Виктима

***

Утром оба проснулись с температурой. — Чимин, мне кажется, я умираю… — просипел Юнги. У него сел голос, а на лбу выступил холодный пот. Они всю ночь жались друг к другу, а наутро проснулись, потому что обоих знобило и кружилась голова. — Будем врача вызывать? — хмыкнул Чимин. Что-то в последнее время он слишком тесно связался с больницами и врачами. — Не, нафига? Купим что-нибудь в аптеке от простуды, да и хватит, — гнусаво проговорил Юнги. У него заложило нос, и сейчас из-за этого у него немного отекло лицо, и глаза стали как щелочки. Кончик носа был красный, потому что Юнги постоянно его тёр. — Только кто-то из нас должен сходить в эту аптеку. — Я схожу… — сказал Чимин. Он резко поднялся, но тут же чуть не упал. — Э, ты чего? — Да ничего, голова закружилась, резко встал… — Давай, я схожу. — Да нет, сиди, я сам… В итоге, они пошли вместе. Напялив куртки и толстые шарфы, они двинули в аптеку и купили в ней всё, что было нужно, чтобы выжить с температурой и саднящим горлом. Придя домой, Чимин поставил чайник, заварил им обоим какой-то порошок от простуды и двинулся в гостиную. Там уже сидел Юнги, завернувшись в одну половину пледа, а другую раскрыл, чтобы Чимин сел рядом. Так, укутавшись вдвоем в один плед, они потихоньку пили свое лекарство и смотрели повтор ''W: меж двух миров''. — У-у, сегодня мой день… — пробормотал Юнги, кутаясь в плед. — Почему? — ухмыльнулся Чимин. — Вот ЭТО… — Юнги ткнул пальцем в телевизор, — это блять ёбаный шедевр. Но! На втором месте после Лунных возлюбленных, это точно. *** О Ёнджу стоит посреди комнаты в отеле. — Алло? — Можешь…забрать меня? — слабым голосом спрашивает Кан Чоль. — У меня закончился бензин, я не могу никуда уехать. — Где ты сейчас, почему ты не отвечал на телефон? — Я…уснул… — Уснул?! Где ты? — Я не уверен… Я возле автобусной остановки. — Ты ранен? — Немножко… — он слабо улыбнулся. — Какая остановка? Скажи мне название, я приеду! — Я не вижу… — Он поморщился от резкой боли. — Я тебе перезвоню. *** Чимин заметил, как Юнги, весь сжавшись, следил за сюжетом. — Ты же уже видел эту дораму? — спросил Чимин. — Да-а… — А почему ты так напряжен? — усмехнулся он. — Потому что сейчас начнётся пиздец… — почти что прошептал Юнги, поплотнее укутавшись в плед и сёрбая из кружки лекарство. *** — Алло? — О Ёнджу ответила на звонок уже из машины. — Дэшипри, остановка Дэшипри. — Дождись меня, я уже еду. — Она отключилась. Кан Чоль закашливается, захлебываясь собственной кровью. У него пулевое ранение. Он снова набирает своей девушке. — Алло? — Почему ты не приезжаешь? — слабеющим голосом спросил Кан Чоль. — Я в пути, подожди меня чуть-чуть! — Я жду тебя… — Я в пути, я скоро буду! — Финальный эпизод… не может длиться так долго… Конечно не может. Кому нужен скучный конец? — Он судорожно вздохнул, сдерживая предательские слезы. Он должен быть сильным. — Пожалуйста, приезжай… Я скучаю по тебе… — Я в пути, я еду к тебе… Я еду… Пожалуйста держись! Ты меня слышишь? Алло!!! Телефон выпал из ослабшей руки Кан Чоля прямо на асфальт. Он опустил голову на грудь, не в силах больше терпеть боль. Наконец Ёнджу доехала до нужной остановки. *** — Бля, она б еще через три года приехала, ну серьезно! — шмыгая носом то ли от слез, то ли от насморка, проговорил Юнги. — Ты хоть на спидометр смотрела? Твой парень блять подыхает от пули, а ты едешь со скоростью 30 км/ч! Она явно хочет его смерти. Просто по трассе медленнее ехать запрещено… О, о, смотри приехала, не прошло и тысячи лет блять! — Юнги, — смеясь сказал Чимин. — Ты слишком эмоционален. — Отстань, дай посмотреть… О, вот смотри, он там, она на другом конце дороги стоит и рыдает. Она нормальная вообще? А добежать не судьба? А, вот теперь смотри, она дождалась, когда он умрет, та-а-ак… И побежа-а-а-ла, как лань на лугу через всю блять ДОРОГУ! — на последнем слове голос Юнги сорвался, потому что он попытался кричать. Но с осипшим горлом это сделать было не так-то легко. — Вот! Пожалуйста! Юнги резким движением вытер глаза рукавом свитера и высморкался в салфетку, при этом всхлипнув. — Юнги… — Чего?.. — злостно посмотрел он на Чимина. — Ничего, — проговорил Чимин и потянулся к нему, чтобы обнять. Плачущий над дорамами Юнги — это было слишком… Просто слишком.

***

— Пойдем… — Куда? — спросил Юнги, послушно следуя за Чимином, который ухватил его за руку и вёл куда-то наверх. Они шли из кафе, сегодня Тэхёна наконец выписали из больницы, и они решили это отпраздновать. Чимин забрал Тэхёна к себе домой и отдал ему свою комнату, а сам решил, что будет спать вместе с Юнги. Потому что за время болезни, да и после неё, они уже привыкли к этому. Тэхён был рад, Юнги был рад, а Чимин был просто в восторге, потому что теперь может обнимать кого-то во сне. Юнги, например. — Мы идем на крышу. — Зачем? — Узнаешь. Они подошли к небольшой двери — входу на крышу. Дверь была открыта, к большой радости Чимина и на удивление Юнги. Пройдя через неё, Чимин тут же подбежал к краю крыши, заглянул через него и резко отпрянул. Страшно. Затем он огляделся — вокруг огни ночного города, издалека слышится шум машин, редкие гудки, а ветер ерошит его волосы. Юнги просто озирался по сторонам. Для него не было особого интереса находиться здесь, к тому же, он до сих пор всё видел в сером цвете. Чимин так и не поцеловал его с тех пор, как Тэхён попал в больницу. А ведь прошло уже больше месяца… Но Юнги не сильно расстраивался по этому поводу. Да, он не видит цвета, да, для него небо всё такое же серое, а сейчас, ночью, неимоверно тёмное, чёрное, в нём Юнги не мог разглядеть ровным счетом ни-че-го, ни одной звёздочки. Но Чимин хотя бы был рядом, что само по себе и так хорошо. Чимин расстелил плед на крыше и похлопал по свободной половине. — Садись, у меня есть план. Юнги только пожал плечами и послушно сел, затем Чимин потянул его за плечи назад, и они завалились, улегшись на плед. — Юнги, закрой глаза. — Чимин едва коснулся его ресниц, и Юнги опустил веки. — Зачем? — Узнаешь, — пробормотал Чимин. Он быстро достал из кармана телефон, воткнул в разъем наушники и включил в плеере «Sia — Angel By The Wings». То, что надо. Он взял один из наушников и вставил в ухо Юнги. Тот поправил его и спросил: — Чимин, что ты делаешь, а? Я никак понять не могу… Он не успел договорить, потому что Чимин накрыл его рот своими теплыми губами, мягко целуя. Юнги расслышал первые аккорды песни. Это было пианино. — Я сыграю её для тебя, когда-нибудь… — проговорил Юнги, а Чимин всё не отстранялся, продолжал медленно водить губами по его губам, плавно, захватывая попеременно то верхнюю губу, то нижнюю. Вот уж чего Юнги не ожидал… — Что ты делаешь?.. — полушепотом спросил Юнги. Он до сих пор не открывал глаза. — Благодарю, — тихо отозвался Чимин. — И извиняюсь… — За что?.. — За то, что долго этого не делал, так что приходится нагонять. Ответить не хочешь? — спросил Чимин, неровно дыша и отстранившись, чтобы посмотреть на Юнги. А его долго уговаривать не надо. Всё ещё держа глаза закрытыми, он запустил пальцы в волосы Чимина и притянул его ближе к себе, пытаясь своими губами найти его губы. Горячие от поцелуев, они притягивали его, и Юнги впился в них, целуя чуть грубее, чем это делал Чимин. Он медленно перебирал в пальцах его волосы, а Чимин приложил свою ладонь к его щеке и старался следовать тому же принципу, что и Юнги — с большим напором, с большей страстью, но всё же мягко, потому что он умел только так.

You can, you can do anything, anything You can do anything…

— звучало в песне, и Юнги впитывал в себя каждое слово. — Я правда могу делать всё? — спросил Юнги, почти не отрываясь от поцелуя. Он следил за песней. — Ты специально именно эту песню выбрал? Чимин только кивнул.

Look up, call to the sky  Oh, look up and don't ask why, oh…

— Посмотри на небо, Юнги… — тихо сказал Чимин, отстраняясь и заваливаясь на спину. Он не мог отдышаться и одновременно тихонько смеялся, наблюдая за эффектом своего поцелуя. Юнги распахнул глаза и охнул. Точнее, это было больше похоже на всхлип. — Ты меня убиваешь… — хрипло проговорил он. — Ты… Если я еще когда-нибудь увижу это небо таким же чёрным, как пару минут назад, я умру, ты понимаешь? Чимин кивнул и прижался к его плечу. — Я говорю серьезно, это… — Юнги глубоко вздохнул. — Это просто неописуемо, ты хоть понимаешь, что я уже отчаялся? Я думал, что уже никогда больше не увижу его, не увижу звёзды… — тихо шептал он. Его рука всё ещё была на голове Чимина, он теребил между пальцами тёмные прядки, а Чимин, повернув голову, смотрел на пораженное и совершенно неверящее лицо Юнги. Одна крохотная слеза скатилась из уголка его глаза, и затем он засмеялся. — Я думал, что не увижу больше… — ещё тише пробормотал Юнги. — Увидишь, — сказал Чимин, прижимаясь теснее к нему, ближе, обхватив его всего руками и прислонившись щекой к его боку. — Можем приходить сюда хоть каждый день, и даже зимой, только надо будет одеться очень тепло. — Я боюсь… Боюсь верить в это. — Юнги снова зажмурился. — Не хочу больше это видеть. Слишком больно будет, если в один день я снова увижу черноту. — Юнги, — Чимин повернул его голову к себе. — Я обещаю. — Что? — Я обещаю тебе, ты больше никогда не увидишь непроглядное чёрное небо. Я обещаю. Блестящими от слез глазами Юнги смотрел на Чимина — он любит его, заботится о нём и постоянно что-то дарит ему, не прося ничего взамен. Если это благодарность — то теперь Юнги готов исполнить любую его просьбу, чтобы заслужить эту благодарность. Если это извинения — Юнги найдет тысячи способов заставить Чимина чувствовать себя виноватым, чтобы заслужить эти извинения. Потому что брать незаслуженно он больше ничего не хотел.