Бабочка без крыльев

ЧАСТЬ II. КРУТИСЬ-КРУТИСЬ ВОЛЧОК

«Как мы выяснили, мир не любит нас так, как любит нас наша семья.»

ГЛАВА 5. Письмо

      С тех пор миновало два года. Большой срок, хотя, сказать по правде, Мерида и не заметила, как пролетело время.       — Вингардиум Левиоса!       — Аккуратнее, тутовка! — взволнованно пыхтит Иридесса, — Это очень-очень важные пуговицы. Нельзя, чтобы они рассыпались!       — Иридесса, не отвлекай, — напряженно просит девушка. Аббот почти виснет на ее плечах, поглядывая наверх. Коробочка с драгоценными безделушками аккуратно возвышается на уровне двух с половиной метров. Иридесса попросила убрать ее, ведь «милая моя, ты ведь лучше всех колдуешь», и Мерида не смогла отказать. Две их соседки, близняшки Роберта и Эрика Пирсли, сидят на кровати младшей и заплетают друг другу одинаковые косы. Они наблюдают за подружками, шепчутся о чем-то забавном. Роберта затягивает на рыжих волосах сестры черный бантик и попутно обращается к Маркл. Голос ее, как и всегда, свеж и мелодичен. Светловолосой хотелось быть хотя бы вполовину такой же грациозной красавицей, как ее соседки.       — Мерида, ты уже узнала, куда там Кеттлберн делся? — интересуется Роберта с мягкой улыбкой.       — Нет-нет, она еще не спрашивала! — прямо на ухо, громко и резво встревает Аббот; ее этот вопрос волновал не меньше.       — Как же…       — Осторожнее! — требовательно восклицает Мерида, чуть не опрокинув коробочку в воздухе, — Что же вы, прямо под руку!       Иридесса отскакивает на два шага в сторону, прикрыв рот ладошками. Иногда она перегибает, и все, включая саму Аббот, это знают. Правда, мысль об этом как влетает, так в ту же секунду и вылетает из головы. Беззаботная душа, судит Мерида. Ей, впрочем, это очень знакомо. Раньше и ее ругали за такое поведение, например, няньки в приюте.       Когда Маркл заканчивает с задачей, она опускает палочку, оборачивается на Аббот и смотрит с примирением. На Иридессу она почти никогда не злилась за ее… эксцентричность. Аббот давит широченную улыбку и машет ей ладошками, как ребенок.       — Спасибо, тутовка!       Тутовка. Мерида уже привыкла к этому прозвищу, пускай бабочки и не заглядывали к ней уже очень давно. Два месяца? Три? Мерида сбилась со счета. Они ее не беспокоили, и на том все. Профессор Дамблдор сказал, что это не сглаз, не порча, и даже не проклятие. Получается, что-то другое. Ей по-доброму сообщили, что это какие-то добрые чары, и ничего вредоносного в этом нет. Порекомендовали обратиться в больницу Святого Мунго, если вдруг совсем забеспокоят. Мерида же просто привыкла. Все реагировали по-разному — кто-то над ней смеялся, другие находили в этом какое-то очарование. А Маркл пожимала плечами и думала, что это уже просто ее часть. Как шрамы, как родимые пятна. Жизнь продолжается и с ними, Мерида это знает.       — Не за что, — отвечает Мерида, почесав макушку, — Попробуй в следующий раз сама. «Акцио» вполне подойдет.       Иридесса машет головой.       — Нет-нет-нет, иначе что-нибудь пойдет не так, — уверенно заявляет она. Все присутствующие, кроме самой Аббот, беззлобно закатили глаза.       Известный факт, что у девочки очень плохо с колдовством. Какое-то оно нестабильное, всегда заковыристое и выходящее из-под контроля. На уроке трансфигурации был случай, когда она заставила коврик бегать и лаять, как собака, хотя заданием было — перекрасить ворс в другой цвет. Иридесса в целом не прилагала излишне много усилий и была беспечным учеником во всем, что не касалось зельеварения. Мерида, напротив, была хороша в том, что требует интуитивного процесса. В этом она была не хуже, чем в быстром и безболезненном поиске нужных сведений. Как-то вот оно само сложилось. Например, беспокоящий всех урок по уходу за магическими тварями.       — Так вот, насчет занятий у профессора Кеттлберна. На самом деле я все узнала, сегодня за завтраком. Забыла тебе сказать, Иридесса. Староста предупредила, что ему опять чего-то оторвало. Или вроде того. Замену не нашли.       Все присутствующие переглянулись.       — Получается, сегодня, сразу после полетов на метлах — выходной! — сладенько потягиваясь, радуется Аббот. Сестры Пирсли весело зашушукались.       Мерида ведет плечами. Она тоже рада, но ей было очень жаль профессора Кеттлберна и его немногочисленные конечности. Любил же он рисковать! В последний раз он приносил целое ведро маленьких, юрких саламандр, и показывал их третьему курсу. Было замечательно, Мерида очень любит эти уроки; быть может, потому, что в приюте Вула о питомцах оставалось только мечтать, а тут их много, и все они чудесные.       А вот метлы она не любила.       — Пойдем, пока все хорошие метла не разобрали. Не хочу летать на самой потрепанной.       — Они все там потрепанные, Иридесса.       Мадам Трюк высоко ценила пунктуальность девочек. Что удивительно, самой организованной в их компании была именно Аббот. А вот Мерида с удовольствием не приходила бы на эти занятия вообще. Ощущение полета, того самого, о котором по обыкновению мечтает любой ребенок, оказалось… неприятным.       — Метлы вверх, ребята! — весело командует профессор. Самая энергичная и самая молодая женщина среди всего преподавательского состава, Роланда Трюк воодушевленно вышагивала вдоль учеников.       Мерида почти хнычет.       — Вверх! — бросает она зло, без энтузиазма. Несчастная, потрепанная «кляча» попадает ей в руку. Очевидно, самая простая часть от всего урока.       — Становимся в шеренгу. Пять разминочных кругов вокруг поля, по одному. Не торопитесь, мистер Пруэтт, — объявляет женщина, попутно тормозя взбудораженного Алисандера, ловца гриффиндорской комнады, — По моему свистку!       Мерида глубоко вздыхает, встает почти в конец очереди. Почему она не любит полеты? В момент, когда теряешь опору из-под ног, все вокруг затягивает в какой-то водоворот. Одолевает головокружение, перехватывает дух, теряется контроль. Мерида боится высоты. На все ее потуги и мольбы Мадам Трюк улыбалась, хлопала по плечу и заявляла, что это все лечится хорошеньким летным деньком. Сколько бы таких «летных деньков» Мерида не пережила, страх как-то не уходил. Даже астрономическая башня, вид с которой был поистине волшебный, изводила душу, стоит лишь бросить взгляд у самого края вниз.       — Следующий! — звучит вслед за свистком.       Медленно и неумолимо подходит очередь Мериды. Остается только смириться с таким вот неудобством. Хотя, однажды ей все-таки очень хотелось попасть к директору школы на аудиенцию, чтобы обсудить актуальность данного предмета в курсе. Ну, в самом деле, к чему летать тем, кто этого попросту не хочет? Это ведь даже не академические достижения!       Подходит очередь. Мерида ждет команду от тренера, вымученно смотрит в затылок превеселой Аббот.       Но вместо голоса мадам Трюк раздается чванливый вскрик Аполлиона Прингла. Завхоз, как и всегда, выглядел брюзгливо. Он был одет в старенький, но очень ухоженный полубархатный костюм, и держал в руках деревянную трость.       — Мадам Трюк, — натянуто-вежливо приветствует он женщину, вопросительно на него взглянувшую, — Профессор Диппет велел мне привести мисс Маркл.       — Это не может подождать конца урока? — выгнув бровь, уточняет Роланда. Она краем глаза замечает, что Мерида просияла от радости и облегчения (встреча с директором казалась менее пугающей, чем занятие полетам).       — Никак нет, мадам.       — В таком случае, не могу препятствовать директору школы. Мисс Маркл, вы свободны.       Вот так новость. Помощь пришла, откуда ее больше всего не ждали.       У Мериды не было проблем с завхозом, который славился своей жестокостью. Слухи о том, что у него есть розги, и вовсе не были слухами. К счастью для Маркл, он вел ее не наказание, а только лишь разговор. Уточнять, что именно потребовалось директору от заурядной ученицы, девушка не стала. Мистер Прингл, похрамывая, шел впереди. Пока они двигались в направлении кабинета директора, завхоз то и дело раздаривал ученикам замечания. Одному из студентов, громко смеющемуся с чьей-то удачной шутки, он стукнул по голове тростью.       За то время, что они шли, Маркл успела перебрать десятки причин, зачем профессор Диппет потребовал ее в свой кабинет. В животе что-то нехорошо забурлило от накатившего волнения.       Когда наконец перед ними возникла каменная горгулья и мистер Прингл произнес пароль, Мерида поднялась по винтовой лестнице, уже без сопровождения. Завхоз, пока она ступала, рявкнул, чтобы она поторопилась, отчего девушка еще больше занервничала и поскакала по ступенькам подобно зайчику. Когда же она зашла внутрь кабинета, то замедлила шаг, а завидев директора в компании незнакомца, и вовсе остолбенела.       — Мисс Маркл! Прошу вас, проходите, присаживайтесь, — поприветствовал студентку седовласый профессор, — Я бы хотел кое-кого вам представить.       Девушка повиновалась и подошла ближе. Приосанилась. Перед директором и его гостем не хотелось выглядеть так, будто она только что сорвалась с урока по полетам. Чего греха таить, после занятий мадам Трюк на пуффендуйку без слез не взглянешь.       За директорским столом сидело двое. На лице профессора Диппета застыла вежливая улыбка. Утомленные долгой жизнью глаза смотрели с мудростью прожитых лет, беззлобно и успокаивающе. Напротив него сидел молодой мужчина в длинном темно-синем пальто. У него было веснушчатое лицо, на котором застыли кротость и некоторая застенчивость. Выразительные глаза и легкая улыбка украшали его. Но Мерида не знала этого человека, и потому не ведала, отчего бы ему источать дружелюбие. Во всяком случае, садясь на свободный стул рядом, девушка вежливо кивнула головой и улыбнулась.       Мерида ожидала, что незнакомец представиться, но его опередил профессор.       — Мисс Маркл, это Ньютон Саламандер, магозоолог и выпускник школы Хогвартс. И, если память меня не подводит, учился наш гость на факультете Пуффендуй, — озвучивает Диппет, сложив перед собой дряблые руки. Мерида еще раз кивает, улыбается чуть шире. Превалирующе большинство пуффендуйцев, которых она встречала, были, по мнению девушки, очень хорошими людьми.       — Приятно с вами познакомиться, мистер Саламандер. Мое имя Мерида Маркл. Но вам, наверное, это уже известно.       — Взаимно, мисс, — отводя взгляд, произнес Ньютон. Выглядел он весьма растерянным, даже побольше третьекурсницы. В глаза отчего-то не смотрел.       На добрые несколько секунд в кабинете повисло молчание. Нарушил его Диппет, прокашлявшись. Видимо, он ожидал, что его гость что-то добавит, но Ньютон лишь неловко улыбался и не знал, что делать.       — О встрече с мистером Саламандером договорился я, — начал издалека директор, — Вы знаете, мисс Маркл, Отдел магического образования при Министерстве магии проводит ежегодные проверки личных дел. Для тех, у кого официально задокументированными опекунами являются маглы, предусмотрена процедура с поиском магических свидетельств и родственных связей в обществе волшебников.       Мерида сперва не могла до конца понять, о чем речь. Лишь когда дело коснулось так называемых «родственных связей», сердце провалилось куда-то в желудок. Девушка почувствовала это настолько явно, что аж затошнило.       Тем временем директор продолжил.       — Им удалось выяснить некоторые детали касаемо вашего магического происхождения. По правде говоря, они это сделали еще на первом году вашего обучения. Но любой документ требует подтверждения с чьей-либо стороны, канцелярия не может просто вписать первые попавшиеся имена и даты. Немногочисленные свидетели, которых хотели опросить в Министерстве, отказались давать показания. Единственным, кто не дал никакого ответа, оказался мистер Саламандер. Поскольку он много путешествует по рабочим вопросам, связаться с ним удалось только сейчас. Я лично отправил сову. Не самый долгий ее перелет, но все же приличный, я бы сказал.       На последних словах он со смешливой, доброй улыбкой покосился на магозоолога. Мерида перевела взгляд с директора на Ньютона и теперь смотрела на него совершенно иначе. Сквозь наваждение Маркл изо всех сил старалась найти в нем капельки сходства. Неужели это может быть ее родственник? Брат? Дядя? Кузен? Может быть даже… отец? Закружилась голова. Пусть не молчит, хоть что-то скажет!       Но Саламандер молчал; в какой-то момент, девушка не увидела в какой именно, он начал перебирать пальцами рук. Тоже волновался, места себе не находил. Профессор Диппет заметил это и, стараясь завладеть вниманием ученицы, протянул ей руку с конвертом, зажатым в сухих бледных пальцах.       — Вот ответ, который я получил от него, касаемо данного вопроса.       Мерида не сразу оборачивается. В ее ушах все еще звон, хотя голос профессора звучит достаточно четко. Можно даже сказать, громогласно. Она еле-еле отрывает от Ньютона оторопелый взгляд, переводит его на протянутое письмо.       — Прошу, прочтите его.       Она послушно разворачивает пергамент. Буквы скачут, и читать оттого тяжело, но вполне терпимо, пока на глазах еще не успели выступить слезы.       Письмо оказалось коротким. Почерк был небрежным, суетливым, словно черкали текст на коленке.

«Профессор Диппет, я получил ваше письмо. То, что в нем сказано, меня очень шокировало. Могу дать показания. Арманда Коуззи Маркл была моей ассистенткой, и при нашей последней встрече она была в положении. Прибуду в Хогвартс, когда представиться возможность. После этого наведаюсь в Министерство.

Ньют Саламандер»

      Мерида задерживает взгляд на имени. Арманда Коуззи Маркл. Получается…       «Мама» — беззвучно, одними лишь губами произносит Мерида. Пробует на вкус, пока еще только предполагает. Все переворачивается вверх дном. Всю свою жизнь она называла этим словом совершенно другого человека, пускай и где-то глубоко, в самых глубоких и потаенных мыслях. Девушка не понимала, что происходит, и что именно она чувствует по поводу всего этого. Ни то страх, ни то радость. А может грусть, боль, смятение, облегчение, или все сразу? Это женщина с ней правда связана? Или магозоолог пришел сообщить, что все это — чудовищная ошибка, и Мериду действительно нашли где-то в помойной луже Лондона, как ей толдычили раньше?       — Ты чем-то на нее похожа, — вдруг подает голос Ньютон.       Мерида смотрит на него, как на приведение.       — Сэр, вы знали… Арманду, — голос девушки дрогнул, — Расскажите, пожалуйста, о ней. Кто она?       Девушка не знала, что думать о внезапно возникшей у нее в жизни женщине по имени Арманда Коуззи Маркл. Известно наверняка лишь то, что фамилию «Маркл» ей дала другая женщина. И звали ее не так. И была она далеко не волшебница.       — Я писал. Она была моей ассистенткой, — сказал он как нечто очевидное. Мягкий, неловкий голос Ньютона Саламандера оказывал успокоительное действие, — Мы работали вместе около четырех лет. Я взял ее по объявлению, мне нужен был помощник. В последний раз мы с ней работали над миграцией лукотрусов в лесах Норвегии. Арманда была очень незаурядной личностью, и, я допускаю, в каких-то вопросах она была, может быть, самую малость, компетентнее меня. Она была увлечена энтомологией, знала о насекомых все. Некоторые виды открыла именно Арманда, находила их благодаря историческим справкам и легендам. Она в принципе очень любила легенды. Я более практичен в этом вопросе, смотрю на физиологию…       Мерида сосредоточилась на его голосе. Слушала, впитывала, как губка, и весь остальной мир для нее пропал. Она не могла представить себе эту женщину, но представляла храбрую фигуру в мантии, на которой ползали пауки, жуки и червяки, а вокруг летали веретенницы и златоглазки.       Ньют осекся, мимолетом взглянув на девушку. Что-то во взгляде напротив его сбило, так что он решает больше не отвлекаться на лишние разглагольствования.       — После того, как мы завершили работу в Норвегии, она пожелала отлучиться в Шотландию. По-моему, она сказала, что нашла зацепку. Видишь ли, она всегда хотела раскрыть тайну шелкопрядовых стаек, здесь обитающих. Что, впрочем, им очень несвойственно. Шелкопрядовые распространены в Восточной Азии, а не здесь. Но Арманда утверждала, что видела их даже близь Хогвартса, когда была студенткой. Я хорошо это помню, потому что она об этом много и часто говорила. Работа всей ее жизни. Этот вопрос ее вечно мучал — почему они появляются, куда-то ведут, после исчезают.       Мистер Саламандер лишь на секунду остановился, когда у Мериды перехватило дыхание. В этот момент она почувствовала, как по затылку побежали мурашки — ужаса, самого настоящего страха. Злая шутка, совпадение! Рука непроизвольно дернулась, хотелось потрогать собственную голову, уж не сошла ли она с ума, и, может быть, прямо сейчас там засели белые крылышки.       — Когда я видел ее в последний раз, перед ее отбытием в Шотландию, Арманда уже была в положении. Потом прошел месяц, она не писала и не отвечала на письма — я отправлял сов на ее домашний адрес. Подумал, может быть, она ушла к своему возлюбленному. Не знаю, кто он, Арманда не делилась личным, а я и не спрашивал. Больше о ней ничего не было слышно.       Ньютон неопределенно повел плечами. К концу рассказа он совсем ссутулился, наклонившись над столом директора, по которому скакали его глаза.       Мерида молчала. Ей нужно было немного времени, чтобы прийти в себя и обдумать услышанное. Наличие так называемого «возлюбленного» ей ни о чем не говорило. С Армандой их объединяла как минимум общая фамилия и очень сомнительная привязанность к насекомым.       Наверное, молчание сильно затягивается, потому что Ньют будто бы спешит с дальнейшими объяснениями.       — У Арманды был домик в Фелдкрофте. Это деревушка в двух милях отсюда, — сообщает он, тараторя, — Загляни туда. Он еще пустует, я туда наведался, как только прибыл. Нашел вот это. Ее первые работы.       Мужчина протягивает девушке маленький блокнот в старом кожаном переплете. Мерида принимает его с неуверенностью, совсем слабыми руками.       — Я не уверена, что могу, — мямлит она, едва найдя в себе силы.       «Могу» — это про читать. Как можно? Они с ней, с этой Армандой, не знакомы. Неправильно это. А вдруг там будет что-то, чего не стоит знать чужакам?       — Мистер Саламандер отдает его именно вам, и ваше право, как им распоряжаться, — привносит свое мнение в разговор профессор Диппет, до сих пор терпеливо слушающий рассказ (хоть он уже и слышал его, но только немногим ранее). Мерида никак не реагирует, но взглядом дает понять, что услышала его слова.       Ньютон вдруг выпрямился, и так же быстро накренил голову вперед, заглядывая Мериде в лицо. Да так, что девушка очень пугается.       — Я думаю, тебе стоит туда съездить. И я бы хотел подписать свидетельство. Дом будет твой.

***

      — Мистер Саламандер, спасибо вам.       — Ты благодаришь, но не выглядишь счастливой, — с голосом, полным сожаления, отвечает мужчина.       Мерида нагнала его на выходе из директорской башни. Профессор Диппет задержал ее после разговора, попросил с серьезностью отнестись к документам из Министерства и словам Ньютона. Маркл ускорила шаг неосознанно, просто в глубине души надеясь, что магозоолог еще не покинул замок. А столкнувшись с ним на лестнице, забыла, что от него хотела. Поблагодарить, подсказало воспитание. А дальше что?       И тут-то неловкий и застенчивый Саламандер озвучил мысль, которая мучала Мериду на протяжении всей беседы у директора.       А может и на протяжении всей жизни.       — Она бы не оставила тебя без причины.       Девушка не отвечает. Уперла глаза на каменные ступени под ногами и едва дышит. Ей бы кивнуть, хотя бы из вежливости, но тело налилось свинцом, а голова запульсировала со страшной силой. Как будто еще немного, и она взорвется. В руках пуффендуйка держала письмо, блокнот, пара подписанных заявлений из Министерства и адрес дома — Мерида вцепилась в них мертвой хваткой. Эти вещи ощущались как сокровища из потустороннего мира. Абсолютно нереальными, как и весь разговор в кабинете директора.       — А что, если вы ошибаетесь. И я не ее… дочь.       — Тогда, я думаю, Арманда была бы рада, если бы ты ею стала.       Мерида поднимает на Ньютона полный непонимания взгляд.       — Я видел ее дом. Он заброшен. И если бы Арманда была здесь, она бы сказала, что твои друзья просто прекрасны, и тебе непременно стоит у нее погостить, — мужчина показывает пальцем куда-то над головой девушки.       У Мериды уже почти накатили слезы. Она понимает, о каких друзьях идет речь. Чувствует, как шевелятся маленькие создания в волосах. Показались все-таки.       Маркл вздыхает. Медленно и тихо, как бомба замедленного действия.       — «Погостить» — звучит здорово. Погостить можно, — тихо выдавливает она.       — И впрямь.       Мерида с трудом признается, что не хочет прощаться. Хотелось расспросить об женщине побольше. Узнать о приключениях, о характере, о том, как она выглядела. «Ты чем-то на нее похожа» — обмолвился тогда мужчина. В груди кольнуло, но больно не было. Было очень тепло.       Ньютон вот-вот собирался что-то сказать, но спохватывается и начинает судорожно шарится по карманам пальто, а когда заканчивает, достает оттуда сверток. Он протягивает его Мериде.       — Чуть не забыл! Возьми, — говорит он взволнованно, — Это волчок. Он заколдованный.       Мерида разворачивает сверток и, действительно, видит деревянный волчок. С такими многие игрались в приюте, бывало так, что и на деньги. Бечевка пушилась и топорщилась, но на вид была крепкосплетенной.       — Что мне с ним делать, сэр?       — Если захочешь со мной связаться, просто зацепи послание на волчок, и хорошенько его прокрути, приговаривая — «Крутись-крутись волчок». Он вернется ко мне. Видишь ли, я много путешествую, так что совы теряются. Доставка может занять много времени, но я получу послание. Как и ты ответ, если повяжешь себе куда-нибудь кусочек бечевки. Отрежь, но только немного. Чтобы получилось раскрутить волчок.       Девушка хлопает глазами, чувствуя, как в щекам приливает румянец. Было очень приятно, ведь это именно то, чего ей хотелось — не быть брошенной после всего, что ей довелось узнать.       — Спасибо вам. Еще раз.       — Не за что, мисс. До свидания. И удачи.       Мерида смотрит ему в спину и еще долгое время бездумно стоит на пустой лестнице директорской башни. Когда она все же отмирает, то чувствует слабость и нежелание возвращаться в гостиную. Нужно было переварить произошедшее. Вернуться на урок к мадам Трюк? Мерлин убереги. Хотелось тишины и уединения. Может быть, получится даже спрятаться.       Ответ пришел сам собой.       Ноги несли ее на восьмой этаж, минуя случайные встречи с однокурсниками. Кажется, она пропустила мимо ушей чье-то приветствие, но это неважно. Ноги несут ее дальше, а на нужном этаже останавливаются. В проходе между читальным залом астрономической башни и лестницами, когда вокруг никого не остается, перед девушкой возникает дверь. Она толкает ее и видит, что Выручай-комната уже занята.       Том окидывает ее невозмутимым взглядом. Не для приветствия, а скорее чтобы убедиться, не чужак ли нарушил его покой. Нога сложена на ногу, рука подпирает подбородок. Реддл сидит на мягком диване, положив себе на колено толстый учебник. Опять он что-то читает.       Мерида мнется на входе ровно мгновение, пока думает над другими вариантами, но решает все же остаться. Общество Тома ей не претит. Реддл не станет спрашивать или вмешиваться, это не в его характере. Скорее наоборот, любимчик директора сделает что угодно, лишь бы его самого не трогали.       Конечно же, они договорились пользоваться комнатой вместе. Том согласился на такие условия (как будто у него был выбор), но взял с девчонки слово, что она никому о ней не расскажет (как будто у нее был выбор).       «Тебе лучше не злить меня, Маркл!»— и это была одна из немногих вещей, которые Том сказал без лживой маски. За три года постоянного самоконтроля вырвавшееся наружу истинное «я» ликовало от облегчения. Что еще лучше, так это то, что Мерида уже знала, какой Том настоящий, и не испугалась.       Поначалу Том изучал комнату преимущественно один. Она преображалась и становилась похожей на крипту, полную книг и манускриптов. Тут был стол, диван и яркая люстра, пара перьев и ящик с его накоплениями — ингредиентами для зелий. Затем, когда Мерида тоже начала приходить, в Выручай-комнате стало гораздо уютнее. Появились магловские шахматы, меловая доска, абажуры, ковры, свечи, пуфики и пледы, а также много чего другого по мелочи. Была даже ширма.       За ней то Мерида и поспешила спрятаться. Там ее ждала лежанка, плед и подсвечник. Комната знала, что Маркл нужно немного покоя.       Мерида слышала, как сосед ходит по комнате, меняет одну книгу на другую, как звенит чернильница и шуршит перо по пергаменту. Том и вправду не спросил. Мерида ему благодарна за это. У нее появилось достаточно времени для того, чтобы посмотреть на вещи в руках еще раз и задаться простыми вопросами.       Правда ли, что Арманда Коуззи Маркл — ее биологическая мать? Правда ли, что бабочки в волосах Мериды — не спроста? Правда ли, что ответы можно найти где-то в заброшенном доме?       В доме.       За последние три года Мерида привыкла называть своим домом Хогвартс. Это звучит неоспоримо и правильно. Теперь в ее жизни появляется некий Фелдкрофт. Две мили? Ответы близко, почти в шаговой доступности.       — Том, ты узнавал — у тебя есть родня среди волшебников?       Мерида до конца не знает, зачем вообще спросила. Бездумно как-то получилось, неосознанно и в дурмане. Но Тома не страшно спросить. Кто, если не он, возможно, сможет понять ее чувства?       Жаль, что Маркл не подумала о чувствах Тома в этот момент. За спиной — звенящая тишина. Такая, что, кажется, юноша перестал дышать от такого вопроса. Беспардонная девица! Только рот раскрыла, а уже вывела из себя, аж дух выбило. Но ненадолго. Очень быстро Реддл возвращает себе самообладание и, вернув внимание на книгу, холодно отвечает:       — Есть.       — Ты их навещал?       — Нет.       — А хотел бы?       — К чему допрос, Маркл?       Мерида не отвечает. Держит в руках волчок.       — Я хочу тебя попросить кое о чем.       Том молчит, прикладывает некоторые усилия и даже старается слушать, но не отрывается от чтения. Маркл считывает это, как разрешение продолжить.       — Мне надо выбраться из Хогвартса в эти выходные. Посетить одно место. Ты можешь помочь с этим?       Том не верит своим ушам. Учебник откладывается в сторону. Вот так новость! Не помнит он, чтобы с момента поступления в Хогвартс девушка нарушала хоть какие-то правила (кроме, разумеется, приличия и здравого смысла). Просить об этом лучшего студента — нонсенс. Просить об этом Тома Реддла — значит быть ему обязанной. И — значит быть Меридой Маркл, которая в принципе не боится что-то просить у него.       — Не имею не малейшего представления, как ты себе это видишь. У нас нет разрешения на выход из замка, — выгнув бровь, надменно спрашивает парень.       Конечно, он знает тайный проход. Пользуется им со второго курса, между прочим. Но зачем об этом знать девчонке? Даже любопытно, куда именно она собралась, и что это за дело такое. Заговорила про семью, что б ее. Неужто родственничков ищет?       Мерида не сдается, поджимает губы и выглядывает из-за ширмы. Взгляд у нее растерянный, красный. Еще немного и разревется, думает Реддл.       — Ты точно знаешь что-то. А если нет, то этого не существует.       Том хмыкает. Какой нетривиальный способ пощекотать ему самомнение. Стоит признать, в сочетании с умоляющим взглядом Мериды — почти сработало. Осталось только уточнить, какой приз получит Том за эту маленькую игру.       — Что мне за это будет?       — Что угодно.       Мерида хочет найти ответы. Попробовать. Остается только надеяться, что вместо них не появятся новые, куда более запутанные вопросы.