At the end of our history, we will remove all the masks.

      Альфа, сев за руль, устало прикрыл глаза. Сорвал машину с места и выехал с парковки на главную дорогу. Он втопил педаль газа в пол, наплевав на затруднённое дневное движение, обгоняя еле плетущиеся машины под рёв своей красавицы. Хосок прикусил губу, не отрывая взгляда от дороги, пока в голове, словно на повторе, крутились его встреча с омегой и их разговор. Он вспоминал слова Юнги, слегка хмуря брови и опуская уголки губ вниз, решая для себя, что его истинный всё равно будет с ним, даже несмотря на то, какую цену придётся заплатить. Ну а пока, Чон думал, что нужно наладить дружеские отношения, а там уже и идти дальше шаг за шагом.       Покидая главные улицы Сеула, альфа выжал все шестьсот пятьдесят девять лошадиных сил, выезжая в загородную часть и промзону. Он вжимал педаль газа в пол, откровенно наплевав на знаки и предупреждения, на наличие полицейских на дорогах. Хосок не обращал на это внимание, выезжая на встречную полосу и буквально на последних секундах уводя машину вбок от столкновения. Подобные вещи его успокаивали, заменяя кровь в жилах на кипящую лаву, переполненную адреналином и отсутствием инстинкта самосохранения. Рёв мотора, свист ветра за пределами корпуса и гул жизненно-важной жидкости в ушах - это настоящее наслаждение, что не сравнится ни с чем другим. Хосок забывался, отдавая себя эмоциям и гормонам, буквально пуская всё на самотёк.       Хосок гнал по загородным дорогам просто игнорируя тот поворот, что вёл к их с братом особняку, стирая шины и тормоза на нагретой солнцем дороге. Он пару раз пролетел мимо постов дорожной полиции, просто внаглую усмехаясь их беспомощности, и вслепую включил музыку, что мгновенно заполнила салон, словно слегка заставляя прийти в себя и вновь вспомнить о хрупком образе, отчего на губах появилась лёгкая улыбка, а мысли, что уже в выходные он вновь сможет почувствовать притягательный аромат, приятно разливались теплом внутри грудной клетки.       Вдоволь наигравшись в догонялки с патрульной машиной, Хосок облегчённо вздохнул, всё же сворачивая на нужном повороте и скрываясь из вида полицейских. Альфа сбавил скорость, уже через пару минут наблюдая знакомые пейзажи, и вздохнул, заворачивая на лесную дорогу, скрытую от чужих глаз, что вела к особняку Чонов.

***

      Чонгук сидел в кресле гостиной, перебирая в руках папку. Утром, когда брат уехал, он забыл попросить у него документы о поставках за прошлый месяц. Поэтому он спокойно прошёл в кабинет, где работал его хён, а Чонгук, собственно, помогал. Альфа начал выискивать нужную папку, но вдруг наткнулся на документы в ящике стола. А то, что там содержалось, заставило его удивлённо приподнять бровь. Вот сейчас он и сидел в гостиной, ожидая возвращения Хосока.       Заезжая на территорию особняка, Чон-старший легко кивнул своим людям, что патрулировали участок, и проехал к своему привычному месту, паркуя автомобиль около дома, рядом с машиной брата. Прихватив с пассажирского сиденья свой телефон, Чон убрал его в задний карман джинс, как только покинул салон своей красавицы и поставил машину на сигнализацию, идя к парадному входу. Чёрная Comaro подмигнула фарами на прощание, когда сам альфа медленно поднялся по небольшой лестнице, открывая дверь и проходя внутрь дома. Кинув ключи на тумбу в фойе, Хосок снял очки, складывая их в руке, и пошёл дальше.       Услышав шум и звук открывающейся двери, Чонгук повернулся в её сторону, и стоило Хосоку пройти, как младший с некой коварной улыбкой посмотрел на него, буквально сканируя взглядом.       — Хей, хён, ты ничего рассказать не хочешь?       — А должен? — заинтересовано хмыкнул старший, неспешно проходя к креслу, и сел в него, закинув ногу на ногу. Взгляд альфы был направлен на младшего брата, словно он смог бы увидеть в том ответ на его же вопрос.       — Не хочешь сказать, что это за папка? — Чон-младший взял лежащий рядом с ним предмет и кинул на кофейный столик, внимательно смотря на брата. Он откинулся на спинку кресла и с ухмылкой победителя закинул ногу на ногу, пробиваясь интересом ответа брата. Хосок проследил взглядом за кинутой на стол папкой, с пару секунд смотря на неё, и вздохнул, опуская голову на руку, что стояла локтем на мягком подлокотнике.       — Сам не видишь? Дело Мин Юнги, нового главы клана Мин, — как самую очевидную вещь в мире проговорил Хосок, вновь переводя незаинтересованный взгляд на брата.       — Да? И на кой чёрт тебе знать, на кого он учится, записи из медицинской карты, его точный рост, вес и тому подобное? — Чонгук откровенно сверлил хёна взглядом. Уложив руки на спинку кресла, младший альфа замотал головой, ощущая, что брат не договаривал.       — Просто хотел узнать что, как и почём. А что, не имею права? — вскинул бровь альфа, не сводя с младшего взгляда тёмных глаз.       — Знаешь, я заметил, что после того, как мы подписали с Минами мирный договор, ты стал себя странно вести, а теперь ещё и это! — Чонгук кивнул на папку и хмыкнул, после чего перевёл глаза на Хосока. Только в его зрачках что-то было, и что именно он готов был узнать.       — И что в этом странного? Я всего лишь решил узнать, с кем мы теперь имеем дело, — выдохнул альфа, явно незаинтересованный в этом разговоре. Он старался говорить то, что могло удовлетворить его брата, но по взгляду Чонгука было видно, что выходило хреново.       — Да? Что-то мне с трудом верится. Прямо вся подноготная, ты бы ещё пронюхал, в какой период этот мальчишка течёт, — Чонгук подался вперёд, облокотившись локтями о свои колени, и хмыкнул, чуть приподняв уголки губ. — Думаешь, я не видел, как ты на него смотрел в Зале Совета? Да ты его взглядом облизывал так, словно сожрать пытался.       — Ну раз ты такой догадливый, может, сам ответишь на свой же вопрос? — бросил Чон-старший, смотря брату прямо в глаза, и слегка постукивал пальцами другой руки по подлокотнику кресла.       — Он тебя заинтересовал, и ты, возможно, его хочешь. Но только не забывай, хён, что мальчишка замужем за этим ублюдком Кимом, — хмыкнул младший и поднялся на ноги, ступая к бару.       — Здесь всё намного сложнее, Чонгук-и, — вздохнул альфа, устало потирая переносицу пальцами и прикрыв глаза. — В том, что он меня заинтересовал, ты прав, но есть и ещё одно «но». Этот мальчишка мой истинный.       Чонгук, который успел налить себе виски в гранёный стакан и набрать немного алкогольной жидкости в рот, резко прыснул, начиная кашлять и стучать ладонью по деревянной стойке.       — Что, блять?! Это ты сейчас пошутил? Ибо я на это очень надеюсь! — младший принялся вытирать запястьем жидкость с губ и подбородка, сверля брата взглядом.       — А похоже на то, чтобы я шутил? — серьёзно, но слегка устало произнёс старший, переводя взгляд на Чонгука и с минуту изучая его лицо. — Я сам понимаю, что это похоже на полный бред, но то, что я тебе сказал — правда.       — Похоже, что судьба решила на тебе открыто отыграться, раз в истинного послала тебе его — нашего врага! — тяжело вздохнул Гук и всё же, наконец, пустил виски по горлу вниз. — Мне было бы интересно увидеть выражение лица нашего отца, если бы он узнал, что сын его врага является истинной парой его старшего сына…       — Да, отец бы это не одобрил, — вздохнул альфа, поднимаясь со своего места, и подошёл к брату. Наполнив стакан янтарной жидкостью, Хосок в один глоток осушил его содержимое, слегка морщась.       — И что ты собираешься делать? Его отец-то, в отличие от нашего, жив, и не позволит, чтобы его единственный сын сошёлся хоть с кем-то из нашего клана. К тому же мне кажется, Мин Суджо его уже «обезопасил» от посягательств на попку своего чада, выдав за того, кто как раз и может сделать что-нибудь омеге, стоит на секунду прикрыть глаза, — Чонгуку это всё откровенно не нравилось. Конечно, в отличие от бывшего главы дома Мин, Юнги вёл себя более благоразумно и думал прежде всего о людях, которые были частью клана, чем весьма удивил Чонгука. Да, в омеге были стержень и харизма, такой юноша идеален для его брата, но сам факт того, что Юнги держали на коротком поводке и лишили права выбора, угнетал. И младший был готов помочь брату, зная, что истинного сейчас редко можно встретить и это большая ценность.       — Честно, я без понятия, что мне делать, это всё как снег на голову, — вздохнул старший, потупив взгляд на бутылку виски с многолетней выдержкой. — Но отступать от всего того, что задумал, я не собираюсь, и отдавать Юнги этому уроду тоже не намерен.       — Он пахнет девственно. Это даже удивительно, если учесть, что он замужем. Неужели Намджун не затащил его в постель?.. — хмыкнул Чон-младший и прикусил губу, после чего поднёс ко рту стакан и отпил немного, начав вертеть его в руке, наблюдая, как жидкость перетекала из стороны в сторону по стеклянным бортикам.       — У них фиктивный брак. Мины остались без наследника, ведь брат Юнги погиб, а омега один управлять кланом не может, — Хосок поставил стакан на место, запуская пятерню в волосы, и отошёл к большому, обрамленному тяжёлыми портьерами окну, наблюдая за тем, как садовник бродил по заднему двору, ухаживая за ландшафтом.       — В любом случае тебе нужно как-то действовать, пока этот старпёр не начал подталкивать Кима к более решительным действиям. Как-никак любому клану нужен наследник и старик может надавить на сына и на Намджуна и тогда все попытки будут тщетными, — Чонгук сделал последний глоток напитка и, поставив на барную стойку, похлопал брата по плечу.       — Ты же прекрасно знаешь, что я всегда добиваюсь того, чего желаю. Сейчас это лишь вопрос времени, да и первые шаги я уже сделал, — посмотрев на младшего брата со слегка грустной улыбкой, проговорил альфа.       — В том-то и дело, что вопрос времени. Пока мы здесь, твой Юнги там, с ними, и чёрт знает, что они решатся делать, особенно если прознают, что вы рождены друг для друга! — на повышенном тоне произнёс Чонгук, но не из-за слов брата, а из-за того обстоятельства, в котором тот оказался. Хосок внимательно изучал взглядом младшего, понимая, что в словах Чонгука есть доля правды, ведь он не знал, что взбредёт в голову Намджуну или отцу омеги, буквально вслепую надеясь, что им просто повезёт. Он тихо простонал, потирая лицо руками, и уткнулся лбом в стекло.       — Бля, никогда бы не подумал, что всё так произойдёт. Я теперь всерьёз думаю над тем, чтобы выкрасть его, — устало проговорил Хосок, закрывая глаза.       — Выкрасть — тоже не вариант. Всё же сейчас омега занимает должность главы дома Мин, и тогда даже Совет будет против нас, потому что это будет являться угрозой дому и клану Мин, и там уже не объяснишь, почему ты это сделал и что вы истинные! — Чонгук подошёл к хёну и уложил руку на его плечо поглаживая. Нужно и правда было что-то думать, иначе будет необратимо.       — В этой ситуации угнетает ещё и то, что я даже не знаю, признал он меня или нет. Может, ему и истинный-то не нужен, — проговорил альфа, ощущая касания брата к своему плечу. Он приоткрыл глаза, смотря себе под ноги, и тихо вздохнул. Глубоко в душе он надеялся, что все эти яркие и чистые улыбки омеги были от чистого сердца, а не лишь жестом вежливости.       — Ты же сам его видел! Он ещё несовершеннолетний. К тому же все омеги мечтают о том, чтобы найти истинного. Я отчасти рад за тебя, не всем удаётся найти свою пару, но и жаль, ведь тот сын и муж тех, кого мы ненавидим, — проговорил Чон-младший и цыкнул. — Забыл сказать! Помнишь, неделю назад полиция нашла спрятанное нами оружие, которые мы планировали продать тайцам? Мы нашли крысу, и он в подвале нашего офиса. Пошли развлечёмся, и отвлечёшься заодно от этого дерьма!       — Вот умеешь подбодрить, — хохотнул альфа, выпрямляясь и разворачиваясь к брату лицом. — Ладно, пошли, а то загоняться из-за всего этого — не вариант. Заодно и на этого урода гляну.

***

      Всю дорогу до дома омега вспоминал ямочки альфы, его улыбку и крепкие руки. Он даже и думать не хотел о том, что дома, наверно, будет сидеть Намджун в кабинете, работать с бумагами и находиться с омегой под одной крышей. Юнги и не думал, что и правда встретится со своим истинным. А оказалось, что он был относительно близко, просто стоило однажды с отцом на собрание совета прийти, и не было бы грёбанного фарса с замужеством. Юноша обессиленно проскулил. Отец не позволит ему развестись с Намджуном и быть с Хосоком вместе. И от этого было ещё ужасней.       Стоило машине въехать на территорию особняка и припарковаться у подъездной дорожки, как дверь со стороны омеги открылась, выпуская его наружу. Он тяжело вздохнул, словно именно этот автомобиль и был связующим с альфой, а покинув его, он потеряет эту ниточку. Но и сидеть в салоне вечность он не мог. Высунув одну ногу, он медленно покинул транспорт и тяжело вздохнул, кидая взгляд на особняк, в который теперь не хотелось возвращаться.       Юнги медленно шагал по тротуарной плитке, до последнего стараясь оттянуть момент, когда пересечёт порог дома. Рука не желала тянуться и открыть дверь, но пришлось. Всего один шаг — и всё то, что было в кафе, перечеркнулось под тяжестью долга и обязанностей. Омега обещал себе, что, как бы всё ни вышло, он до последнего будет лелеять в памяти моменты, проведённые с Хосоком. Как бы омега не хотел, ему пришлось перешагнуть злосчастную черту. Он даже как-то разочарованно вздохнул, закрывая дверь и оставляя там воспоминания и тепло чужого взгляда. Вспомнив напоследок ямочки Чон Хосока, он с улыбкой направился на второй этаж, желая тоже немного поковыряться в документах.       Намджун восседал в кабинете за массивным дубовым столом, изучая документы о поставках за прошедший месяц. Он плотно сжал челюсть, слегка раздражаясь от того факта, что после потери Северного порта, поставки и продажи упали в значительных объёмах. Но радовало одно: сильных убытков оба клана не понесли. На такое Намджун не рассчитывал.       Юнги, добравшись до кабинета, постучал по деревянной поверхности, ожидая ответа. Он сверлил взглядом ручку двери и уложил на неё свою маленькую ладошку, чуть сжав. Всё же было бы не особо прилично входить и мешать человеку за работой, если Намджун вообще там находился.       — Войдите, — не отрывая взгляда от бумаг, проговорил альфа, отпивая из чашки уже остывший кофе.       Юнги, услышав разрешение, медленно опустил ручку вниз и потянул на себя открывая. Просунув голову в небольшой проём, он улыбнулся и тихо проговорил:       — Привет. Не помешаю?       Альфа оторвал взгляд от отчётов, смотря на гостя, и легко улыбнулся.       — Нет, конечно, не помешаешь, — Ким откинулся на спинку кресла, потирая пальцами переносицу. — Давно вернулся?       — Нет, только что, — распахнув дверь полностью, омега вошёл в кабинет и, закрыв её, сел на диван, смотря на Намджуна. — Я хотел тоже немного повозиться с документами.       — Ну, в целом я почти закончил, здесь осталось немного, но если так хочешь, — с улыбкой проговорил альфа, скользя взглядом по документам на столе, а после перевёл взгляд на омегу. — Ты сегодня задержался. В институте какие-то проблемы?       — Нет. Просто в кафе засиделся. Читал книгу и не заметил, как пролетело время, — Юнги облокотился руками о свои колени и поднялся, поправляя джинсы. Он медленно направился прямо к столу и остановился рядом с Намджуном, опустив взгляд на документы, и прошёлся глазами по цифрам. — В любом случае я не должен нагружать тебя работой своего клана, у тебя со своим забот хватает, а ты ещё с моим разбираешься, — деликатно ушёл от темы разговора Юнги и улыбнулся, надеясь, что альфа не прознает о том, что он случайно встретился с Хосоком, иначе сразу узнает отец — и быть беде.       — Ну, мне только в радость помочь тебе, всё же твоя учёба тоже выжимает из тебя соки, — альфа сложил документы, собирая их в общую папку. Он опустил взгляд на свои руки, убирая макулатуру по файлам, и сложил всё на угол стола.       — Да, есть такое, — тяжело вздохнул омега и поправил чёлку. — Мне сейчас бы учёбой заниматься, а не кланом. Но ничего не поделаешь, отец передал его мне, поэтому я постараюсь не подвести. Но в любом случае, спасибо. Всё же для меня это незаменимая помощь, — Юнги тепло улыбнулся, на несколько секунд поднял взгляд на альфу и перевёл на стопку документов.       — Может, сходим куда-нибудь? — альфа взял хрупкую ладошку омеги в свою, поглаживая, и поднёс к губам, оставляя лёгкое касание на самых костяшках. — Всё же конфетно-букетный период мы упустили, надо это наверстать.       — Думаю, можно, — тепло улыбнулся Мин, хотя, на самом деле, желания не было совершенно, с Намджуном уж точно. — Правда, надо закончить работу с документами.       Альфа улыбнулся Юнги в ответ, всё ещё опаляя дыханием нежную кожу руки, и сел, оставив лёгкое касание губ.       — Ну и хорошо, я могу забрать тебя завтра после института, и сходим куда-нибудь, — Намджун с улыбкой следил за омегой, не отводя взгляда карих глаз от лица юноши.       — Хорошо, — Юнги кивнул, надеясь, что Хосок завтра не сорвётся в то кафе, хотя это было бы глупо, они ведь номерами телефонов обменялись. Присев на подлокотник стула, омега взял документ и прошёлся глазами по товарной накладной. Удовлетворительно хмыкнув, Ким уложил ладонь на талию омеги, слегка поглаживая точёный бок.       — Всё же Чоны подложили нам крысу, поставки после потери Северного порта резко упали, — альфа пробежался взглядом по бумаге в руках юноши. — Это, конечно, поправимо, но скажется на прибыли в этом месяце.       — Подложили или нет, нужно придумать, как расширить сферу влияния и проводить больше поставок через Западный порт, — Юнги поднял руку к лицу, после чего прикусил немного ногтевую пластину на большом пальце и задумался. — Нужно сделать больше поставок оружия. Также связаться с партнёрами, с которыми основной сбыт и продажи с обеих сторон проходили именно на Северном порту. Конечно, им это будет чуть затратней, но в таком случае можно на чуть-чуть понизить цену. Так, конечно, доход уменьшится, но мы хоть не потеряем тех партнёров.       — Можно на первый раз уступить цену, задать ту, что их устроит, пока всех не вернём, — задумчиво проговорил альфа, вновь изучая взглядом по цифрам на листе, пока рука всё так же медленно скользила по боку юноши поглаживая. Юнги немного сжался, словно пытаясь уйти от прикосновений, но особо виду не подавал, чтобы Ким ничего не заподозрил. Поэтому он, переборов себя, уложил свою ладонь на плечо альфы, немного поглаживая.       — Конечно, если братья Чон уже не переняли их всех, — задумчиво проговорил омега, после чего тяжело вздохнул.       — Тогда надо назначить ту цену, что, незначительно, но всё же, ниже. Таким образом, вернём партнёров и поставщиков, а этих выскочек оставим ни с чем, — Намджун тихо, но довольно хмыкнул на такие незначительные касания и ласки омеги. С самого начала Киму хотелось больше, ведь приторно-сладкий запах манил, и альфа хотел поскорее сделать омегу полностью своим, чтобы тот не смог никуда деться.       — Боюсь, что цену придётся опустить значительно. Они будут судить цену ещё и по израсходованному топливу и времени. До северного порта добираться значительно легче и быстрее, чем до западного, — устало проговорил омега, вспоминая примерно карту маршрута. — Им до западного примерно на три часа больше добираться.       — Да, Северный порт был идеальным местом для сделок, — вздохнул альфа, откинувшись на спинку, и устало потёр переносицу. — Будет трудновато при таком раскладе дел конкурировать с Чонами.       — Поэтому я договорился с Чон Хосоком о встрече на субботу. Хочу поговорить с ним по этому поводу. Может, мы сможем разделить Северный порт пополам: они делают свои дела, а мы свои, — пожав плечами, проговорил омега, сканируя отчёт.       — Ты связывался с ним? — хмуря брови, проговорил альфа, переводя взгляд на омегу. Он изучал юношу внимательным взглядом, чуть склонив голову набок и дожидаясь ответа.       — Да. Он готов встретиться и всё обсудить на нейтральной территории, — проговорил Юнги весьма уверенно и чётко, хотя мысленно он боялся, что Намджун заметит маленькую ложь в его словах.       — В субботу, говоришь, — альфа кинул взгляд на настольный календарь, тихо хмыкнув. — Я ведь не смогу поехать с тобой, поэтому возьми побольше людей, мало ли что ему в голову взбредёт.       — Это обязательно, так что не переживай, — Юнги чуть повернулся к Намджуну и, обхватив его лицо ладонями, оставил прикосновение губ на скуле, а после отстранился, поправив воротник рубашки Кима. — Сомневаюсь, что он что-то устроит на глазах у большого количества людей. Совет его за такое по головке не погладит.       — Это да, но мы же не знаем, что у Чона на уме, и я не могу точно ручаться за твою безопасность, когда меня нет рядом, — вздохнул мужчина, перехватывая ладонь супруга, и оставил мягкий поцелуй на раскрытой ладошке.       — В любом случае даже если бы ты и смог, я отказался бы от твоего присутствия. С моей стороны это будет неуважительно, если глава другого клана будет присутствовать при личной встрече, — Юнги прикусил нижнюю губу, а после тяжело вздохнул, прикрыв глаза. — Мы подписали «мир», а это значит, что в некотором роде должны доверять друг другу.       Альфа с минуту изучал омегу взглядом, словно ища какой-то подвох, но после, тяжело вздохнув, кивнул.       — Хорошо, если ты так хочешь, то перечить тебе я не стану. Но все равно будь аккуратнее.       — Не переживай, я хоть и омега, но неглуп, — Юнги поднялся со своего места и пересел на колени к Намджуну, а после уложил голову на его плечо. Альфа вздохнул, обвивая тонкую талию юноши своими руками, и опустил сложенные кисти в районе бедра омеги. Даже если бы Юнги был против, Намджун все равно нашёл способ проследить за его безопасностью и самой встречей лично. Но из-за отлёта в Лос-Анджелес он не мог этого сделать, поэтому решил довериться супругу, зная, что тот и правда очень сообразительный и если что, сможет за себя ответить.       — Так что ты там говорил про конфетно-букетный период? — прошептал юноша куда-то в шею и оставил на коже мягкое прикосновение губ, тем самым отвлекая Намджуна от умственной деятельности в сторону их с Хосоком встречи.       — Что нужно наверстать упущенное, — слегка улыбнулся альфа, повернул голову и оставил мягкий поцелуй на лбу мужа, ближе к тёмному виску. — Может, не будем ждать завтра и вечером сходим в ресторан или просто по набережной прогуляемся?       — Можно сходить в ресторан, а после прогуляться по набережной, — улыбнулся юноша, тяжело вздохнул, прикрывая глаза. — Правда, я бы поспал сейчас часок-другой, жутко в сон клонит, — в доказательство своих слов омега громко зевнул, прикрывая рот ладонью, и слегка фыркнул, снова размещая свою голову на крепком плече.       — Хочешь, я отнесу тебя в спальню и отдохнёшь тогда? А вечером поедем поужинаем. Я как раз столик закажу, — проговорил Ким, скользя одной рукой по боку парня, легко задевая бедро.       — Ох, я тяжёлый, — Юнги, смущаясь, спрятал лицо в изгибе шеи альфы и обнял его руками, стараясь дышать через раз. После запаха Хосока больше ничего вдыхать не хотелось, словно так он мог забыть тот чудесный запах имбиря и мёда. Альфа по-доброму рассмеялся, говоря тихое «Прям очень тяжёлый», и просунул руки омеге под колени и талию, поднимая хрупкое тело на руках, и сам поднялся с кожаного кресла. Он направился к выходу из кабинета и, толкнув прикрытую дверь носком ступни, вышел в коридор, прижимая Мина к себе.       — Боже, Намджун! — пропищал Юнги, прижимаясь к сильному телу и крепче обнимая за шею, боясь упасть, и продолжил утыкаться лбом в шею, пряча смущённый румянец.       — Не бойся ты так, — мягко улыбнулся альфа, ощущая, как юноша жался к его телу. Он шёл неспешно, придерживая омегу и прижимая к себе, чтобы тот не боялся.       Юнги снова зевнул, опаляя дыханием шею Намджуна, и как-то расслабился. Он представлял, что сейчас его нёс не его супруг, а тот, кто за считанные дни собрал все чемоданы и поселился в его сердце, даже готовый там прописаться. А Юнги против. Не нужна ему любовь, не нужна истинность с этими проблемами, но разве судьба спрашивала? Нет, она только ставила перед фактом, заставляя мучиться и ждать с моря погоды. И это резало без ножа. Мину было противно от самого себя, что позволял собой потакать, позволял за себя решать, превращаясь в бесхребетное существо.       Намджун прошёл в спальню, аккуратно опуская хрупкое омежье тело на просторную мягкую кровать, легко улыбнулся и позволил себе оставить быстрое касание губ на алых губах юноши.       — Отдыхай, — прошептал он, ещё раз мягко улыбнувшись, и выпрямился, слегка потянувшись.       — Разбуди меня через пару часиков, — тихо сказал Юнги, залезая под одеяло, и прикрыл глаза, вслушиваясь, как Намджун направился к двери, покидая комнату. Омега почти сразу же отдал своё сознание Морфею, вновь переживая в мире сна встречу с истинным.       Тихо закрыв за собой дверь, альфа вновь направился к кабинету, думая над словами омеги о его встрече с Чоном. Он обхватил рукой своё запястье, слегка потирая, пока тихо шёл по коридору. Кима слегка бесил тот факт, что Юнги собирался встретиться и договорился о встрече с их же врагом, не сказав самому альфе и слова, но тот решил не забивать голову, полностью доверившись Юнги.

***

      Чонгук вёл брата в их личную преисподнюю в подвале офиса. Люди их семьи кланялись главе и его младшему брату, зная, зачем оба прибыли сюда. Из самой глубины коридора слышался крик, состоящий в основном из нецензурной лексики. Молодой альфа лишь хмыкнул, кинув взгляд на абсолютно серьёзного брата, и запихнул руки в карманы брюк, вслушиваясь в их шаги, что словно набатом отбивались по полу для сидящего в комнате пыток.       Хосок не думал совершенно ни о чём, с неким фетишизмом вслушиваясь в хриплый от криков и болезненных стонов голос. Подобные звуки для этого места не в новинку, они уже давно хранят многие тайны и страдания человеческих тел. Внутри холодный бетон и каменные стены, освещённые лишь светом из дверного проёма. Альфа неспешно прошёл внутрь, слыша за спиной шаги брата, и щёлкнул выключателем, освещая комнату светом единственной лампы. Чонгук облизнулся, уже ощущая запах свежей крови и слыша в ушах крики боли и агонии.       — Вот мне интересно, о чём думают люди, когда идут против своих же? Неужели такие крысы думают, что тигр их не настигнет, а если тигра два, то, детка, убежать не удастся, — смеясь, проговорил младший и начал снимать пиджак, не желая его забрызгать кровью. — Просто безвыходная ситуация! Жаль, что такие вот олухи не думают о своей семье, а только о наживе! — проговорил он, откинув вещь на спинку стула, и принялся расстёгивать часы, а после запонки. Хосок молча смотрел на их сегодняшнюю жертву, выпутывая из петель своего пиджака две крупные пуговицы. Он всегда задавался вопросом, о чём в момент предательства думали люди? что двигало ими, чтобы пойти против своих же? Альфа внимательно, словно хищный зверь, смотрел в глаза сидящему на коленях человеку, увы, так и не найдя ответа на мучивший его вопрос. Тихо усмехнувшись, Чон-старший окончательно снял с себя пиджак, вешая на стул, на котором уже разместились вещи брата, и щёлкнул застёжкой платиновых запонок, проходя к альфе и садясь перед ним на корточки.       — У тебя есть время мысленно попросить прощения у своей семьи и у высших сил за всё, — проговорил альфа, сжимая запонки в кулаке и опуская взгляд на свои пальцы, расстёгивая белоснежную рубашку. — И да, не завидую я тебе. У Чонгука сегодня хорошее настроение, так что вечер обещает быть долгим.       — Главное, не дать ему потерять сознание от болевого шока или хуже того, умереть. Знаешь, как всё это дерьмо настроение портит! — молодой альфа уложил на стул ролексы и запонки. Закатав рукава по локоть, он подошёл к брату и хмыкнул. — Хотя это не удивительно, два тигра… У крысы поджилки трясутся, ты только глянь на его лицо, он уже в обморок падать готов!       — Прошу, господин Чон, пощадите, я не хотел. Меня заставил клан Ким! Я всё расскажу, только не убивайте и не трогайте мою семью! — скулил, словно собака, мужчина, подползая к ногам старшего Чона, и принялся целовать его ботинки, будто так выказывая своё уважение к главе и показывая свою ничтожность. Хосок поморщился, с презрением во взгляде тёмных глаз смотря на альфу, и отпихнул его ногой, с силой ударив по плечу в район правой ключицы. Мужчина застонал от боли, повалившись на пол, пока сам Хосок, кажется, словно потерял к нему интерес. Он отошёл к стулу и повесил на спинку свою фирменную рубашку, кидая в карман пиджака запонки.       — Ну ты так и так всё расскажешь, — хмыкнул старший, вновь поворачиваясь к брату и тому альфе. — Если жизнь сыновей и мужа так дорога, то я весь во внимании.       — Месяц назад глава клана Ким, Ким Намджун, взял в мужья сына Мин Суджо. На то время и пришёлся момент, когда вы вернули дому Чон Северный порт на Чеджу. Я выяснил тогда, что он плохо охранялся неслучайно. Для клана Мин этот порт был ценнее всех. Через него у них проходили все крупные сделки, — постанывая, проговорил альфа, пытаясь подняться. — Но после свадьбы сына Мин Суджо отдал порт под охрану своему зятю — Ким Намджуну. Вы тогда отправляли меня узнать слабые места, по которым лучше ударить, и я застал разговор Намджуна с незнакомым мне человеком. Я слышал только о том, что его план медленно, но идёт верной тропой. Я был крайне неосторожен и меня нашли люди Кима, а после отвели к Намджуну, где он мне начал угрожать семьёй. Я не поверил, и тогда моего старшего сына похитили и вернули через неделю изнасилованного. А ему-то всего девять! Он детей теперь родить не сможет! — шмыгнул носом мужчина и продолжил. — Я должен был подставить клан Мин, но просчитался…       —…И подставил нас, — бросил Чон после того, как внимательно выслушал рассказ альфы. Хосок вздохнул, запуская пятерню в тёмные волосы, слегка растрепав. Он с самого начала догадывался, что Ким задумал что-то грандиозное, пытаясь поднять свой клан с колен, что достался ему после смерти отца. — Знаешь, Чонгук, у меня возникает такое ощущение, что Ким специально уступил нам порт. Если он был так важен Минам, то охрана была бы значительнее той, с которой мы столкнулись. Возможно, это часть его плана. Помнишь, как мало людей там было? Мне это ещё тогда не понравилось.       — Да. Если так подумать, он хотел, чтобы дом Мин нас ненавидел за то, что мы забрали то, что нам принадлежит по праву. Ким хотел подставить Минов, чтобы мы подумали, что они сорвали нам важную сделку. Так он бы разогрел и с нашей стороны огонь ненависти, но со стороны Минов ему это удалось, только он просчитался. Старикан отдал место сыну, а у того другая политика дел, ну и не только дел, — хмыкнул Чонгук, посмотрев на брата. Он подошёл к столу с предметами для экзекуции и внимательно всё осмотрел.       — Хотел выставить нас дураками, а сам выйти в плюс, — вздохнул Хосок, тихо усмехнувшись, и поднял на альфу взгляд. — Если бы ты не скрыл это от нас, всё могло закончиться не так плачевно, — вздохнул Чон, переведя взгляд на брата и на то, как его пальцы скользили по орудиям пыток. — Пока ты ещё можешь относительно здраво мыслить, я задам ещё один вопрос: как считаешь — твоя смерть равная плата за то, что ты сделал?       — Да, господин, — тихо проговорил альфа и опустил голову, ощущая страх перед тем, кого раньше считал недостойным править могущественным кланом. — Только, пожалуйста, не говорите мужу, что я был предателем!       — Ничего не обещаем. Надо было раньше думать. Ты мог прийти к нам, попросить убежище для своих родных, но ты выбрал худший вариант! — Чонгук взял в руки плоскогубцы, хмыкая, замечая старые следы крови на них.       — Мне правда жаль терять такого человека, как ты, но другого выхода у нас нет, — Хосок размял плечи, тихо простонав, когда мышцы приятно заныли, словно предвкушая дальнейшее. — Не хочешь ещё что-то нам поведать?       — Это всё, что я узнал, — тихо проговорил мужчина, плотно сжимая челюсть, стараясь из последних сил сдержать страх внутри себя и умереть с честью, без мольбы за свою жалкую жизнь, зная, что предателей не держат в живых.       Тихо хмыкнув, альфа кинул быстрый взгляд на брата и сложил руки на груди.       — Гук, можешь начинать, — он слегка усмехнулся, замечая пляшущих чертей с языками алого пламени в глазах брата, понимая, что собственные выглядят не лучше при свете одинокой лампы. Чонгук прокрутил в руке предмет, хмыкнул и просвистел коротенькую мелодию. После свиста в комнату вошли двое альф, которые направились прямо к пленнику и, подняв его за руки, усадили на стул, что был скрыт темнотой за его же спиной. Мужчина даже не вырывался, понимая, что бесполезно. Его привязали за торс к спинке стула, а руки связали на подлокотниках. Впихнув плоскогубцы в задний карман брюк, Чонгук взял своё детище в руки, которое создал для отца сам около восьми лет назад. Маска на челюсть, которая прикреплялась на затылке сзади, а с обеих сторон между верхней и нижней челюстью вставлялся титановый мундштук, чтобы наказуемый не мог закрыть рот или прикусить язык. Хосок следил за братом, чуть склонив голову набок, и тихо вздохнул. Теперь мысли, что Ким вновь задумал что-то неладное, гложили молодого альфу ещё пару минут, пока первые болезненные мычания эхом не раздались в ушах, отчего на губах появилась улыбка, сродни звериному оскалу, ведь творение брата причиняло боль, надавливая на задние дёсны. Достав из кармана орудие пыток, Чон-младший довольно хмыкнул и подошёл вплотную к мужчине.       — Хён, с каких начать на этот раз: верхних или нижних? Передних или задних? — молодой альфа провёл по зубам рукоятью, чуть нажимая.       — В шахматном порядке, для разнообразия, — усмехнулся альфа, быстро пройдясь языком по внутренней стороне щеки. Чонгук хмыкнул и, схватив задний зуб, крепко его сжал плоскогубцами. Чуть помедлив, он начал выкручивать его под крики агонии и боли. Сзади стоял человек Чонов и молча держал мужчину за голову, чтобы тот не сильно ею дёргал.       — Мне всегда смеяться хочется, когда люди начинают кричать во время пыток или казни. Какой от этого смысл? Ты провинился, так что терпи! — хмыкнул Чонгук и откинул зуб, который рассматривал весь момент своего диалога. — У викингов была казнь, именуемая «Орлом». Считалось, что пока совершается казнь, если казнённый не проронит ни звука, то он попадёт в Вальхалу, сразится в зале с душами других воинов, а после заката отведает блюд со стола Одина вместе с ним. Увы, ты уже проебал свой путь в рай!       Чонгук с остервенением начал выдирать зубы один за другим, марая руку и рубашку в чужой крови. Крик ласкал слух, равно боли в чужих глазах.       — Язык не задень, а то крови не оберёшься. Захлебнётся раньше положенного часа, — хмыкнул старший, наблюдая за разгорячившимся братом. Он следил, как кровь, смешиваясь со слюной, алыми дорожками стекала по подбородку мужчины, и слышал громкое хлюпанье и гоготанье в глотке.       — Не первый раз зубиков лишаем, — хмыкнул Гук. Когда остался последний зуб, он тяжело вздохнул и направился к брату.       — Рот ему промойте, спиртом… — хмыкнул он и вложил в руку старшего плоскогубцы. — Он твой, братец!       — Может, нам на стоматологов отучиться? — задумчиво проговорил Хосок, вертя в руках кровавые плоскогубцы. — Папа же хотел, чтобы мы людям помогали. Смотри, у тебя уже мастерское удаление вместе с нервом, — хохотнул старший, стоило подойти к дрожащему от болевого шока альфе, рассматривая творение рук Чонгука.       — Только с такими методами удаления нас отчислят прямо на первом курсе! — рассмеялся Чон-младший, смывая с рук кровь с помощью подчинённого, который выливал из бутылки на его руки воду.       — А жаль, такой талант пропадёт, — кривя губы в ухмылке, проговорил Хосок, постучав концами плоскогубцев по последнему зубу, слыша болезненный скулёж и тихие всхлипы. Он надавил железными концами на кровоточащие дёсны, что превратились в мясо после махинаций брата, слыша громкий вскрик и хлюпанье крови. Хмыкнув, Хосок резко ухватился за ещё целый зуб, покрутив его на месте, и наблюдая, как тот вместе с кровавой ниточкой нерва спокойно покинул ротовую полость под хриплые крики.       — Не попасть ему в Вальхалу. А ведь «Орёл» гораздо болезненней. Там же рёбра разрубают, кожу и мышцы, а потом лёгкие достают, Эх… Хочу как-нибудь попробовать эту казнь, как и пирамиду, сколько кро-ови и боли! — промурлыкал молодой альфа и взял полотенце, вытирая руки.       — Чонгук-и, всё успеется, — улыбнулся альфа, откидывая окровавленный зуб на пол к остальным, и прошёл к столу, оставляя плоскогубцы на окроплённой уже подсохшей кровью поверхности. — В мире полно интересных казней, успеем всё попробовать.       — Святая инквизиция, как сказка для палача! — хохотнул Чонгук и подошёл к брату, брезгливо осматривая свою рубашку. — Ещё одна на сожжение! — он буквально разорвал её на своём теле одним быстрым рывком сильных рук в стороны и стянул белоснежную ткань с алыми пятнами с поджарого тела. — Представляю, как визжали омежки, если бы я так сделал в клубе на сцене! Выбирай любого или любых!       Хосок усмехнулся, кинув быстрый взгляд на брата, и пробежался пальцами по орудиям пыток, второй рукой безмолвно подзывая к себе одного из подчинённых. Приказав тому приготовить горелку, молодой альфа упёрся бёдрами о край стола, крутя в пальцах относительно длинный стальной прут с витиеватым клеймом на конце.       — Кстати, сегодня новая партия кокаина пришла, надо будет отправить наших в порт и забрать, а то покупатели уже волнуются, — хмыкнул старший, наблюдая за тем, как подчинённый включал горелку. Хосок не отводил взгляда, словно заворожённо следя за концом клейма, что постепенно принимал огненно-алый цвет в синем пламени.       — Нюхнул бы я сейчас пару дорожек с плоского животика омежки с алебастровой кожей и низеньким голоском, а если он ещё и ротиком будет работать хорошо — цены не будет, — мечтательно пропел Чонгук, стирая влажным полотенцем кровь уже с торса. — Всё же, хён, нам нужно отдохнуть и развеяться, а «Vilenta» идеально для этого подходит!       — Да нам и недолго осталось. Слабенький он оказался, того и гляди, сознание готов потерять, — Хосок кинул быстрый взгляд на альфу нахмурившись. — Холодной водой его окатите, — приказал альфа, наблюдая, как подчинённые засуетились, выполняя приказ.       — Кого бы хотел на этот раз: брюнета, блондина, рыженького, русого, или всех сразу? — поинтересовался младший, уложив руку на плечо брата, и довольно улыбнулся. Такой отдых, как небольшая оргия из них двоих и около пяти омег, всегда расслаблял, особенно если омежки трахали друг друга на глазах альф, будучи под наркотой. Старший громко усмехнулся, задумчиво смотря на раскалённое донельзя клеймо.       — Посмотрим, каких шлюх нам предложат сегодня, но ведь разнообразие никогда не помешает, — кривя губы в оскале, проговорил старший, вынимая раскалённое железо из сине-зелёного пламени, и подошёл к их пленнику, зло сверкая глазами. — Держите голову, не хочу промахнуться, — хмыкнул он и поднёс нагретое железо ко лбу мужчины, быстро прижимая к бледной коже, ощущая, как лёгкий запах горелой плоти горечью осел на корне языка под громкие и душераздирающие крики.       — Блять, мне от этого запаха всегда жрать хочется. По стейку с кровью, что ли? — хмыкнул Чонгук, рассматривая два принесённых браслета и ножи. — Ты когтями поведёшь, мой юный Фредди Крюгер? — хохотнул Чон, надев браслет старшего и пошевелив пальцами, любуясь, как сталь сверкала в лучах лампы. Хосок хохотнул, слыша слова брата, и оторвал печать ото лба альфы, наблюдая, как обгорелая кожа ожогом на лбу вывелась в незамысловатый символ, знаменуемый предателем. Отдав клеймо в руки подчинённого, Чон-старший с тихим стоном потянулся, после протянул руку в сторону брата, желая забрать свой браслет. Чонгук, окинув браслет взглядом, снял со своей кисти и протянул его Хосоку. Стоило стали соприкоснуться с кожей, как молодой альфа громко зевнул, показывая тем самым своё пренебрежение к уже умирающему человеку, и зачесал волосы назад, прикрыв глаза. Всё же Чонгук ненавидел предателей, поэтому сейчас он мучил того и наблюдал за его болью с настоящим удовольствием и даже слизал кровь с уголков губ, когда провёл запястьем по ним.       Благодаря браслету рука альфы теперь напоминала своеобразную лапу тигра с острыми когтями. Тонкая сталь окутала правое запястье, поднимаясь витиеватыми пластинами вверх, закрепляясь на каждой фаланге с красивой чёрной гравировкой, и заканчивалась на самых кончиках пальцев, перетекая в острые, словно лезвие, когти. Хосок ни капли не сожалел, смотрел на то, как подчинённые расстёгивали заляпанную кровью рубашку, открывая ему доступ к груди.       — Хо, смотри ему сильно не распори грудь, а то сдохнет быстрее, чем мы его язык немножечко переместим, неинтересно будет! — проскулил молодой альфа и достал из кармана брюк пачку Marlboro, выудил из неё сигарету, измазав немного в крови часть фильтра, которая так и не смылась, и зажал между губ, а после чиркнул зажигалкой, обжигая лёгкие никотиновым ядом.       — Не волнуйся, Чонгук-и, я же не могу лишить тебя такой радости, — с ухмылкой проговорил альфа, подходя ближе. Мужчина практически не шевелился, опустив голову вниз, и лишь тяжело вздымающаяся грудь и хрипы говорили, что тот всё ещё жив. Звонко цокнув своими когтями, молодой альфа коснулся ими плеча мужчины, слегка надавливая, лишь позволяя стали слегка ранить, после резко дёрнул рукой вниз, через всю грудную клетку, буквально разрывая тонкие слои эпидермиса, запачкав кровью браслет, руку и свой торс. Мужчина резко дёрнулся и закричал от боли, совершая попытки вырваться, хоть то было совершено бесполезным. Чонгук, следя за всей этой картиной, надел браслет, который отличался от браслета брата только менее чёткими линиями, что и говорило о том, что тот ниже Хосока в клане по занимаемой должности и статусу. Закрепив каждый коготь на пальце, Чон-младший подошёл к мужчине и схватил его за горло, чуть впиваясь лезвиями в шею.       — Ну не кричи ты так! Чем больше кричишь, тем быстрее силы уходят из тебя!       — Хотя бы сейчас веди себя как достойный нашего клана, раз не мог этого делать раньше, — рыкнул Чон-старший, сильнее надавливая на свеженанесённые раны, делая их более глубокими.       — Знаешь, Хосок, после вот таких вот случаев, я думаю, что неплохо было бы переписать «Омерту» нашего дома и проводить некий обряд вступления в наш клан, чтобы сразу же на корню рубить возможные предательства, — тяжело вздохнул младший и повёл когтями, не нажимая, вниз, к следам «когтей» брата.       — Да, ты прав, надо этим заняться, а то в последнее время эти стены видели слишком много казней, — вздохнул Хосок, наблюдая, как кровь струйками стекала вниз по торсу альфы, создавая некие причудливые узоры.       — Эх… А жаль, столько хороших людей предало, даже обидно! Может, русская рулетка или шрамирование? О, знаю, обрезание крайней плоти на живую самому или удаление правого яичка, от него всё равно никакого толку, — Чонгук отстранился от мужчины, чуть царапнув кожу, и хмыкнул. — Как там говорил Мин? «Мы не можем рисковать своими людьми!» Он всё же здесь прав. Если Намджун и правда что-то задумал, для нас каждый на счету.       — Надо проверить всех, мало ли что, в таком случае, если Намджун и правда намерен пойти против нас, слепо полагаться на своих же опасно. Мало ли очередная крыса Кима найдётся, — хмыкнул Хосок, проводя очередные кровавые дорожки чуть ниже груди, на самих рёбрах, ощущая, как когти царапали кости. Мужчина уже не кричал, потеряв сознание почти сразу после нанесённых лезвием увечий.       — Ну вот! Так неинтересно! — обиженно промямлил юноша и сел на стул позади себя.       — Это ещё раз доказывает то, что он не достоин быть членом нашего клана, — проговорил Хо, принимая из рук подчинённого влажное полотенце, чтобы стереть с торса и рук алую кровь.       — Жаль… Очень жаль! — растянул на языке последнее слово Чонгук и усмехнулся. — Я всё поражаюсь, как отец, вообще, умер своей смертью при наличии таких вот доверенных людей? — он указал раскрытой ладонью на мужчину и цокнул языком.       — Отец не был глупым человеком, вспомни, как он всех держал за яйца, чтобы ничего против его воли не пошло, но всё же были такие индивиды, — вздохнул альфа, стирая с рук и браслета остатки крови, брезгливо откидывая измазанную ткань в сторону.       — Но всё равно, факт остаётся фактом! — хмыкнул Чон-младший и подошёл к столу с ножами. Он взял один и провёл большим пальцем по лезвию, якобы случайно разрезая подушечку.       — Тебе не кажется, что он сказал нам не всё? — задумчиво хмыкнул старший Чон, отходя к брату и взяв в руки бутылку с чистой водой, делая пару глотков.       — Да, есть такое чувство, — кивнул младший, переведя взгляд на брата. — Но я сомневаюсь, что даже если мы приведём его в чувства, он нам что-то скажет.       — Хер с ним, — вздохнул Хосок, поставив открытую бутылку на стол. — Надо проверить всех, кто был привлечён к делу с портом. Всё же не нравится мне, что Ким что-то задумал. Это до добра никогда не доводило.       — Попробуй задать своему омеге наводящие вопросы. Может, он знает хоть что-то, пусть и не план Нама, но хоть что-то о порте, — Чонгук слизал кровь с пальца, размашисто пройдясь по нему языком, и прокрутил нож между пальцами. — Ну что, ты или я?       — Жаль только, что он сознание потерял, — с сожалением в голосе проговорил альфа и вновь посмотрел на брата, выставив кулак. — До первой победы.       — До первой победы! — Чонгук выставил свой напротив брата. — Давай. Раз, два, три!       Хосок усмехнулся, выкидывая перед рукой брата «камень», внимательно следя за рукой Чонгука.       — Айщ, — Хосок разочарованно цокнул, замечая «бумагу» в жесте младшего, но после тихо усмехнулся, похлопав брата по плечу. — Ну что же, честная победа. Он твой!       — Всё же не зря я уже выбрал нож! — довольно хмыкнул младший и направился к бессознательному человеческому телу. Пройдясь по тому взглядом с ног до головы, он кивнул своему человеку, чтобы тот попридержал голову, а после, одним резким и точным движением, перерезал предателю горло. Кровь брызнула на торс Чонгука, но он даже бровью не повёл. Мужчина резко распахнул глаза и начал хлопать ртом, сипя и булькая кровью в глотке. Не дожидаясь, когда тот задохнётся, Чон-младший пропихнул в рот половину ладони, схватив пальцами язык и начал пропихивать тот в глотку, ощущая, как корень того рвался, а вторая рука проникла в горло через разрез, хватая кончик, и потянул его, вытаскивая наружу. Хосок немигающим взглядом следил за младшим, слыша громкое гоготание и хлюпанье, что прерывались хрипами. Ощущая на языке металлический привкус и запах свежей крови, тот непроизвольно скривил губы в оскале, наблюдая за тем, как кровь брызгала из свежей раны, стекала по рукам и торсу младшего брата.       Чонгук брезгливо цокнул языком, осматривая себя, после начал стряхивать с кистей алую жидкость, но ничего не получалось, и он вытер их о рубашку уже мёртвого человека.       — Единственное, что я не люблю, так это то, что кровь брызжет фонтаном! Блять, — устало пробормотал Гук и взял новое влажное полотенце из рук подчинённого, начиная стирать следы пыток с себя.       — Придётся заехать домой, — вздохнул старший, смотря на влажные капли, что окропили его брюки. — Теперь хер её отстираешь, сжигать придётся.       — Никак иначе! — всхлипнул младший и, стерев кровь с тела и смыв с рук, кивнул подчинённому на свои и брата вещи. — Закинь их в машину. Вот сколько раз мы обещались брать чистую одежду, но мы же лёгких путей не ищем! — обратился он к хёну и подошёл к нему, а после провёл пальцем по его торсу, очерчивая кубики пресса. — Будь я омегой, уже бы потёк от вида двух обнажённых красавцев. Слушай, может, возьмём одного омегу на двоих?       — Оттрахаем как последнюю суку? — ухмыльнулся старший, облизав нижнюю губу, и тихо рассмеялся. — Почему бы и нет.       — Всегда хотел попробовать двойное проникновение! — улыбнулся Гук и, хмыкнув, перевёл взгляд на труп. — На корм рыбам?       — Да, — кивнул альфа, подходя к своему стулу, на котором располагались его вещи, и взял в руки рубашку, надевая на поджарое тело, слегка измазав манжеты в крови, что осталась на пальцах. Услышав подтверждение босса, люди клана Чон зашевелились и начали подготавливать тело к транспортировке на дно океана. Чонгук же с интересом смотрел на всё это и облизнул губы, ощущая на кончике языка металлический привкус, и усмехнулся, переведя взгляд на брата.       — Гук, что застыл? Думаешь «Vilenta» будет ждать? — с ухмылкой проговорил старший альфа, оборачиваясь на брата, сверкая огоньками в глазах от предвкушения. Хосок не стал застёгивать рубашку, оставляя висеть на своём теле, а после взял в руки пиджак, дожидаясь брата.       — «Vilenta» нас всегда ждёт! — довольно проговорил Гук и направился за хёном, запихнув руки в карманы брюк. Хосок усмехнулся, покидая это затхлое, пропитанное запахом крови и смерти помещение, выходя в коридор, ведущий к выходу с цокольного этажа. Он как-то облегчённо вздохнул, легко поднимая уголки губ вверх и не думая совершенно ни о чём.