совсем не боялись. Ну как же, чтобы ведьма потолстела? Трижды ха. А вот для дел «темных» энергии надо много. Даже не практикующая ведьма обладает завидным метаболизмом. Пока девочки рассаживались, домовой быстренько выключил соус и разлил его по тарелкам, позволяя горячему растечься по пасте. Дом этот построился всего пять лет назад, когда назрела проблема совместного прожитья. И домового они призывали со всем старанием, приманивали, да такого хотели, чтобы хозяйственным был, добрым и не злопамятным. А у Фильки как раз старая хозяйка скончалась, с новыми не ужился, вот и ушел, понимая, что без дома долго не проживет. Да толку оставаться, если новые все равно не кормят. Еще и священника вызвали, ироды. А тут как потянуло потоком, опомнился, только когда кучка девочек глазками хлопала, рассматривая старичка в яркой рубашке с вышивкой. Ух, как он обрадовался, когда понял, что предлагают заселение. Готовить он начал только через некоторое время, а уж знакомиться с новомодной кухней всего два года назад, когда пиццу увидел. Испытав обиду, он решил переплюнуть всякие там пиццы и суши сомнительного производства и принялся учиться новому. Паста с креветочным соусом получалась у него особенно хорошо. Правда, вопреки тому, что блюдо подается холодным, он делал его теплым. Девочки не возражали. На самом деле такие совместные ужины происходили в последнее время не часто из-за занятости и работы. Таш пропадала со своими друзьями, Марго на показах или вечеринках, Адель и Кира посещали курсы вечером, разные, правда, но возвращались уже ближе к десяти. А Мик просто часто где-то далеко и постоянно чем-то занята. Но в основном жизнь их протекала спокойно и размеренно. Одни работали, другие учились, третьи просто занимались своими делами, развлекались и жили обычной такой женской жизнью — и не скажешь, что ведьмы. Не смотря на свою вполне социальную жизнь, девочки никогда не забывали о том, кем являлись. И силы свои развивали. Правда так, чтобы не привлекать чужое внимание. Ведьмовская иерархия тоже имела свой вес. Не имело значения одинока ведьма или нет, с момента обнаружения их всех вносили в реестр, их силы измеряли, и могли призвать в любой момент. Никто не отказывал верховным, так как неповиновение означало смерть. Говоря другими словами, все они сидели на поводках разной длины, зная, что однажды он может сильно укоротиться. Совет формировал временные ковены для одноразовой работы и распускал их после завершения. И в тоже время совет — последняя преграда, спасающая от охотников. И тот самый поводок — секрет личности. Если не хочешь, чтобы информацию о тебе слили врагу, делай, что сказали. Никто не знал точного местоположения базы совета, туда обычно переносило приглашение или один из служащих. Обычная контора с бумажной волокитной, канцелярия, зал приемов прошений и жалоб. Суд, где расследовали и приговаривали провинившихся или нарушивших правила. Тюрьма, карцер, плаха. Последняя, правда, в качестве декоративного элемента. Здание, похожее на средневековый офис, наполненное людьми и редкой нечистью. Совет жесток и деспотичен, но без него порядка в магическом обществе не создашь. Они регулярно конфисковывали метлы, накладывали штрафы, выносили письменные предупреждения. Могли и дар заблокировать, и санкции наложить, и даже пулю в лоб пустить. Сказки о ведьмовском бессмертии врут. До сих пор этим девушкам получалось не привлекать к себе внимание совета и охотников, что несказанно радовало. Они жили без особых забот, наслаждаясь каждым днем в ожидании того часа, когда все изменится. Предсказание, что три года назад сделала Адель, не оставляло иного выбора.