Конца света не будет?

— Королева и королева, — равнодушно пожала плечами Марго, когда Мик спустилась с лестницы, и вскоре пожалела, что не дулась подольше, напоровшись на обсуждение странной и неловкой темы: — Я не хочу думать, что он сделал все из-за моего состояния… Если так разбираться, то это чистый инстинкт! — разорялась Мик, наматывая круги по столовой. Самую удобную гостиную все еще занимал домовой, закрыв двери и завоняв полдома запахом краски. — Я не пойму, чего ты психуешь? Ну, переспали, что с того? — Марго, как самая ветреная, не понимала причины переживаний. — Я не хочу мимолетной интрижки с жарким сексом! Я хочу постоянства и… любви. Да, я хочу любви, — вынесла неожиданный для себя вердикт Мик и села на ближайший стул. — Ну и в чем проблема? — вновь уточнила Марго. Остальные девочки перебрались на кухню под заранее провальной идеей готовки. В их доме готовили всего трое: Филька, Мик и микроволновка, так что Марго заранее заказала пиццу и воздержалась от участия в сумасшествие, вследствие чего выслушивала чужое нытьё. Кира заперлась у себя, о чём-то натужно размышляя. — Я хочу настоящей любви. — О, боже, любовь делает нас идиотами, — мученически вздохнула Марго и, выгнувшись, почти навернулась со стула. Вдруг Мик остановилась и подняла лицо к потолку, хмуря брови. Ник проснулся… — И я не знаю, что делать… Наши отношения такие ненормальные, что мне страшно. — Можно подумать, у вас что-то большее за неожиданный роман, — пробормотала Марго. — Я не Адель, не психолог, но сама подумай, в каких условиях вы встретились. — В том и дело. — Зачем тебе решать всё сейчас? Мы не знаем, выживем или нет, а ты думаешь о своих чувствах. Мик, наберись терпения, то, что происходи сейчас, завязывается под воздействием стресса. Боже, из меня бы получился просто отличный психолог. — Ты просто насмотрелась сериалов, — фыркнула та, присев рядом. Они бы продолжили разговор, но Ник уже спустился по лестнице и открыл дверь в столовую: — В этом доме хоть кто-то живой есть? Мик хотела что-то сказать, но вдруг принюхалась, снова хмурясь, и повернулась к двери в кухню: — Горит. — Что? — Девочки готовят… Ну, или разрушают Филькину кухню. Ник указал большим пальцем себе за спину, откуда воняло краской и раздавались напевы домового, и предположил: — Вы проголодались? — Да. — Обжоры, — не сдержался он, двигаясь к ним и закатывая рукава. — Как дети малые, готовить не умеете. — Ты умеешь готовить?! — не сдержала своих чувств Марго, простив ему подколку. — Мик, он умеет готовить! — Да-да, он умеет готовить… Идём спасать кухню. — Ура, мы не умрем с голоду! — воскликнула Марго, вскидывая руки к потолку, словно благодарила Бога, и улыбнулась, показывая, что шутит. Мик покачала головой, проходя в дверь вслед за Ником в полной готовности разворачивать операцию по изгнанию кухонных захватчиков, но… По правде говоря, после работы девочек она заходила с опаской, но там оказалось на удивление тихо и грязно. Всего-то ужасный беспорядок и дым из духовки! — Ты вздыхаешь с облегчением, а мне больно смотреть, — признался Ник, на что ему справедливо отметили: — Могло быть хуже. Половина ассортимента посуды лежала в раковине, наваленная как-нибудь, изгвазданный миксер на гранитной столешнице в луже чего-то, что, наверное, должно было быть тестом… На полу подобно посыпке на торте рассыпали муку или, возможно, сахарную пудру, а вот сам сахар покрывал плиту, там же валялась черная изнутри кастрюлька. Куча продуктов в холодильник так и не вернулась, но они и вещи в шкаф не складывали, разбрасывая по комнатам. Из-за тумбочки с посудой виднелся хвостик колбасы. Хамона, судя по виду. Без паприки. Среди мешанины запахов угадывалось и горелое, и печеное мясо, и корица. Оставшиеся из компании Таш с Адель, присев, неотрывно следили за процессом выпекания через прозрачную дверцу духовки, не обращая внимания на дым. — Как?! — выдохнул Ник, переводя взгляд с одной беды, на другую, третью и оканчивая осмотр тулью, богато так забрызганной жидким шоколадным тестом. Ведьмы от неожиданности подпрыгнули, резко повернулись и кинули в него первым попавшимся — лопаткой и ножиком, благо прицел их хромал — лопатка и вовсе не долетела, а нож только отскочил от стенки и упал на пол. — Да-а-а… Да-а-а… — протянула Мик, пытаясь подобрать слова. — Но могло быть хуже… Ведьмы, словно впервые, осмотрелись и ойкнули. — Остальные где? — Изи сломала ноготь и побежала в салон, а Рина пошла искать магический метод готовки, — негромко рассказала Адель. Дым из духовки стал ещё чернее и гуще… Когда кухню привели в порядок, Ник готов был умолять разрушительниц больше никогда в жизни не пытаться готовить. То, что вскрылось в процессе уборки, ввергало его в шок больший, чем внезапно повзрослевшая Микель. — Как можно не знать элементарных основ готовки? — сокрушался он под шум посудомойки, когда выгнал лишние элементы, губительные для святого места. — Чему ты удивляешься? — хмыкнула Мик, вытаскивая выжившие запасы из холодильника. — Рина — потомственная ведьма, жившая в замке, ей всегда готовили повара, а еду приносили служанки. Все, что она знает о еде помимо номеров пиццерии и ресторанов на вынос, это то, какие грибы-ягоды-личинки съедобные, а какие ядовитые. Не спрашивай! Рина участвовала в шоу по выживанию в дикой природе. — С Изи та же история. Эти двое не знают как, яйца разбивать и жарить, не то, что торт приготовить, или что они там делали. Милана не настолько далекая, но на самом деле ее скромные знания ограничиваются звонком в пиццерию и яичницей с бутербродами. И пожарить замороженную картошку-фри на сковородке. Адель… пошла не в мать. С ее рассеянным вниманием готовка превращается в кошмар. — Неужели все нынешние девушки такие безрукие? — возмутился и, опомнившись, извинился. — Да нет, зачем обижаться на правду? Я удивлена, что сама умею готовить. Как так? — усмехнулась, привычно и ловко разделывая рыбу. — Сделай, пожалуйста, лимонный соус. Понаблюдав недолгое время за ее движениями — быстрыми, сильными и точными, Ник хмыкнул: — Заговоренный? — Ага. И они влились в готовку, плавно перемещаясь по кухне и совсем друг другу не мешая. Мик занималась рыбой, Ник мясом, а потом вместе готовили гарниры, прекрасно дополняя друг друга. Молча, даже несколько идиллически, пока тишина не нарушилась негромкой историей: — Я нашла этот нож на чердаке. Мама сказала, что я не смогу им править, и что мне это не надо, но я заинтересовалась. Пришлось три года страдать на кухне вместе с нашим поваром… до сих пор понять не могу, кому из нас двоих было хуже. Ник умилился тону, которым она это рассказывала. Ведьмы всегда развиваются быстрее, но, судя по всему, ее баловали настолько, что все умения и навыки появлялись скорее из любопытства, чем из-за их практической надобности. Он бы не удивился, если бы она умела резать по дереву, и училась занятию просто потому что это показалось интересным. Хотя зачем чему-то учиться, если все делает техника? А кроме той всегда можно найти магическое решение проблемы, как тот же домовой или орава призраков, копающих огород. Он и не такое наблюдал в канцелярии суда совета. — Микель, какой у тебя размер ноги? — М? — она подняла на него удивленный взгляд. — Это ты к чему? — Просто. — Тридцать седьмой. А что? — Просто. — Нет, ответь, зачем тебе? Со вздохом признался: — Видел у двери кучу обуви, стало любопытно. — О, и какая моя, как думаешь? — заинтересовалась Мик и даже отложила нож, поворачиваясь к нему всем корпусом. Он тоже остановился, задумался и несмело предположил: — Беленькие тапочки с заячьими ушками? — Нет. — Черные босоножки с зелеными камнями? — Неа. — Неужели красные лабутены? — Не-е-ет. — Хм… те красные кроссы? Неужели? — Мои любимые, — отчего-то смутилась она, вспоминая кроссовки с широкой рельефной подошвой. — А чьи, позволь узнать, те черные ласты? — Кеды размера так сорокового его насторожили еще по прибытии. — А, это бывшего парня Маргоши. Она довела его до того, что бедолага сбежал в халате и тапочках. Мик улыбнулась, вспоминая смешного актера, не выдержавшего и четырех часов. Почему-то находясь дома, Марго сильно менялась, превращаясь из гламурной дурочки во вполне себе адекватную и умную стервочку. И словно только ждала упоминания, та ворвалась в кухню, проносясь вихрем с прижатым к большой груди телефоном: — Можно мне хоть бутерброд? А то я опухну с голоду. И уже в телефон совсем иным голосом: — Да-да, слухи не врут, у меня все натуральное! Что вы, какие нарощенные волосы, это все матушка-природа, и фигура, да, и ресницы. О, там косметики минимум, поверьте, могу вам сейчас селфи сделать. Что? А, ну хорошо, только во двор выйду, подождите минутку. И снова подруге: — Меня могут взять на съемку сериала. И я такая голодная. — Ужин скоро будет готов, — непримиримо отрезала Мик, ножиком указывая на дверь. Та надулась, вновь возвращаясь к смартфону последней модели: — Да-да, ищу освещенное место. Только я сегодня даже не причесалась, это вчерашнее землетрясение создало столько проблем, с самого утра на ногах… — Марго… кем работает? — поинтересовался Ник, до этого испытывающий смутное опознание. — Модель. Голос за дверью постепенно стихал и, наконец, та отошла достаточно далеко, чтобы слова стали неразборчивы и едва слышны. А потом и вовсе пропали. — А ты как дошел до познания искусства готовки? Вроде вас там кормят, — поинтересовалась Мик, не очень желая разговаривать о роде деятельности подруги. И Ник безоговорочно принял правила: — А ты попробуй прожить на еде из столовой и не повеситься на первом попавшемся дереве. У нас там есть с десяток кухонь, пришлось кормить себя самому. А с возрастом понял, что одной картошкой и бутербродами заработаю себе язву. Хотя торты печь не умею. Разве что пирог с мясом. — Я и представить не могу этих вечно угрюмых дознавателей в фартуках за сковородкой, — хохотнула, насмотревшись уже на распределителя в белом переднике с надписью: «Я такой же вкусный, как и мои кексы, кусни меня». Куснуть хотелось. Но это вновь навело на печальные мысли. Уловив перемену настроения, Николас с тяжёлым сердцем затронул эту тему: — Я не настолько низко пал, чтобы пользоваться ведьмой из-за инстинктов. Если бы мы оба этого не хотели, ничего бы не произошло, и дело вовсе не в инстинктах. Я взрослый мужчина, и если ты думаешь, что не могу себя контролировать, то сильно ошибаешься. — Я так не думаю! — взвилась, настолько сильно ударив ножом по досочке, нарезая помидоры в салат, что тот вошел внутрь на добрых несколько миллиметров. Отложив орудие труда во избежание повторения, Мик сжала пальцы на краю столешницы и нехотя созналась: — Просто даже я тогда потерялась, не полностью осознавая происходящее. Я ни о чем не сожалею, но не хочу, чтобы все происходило… из-за искусственной привязки или какого-то… нервного срыва. — Успокойся. Ник и сам отложил готовку, но только лишь для того, чтобы обнять свою взвинченную ведьму и разъяснить ситуацию: — Я все прекрасно понял. И мы просто повторим все снова, но уже на трезвую голову, чтобы ты не сомневалась. И я не могу пообещать тебе вечную любовь, но никогда тебя не брошу, в этом можешь быть уверена. И да, это именно из-за нашей связи в первую очередь, и уже во вторую из-за моей искренней симпатии. Но согласись, о какой любви может быть речь, если мы и не знаем друг друга. Но да, я бы мог назвать это любовью с первого взгляда, если бы верил в нее, но сейчас слишком много всего постороннего занимает голову, чтобы думать о чувствах. Так что успокойся и подумай о том, что будешь открывать девочкам и что делать дальше. Мик вздохнула, понимая его полную правоту. Действительно, сейчас не до этого. Суженый и без того уже в клетке, торопить события вовсе ни к чему. Пускай Ник смирится, осознает, привыкнет.