Виктима

***

О, привет Юнги! Что-то ты сегодня рано, — громко поприветствовал его Джин, когда увидел Юнги, пришедшего на свою смену. — И Чимин тоже здесь? Джин вышел из-за прилавка и подошел к ним обоим. Он внимательно оглядел Чимина. — Ну как ты? После вчерашнего? — сочувственно спросил он, положив руку Чимину на плечо. — Ты вчера был так напуган… — Всё хорошо. Главное, что я не умер, так что всё хорошо, — с легкой улыбкой ответил Чимин. — Спасибо за беспокойство. — Ну я рад, а то я думал, что у тебя будет сильный стресс… Ты мог бы сегодня и дома отлежаться. — Нет, мне надо на учебу. — Чимин покачал головой. — Нельзя пропускать. — А кстати, почему вы пришли вместе? — внезапно спросил Джин, с интересом разглядывая их обоих. — А, ну, это… — Юнги начал запинаться. — Я у него сегодня ночевал. — Это почему ещё? — смеясь спросил Джин. Он снова зашёл за прилавок и принялся раскладывать по полкам чашки. Ему было легко это делать, с его-то ростом. Чимин заметил, что Джин был очень красивым — широкоплечий, с мягкими чертами лица и очень пухлыми губами. Его лицо было создано для портретов, подумал он. Может, он даже мог бы нарисовать его как-нибудь?.. — Я опоздал на автобус, а Чимин предложил мне остаться у него. — Юнги развел руками. — И еще одно кстати. — Джин хихикнул. — Ты выглядишь выспавшимся. Это хорошо, всегда бы так, — с улыбкой сказал он и отвернулся от них, чтобы принять заказ у подошедшего клиента. — Выбирай, что хочешь, это тоже будет входить в стоимость за квартиру — бесплатные обеды в кафе, — ухмыляясь проговорил Юнги. — Эй, я не… — Не спорь. Просто бери и ешь, окей? Меня совесть мучает. — Ладно… — смущенно проговорил Чимин и двинулся к тому столику, за которым сидел вчера. Он положил на диванчик свою сумку, куртку и подошел к прилавку. Видение. Чимин подавится ежевикой из чизкейка. — Можно мне ежевичный чизкейк и зеленый чай? — спросил Чимин, указывая на витрину. — Эмм, — протянул Юнги, надевая фартук и нацепив бейджик на рубашку. — Может, лучше блинчики с яблоком и карамелью? Их как раз сейчас готовят, не хочешь? — Мм, хорошо, давай, я люблю блинчики! — Чимин хлопнул в ладоши и улыбнулся. Юнги облегченно вздохнул. «Фух, это было просто»

***

— Я перевезу вещи сегодня, если ты не против, — сказал Юнги, когда Чимин уже собирался уходить на занятия. — Да-да, конечно, запиши куда-нибудь коды от домофона и входной двери. Юнги записал коды в заметки в телефоне. — Во сколько ты придешь домой? — спросил он Чимина, убирая телефон в карман. — Где-то к пяти, я полагаю. Если что-то изменится, я позвоню. — Чимин вышел на улицу. Он слишком много и слишком ярко улыбался, и Юнги завороженно смотрел, как радостный Чимин, волосы которого сейчас светились под лучами утреннего солнца, изящной походкой ушел в сторону метро. Он вспомнил, каким видел Чимина вчера — бледного, напуганного… Вспомнил, как он вырывался и кричал, когда его зажал тот мерзкий мужик… Юнги был рад, что всё-таки спас Чимина. Этот парень заслуживает спасения. Он слишком хорош для этого мира. Блять, да он до сих пор с плюшевыми зайцами спит! Только представить, какая у него была бы травма, если бы тот насильник его не убил после того, как трахнул… Да, Юнги определенно не жалел о своем решении.

***

— Хэй, ты куда? Съезжаешь от нас? — послышался до боли знакомый, мерзкий прокуренный голос Джета. Юнги всеми силами старался собрать вещи как можно быстрее и незаметнее, чтобы смыться из этого притона, носящего такое подходящее для него название — общага. Здесь все было общим — еда, вещи, задницы… — Съебись отсюда, Джет, — резко ответил Юнги. — Просто дай мне спокойно уйти из этого адища. — Так ты реально съезжаешь? — Джет выдохнул ему в лицо дым от своей сигареты. — Как жа-а-ль… — Он вплотную подошел к Юнги и нахально, даже как-то по-хозяйски провел рукой по его бедру. — Может, в последний раз, а? — Ты меня так заебал уже, в прямом смысле этого слова, — прошипел ему в лицо Юнги, — и я тебя, сука, ненавижу за всё, что ты со мной делал, мразь! Съебись, пока я тебя не убил к хуям, а то руки чешутся, серьёзно… — Оу, какие мы грозные! — Джет схватил его руку и вывернул её, заставляя Юнги согнуться пополам и вскрикнуть от боли. — Сука! Отвали от меня! Единственный человек, с которым пока что не мог справиться Юнги, это был Джет. Местный авторитет, он делал, что хотел, и только потому, что умел ломать руки тем, кто ему отказывал. Он периодически приставал к Юнги, домогался его, насиловал, и Юнги ничего не мог с этим сделать. Собственно, именно поэтому он всегда носил с собой нож — однажды он собирался просто отрезать Джету всё то, что, по его мнению, ему надо было бы давно отрезать, только для того, чтобы эта падла почувствовала, что такое настоящая боль. — Да ладно тебе, — сладким голосом проговорил Джет с сигаретой в зубах, всё ещё удерживая Юнги в согнутом положении. — Ты же не хочешь узнать, что такое перелом руки в двух местах, мм? — Он приблизился к самому его уху, при этом еще сильнее выкручивая руку. Юнги зашипел и тяжело задышал, стараясь держать себя в руках, чтобы не закричать. — Ну, что ты так резко реагируешь, а? Давно пора бы привыкнуть: я захожу — ты нагибаешься, усёк? — Нет, не усёк, мразь, — сквозь зубы проговорил Юнги. — Слушай, я тебя не понимаю… — Джет был так близко, что Юнги почувствовал жар на коже от его сигареты. — Ты всё равно сваливаешь, так почему бы и да? Почему бы не дать мне ещё раз, мм? — Оставь меня, Джет, я тебя прошу, — взмолился Юнги. — Просто дай мне уйти. Внезапно Джет ткнулся своей сигаретой, зажатой между зубов, Юнги в шею. От резкой боли Юнги закричал и стал выдергиваться, но стало только больнее, рука нещадно болела, теперь ещё и шея. — А-а, блять!.. Ты что делаешь?! — Ты же не хочешь по-хорошему, — оскалившись пробормотал Джет, — значит, будет по-плохому… Спустя минут пятнадцать, лежа на полу в одной рубашке, с синяками на боках и белесыми разводами на бёдрах и спине, Юнги пытался успокоиться и прийти в себя. Он уже в который раз решил, что спасти Чимина было правильным решением.

***

— Привет, Юнги, — поздоровался Чимин. Он сидел на диване в гостиной с книгой в руках. — Ты привёз свои вещи? — Ага… — вяло ответил Юнги. — Где я буду жить? — В моей комнате, конечно. А я переберусь к родителям, — сказал Чимин. Затем он нахмурился. — Ты неважно выглядишь, что-то случилось? Юнги ничего не ответил. Он просто осел на пол и уставился в пустоту. — Знаешь, — пробормотал он полушёпотом, — я буду делать по дому все, что хочешь. Могу убирать, стирать, готовить… Чимин поднялся с дивана и, подойдя к Юнги, обеспокоенно посмотрел на него. — Я буду делать всё, что хочешь, но если ты когда-нибудь сам скажешь мне уйти, то я лучше буду спать на улице, чем вернусь туда, откуда я пришел. — Юнги, что случилось? — спросил Чимин. Затем его взгляд упал на ожог на бледной коже шеи. — Что это?! Откуда? — Это сигарета, Чимин. Обычный винстон. Ничего особенного. — Юнги, что случилось? — снова спросил Чимин, аккуратно повернув Юнги лицом к себе, чтобы заглянуть в глаза. В его взгляде Юнги видел столько беспокойства, сколько не видел еще ни у одного человека, с которым он когда-либо общался. Вот этот парень, которого он знал всего лишь один день, волновался за него так, как за него не переживают люди, с которыми он знаком годами. Ирония? — Ничего, Чимин, — ответил прямо Юнги. — Ничего необычного, тот гад просто снова меня нагнул. Но он сделал это в последний раз. В следующий раз я… — Не будет следующего раза, — сквозь зубы сказал Чимин, — не будет. Он обхватил Юнги руками и обнял, прижав к себе. Юнги впервые чувствовал столько заботы и сочувствия по отношению к себе. Почему ему так хотелось разрыдаться прямо сейчас? Слёзы тугим комом собрались в его горле, мешая дышать, но он держался. Он не будет тряпкой. Он не плакса. Он… — Поплачь Юнги, — прошептал Чимин, — так ты избавишься от стресса, поверь мне. Просто отпусти это. Чимин принялся успокаивающе покачиваться из стороны в сторону вместе с ним, а слёзы как-то сами вырвались из-под контроля. Юнги не всхлипывал, не заливался рыданиями, он просто тихо плакал. Избавлялся от стресса, как сказал Чимин. Он никогда не имел такой роскоши — просто поплакать. Потому что он вынужден был быть сильным и выживать. А сейчас он как будто пришёл в тихую гавань. В маленький и уютный мирок, в котором мягкая кровать, везде светло и вкусно пахнет. Может, он умер и попал в рай? Потому что как-то иначе объяснить, как так получилось, что сейчас он находится в объятиях Чимина посреди его квартиры и плачет, он не мог.