Конца света не будет?

— Мама?! Женщина на втором конце линии отхлынула от телефона, вздрогнула и вновь прислонила к уху. — «Да, кошечка?» Микель выдохнула сквозь зубы, пытаясь унять клокочущую внутри злость. После разговора с Хроносом они молча дошли до машин, загрузились в них и в тишине доехали до дома. В какой-то момент Рина попыталась сказать, что вовсе не винит ее в действиях матери, но все шикнули, и та затихла. Кира еще прошептала: «Либо убиваешь ты, либо тебя. Наш мир жесток, как и животный. Выживает сильнейший». В чем-то она была права. Просто потому, что если ты не можешь себя защитить — кто угодно может что угодно забрать. Право сильного. Закон сильного. — И почему о том, что мое счастье с Ником возможно благодаря какому-то древнему ритуалу и жертве Анжелики, я узнаю от старого маразматика, зовущего себя богом? Несколько секунд женщина молчала, подбирая слова. А потом, видимо, пришла в себя и уточнила: — «Тебя интересует, почему я не сказала тебе этого или почему я вообще так поступила?» — И то и другое! — «Малыш, выдохни и успокойся. Ранние морщины никого не красят». Мик могла поклясться, что та в этот момент рассматривала свое слишком молодое для возраста лицо в зеркале и рассуждала, надо ли где-то его подтянуть, что-то вколоть или, может, пройти процедуру иглоукалывания… Это бесило. — «А говоря о твоем негодовании… признайся, ты мне благодарна. И внутри полностью поддерживаешь мое решение. Видишь ли, я не хотела, чтобы ты проходила все те муки выбора, что прошла я в свое время. Но все же я осознала, что достаточно эгоистична, чтобы сделать это. Для себя, а потом и ради тебя. Я взяла этот грех, чтобы тебя это потом не гложило». — Мама! — «Что «мама»? Я не права? Ты достаточно жестока, чтобы забыть об этом уже через день. Но да, я понимаю, надо ведь строить из себя прозревшую и страдающую. Или об этом никто посторонний не знает?» — А ты в курсе, что из-за всего этого Анжелика решила перевернуть мир? — «М? Да, догадывалась о чем-то таком, когда случайно увидела, какие книги она читает. Но я ее любила. Знаешь, тоже испытывала вину, поэтому, если ты помнишь, каждый раз, когда мы покупали новое платье тебе, мы покупали его и ей. Я же о ней заботилась, как о родной. Сказки на ночь читала. И никогда не принижала ее достоинства. Хотя, наверное, надо было. Она выглядела ничуть не хуже тебя. Только вкус у нее ужасный. Вся эта страсть к силиконовой груди еще с малого возраста, к высоким каблукам и коротким юбкам. Как же вульгарно. Я свою косметику прятала, потому что она вечно себе красные губы рисовала. Мне аж стыдно становилось». — Мам, — перебила неожиданные излияния. — А что она читала? — «Ох, если не ошибаюсь, то о нижних мирах. А еще она интересовалась вирусами. Ну, знаешь, биооружие и все такое. Странное увлечение, но ты тоже всякой ерундой маялась». — Это какой же? — «Рыбалка. Лепка из глины. Вышивка. А еще я помню, как ты напросилась в помощницы патологоанатому. Мало что ли у тебя странных увлечений?» — Ладно. Какие именно книги она изучала? — «Исследования нижних сфер Аарона МакМАрго. В нижние миры с Алиной Гремси. Гренеси Кларк МакЛорек. Темные материи, скверна и проклятья от Филлипа Квенсона. Концепция тьмы Кисса. Теории и аналогии Даггора. Я уже и не помню всех. Но, согласись, такой интерес к низам нельзя назвать нормальным». — Почему ты тогда ничего не сделала? Если только я считала ее умершей, почему не предотвратила? — «Потому что так проще. Я ошиблась. Анжелика — моя ошибка. Надо было ее убить еще тогда, после ритуала. Она крала твои силы, выкачивала их, но не могла противиться тебе. Ты так часто использовала свою силу на ней, что ее жизнь могла скоро погаснуть. Чем больше сопротивляешься, тем больше нагрузки на мозг. Она — королева и не могла так просто подчиниться. И тянула еще больше, но, как ты понимаешь, ее это не спасало. Она делала тебя слабой, влияла на тебя. Ее скрытая ненависть плохо сказывалась на твоей ауре, ты часто болела. Две королевы не могут ужиться вместе, потому что сталкиваются две воли. Из вас никогда бы не вышел ковен, вспомни о птенце кукушки, который выкидывал остальных из гнезда. И Ник… Ты не знаешь, но она использовала глас королевы, чтобы заполучить его». — Почему же не вышло? — «Ну, мой зять тоже не так прост, как кажется. К слову, давно его не видела». — Он здесь. Что на счет ее интереса к биохимии? — И вирусология. Она понимала в этом еще меньше, чем ты в теории об энергии Теслы. И все же ты пыталась узнать, как создать энергию из ничего. А как у вас с Ником? Уже да или еще нет? Не тормози, бери быка за рога, пока он не расслабился и не счел себя единственным мужиком в гареме. Мой зять все еще остается мужчиной». — Как ваш отдых? — перевела тему. — Передавай папе привет. — О, прекрасно. В отеле нам прислуживает мальчик с такой попкой, прямо вкуснятина. А твой папа занялся серфингом. — Вы же были в Альпах? — Да, но там холодно, из домика почти не выйдешь. — Ты вообще задумываешься о конце света? — «Милая, чему быть, того не миновать, так не лучше ли провести последние дни с любимыми? Ты бы это понимала, прожив с мое, и не заставляла бы мамочку скучать. Не хочешь к нам приехать?» — Ты серьезно? — «Всегда есть место вере в чудо». — Как ты узнала, что Анжи жива? — «Видела ее. Сомневалась, но это и правда оказалась она. Сейчас ее зовут Агата Раксонс». — Мик, кончай болтать с матерью, го, у Адель новости! — Таш громко ворвалась в комнату, ее и голос заставил ту вздрогнуть и резко обернуться. Взъерошенная, без своей привычной одежды трудного подростка, но с оставшимся пирсингом и цветными волосами, Таш походила на ураган, способный снести что угодно. Вот уж кого не пугала возможность преждевременной кончины. Впервые в жизни Микель задумалась о том, что можно ведь и не бороться. Сложить лапки и провести оставшееся время с родными. Не думать о завтра, просто отдыхать где-то на Гавайях, возложив миссию о спасении на совет. Это так просто. Сдаться. — «Дорогая, если надо, мы с папочкой немного отложим отпуск и поможем». — Ага. Спасибо. Я пойду. — «И помни, милая, мы тебя любим, очень-очень. Ты — мое солнышко. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы снова пожертвовала своей сестрой ради тебя. Я вложила в тебя столько любви, сколько сумела, а теперь тебе надо расправить крылья и лететь самостоятельно. По-настоящему самостоятельно. Удачки». Гудки прозвучали в голове колоколом, заставив встряхнуться. Тетя? Она никогда не слышала о родственниках матери. Кажется, бабушку сожгли, дед бросил, а братьев и сестер не было. Убила ли она ее по завершению, или та живет где-то, возможно и не догадываясь о том, чему жертвой стало ее личное счастье?