Змеиный яд

Густеет, оседая, мыслей соль, покуда мы свой камень в гору катим: бесплатна в этой жизни только боль, за радости мы позже круто платим.

      Девочка тринадцати лет вернулась домой после занятий пения и обомлела от удивления, накрывшего её с головой. Некогда спокойный дом, в котором она родилась, выросла, воспитывалась, перевернулся с ног на голову, как и сами жители. В гостиной стояли три собранных обычных чемодана, обклеенных марками, собранными в различных уголках страны во время путешествия. Камелия хлопала крупными серыми глазами, когда родители носились по дому и спешно собирали оставшиеся вещи, которые реально было унести. С ума сойти, ведь ещё утром Лестеры, болтая о простой рутине, завтракали свежей, приготовленной с любовью яичницей. — Мам, пап? — кристаллики слёз невольно накатились на глаза, растекаясь по щекам обжигающими солью дорожками. — Скажите, что мы просто едем на отдых, пожалуйста! — кричала она, бросаясь к ногам матери, которая была на нервах. — Встань и собери одежду, дочка, — кивая в сторону пустого чемодана, таким же низким, спокойным тоном произнёс отец, поправляя рукава рубашки. Его лицо всегда каменное, неизменное, не показывающее хоть какую-то эмоцию.       Ладно. Эта накалившаяся обстановка сохранялась в семье уже на протяжении месяца. Вернее, стала заметной. Ванесса и Рональд судорожно читали новостную рубрику в газете и просматривали телевидение. Каждый вечер они проверяли, закрыты ли все окна, заперта ли дверь на нижний замок. И каждый день бедняжка Камелия молилась Богу, сидя на коленях и держа в руках свечку, чтобы в её семье было всё хорошо. Ведь отношения в ней охлаждались с каждым мгновением, пока вовсе не остыли. А по ночам почему-то ветка всё чаще царапала окно на первом этаже. Ведь ветка — всего лишь воплощение больной фантазии… Да?       Девочка прощалась с домом, смотря на него через тонированное стекло новенькой иномарки. Глаза пересыхали от нехватки слёз, жидкость застыла вечной грустью на лице малышки, а ни один дом отныне не станет роднее. Упавший фламинго на газоне, синяя дверь, краска в некоторых местах которая потёрлась — это вовсе не недостатки. Это изюминка, запавшая в голову Лестер. Навсегда.       Больше не промолвив ни слова и толком не дав попрощаться с родным городом, отец надавил на педаль газа, а машина резко тронулась, оставляя на асфальте чёрные полосы. «Ривердейл не твой дом. И никогда не станет», — эти слова въелись в голову, выжглись больными чернилами в душе и… воплотились в реальность.       Хозяйка дома проснулась ранним-ранним утром в холодном поту, переводя дыхание и отходя от увиденного во сне. Она жадно хватала воздух ртом, словно это её последний глоток, пальцы сжимали белоснежную простыню, длинные ноготки впивались в нежную кожу. На лбу выступила испарина, которую девушка, более-менее очнувшись, вытерла тканью. Она переметнула взгляд на окно и осознала, что, вероятно, только шесть часов утра. Погода явно не радовала: невероятный холод, порывистый ветер, волной которого в один момент окно настежь открылось, а в комнату проникли низкие температуры. Но тело Лестер горело, а повеявший холодок казался последним блаженством. Закрыть окно — миссия, из-за которой Камелия не смогла больше уснуть этим понедельником.

***

      Вероника доставала Бетти последними дошедшими до неё школьными слухами и, конечно же, Джейсоном Блоссомом — темой, которая гуляла по разговорам всего города не первый день и, скорее всего, будет затрагиваться ещё не раз. Купер дописывала последние слова в её толстом блокноте, в который, как казалось, поместятся все умные мысли мира. Она явно не была настроена на дружеский разговор ни о чём, на переносице пролегла неглубокая морщинка, а вся сосредоточенность уходила не на Лодж, а великие слова в её тетрадке. К своим экскурсиям блондинка подходила крайне ответственно, даже чересчур. — Приём, Бетти! Вероника вызывает Бетти, приём! — пыталась достучаться до подруги Лодж. — Шерил должна что-то знать о брате, чего не знаем мы! Я догад…       Вмиг взгляд невольно переметнулся в сторону центральной двери, которая открылась, и на порог Старшей школы ступила незнакомка. Некоторые взгляды особо любопытных учеников примкнулись к её персоне, которая даже не одарила присутствующих своим вниманием. Ей не в первой появляться в учебных заведениях, она знает, сколько разговоров пойдёт. Особенно с её характеристикой. Поэтому она спокойно шагала в чёрных мартинсах, стуча по покрытию пола. Единственное, по её мнению, что могло привлечь — колготки в крупную сетку, и кожаная куртка, которую она, как казалось, не снимает. Лестер подошла к своему шкафчику и, проведя свойственные манипуляции, отворила дверцу. — Это… она? — спросила Вероника. — Если так, то удачи с экскурсией, — она мигом ускользнула, оставляя подругу в гордом одиночестве на съедение суровой новенькой.       Бетти, глубоко вздохнув и посчитав до десяти, набралась смелости и подошла к Лестер: — Привет, Камелия? — для уверенности спросила она, на что получила кивок. — Я Бетти, и я проведу тебе экскурсию. — Рада знакомству, — достав нужные учебники, улыбнулась Лестер. — Надеюсь, мы поладим.       Блондинка, приподняв уголки губ, жестом показала следовать за ней.

***

      Сколько же разговоров пошло с момента, как Лестер появилась в школе. «Её отец — мошенник!», «Она живёт на Южной стороне», «У неё проблемы с психикой…». Слухи не всегда правдивы, но отчасти правда в них присутствует всегда. Хотелось подойти и посмотреть в лицо тем, кто распускает эти ложные обвинения, увидеть в их бесстыжих глазах причину того, почему они такие злые, что с ними приключилось. Эта школа питается силами. Она высасывает из тебя все соки, энергию…       Камелии стало плохо уже на последнем уроке. На перемене в глазах темнело, а голова кружилась. Такое иногда случается. Она торопилась к женскому туалету, когда её бесцеремонно схватили за запястье и грубо прижали к стенке. Взгляд сфокусировался не сразу, перед ней стоял парень с идеально уложенными чёрными волосами и тёмными глазами, которые оценивающе блуждали по лицу и телу девушки. Его отличал сине-жёлтый бомбер, который встречался ещё у нескольких юношей. Возмутительное поведение… Шатенка попыталась вырваться, но незнакомец сильнее вжал её в бетонную стенку. — Пусти, мерзостный парень, — прошипела она. Самое обидное, что мимо проходящие ученики даже не обращали внимание, а некоторые просто усмехались. — Ну-ну-ну, я же по-хорошему, — он театрально надул губы, — красавица, мы же должны познакомиться, — он нагнулся ближе. — Я — Реджи. — Чёрта с два я тебе должна! — выплюнула девушка.       В его глазах блеснул недобрый огонёк, а губы, до того приобретающие приторную, поддельную улыбку, опустились. Сердце кольнуло, а то болезненное состояние в этот миг улетучилось. Кто знает, что бы могло произойти, если бы… — Мантла, оставь её, — послышался за спиной Реджи холодный, напористый тон.       Он отпустил запястья Лестер, от чего она сразу схватилась за них, растирая. Мерзавец, больно надавил. Учитывая синяки, оставленные вчерашними «приятелями». Обидчик был настроен явно недружелюбно по отношению к тому, кто посмел его отвлечь от столь важного занятия. Подвинувшись, девушке позволялось взглянуть на её спасителя. Это был странноватый парень в забавной серой шапке в виде короны, из-под которой выглядывали волнистые угольные волосы. Его лицо не выражало какую-либо эмоцию, лишь ледяное безразличие. Но в глазах была какая-то заметная ненависть. — Чудик? Ты что-то сказал мне? — усмехался в открытую Мантла. — Ты что-то сделаешь мне? — Отпусти её, — без капли волнения приказал незнакомец.       Реджи, окончательно взбесившись, в упор подошёл к парню, смотря тому прямо в глаза. Но даже несмотря на разницу в размерах, ни один мускул на лице брюнета не вздрогнул. Толпа начала обращать внимание. Здоровяк злобно усмехнулся, собираясь что-то сделать, но вмешалась некая рыжеволосая девушка: — Мантла. Успокойся, иначе я позову тренера. Я думаю, тебе не хочется терять место в команде? — она, победно улыбаясь ярко-красными губами, сложила руки на груди, выставляя вбок одно бедро. — Джагхед Джонс, очень смело с твоей стороны, — она закатила глаза.       Реджи, издав что-то наподобие рыка, оглядел всех и тут же скрылся в заполненном людьми коридоре. «Джагхед Джонс, значит», — пазл в голове сложился. Лестер благодарно кивнула незнакомцу, имя которого узнала с уст этой красотки. Блоссом разгоняла толпу, но не увидев никакой реакции, схватила Камелию за кожу куртки и потащила за собой. Она толком не успела сообразить и, чуть ли не завалившись, поспешила за ней.       Уже в туалете Лестер ощутила, что ей стало только хуже и тянуть уже некуда. Она упала на кафель, прижимаясь спиной к холодному полу. Она трясущимися руками пыталась открыть рюкзак, но новая знакомая, видя её состояние, помогла ей, даже достала и открыла баночку с лекарством. Лестер высыпала содержимое в ладонь и мигом заглотила, даже не запивая. Шатенка прикрыла веки, стараясь ровно дышать и приводить дыхание в норму. Через минуту ей уже стало легче. Рыжеволосая шокированно наблюдала за ситуацией. — Можешь не объясняться, — видя неловкое состояние Камелии, перебила она. — Аккуратнее лучше будь со всякими этими, — она покривила лицо. — Это члены футбольной команды, у них самооценка выше неба. Кстати, меня зовут Шерил, — она ярко улыбнулась, оголяя белоснежные зубы, которые на фоне алой помады казались невероятными. — Камелия, — представилась Лестер. — Знаю. О тебе ходят не самые приятные слухи, — она поморщилась. — Мерзость. Я про них. Ведут себя как животные. Я не поверю ни в одно сказанное, если вдруг не услышу от тебя. Надеюсь… Ты не против дружбы? — она мило опустила взор вниз. — Конечно. — Прекрасно. Ой, прости, у нас с Лисичками сейчас тренировка, мне нужно срочно бежать, — оправдывалась она. — Встретимся как-нибудь!       Сложно поверить в то, что такая красотка школы может быть такой добродушной. Есть два варианта. Либо она притворяется, либо это и есть настоящая сущность. Именно этим были заняты мысли Лестер, пока она проходила по пустому коридору, направляясь на выход. Она не замечала лекции, ведущиеся в запертых кабинетах. У неё и самой должна быть биология в данный момент. Но один разговор заставил опомниться и прислушаться. Она прислонила ухо к стене. — Шерил виновата в смерти Джейсона. Она знает кое-что, — утверждал незнакомый девичий голос. — Да брось, Вероника. Как ты себе это представляешь? Родная сестра убила близнеца? — скептически спросил другой. — Нужно проникнуть в его комнату при любом удобном случае.       О да, девушка наслышала о странном убийстве Джейсона Блоссома. И её интерес разгорался с каждой новой теорией. Она, не думая, отворила дверь и оперлась бедром об косяк. В свободном классе находилось четыре подростка, к удивлению, практически всех она узнала: Бетти — отличница, которая с утра провела нудную экскурсию, её подружка, с которой она разговаривала до появления Лестер, милашка-Арчи, приятель, которому она вчера так и не ответила, и, наконец, загадочный брюнет в причудливой шапке — Джагхед. Ведь так его зовут? Компания испуганно и одновременно удивлённо пялилась на шатенку, а та с видом важности сложила руки на груди. — Ками? — восхищённо спросил Арчи. Его приветливость не могли поддержать девчонки. — Клуб юных расследователей дел, в которые им категорически запрещено суваться? — драматически размышляла она. — Я уверена, что вам не помешает ещё одна пара рук и мозги, которые имеют скромный опыт в таком. К тому же, взломать чью-то почту, компьютер — не лишнее? — улыбнулась она.       Компания с серьёзным видом переглянулась.       «Дядюшка Джонс, прости, но я ослушалась тебя».