Конца света не будет?

Ужин проходил в молчании. Крайне неприятном и напряженном. Рина, Кира и Изи то и дело переглядывались, но молчали, не желая портить аппетит остальным. Только тот все равно пропал. Даже Ник, вначале набросившийся на еду, сейчас слишком уныло ковырял салат, перемешивая его с картофельным пюре. Звякали вилки о тарелки, тихо звенели ложки в чашках, монотонно перемешивающие давно растворившийся сахар, и под эти звуки Мик подняла взгляд на подруг и требовательно спросила: — Что? Вопрос прозвучал до того резко, что Адель вздрогнула, а Таша наконец-то заинтересованно выпрямилась, сбрасывая постную мину скуки. — Помнишь, Рина принесла с собой книги из дома? — начала Изабелла, запирая чувства поглубже в груди. — Так вот, она пошла искать заклинание готовки и… — Девочки, у меня важное объявление! — перебила ее сама Рина, подымаясь со своего места. — Я ухожу. В повисшей тишине только Ник не изобразил удивление, и без того ожидавший подлянки, но старающийся смотреть на все только со стороны. — Помните, ковен Ханди предложил мне место среди них? — негромко продолжила Рина, избегая смотреть на кого-либо. — Я подумала и решила, что там мне будет лучше… тринадцать ведьм сильнее семи. Что-то упало, и Мик не сразу поняла, что это любимая чашка разбилась, выпав из ослабшей руки. Адель нахмурилась, непонимающе глядя на подругу. В видении конец света они встречали вместе, а разделение не вход, эту ветвь вероятности она уже смотрела! Так почему? Мик сглотнула, понимая, что голова холодеет, то есть упало давление и скоро случится обморок. А когда вдохнула, догадалась, что просто задыхалась, поскольку задержала дыхание, слушая свое гулко бьющееся сердце. — Почему? — Жалкий тихий вопрос — все, на что ее хватило. — Я ведь уже ответила! — раздраженно вскрикнула рыжая ведьма, все больше нервничая. — Нет, — твердо высказалась Мик, сморгнув набежавшие слезы и взяв себя под контроль. — Повод, но не причина! Не настоящая причина, — поняла она, с вызовом глядя на ту, которую называла сестрой… — А если я ее назову, ты меня отпустишь? — спросила та недоверчиво, а все вокруг задержали дыхание, не сводя взгляда с главы, не дрогнувшей от напряжения: — А разве я держу? Полностью вернувшая себе самообладание Мик подняла ногу и вытерла салфеткой брызги чая. Больше она не выглядела нервной или взвинченной, да и расстроенной тоже, а ее сила совсем не вырывалась из-под оболочки ауры. Голос звучал ровно, но почему-то все равно вызывал нервный озноб: — Я, кажется, с самого начала говорила, что если вы в какой-то момент решите уйти — удерживать не стану, но хочу услышать причину. Иначе мне придется выяснять ее самостоятельно, а мои методы могут показаться грубыми. — Какими? — уточнила Рина таким тоном, словно сама осознавала насколько тонкий лед под ногами. Но ответ ее разочаровал: — Все переходы ведьм из группы в группу фиксируются советом, а перед дознавателем ты соврать не сможешь. Это стандартная процедура. Ник едва слышно хмыкнул — лишний раз связываться с советом никто не рискнет, но для этой ведьмы нет никаких рисков попросить пару знакомых об услуге. — То есть, если я сейчас назову причину, ты и правда отпустишь? Навсегда? Без попыток переубедить? — неверяще спросила Рина, уверенная, что сейчас случится что-то страшное. — Вероятно, так… — кивнула Мик, уже разглядывая собеседницу и сидящих рядом с ней девочек. — Если ты решила — иди, мешать не стану. — Я знаю о твоей настоящей силе как королевы, — бросила Рина, и Изи рядом дернулась. План пошел к черту — Мик успокоилась, настала фаза импровизации, но настолько провоцировать ее никто не собирался! И тем не менее, взрыва не произошло: — Я никогда ее не использовала без необходимости. Если ты не знаешь, любое воздействие снимается солью или полынью. Могла уже проверить. Рина улыбнулась, доставая из-под стола целую пачку соли, а следующим движением рассыпала ее щедрым жестом. И застывшая картина враз изменилась — в первую очередь Ник громко выматерился, принялся тереть глаза, но вскоре просто побежал их промывать, а за ним остальные принялись вытряхивать соль из волос и одежды, но никто не возмущался. — Довольна? — Мик легко стряхнула кристаллики, задержавшиеся на лице. — Кто еще участвовал в вашем заговоре? Пытались вывести меня из себя? — Почему ты не рассказала этого раньше? Зачем столько секретов? — не выдержала Изи, упираясь руками в стол. — Чтобы избежать лишних сомнений? — закатила та глаза, но не успела еще что-то добавить, как влезла Таша, наконец-то дождавшаяся исчезновения накала эмоций: — Да млять, почему я должна страдать и даже не понимать за что?! — И вылила чашку чая в тарелку с пересоленным мясом. — С вами ни поесть, ни… Договорить не дала Рина, наконец-то отошедшая от шока, вызванного ответом Мик: — Лишних сомнений?! Да ты хоть знаешь как это страшно?! — Боже, давайте все успокоимся, — воззвала к ним Адель, — вдох-выдох, а то я вас поубиваю! — пообещала, плюнув на бесполезные попытки очистить волосы, и села на место. — Все по порядку: что происходит? Кто уходит, кто на кого за что обижен и кто перед кем провинился? Таш с рыком отодвинула тарелку с окончательно испорченной едой, но выйти за домовым и пропустить интересное не захотела. — Ну-у… — включила дурочку Марго, желая развеять немного мрачность, — год назад твой парень ушел, потому что в меня втюхался, но я побоялась тебе об этом рассказать. Ты так убивалась. Начинающий психолог вздохнула, сосчитала до десяти и только тогда призналась: — Я знаю. Поэтому тот агент тебе так и не дозвонился. Я поменяла его номер с номером твоего бывшего. — Оу, — сложила Марго губы бантиком, — так вот почему он названивал… А я-то думала, хочет серьги вернуть… Мик громко застонала, прерывая круг доверия, и обратилась к Рине: — Ты начала, так доводи до завершения! Только мне интересно, почему рассказала не всем? Прочла бы главу до конца, назвала бы меня страшной ведьмой и сбежала бы! Та вновь отвела взгляд, тихо присаживаясь и пытаясь заглушить острое чувство вины. Сейчас выходка показалась детской, но тогда… — Главная особенность королевы — врожденный контроль над другими ведьмами, — призналась о том, что больше всего испугало. — Все их слова — истина для других, а мы редко противились твоим решениям и… это безграничное доверие показалось мне ненастоящим. — Пчелиная королева как нельзя кстати подходит под твое определение, — впервые за весь вечер подала голос Кира. — Матка, возле которой вертятся другие. — Бля-а-а… — не сдержалась Таша, а на хлопок по ноге от Адель только вспылила: — Нет, здесь такое рассказывают, а я должна сидеть с мордой кирпичом?! — Вдох-выдох, — обращаясь больше к себе, чем к окружающим, проговорила Адель. — То есть вы прочли это и решили, что из вас сделали марионеток? Поэтому ты уходишь? — И уже персонально Изи: — Ты достаточно давно знакома с Мик и все равно думаешь, что она могла пойти на подобное? — Если бы соль почернела — ты бы такого не сказала! — стояла на своем Рина, и это не оспорили. — Но, а Кира? — не унималась Адель. — Ты же с Мик дольше всех! Та отвела взгляд, умолчав, что соль оказалась черной, полынь вышла грязной рвотой, а закрытая память вернулась. Только это сделала не Мик, но даже так — проще думать, что бабушка осталась в деревне, чем помнить ее остывшее тело. Больше всего ее пугало именно предостережение, оставленное бабулей. Нет ведьмы страшнее, чем королева, и нет ничего хуже ее власти — сладких объятий и слов, от которых не хочется избавляться. — Боже мой, вы проверились и все равно начали этот детский сад! — как маленьких, отчитывала их Адель, а Маргарита чпокнула губами, приняла позу мыслителя и, картинно подперев рукой голову, задалась риторическим вопросом: — Когда же мы все оголимся, а? Вернувшийся Ник неуверенно застыл у двери и уточнил: — Мне погулять? — Да нет, — махнула рукой та, снова вернулась в позу и пояснила: — Просто у нас всех слишком много тайн, личных и не очень, и никто не хочет ими делиться, хоть на других бросается с радостью, да, Рина? Та напряглась: — Я не собиралась уходить, просто хотела проверить! — Да я не о том. А о твоей маленькой проблемке, клептоманка начинающая. Между прочим, это могло печально для всех нас обернуться. Рина фыркнула и отвернулась, скрещивая руки на груди, а Марго продолжила: — Она замутила с сынком одного депутата, чтобы украсть у них какое-то фамильное кольцо. — Это не какое-то кольцо, а орлиный глаз! Это старый артефакт! Очень сильный и нужный. — Да не оправдывайся, что уж там… Клептомания не заразна, так что я не боюсь. — Ах ты… — Что? — Это оказалось всего лишь украшение. — Но ты его не вернула. Рина скрипнула зубами, но промолчала. — А я кололась… — опустила голову Таш, ожидая как минимум порки от Киры. — Мы знаем, — буркнула Мик, не отнимая подбородка от ладони, на которую опиралась. — А еще курила, пила и прочее. — И ничего мне не сказали?! — А зачем? Ты вполне адекватна для того, чтобы отвечать за свои поступки перед собой, — вздохнула совсем печально Мик. — К тому же, проверять свои пределы нужно. Таш незаметно для всех вытерла слезы облегчения, а Марго догадливо перевела взгляд на Киру, задавая ей важный вопрос: — А ты веришь? — Да… — прошептала, невидяще глядя перед собой. — Мик, ты ничего бы не сделала мне во вред. Ты… после всего я не могу ответить тебе предательством, знаешь ведь. — Проверять пределы, — повторила Мик, теперь осознавая, для чего они затеяли свою игру. — Я верю тебе больше всех! — горячо подтвердила Кира. — А на меня такое и не действует, я — распределитель, — внес свою лепту Николас. — Но Анжелика пробовала, когда я согласился на твое предложение. — И неожиданно предположил: — Она пыталась тебя подавить? Пока Мик задумчиво пожимала плечами, плохо помня времена детства, Адель не на шутку испугалась: — Стоп, Анжелика — королева! Она может нам что-то приказать? — Теоретически да, — подтвердил Ник. — Но я не знаю, насколько она сейчас сильна. — Раньше мы никогда не мерялись этой силой, — покачала головой Мик, — но мне кажется, она всегда была сильнее, умнее… — Девоньки, — подала голос Марго, — а где нам вообще ее искать? И что делать дальше? Сломать алтари? Все перевели взгляд на Адель. Та нахмурилась, размышляя. В итоге признала: — Я не знаю, но могу посмотреть эту ветку будущего. Вы же знаете, ночью мне гадается лучше, а до того я хочу вздремнуть и переварить … новость о том, что моя сестра увела у меня самую большую любовь всей моей жизни! — А ты загубила мое будущее как певицы! Я могла стать секс-символом! — трагично воскликнула Марго, на что Таша негромко пробормотала, возвращаясь к роли трудного подростка: — И ту часть челов, что родились со слухом, пришлось бы хоронить. — Главное — популярность и харизма. Если бы меня любили фанаты — мне бы сделали ангельский голос! — Всегда знал, что симуляторы и косметика из любого чудища сделают конфетку, — не смог промолчать Ник, закатывая покрасневшие глаза. — Я?! Чудовище?! — Споки! — выкрикнула Таш, подрываясь со своего места до того, как возмущенные крики Марго станут резать уши, и быстро убежала. — Я не считаю тебя чудищем! — попытался исправить ситуацию Ник, но Марго уже поднялась и набрала в легкие побольше воздуха. — Вон! — требовательно и весомо бросила Мик, выпроваживая их с ссорами из столовой, и когда в комнате остались лишь «провинившиеся» и Адель, Кира предложила: — Надо призвать Хроноса — у него вполне можно спросить где Анжелика. — Но Хронос опасен, — возразила Мик, на что услышала безоговорочный аргумент: — Не опаснее Смерти. — Я посмотрю в будущее, — развеяла их сомнения Адель, тоже решив уйти. — Спокойной ночи, завтра поговорим. Нестройный хор пожелал ей того же, после чего Рина поднялась на ноги и, избегая смотреть на Мик, вышла следом. Изи задержалась дольше: — Извини, что мы все это устроили… На самом деле я в тебе не сомневалась, но страх… Знаешь ведь, как оно бывает. — Да, знаю, — выдохнула Мик, оставаясь с Кирой, и посмотрела на нее полными слез глазами, чтобы услышать следующее: — Я не решила, что об этом думать, но тоже не сомневалась. — Я знаю. — Ты — самое дорогое, что у меня есть, — продолжила Кира, касаясь груди со стороны сердца. — И тебе вовсе не нужна власть над нами, чтобы получить требуемое. — Мы — ковен, это все, чего я хотела, — пробормотала, совсем не оправдывая свои поступки, но на самом деле чтя святой закон доверия.  — Если боишься, я могу все сделать вместо тебя. — Разве не моя судьба встретить его вновь? — задалась она вопросом, со вздохом отодвигаясь от стола. — Тебе нужна помощь? — Да… сегодня — да. Сегодня она как никогда хотела засыпать с кем-то теплым рядом, чтобы не думать о лишнем, чтобы чувствовать только удовлетворение и… быть нужной кому-то. Потому что тогда… Это был Зов. Отчаянья, злости, слез, дикого страха, нужды, горя, ужаса, жажды… Кто может на него откликнуться? Только нечто темное, мерзкое, зловонное и бесчестное, то, что заберет твою душу взамен малой просьбы, обманет и бросит, как бросают проститутку после использования, откупившись от боли парой монет. Оно чуть не обмануло потерявшего дом зверька, почти забрало на тот свет до ужаса дешевую жизнь. Рыдая над мертвой бабушкой и утопая в черноте подоспевшей на крики Смерти, Кира увидела что-то новое… Не дикое, правильное, но при этом настоящее. Как причесанная и хорошо одетая девочка может казаться более естественной, чем босая и грязная дикарка? Связь с землей — Кира просила, а для нее, Микель, не было ничего естественнее, чем брать поданное, и вот этим отличается королева от простой ведьмы. И бог смерти тогда спасовал. — «Эта девочка уже моя», — сказал он, протягивая руки к маленькой фигуре ничего не разумеющего ребенка. — «Нет, ты не прав. Она позвала, а я услышала, и как королева принимаю новую ведьму в свой ковен» — «У тебя нет ковена» — «И кто из нас лжец, а, Смерть?» Киру не спрашивали, а просто забрали, отмыли, обучили и показали новую жизнь — такую, какой живут все нормальные люди. Но почему-то у нее никогда и мысли не возникало противиться или попытаться сбежать. Всецело принадлежать королеве — это знать, что она за тебя отвечает, поможет, снимет груз, никогда не прогонит. У тебя есть место и тот, кому ты нужен, и именно поэтому он тебя защитит и спасет. То, что принадлежит королеве, трогать нельзя. Королев и без того слишком мало, поэтому Смерть отпустил свою жертву. *** Микель сидела в кухне, пила вторую чашку чая и думала. Все эти годы она винила себя в смерти сестры, но иногда понимала, что что-то не так… Но что? Да, та могла завидовать, но это не отменяло искренней заботы и любви. Или это только иллюзия восприятия? Желаемое, выдаваемое мозгом за действительное. Были ли случаи, когда Анжелика поступала нехорошо, неправильно? Да. Но тогда это так не воспринималось. Зачем ей понадобилось звать бога? Зачем? Если Хронос ее не убил, значит, дал желаемое. Что? Силу? Знания? Мик не могла разобраться во всем сама. Слишком сильный образ любимой старшей сестры, впившийся в память, не позволял взглянуть на все здраво. Так просто от него не избавиться. Внутренний конфликт сводил с ума и ей начало казаться, что память вот-вот перегрузится. Что делать? Что делать? Что делать? — Прекрати страдать в одиночестве, — проговорил Ник, остановившись за ее спиной. Сразу как Марго от него отстала, он поспешил в спальню, но Микель тогда баюкала Киру, а сон все так и не пришел. За окном ухала сова, Луна давно светила в окна, но как минимум трое в этом доме так и не сомкнули глаз. — А не в одиночестве можно? — хмыкнула она, понимая, что лишком много провалов, дыр, лжи и иллюзий в знаниях и памяти. — Если со мной — то сколько угодно, но только после хорошего отдыха. — И он, наклонившись, поднял свою пискнувшую ведьму на руки, собираясь нести эту ношу не только на второй этаж, но и вообще по жизни. Пока руки не станут дряхлыми и дрожащими. — Ник! Не дури, ты не до конца восстановился. — Уроню, если вопить продолжишь, — буркнул, а высунувшая голову со своей комнаты Таш с насмешкой спросила: — Горько уже кричать можно или еще рано? Мик, не сдержавшись, ударила силой по двери, закрывая, а девчонка только засмеялась, успев запрыгнуть внутрь комнаты. Но последнее слово оставила за собой: — Вы только потише, а то ремонт нашего домового закончится не начавшись. — Ты вообще спи! А то отправлю завтра в школу! — пригрозила Мик, радуясь, что комната Киры далеко, и шум ее не разбудит. Ник усмехнулся, легко взбегая по лестнице. Мик в его руках смущенно покраснела, заставляя своего хранителя прибавить шагу. Что-то такое внутри него зарождалось, трепещущее и легкое, что даже страшно немного становилось. Но он решил принять все, что сможет дать ему ведьма. Все до самой последней капли, даже если это будет горе и боль.