At the end of our history, we will remove all the masks.

      Ночной Сеул особенно прекрасен в свете неоновых вывесок, с горящим светом в окнах и редким потоком машин по дорожному полотну. В такие моменты даже воздух казался особенным, каким-то невинным и чистым, не таким загазованным и непропитанный ароматом бесконечного потока людей. В такое время не спали только те, кто хотел познакомиться с другой стороной столицы Южной Кореи: развратной, залитой алкоголем и затуманенной сигаретным дымом, оглохшей от клубной музыки и испорченной, как здешняя молодёжь.       Альфа наслаждался скоростью, в открытую играя с младшим братом в «салочки» на пустынных улицах ночной столицы. Хосок вслушивался в рёв мотора, не уступая младшему в скорости, и, вжав педаль газа в пол, оставил Чонгука позади себя, пока довольная ухмылка не покидала губы старшего ни на минуту. Чонгук сильнее сжимал руль в руках, отчего вены красивой паутиной вздулись под песочной кожей, а звериный оскал растянулся на его устах. Чуть уйдя влево и рывками давя на педаль газа, младший выжал из своей малышки всё на что так была способна, вырываясь вперёд, и довольно хмыкнул, наблюдая в зеркале заднего вида, как машина брата чмокнула синюю задницу его красотки.       Старший хмыкнул, в уме вспоминая примерную карту района, просчитывая кратчайший путь до «Vilenta». Прикусив кончик языка, Хосок дал влево, сворачивая на побочную дорогу и скрываясь из вида младшего, выжимая из своей чёрной красавицы всю мощь, отчего рёв мотора и скрежет шин при поворотах эхом раздавался по пустынным улицам.       — Сука! — рыкнул Чонгук и ударил кулаком по рулю, резко разворачивая автомобиль, рисуя полукруг на асфальте резиной. Он помчался за братом. Тот играл нечестно, съехав с первоначально намеченного маршрута.       Хосок всеми фибрами души чувствовал, что Чонгук от такого его манёвра явно не будет в восторге, но от этого ухмылка не покинула алые губы,а лишь приобрела звериный оскал. Уже будучи на другом конце улицы, старший заметил в зеркале заднего вида яркий свет фар синей Maserati, что лишь начала свой заезд по пустой дороге, довольно ухмыляясь и вновь давая по газам, с диким визгом колёс входя в очередной поворот. Чонгук выжимал из своей малышки всё, отчего та рычала, словно дикий зверь на свою добычу — а добычей был брат, который так некрасиво сыграл. Он мигал ему фарами, словно предупреждая, и повернул за ним на ту улицу, где и находился клуб.       С громким визгом тормозов Чон-старший остановил свою малышку чуть ли не у самых дверей клуба, отчего чёрную Chevrolet Camaro резко занесло в сторону, разворачивая на сто восемьдесят градусов, тем самым перепугав половину блядоватых омежек, что вышли покурить. Из-под шин клубом валил дым, лёгкий запах горелой резины смешался с прочими запахами улицы. Хосок заглушил мотор, видя, как машина брата стремительно приближалась к клубу, и не спеша вышел из салона автомобиля, хлопая дверцей, и разместился бёдрами на горячем капоте. Чонгук припарковал свою малышку нос к носу с машиной брата, чуть не зажав старшего между двух железных леди. Заглушив мотор, Гук поспешно выскочил из салона и довольно сильно хлопнул дверью.       — Это было нечестно, хен! — обращение к брату он слащаво растянул и хмыкнул, подходя к нему. Хосок громко рассмеялся, наблюдая за мимикой и эмоциями младшего. Он довольно растянул губы в ухмылке, оставаясь довольным своей маленькой шалостью, и оторвал бёдра от чёрного железа.       — Ну мы же не на деньги играли, так что не ворчи, — улыбнулся старший, похлопав Чонгука по плечу.       — Да какая разница? Деньги, не деньги, сам факт, что ты бессовестно выиграл гонку, остаётся фактом! — толкнул его в плечо Гук и дальше молча направился к дверям в клуб. Хосок не сдержал тихого смеха, ставя свою красавицу на сигнализацию, и последовал за братом в эту цитадель разврата, пропитанную запахом наркотиков, алкоголя и секса. Чон — младший облизнулся, замечая почти у самого входа прекрасных представителей слабого пола, которые целовались друг с другом, и слегка откашлялся, привлекая тем самым их внимание, и подмигнул, облизав губы, направляясь на второй этаж к VIP-комнатам. Он взглядом бегал по толпе, ища жертву на эту ночь. Ему хотелось найти омежку, который будет похож на Мин Юнги — немного «порадовать» братика, так сказать.       Поймав за руку одного из администраторов, Хосок быстро заказал у него выпивку, получая в ответ почтительный поклон и извинения, что сразу не признали. Чон отмахнулся от этих слов, как от назойливой мухи, лишь прося быстрее принести заказ в их постоянную VIP-комнату и последовал за братом к лестнице, улыбаясь развратно одетым омегам, что кусали алые губки, стараясь коснуться пальцами торса альфы, скрытого кожанкой и белой футболкой.       Несмотря на короткие поиски, Чонгук нашёл то, что искал. Тот мальчишка был чуть выше Мина, с более круглым личиком, но такими же лисьими глазами и похожей формой губ. Волосы того были голубого цвета, да и сам омега выглядел, как заправская блядь. Подозвав работника клуба, он указал на незнакомца и попросил того привести к ним, желательно уже готовым на всё.       Поднявшись по лестнице, старший на секунду остановился на балконе, опираясь руками о стеклянные перила. Его взгляд проскользнул по движущимися в такт громкой музыке людям, после чего сам альфа довольно хмыкнул, разворачиваясь и не спеша идя в сторону знакомой двери, замечая брата.       — Я уже выбрал нам малыша, — хмыкнул Чонгук, открывая дверь в VIP-комнату, и прошёл внутрь, сразу же размещаясь на чёрном кожаном диване, закинув ноги на угол деревянного стола. Старший хмыкнул на слова брата и окинул его любопытным взглядом.       — Не успели прийти, а ты уже нашёл жертву. Быстро! — Хосок вошёл следом, осматривая комнату, в которой ничего не изменилось с их последнего визита, разве что тихая светомузыка теперь переливалась в других тонах. Он сел на диван, широко расставив ноги, и сложил руки на спинку, чуть сжимая пальцами кожаную обивку.       — Глаз как у орла, — рассмеялся младший и прикрыл немного веки. — Думаю, тебе понравится тот, кого я приметил и пригласил составить нам компанию, — горделиво проговорил Чонгук и открыл глаза, убирая ноги со стола.       — Ох, зная твой спектр вкусов, я даже боюсь предугадать, что за пташка заглянет к нам сегодня, — с улыбкой ответил старший, чуть повернул голову и скользнул взглядом по брату, вновь прикрыв глаза.       — Хён, вот ты прогадал, я старался подобрать того, кто понравится тебе, — хмыкнул младший и чуть склонил голову набок. В этот самый момент в дверь постучались, и после весьма громкого «войдите» в комнату прошёл официант с напитками и лёгкими закусками, а за ним стоял и тот самый мальчишка. Чонгук довольно его разглядел, примечая, что не ошибся, он и правда был похож на омегу клана Мин. Хосок проводил официанта взглядом, смотря, как тот ставил алкоголь и закуски на столик, после перевёл взгляд на омегу, рассматривая черты его лица тёмным взглядом. Он с минуты скользил глазами по смазливому личику, слегка хмуря брови, и облизал нижнюю губу, после чего завёл язык за щеку.       — Мелкий, признаю, угодил, — переводя взгляд из-под тёмной чёлки на брата, проговорил альфа и слышно усмехнулся, вновь в открытую изучая омежье тело.       — Ну, детка, не стой столбом. Седлай колени моего хёна, а я к вам подтянусь, — проговорил Чон и похотливо улыбнулся, взяв в руки стакан и плеснув туда коньяка. — Кстати, детка, что хочешь? Мы угощаем тебя, а ты помогаешь нам.       Омега с минуты изучал взглядом двух альф, словно дожидаясь, пока официант покинет помещение, а после по-блядски облизнул накрашенные алым тинтом губы, смахивая тонкими пальчиками голубую чёлку с глаз. Хосок не сводил от юноши взгляд, слегка похлопав по своему бедру ладонью, как бы подзывая мальчишку к себе, и хмыкнул, стоило тому беспрекословно выполнить приказ.       — Виски с Колой? — интересовался альфа, на что омега тихо угукнул, всё же седлая накаченные бёдра. Чонгук с нескрываемым интересом наблюдал за братом и мальчишкой, а после взял стакан и, наполнив чуть меньше чем наполовину спиртным напитком, влил почти до краёв колу. Держа стакан в руке, младший альфа поднялся со своего места и подсел к парочке, протянув напиток голубоволосому чуду.       — Детка, ты же понимаешь, что будешь обслуживать нас двоих? Не пугает? — облизнув губы, Чонгук еле-еле коснулся своими пальцами тонких пальчиков омеги, которые обхватили стакан. Тот пошло улыбнулся, стреляя в братьев своими тёмными глазами. Старший опустил руки на обтянутые кожаными штанами бёдра, сжимая в руках и наблюдая за тем, как юноша делал первые глотки.       — Кажется, это чудо совсем не против тройничка, — с усмешкой хмыкнул старший, поглаживая мягкие бёдра, поднимаясь выше, к ягодицам.       — Тебе налить? — спросил Гук, вновь двигаясь к столу, и оглядел два пустых стакана, наполняя один из них Hennessy Paradis.       — Да, — переводя взгляд на младшего брата, проговорил Хосок, всё ещё водя пальцами по ягодицам и бёдрам омеги, слегка скаля губы в ухмылке, стоило мальчишке слегка поёрзать на его коленях.       Чонгук налил янтарной жидкости в стакан брата и, закрыв стеклянную бутылку, подал ему. Чуть повернувшись, Чон-младший сделал глоток и забрался рукой под рубашку омеги, ведя жёсткими подушечками пальцев по нежной коже спины, словно пересчитывая каждый позвонок. Хосок ощутил, как хрупкое тело слегка вздрогнуло от касаний Гука, с ухмылкой наблюдая за мимикой омеги, что слегка прикрыл глаза и выдохнул тихий стон. Чон-старший сделал небольшой глоток, слегка погоняв алкоголь во рту и, наконец-то, пустил его в глотку, наслаждаясь приятным жжением. Гук в несколько глотков осушил стакан и с громким стуком поставил его на деревянную поверхность стола, после чего он схватил мальчишку за затылок и заставил повернуться к себе лицом. В одно мгновение альфа впился в горячие губы, сразу же проникая своим языком в ротовую полость мальчишки, и начал по-хозяйски там орудовать, сплетая свой с языком омеги.       Шумно выдохнув, Хосок облизал губы, делая ещё пару глотков алкогольного напитка, и, потянувшись, всё же поставил стакан на стол, скользя одной рукой по талии омеги, а второй расстёгивая первые пуговицы рубашки, припадая влажными от слюны губами к тонкой шейке, сразу же оставляя пару багровеющих засосов. Юноша снова простонал, но уже в разы громче, не зная, к кому из братьев сильнее льнуть, и в итоге уложил одну руку на плечо Хосока, а вторую на плечо Чонгука. Он чуть нагнул голову вбок, открывая для старшего больше места для действий. Руки омеги постепенно скользнули вниз, прямо на пах альфам, и чуть сжали — он довольно улыбнулся, чувствуя немаленькие размеры под плотной тканью.       Хосок лизнул бьющуюся под нежной кожей артерию, чуть прихватив её зубами, и всё же расстегнул рубашку омеги до конца, скользя пальцами по мягкой коже, заключив в плен пальцев затвердевший сосок, слегка покручивая и лаская вершину, получая в ответ сладкие стоны и несдержанное ёрзание на своих коленях.       Чонгук проник рукой под кожаные лосины омеги и сжал ягодицу, пока указательный палец проскользнул меж половинок к сфинктеру. Мальчишка выгнулся навстречу и начал уже активней двигать тазом по паху Хосока и залез ручками под брюки альф, миновав нижнее бельё. Обхватив пальчиками твёрдую плоть, он чуть надавил большими на каналы уретры, размазывая предэякулят по головке. Старший тихо прорычал, сильнее сжимая пальцами бок и сосок омеги. Чон поднялся выше, проведя языком по линии скулы, чуть куснув и наслаждаясь стонами мальчишки, который, к слову, на них не скупился.       — Давай, детка, — прорычал Хосок, приподнимая юношу и стягивая с аппетитных ягодиц эти блядские лосины. — Покажи нам, на что ты способен.       Юноша в одно мгновение слез с колен и сам стянул лосины и нижнее бельё вместе с ними до конца со своих ног.       — Сядьте ближе друг к другу, — попросил их омега, смотря таким невинным взглядом, что удавиться хотелось. Чонгук даже подумал: можно ли, вообще, так смотреть и вести себя как заправская блядь. Младший в одно мгновение сел ближе к брату, бедро к бедру, и довольно хмыкнул, когда проворные пальчики начали расстёгивать брюки старшего, а после и брюки него самого. Хосок с неким интересом следил за пальцами мальчишки и за тем, как те высвободили его плоть и плоть брата из-под плотной ткани. Юноша жадно облизнул губы и, встав на колени между альфами, лизнул сперва то одну головку, то другую, а после спрятал язык за губами и довольно промурлыкал, ощущая солоноватый привкус естественной смазки. Переместив руки на мошонки, он начал чуть сжимать яички, перебирая их пальчиками. Подняв на альф взгляд, он довольно улыбнулся и вобрал в рот плоть Хосока, начиная активно двигать головой, втягивая щёки и лаская переменно язычком. Альфа довольно простонал, запрокинув голову на спинку, и прикрыл глаза, ощущая жар горячего ротика своей плотью. Он слегка подался бёдрами вверх, заставляя юношу заглатывать его плоть полностью. Вот что, а за хороший глубокий минет Чон-старший был готов душу отдать на растерзание дьяволу, это для старшего было не страшно. Юноша лишь ускорил движения головой, а второй рукой окольцевал твёрдую плоть Чонгука, совершая ритмичные движения, в такт движениям своей головы. Гук рассмеялся с выражения лица брата и запустил руку в жёсткие волосы мальчишки, надавливая на голову, пока нос того не уткнулся в лобок старшего. Омега на несколько секунд замер, только продолжал двигать языком во рту, а после сжал немного сильнее плоть младшего, и только тогда Чонгук убрал руку. Юноша в мгновение выпустил член альфы из своего ротика и тяжело вздохнул. Недолго думая, он обхватил губами плоть Гука, проделывая всё то же самое с его достоинством, в такт надрачивая Хосоку, лаская большим пальцем уздечку и головку. Альфа загнал язык за щеку, чуть склонив голову набок и наблюдая, как ладошка юноши скользила по его истекающей предэякулятом плоти. Омега со старанием полировал язычком плоть младшего, заглатывая до самого основания, и сам довольно постанывал от этих действий, пуская по плоти альфы вибрацию. Чонгук довольно прикрыл глаза и полностью расслабился, только иногда укладывая руку на затылок мальчишки, чуть нажимая, заставляя тем самым заглатывать его член глубже.       — Ну, хён, кто первый? — не открывая век, произнёс Гук и хмыкнул, когда мальчишка провёл языком по уздечке.       — Вперёд, малой, — усмехнулся старший, похлопав младшего ладонью по груди. — Уступаю.       Чонгук оскалился и, оторвав от своей плоти омегу, поднялся на ноги. Тот продолжал сидеть на коленях, только уже он следил за тем, как младший стягивал с себя пиджак. Гук откинул его на подлокотник дивана и начал расстёгивать пуговицы рубашки только до середины, обнажая накаченную грудь. Омега облизнулся и с довольной улыбкой вернул своё внимание к члену старшего. Заглотив плоть как можно глубже, он встал на ноги, поднимая свою попку для Чона-младшего, упёршись руками по обе стороны от бёдер Хосока. Альфа запустил руку в крашеные волосы омеги, сжимая на затылке в кулак и направляя того так, как сам желал, ощущая, как головка то и дело билась о стенку горла. Юноша старался расслабить глотку, заглатывая по самое основание, отчего кончик его носа утыкался в лобок старшего раз за разом, а солёные капли собирались в уголках глаз. Но подобное обращение заводило парнишку ещё больше, отчего тот призывно повилял задницей, словно приглашая Гука войти. Чонгук тихо рассмеялся. Шлёпнув омегу по ягодицам несколько раз, он развёл их в стороны, наблюдая за тем, как сфинктер юноши то и дело сжимался и разжимался, словно приглашая. И Чонгук повёлся на это. Он сплюнул на колечко мышц и проник сразу двумя пальцами. Мальчишка простонал, пуская по плоти старшего вибрацию, и начал двигать головой быстрее.       — Давай, детка, старайся лучше, — усмехнулся Хосок хрипловатым голосом, наблюдая, как омега слегка дёргался, когда Чонгук растягивал его. Юноша лишь покорно прикрыл глаза, подаваясь ягодицами навстречу длинным пальцам внутри себя, и выпустил плоть старшего из плена своих губ, громко простонав и расставив ножки шире. Он вновь лизнул покрасневшую головку, вбирая лишь её, и ласкал языком уретру, слегка надавливая самым кончиком. Чонгук хмыкнул, наблюдая, как малец жадно сосал плоть его брата, и начал разводить пальцы в сторону на манер ножниц.       — Хо, в пиджаке маленький тюбик со смазкой, дай-ка!       Альфа кивнул и дотянулся рукой до пиджака брата, забираясь пальцами во внутренний карман и выуживая оттуда небольшой тюбик лубриканта. Прокрутив его в пальцах, Хосок поднял на брата взгляд.       — Лови, — старший кинул тюбик альфе, дожидаясь, пока тот его словит, и вновь зарылся пальцами в волосы юноши, сжимая их в кулаке, пока сам омега стонал от наслаждения, сжимая попеременно сфинктер вокруг пальцев Чонгука.       Вытащив фаланги из омеги, Гук открыл тюбик и выдавил немного на пальцы и на анус парня. Хорошенько смазав мягкие стеночки, альфа выдавил ещё немного на свою плоть и, размазав по стволу, снова шлёпнул по половинкам и приставил головку ко входу, медленно проникая и убирая тюбик на стол, так его и не закрыв. Юноша громко ахнул, слегка зажмурившись, но ласкать плоть старшего не перестал, ещё более усердней работая языком и двигая головой, вновь вбирая по основание. Он стонал, наплевав на дискомфорт, ведь два пальца лишь малая часть по сравнению с членом альфы, и всё же старался податься навстречу твёрдой плоти, расслабляясь по максимуму. Стоило Чонгуку войти полностью, как он резко вышел, снова вогнал и снова вышел. Сжав ягодицы омеги до покраснения кожи, вновь вошёл, шлёпая половинки, и сразу же начал двигаться, уложив руки на талию мальчика.       Хосок с тихим смешком наблюдал за мимикой омеги, за тем, как тот хмурил брови и жмурил глаза. Альфу это слегка позабавило, ведь всё это аккомпанировалось громкими стонами-вскриками и не менее громкими всхлипами. Чон воспользовался минутным замешательством юноши, сильнее хватая того за волосы, и отнял от своей плоти, вставая на ноги и заставляя брата и самого омегу чуть сдвинуться назад. Старший вслушивался в стоны юноши, водя своим членом по приоткрытым губам, мешая смазку со слюной, и резко вогнал плоть внутрь горячего ротика, буквально трахая рот омеги. Чонгук шипел от удовольствия и закатывал глаза. Было понятно, что мальчишка опытный, но, видно, давно ничей член не проникал в его попку, ибо тот был узкий, что ему откровенно нравилось. Сделав пару фрикций, Чонгук добавил к своему члену палец, продолжая растягивать и для плоти брата, чтобы попросту не разорвать мальчишку к чертям. Он старался двигать в такт своим толчкам, медленно проникая вторым, а после высовывая и снова добавляя, а после чуть развёл в стороны и согнул внутри омеги, внимательно следя за его реакцией.       — Детка, примешь ещё и моего хёна в себя? — промурлыкал Чонгук, чуть наклонившись к ушку омеги следя, как алые губки скользили по увитой венами плоти старшего. Омега сладко стонал, раскрыв припухшие губки, и закатил глаза от некого мазахиского удовольствия, что-то невнятно промычав, загоняя член старшего за щеку. Он цеплялся руками за крепкие бёдра Хосока, поднимая на старшего затуманенный взгляд.       — Примешь же, — ухмыльнулся старший альфа, проведя костяшками пальцев по бледной щеке. — Я же вижу, что хочешь.       — У него выбора нет, — засмеялся младший и резко вогнал свою плоть, начиная двигаться в быстром темпе и рычать, от того, как сильно мальчишка сжимал его в себе. Достав телефон из кармана брюк, Гук включил камеру, делая несколько кадров так, чтобы ни его лица, ни лица брата не было видно.       — Пополняешь коллекцию? — рассмеялся старший, поддаваясь бёдрами вперёд, входя в горячий ротик по основание и довольно рыча, ощущая, как стенки глотки юноши сжимали головку.       — Конечно, — улыбнулся Чонгук и убрал телефон на стол, продолжая свои толчки, только чуть изменив угол проникновения, отчего их малыш на одну ночь громко простонал, еле удержавшись на ногах, если бы не руки Гука, которые держали его за талию. Хосок прикрыл глаза, ощущая вибрацию по своему члену от стонов омеги. Он оторвал юношу за волосы от своей плоти и заставил того подняться, прогибаясь в спине для удобства брата. Хосок довольным взглядом осмотрел личико омеги, его припухшие губы, блестящие от слюны и смазки, прикрытые глаза и громкие стоны, что срывались с его уст при каждом новом проникновение Чонгука. Хосок удерживал мальчику за подбородок, размазывая слюну по алым губам большим пальцем, и усмехнулся.       — Ну что, малыш, готов принять нас? — с довольным оскалом проговорил старший, нажимая пальцем на приоткрытые губы и наблюдая, как омега покорно охватил ими фалангу, лаская языком подушечку.       Чонгук ещё несколько раз толкнулся в горячее нутро и вышел с характерным хлюпающим звуком. Шлёпнув омегу по ягодицам как можно сильнее, младший альфа наполнил стаканы и протянул каждому. Приняв из рук брата свой напиток и омеги, альфа поднёс наполненный алкоголем сосуд к губам юноши, заставляя того сделать пару глотков, и довольно хмыкнул, слизав остатки с уголка припухших губ. Он сел за диван, потягивая свой виски, и разместил омегу на своих коленях, который сразу же их оседлал, кусая алые губы, и обхватил пальцами плоть альфы, вводя в себя. Чон-младший присел на край стола и усмехнулся.       — Какая прелесть!       — Хей, детка, не торопись, — усмехнулся старший, когда мальчишка начал делать круговые движения на его члене. — Сейчас будет веселее.       Гук на слова брата хмыкнул, с большим интересом наблюдал за юношей, и вздохнул, делая новый глоток.       — Хён, ему, наверно, просто не терпится. Не всем омегам удаётся переспать с двумя братьями Чон, а вот чтобы ещё и одновременно… — рассмеялся младший и поставил стакан на стол. Расстегнув рубашку до конца, чтобы та не мешала, альфа подошёл к брату с омегой на члене и спустил ткань с хрупких плеч последнего, выцеловывая нежную кожу и шею.       — Да, ты можешь считать себя просто везунчиком, — хмыкнул старший, делая очередной глоток, и поставил стакан на диван, придерживая пальцами, пока второй рукой притянул омегу к себе, впиваясь в слегка покусанные губы, врываясь языком в чужой рот, изучая. Юноша громко простонал в поцелуй, обнимая альфу за шею и зарылся одной рукой в чёрные пряди волос, чуть сжимая. Он отвечал на поцелуй, довольно быстро шевеля языком, что говорило о его нетрезвом состоянии, и начал потихоньку двигаться, постанывая с каждым разом, как опускался на плоть.       — Войди, — в губы Хосока простонал неизвестный, но обращался он к Чонгуку, который следил за всей этой картиной и даже усмехнулся. Его брат никогда не целовал подстилок и шлюх, отчего в голове промелькнула мысль, что всё же он хоть немного, но видел в этом развратном омеге того, кто сейчас наверняка спал под одеялом в охраняемом особняке с нелюбимым мужем, видя десятый сон.       Хосок ощущал в поцелуе вкус алкоголя и сигарет, которые омега явно выкурил перед тем, как явиться перед Чонами во всей красе. Он слегка поморщился, но не отстранился, продолжая вероломно изучать пространство чужого рта своим языком и, выпустив стакан из рук, поднял омегу на своей плоти, позволяя младшему присоединиться к их занятию. Довольно улыбнувшись, Гук пристроился сзади и попробовал войти в тело омеги. Головка члена несколько раз скользнула мимо, отчего младший открыто распсиховался, скалясь от нетерпения, и вылил немного на свою плоть лубриканта. Хорошенько размазав, он снова пристроился и в этот раз всё же смог проникнуть. Омега простонал от боли, дёрнувшись в руках альфы, но вскоре успокоился, так как Чон-младший вышел из него. Он так постепенно растягивал мальчишку, чтобы не порвать его.       Хосок прорычал от узкости омеги, что сохранилась, хотя Чонгук уже хорошенько его оттрахал. Старший завёл руку за спину юноши, кусая зубами нижнюю губу, чуть оттягивая, и решил помочь брату растянуть узкий анус, отрываясь от пухлых губ и припадая засосами и укусами к шее мальчишки. Младший Чон, чуть надавив на спину омеги, заставив тем самым прогнуться в спине, встал как можно удобнее с его ростом и вошёл лишь головкой, начиная медленно двигать тазом и глубже проникать в мальчишку. Омега с громкими стонами навалился на грудь альфы, выпячивая попу так, чтобы младшему Чону было удобнее двигаться. Он всё ещё жмурился от дискомфорта и лёгкой боли, но из-за выпитого алкоголя он не заострял на этом внимание, поддаваясь навстречу горячей плоти и не менее горячим рукам и губам. Хосок лишь довольно рычал, ощущая, как внутри омеги становилось всё у́же, но не менее приятнее, а член родного брата добавлял некую остроту ощущений, соприкасаясь с его собственной плотью. Вогнав член до самого конца, Чонгук протяжно простонал и посмотрел на хёна. Конечно, это было немного странно, вот так вот делить омегу, пусть и на одну ночь, но, чёрт бы его побрал, это приносило необычные ощущения, делало юношу до приятной боли узеньким, словно всунул свой член в задницу девственнику, и плевать, что твоей собственной плоти составляли компанию. Сделав первое пробное размашистое движение, младший альфа взял со стола бутылку спиртного и, уже начиная трахать омегу вровень с братом, сделал глоток и оттянул мальчишку за волосы, вливая в его рот янтарную жидкость, то, что юноша не успевал проглотить, стекало через уголки губ по шее и груди. Хосок наблюдал, как янтарные капли ползли вниз по бледной коже, поддаваясь вперёд и начал слизывать самую большую с кадыка омеги, чуть кусая нежную кожу, оставляя след от своих губ прямо на кадыке. Он довольно рычал, ощущая, как омега сжимал пальцами его волосы, хрипло и громко постанывая, когда его плоть и плоть брата резко входили в горячее нутро, вызывая дрожь в хрупком теле. Пожалуй, Чон не соврёт, если признается себе, что делить одного омегу на пару с братом новый уровень удовольствия, вперемешку с необычными, ранее неизвестными ощущениями.       Чонгук наслаждался всем: омежьим телом, музыкой, которая звучала в клубе и была немного приглушена в VIP-комнате, алкоголем и даже тем, что он с братом плоть к плоти. Альфа схватил хёна за челюсть и, резко войдя в омегу с весьма громким хлопком тел друг о друга, подставил к его рту горлышко бутылки и влил немного жидкости в рот. Хосок усмехнулся, смотря на брата и омегу из-под полузакрытых век, глотая янтарную жидкость, и облизнулся, когда младший отнял горлышко от его губ. Он сжимал пальцами тощие омежьи бёдра, царапая нежную кожу, упиваясь стонами и вскриками, которые аккомпанировали их с братом рычанию.       Младший сам с некой жадностью испил из бутылки, продолжая двигаться в омеге, и уложил одну руку ему на плечо, чтобы чувствовать прикосновениями горячую кожу. Каждый толчок отдавался некой эйфорией, добавляя градусы к алкоголю, гуляющему по венам вместе с кровью. Поставив небрежно бутылку на стол, отчего та чуть не упала, но молодой альфа вовремя успел остановить падение. После, посмотрев на брата, который явно был где-то на грани между реальностью и наслаждением, Гук уложил уже обе руки на плечи омеги и скользнул ладонями к шее, чуть сжимая, и потянул на себя, заставляя мальчишку повернуть голову, и размашисто лизнул припухшие губы. Омега скулил от удовольствия, изредка попеременно сжимая сфинктер вокруг плоти альф. Он тяжело дышал, облизывая пухлые губы, и потянулся к Чонгуку за поцелуем, сжимая ткань футболки на груди Хосока. Альфа же сам уложил руки на мягкие бёдра, сжимая и ощущая нежность кожи под своими ладонями. Чонгук бесцеремонно пропихнул свой язык в рот омеги, сплетая их в некоем танце. Альфа жадно впитывал в себя стоны, что выдыхались прямо ему в рот, и медленно повёл руками вниз, к соскам. Стоило подушечками пальцев наткнуться на горошину, как младший сразу сжал их, играя с ними. Омега весь сжался, протяжно и сладко простонав прямо в губы альфы. Всё тело покрылось мурашками от касаний младшего, а когда к этим рукам присоединились ещё и губы старшего, омегу повело конкретно. Хосок хмыкнул, ведя языком по шее, и подался бёдрами вверх, вгоняя свою плоть по самое основание, наслаждаясь дрожью и стонами парня, всё так же сминая в руках бёдра.       — До узлов доведём или пожалеем? — хмыкнул Чонгук, слизывая кровь с нижней губы юноши, которая выступила после укуса. Он перевёл взгляд на брата, схватив омегу за волосы, и потянул на себя, отчего мальчишке пришлось открыть шею под ласки. Омега выгнулся в спине до хруста в позвонках. Непроизвольно сжимая плоть альф в себе, юноша приоткрыл глаза, затуманенным взглядом смотря на старшего, словно ожидая его ответа, и облизнулся.       — Два узла в заднице? Не разорвём?       — Попробуем и узнаем! — произнёс Гук, впиваясь в шею мальчишки новыми поцелуями, которые превращались в алые бутоны засосов. Он ускорил свои фрикции, ощущая скорую разрядку, и упёрся одной рукой в спинку дивана, чтобы попросту не завалиться на омегу и брата. Усмехнувшись словам младшего брата, Хосок не уступал Чонгуку, вскидывая бёдра даже через неудобство, входя в омегу по самое основание, и сжал пальцами молочные бёдра, второй рукой лаская тонкое тело мальчишки, массируя вершину соска, упиваясь стонами и реакцией юноши. Чонгук приоткрыл глаза, смотря на брата, и, сделав несколько финальных фрикций, излился в омегу. Он продолжал ещё двигаться, пичкая юное тело своим семенем, и старался замедлить набухание узла, чтобы брат успел кончить. Ощущая, как горячее семя брата растекалось внутри омеги, Хосок рыкнул, не выдерживая больше такой приятной пытки, и излился следом, крепко сжимая талию и бедро омеги. Он откинул голову назад, прикрыв глаза, позволяя узлу всё же образоваться, и ощущая, как мальчишка дрожал в его руках, громко вскрикивая от переполняющих его ощущений и эмоций. Юноша отставал от альф всего на пару мгновений, громко вскрикивая от нахлынувшего оргазма и еле удерживаясь в хватке сильных рук, валясь грудью на старшего и только сильнее насаживаясь на узлы внутри себя.       Чонгук тяжело дышал куда-то в район шеи омеги, уткнувшись лбом в его плечо. Ощущения, которые молодой альфа сейчас ощущал, были несравнимы ни с одним из сексов. Узел и плоть брата давили на его собственный, отчего раз за разом по всему его телу разливалось наслаждение.       — Вроде не порвали, — довольно проговорил Гук, поднимая на старшего взгляд. Хосок тихо рассмеялся, так и не открывая глаз, вслушиваясь в дыхание брата и тихие постанывания омеги.       — Почему такая идея не пришла нам раньше, — с шумным вздохом проговорил старший, растягивая губы в ухмылке. — Мы лишали себя такого кайфа.       — Ну, сомневаюсь, что в будущем сможем повторить, — Чонгук лизнул пульсирующую под тонкой кожей артерию омеги и чуть прикусил, отчего юноша то ли заскулил, то ли сильнее застонал. Поставив алую метку прямо на месте укуса, Чонгук лизнул кожу и снова посмотрел на брата. — Ты же не станешь делить со мной своего истинного. А запах левого омеги он на раз учует.       — Губу закатай, мелкий, — хохотнул Чон, в шутку ударив брата в плечо, и вздохнул. Он ощущал дыхание омеги своей шеей и втянул усиленный духами и спреями запах, легко усмехнувшись.       — Ну, а я о чём! — засмеялся Гук, в отместку пихнув хёна в плечо и резко немного дёрнул бёдрами назад, а после вперёд, входя в омегу полностью, так своими действиями стимулируя орган брата и свой. — Блять! — прорычал младший, сжимая руки на талии под громкий стон омеги. Хосок рыкнул, пуская по своему телу волну наслаждения от действий младшего. Омега дрожал и всхлипывал в их руках, тяжело дыша и постанывая от любых действий альф, ловя под закрытыми веками яркие вспышки.

***

      Юнги недовольно простонал, ощущая, как волос и лба что-то касалось и немного щекотало. Он пытался отмахнуться от назойливых прикосновений ровно до того момента, пока не услышал тихий смех. Еле-еле разлепив глаза, юноша заметил своего мужа, который внимательно наблюдал за ним. Зевнув и потянувшись на огромной кровати, Юнги повернулся на бок, лицом к Намджуну, и ответно улыбнулся, убирая с глаз пряди спутавшихся ото сна волос.       — Ты так мило морщишь нос, когда спишь, — шире улыбнулся альфа, все еще наблюдая за сонной мордашкой своего супруга, и опустил руку позади себя, чтобы удержать равновесие на мягком матраце. — Выспался?       — Честно? — хриплым после сна голосом поинтересовался юноша и, получив слабый кивок, повторно зевнул, прикрывая кончиком одеяла рот. — Я бы еще поспал. Так давно нормально не отдыхал, что организм совершенно ленится вставать с постели, — проговорил юноша и тихо засмеялся.       — Да, предстоящий тест и дела клана выжимают из тебя все соки. Нужно больше отдыхать, — Намджун опустил ладонь на плечо омеги, слегка отодвигая одеялом, и мягко поглаживал. — И да, я уже забронировал нам столик, так что давай, поднимайся, солнце.       — Эх, ладно, — юноша приподнялся на руках, принимая сидячее положение, и тяжело вздохнул, потирая глаза сжатыми кулачками. — Что мне надеть, как думаешь? — омега перевел взгляд на альфу, облизывая пересохшие губы кончиком языка, чуть задерживая на уголках. Намджун проследил за языком омеги взглядом, тихо хмыкнув, и вновь посмотрел в глаза юноши.       — Что-нибудь светлое и простое будет самое то, — чуть склонив голову, проговорил альфа, наблюдая за омегой.       — Насчет светлого! — омега чуть ближе подполз к альфе, умоляюще на него смотря щенячьими глазами. — Я хочу покрасить волосы в светлый. Как ты на это смотришь? — Юнги уложил голову ему на плечо.       — В светлый? — альфа вскинул бровь, мимолетно скользнув взглядом по волосам омеги. — Честно, даже представить себе не могу, но если ты очень хочешь, то можешь поэкспериментировать.       — Я хочу прямо в день своего рождения покраситься! — одухотворённо проговорил омега, чуть было не сияя от того, что его муж не против, а там и отец ничего не сделает.       — Хорошо, малыш, хорошо, — улыбнулся альфа, замечая неподдельные, словно детские, эмоции омеги, и опустил одну руку на волосы юноши, встрепав. — Хотя темненьким тебе тоже хорошо.       — Ну… — омега опустил взгляд вниз, на свои руки, и чуть улыбнулся. — Я хочу немного поэкспериментировать со своей внешностью. Я хочу хоть немного выделяться. Да и кожа будет хорошо смотреться со светлым цветом волос.       — Ну ладно, до марта ещё полгода, может, успеешь передумаешь, — улыбнулся альфа, оставив поцелуй на макушке омеги, и слегка потянулся, поднимаясь с кровати.       — Я, вообще, в мятный хотел, но отец сразу сказал «нет», — омега тяжело вздохнул и, выпутавшись из одеяла, поднялся следом. Потянувшись уже на носочках, Юнги поправил футболку и посеменил в сторону ванной, желая умыться и привести себя в порядок.       Легко кивнув, Намджун мимолётом вспомнил непростой характер отца омеги, и медленно потянулся руками к пуговицам своей рубашки, выпутывая их из петель. Ким прошёл в гардеробную, скидывая с себя белую ткань, пока глаза бегали по развешанным на вешалке вещам изучая. Альфа прошёл мимо стеллажей, касаясь пальцами одежды, и хмыкнул, доставая для себя светлый пуловер и бордовые штаны. Прихватив обувь, Ким окинул взглядом гардероб, выходя обратно в спальню, и положил вещи на матрац, беря в руки брюки. Намджун обернулся на дверь, слыша звуки и всплески воды, и прикусил щеку изнутри, приступая к одежде.       Одевшись, молодой альфа сел на край кровати, шнуруя ботинки и изредка кидая взгляд на дверь ванной комнаты. На протяжении нескольких часов он постоянно думал над тем, что Юнги уже связывался с Чоном-старшим и предстоящая встреча. Намджун размышлял над этим в кабинете, вертя в руках договор Минов и Чонов, мельком скользя взглядом по буквам, вчитываясь. Сейчас же альфа вновь вернулся к этим мыслям, вспоминая изучающий взгляд Хосока, направленный на его супруга в момент подписания договора. Он вздохнул, отгоняя ненужные мысли, и прикрыл глаза, опираясь руками позади себя, ожидая омегу.

***

      Юнги с неким блаженством скинул с себя одежду, которая так противно мешала спать. Он рассматривал своё обнажённое тело в большом зеркале ванной, замечая на алебастровой коже красные следы от стягивающих ноги джинс, и медленно провёл по ним пальцами, повернувшись полубоком, рвано выдыхая, когда холодные пальцы повели дорожки по горячей коже ягодиц. Внимательно скользя глазами по своему телу, юноша примечал немного выпирающие рёбра, впалый животик, худые ноги и выпирающие тазовые косточки. Видя остальных омег, он отчасти завидовал. Те имели аппетитные формы и розовые щёчки, и, как назло, у Юнги не было ни того ни другого. Тяжело вздохнув, юноша провёл пальцами по соскам, простонав, и мотнул головой, отгоняя ненужное наваждение, стоило только вспомнить те кофейные глаза. Пройдя в душевую кабинку, он включил еле тёплую воду и встал под струи, надеясь так отогнать сон и мысли о Чоне-старшем.       Капли воды плавно, но быстро стекали с хрупкого тела, очерчивая его контур и вырисовывая своеобразные узоры. Юнги не думал, что однажды и правда встретит того, кто был предназначен ему судьбой и природой. Он бы даже лично поставил свою подпись на отказе от такого «счастья», зная, кто оказался его истинным. Конечно, он всегда хотел встретить свою пару, но это было до того, как убили папу: тогда бы ещё отец, может, и закрыл глаза. Сейчас же были две возведённые стены между Юнги и Хосоком: многолетняя холодная война между двумя кланами и замужество омеги. Юноша жалобно проскулил, прикладываясь лбом к стеклянной перегородке душевой, и поджал губы. Им не быть с Хосоком вместе. На плечах омеги большая ответственность, за его спиной отец и муж, и только впереди Чон Хосок — его истинный. И как бы Мин ни тянулся к альфе, сзади за верёвки его оттаскивали эти двое, всё больше и больше водружая на его плечи ответственность.       Когда мысли, наконец, покинули его голову, а тело воспрянуло бодростью, юноша покинул душевую кабинку, на ходу снимая с полки большое полотенце. Обмотав его вокруг бёдер и взяв другое, омега направился к выходу из ванной, переменно вытирая волосы. Стоило закрыть дверь с обратной стороны и перевести взгляд с пальцев ног, Юнги громко охнул, краснея до кончиков ушей, и прикрыл обнажённый торс махровой тканью, замерев статуей.       На шуршание и громкий «ох» Намджун открыл глаза, обращая своё внимание на омегу. Он с пару секунд скользил взглядом по полуобнажённому телу, облизав нижнюю губу, и поспешно поднялся, переводя взгляд на лицо омеги, с трудом отдёргивая себя от такого соблазна, как изучать взглядом стройное тело и молочную кожу, ведь омега ни разу не позволял видеть себя в подобном виде.       — Прости, мне стоило подождать тебя внизу, — виноватым голосом сказал альфа, переводя взгляд на стену позади омеги, скользя глазами по рисунку на обоях.       — Не стоит просить прощения, — тихо проговорил юноша, сильнее прижимая полотенце к груди, и отвёл взгляд снова вниз, стесняясь смотреть в глаза. — Я должен был подумать, что ты можешь находиться здесь.       — Но всё же неудобно вышло, — Ким коснулся рукой задней части шеи, неловко сжимая пальцами. — Я подожду тебя внизу, — сказав это, альфа ещё раз пробежал взглядом по юному телу, кивнув своим словам, и прошёл к двери.       Намджун тихо закрыл за собой дверь, отпуская бронзовую ручку, и вздохнул. Встрепав русые волосы, альфа засунул руки в карманы своих брюк, медленно идя по коридору, и неслышно усмехнулся. Всё же омега для него был желанен, хоть и нелюбим ещё, но его молочная кожа, выпирающие ключицы и плавные изгибы вкупе с девственным ароматом просто манили к себе. Однако он обещал Юнги, что без его согласия — ничего не будет, и покорно ждал, хотя порой желание брало верх над обещаниями.       Спустившись на первый этаж, Ким прошёл в гостиную, садясь в кресло, и закинул ногу на ногу, слегка покачивая. Он сложил руки на подлокотники, смотря на нерастопленный камин, думая о чём-то своём, и неслышно хмыкнул, подперев подбородок кулаком и прикрыв глаза.

***

      Стоило Киму скрыться за дверью, омега тяжело вздохнул, поскуливая, и понуро опустил голову, убирая полотенце от своей груди. Подняв взгляд на постель, Юнги словно по щелчку пальца зевнул и направился в гардеробную, желая скрыть своё тело за слоем одежды. С Намджуном они были замужем почти два месяца, но даже их первая брачная ночь прошла просто за разговорами и более подробным знакомством. Юнги был благодарен Киму, что тот, несмотря на сущность альфы, которая давала знать о себе, сдерживался и ждал. Хотя если омега уверял себя ранее, что однажды сможет отдать своё тело мужу, то теперь был уверен в обратном.       Пройдя в помещение, Юнги пробежался взглядом по вешалкам. На глаза попались белая блузка, которая открывала немного выпирающие ключицы, чёрные зауженные брюки книзу, чёрный чокер в виде кожаной ленты и пиджак. Как-никак они шли в ресторан, и омега должен был выделяться и быть красивым.       С волосами Юнги мучился весьма долго, как и с макияжем. Хотелось выглядеть красивым, несмотря на то, что, в принципе-то, и не для кого. Намджун видел его заспанного и с гнездом на голове… Оставался Хосок, а встреча с ним вряд ли произойдёт сама собой.       Выделяя глаза дымчатым цветом теней, делая уголки более глубокими... Юнги немного придал губам алого цвета с помощью тинта и совсем немного румян на яблочки щёк. Всё убрав, омега осмотрел себя со всех ракурсов и довольно улыбнулся.       Юнги неспешно спускался по ступенькам, поправляя низ блузки, и заметил макушку Намджуна. Прибавив темпа, юноша преодолел все ступеньки и подошёл к альфе, уложив ему руку на плечо. Медленно открыв глаза, Ким переместил свою руку на хрупкую ладошку омеги, слегка сжав, и поднял на него взгляд.       — Готов? — дождавшись утвердительного кивка, альфа мягко улыбнулся, поднимаясь со своего места и рассматривая взглядом своего супруга. — Прекрасно выглядишь.       — Спасибо, — юноша смущённо улыбнулся, опуская взгляд в пол, и провёл подушечкой пальца по перстню с печатью в виде кумихо*. Всё же взяв себя в руки, омега неловко перевёл глаза на лицо альфы и постарался улыбнуться как можно мягче, что у него и вышло.       Ещё раз улыбнувшись, Ким приобнял омегу за тонкую талию, слегка поглаживая пальцами. Он вёл юношу в фойе, по пути шепча на ушко ещё пару комплиментов его прекрасной внешности и образу, и, оставив мягкой поцелуй на виске, открыл дверь, пропуская юношу вперёд.       Юнги смущённо улыбнулся, выходя на улицу, и как-то неосознанно вобрал прохладного воздуха в лёгкие. Всё же омега очень хотел, чтобы на месте Кима был Хосок: так же укладывал руку на талию, так же мягко поглаживал его руку, так же тепло оставлял прикосновения губ на его виске. Протяжно опустошив лёгкие, Мин повернулся к Намджуну, улыбаясь ему, и когда они сравнялись, медленно направился к машине.       — А в какой ресторан мы поедем? — поинтересовался младший, повернув на старшего голову.       — Помнишь, в котором мы ужинали с твоим отцом? На набережной. Я помню, ты говорил, что тебе там понравилась кухня, — улыбнулся альфа, подводя мальчишку к машине, и нажал на небольшую кнопку на брелоке, открывая Юнги дверь. — Там со второго этажа вид на Ханган шикарный.       — Запомнил! — удивлённо проговорил омега, широко улыбаясь, и занял место в салоне, сразу же пристёгивая ремень безопасности. — Я так надеялся, что ты как раз в этом ресторане заказал столик!       Альфа улыбнулся таким ещё детским эмоциям омеги, закрывая пассажирскую дверь, и обошёл машину спереди, занимая своё место за рулём. Посмотрев на омегу, он ещё раз ему тепло улыбнулся, пока пристёгивал ремень и заводил мотор, после медленно сдал назад, покидая пределы особняка.       Отголоски сна ещё теплились в юном теле, отчего Юнги зевнул, прикрывая рот ладошкой. Он быстро вытер с уголков глаз выступившую влагу и повернулся на Намджуна, следя за тем, как тот ловко крутил руль.       — Никогда за руль не сяду, — прошептал омега и ощетинился.       — Почему же это? — хмыкнул альфа, следя за дорогой, и кинул быстрый взгляд на омегу, приподняв бровь.       — Я боюсь стать виновником аварии или хуже — чей-то смерти, — Юнги тяжело вздохнул и перевёл взгляд на дорогу, всматриваясь в проезжающие мимо машины и дома.       — Многие, кто садятся за руль, испытывают подобный страх, это вполне нормально, — проговорил альфа, тихо вздохнув.— Этого не нужно бояться, всё приходит с опытом и уверенностью в себе. И подобные страхи пропадают.       — В любом случае, я не смогу перебороть себя, — закивал головой омега и провёл пальцами по ремню безопасности, вздыхая.       — Тебя никто не заставляет, так что не переживай, — вздохнул альфа, на ощупь найдя ладонь омеги и легко поглаживая. — Тем более у нас есть водители, да и я за рулём. Тебе это, в принципе, не надо.       — Мой муж — мой личный водитель, — слегка засмеялся юноша и переплёл свои пальцы с пальцами альфы, стараясь вести себя непринуждённо. Альфа тихо рассмеялся, поглаживая большим пальцем ладонь омеги. Намджун изучал взглядом дорожное полотно, изредка отрывая свою руку от чужой, переключая скорость и вновь сжимая пальцами ладошку Юнги.       Наслаждаясь тихим рычанием машины, юноша провалился в дремоту и неосознанно сжимал пальцами руку Намджуна сильнее, словно ощущая так, что он не один.       Альфа кинул взгляд на притихшего омегу, тихо хмыкнув, и всё так же легко сжимал ладонь юноши, лавируя меж машин на дороге. Приоткрыв окно, молодой альфа пустил в салон свежий воздух, вдохнув полной грудью, переводя взгляд со светофоров и знаков на дорогу.       Юнги проснулся от шума проезжающих мимо машин и зевнул, вспоминая, где он и что он. Переведя взгляд на альфу, он неловко покраснел и потупил взгляд вниз.       — Прости, я задремал, так неловко.       — Не извиняйся, в этом нет ничего страшного, — с улыбкой проговорил альфа, переводя на омегу взгляд и вновь смотря на дорогу. — Мы как раз почти приехали.       — Надо как-нибудь расписывать свой день, чтобы сон был нормированным, — Юнги аккуратно потёр глаза, стараясь не размазать макияж, и тяжело вздохнул, поправляя чокер на шее.       — Может, тебе взять академ или перевестись на заочное? Хотя бы на то время, пока не уладил дела с поставками и кланом, — предложил альфа, въезжая на стоянку перед рестораном и ища глазами подходящее место для парковки.       — Не вариант. Я не хочу пропускать программу, к тому же только на первом курсе; а если заочно, то не факт, что смогу что-то изучать самостоятельно. Всё же большую часть нужной литературы нам дают в университетской библиотеке по наставлениям преподавателей, — Юнги тяжело вздохнул и начал отстёгивать ремень безопасности, чуть удобнее усаживаясь на сидении.       — Тогда график дня и правда не помешает, — хмыкнул альфа, паркуя автомобиль практически у дверей ресторана и заглушая мотор. Выйдя из машины, Ким обошёл её спереди, поправляя рукава пуловера, и открыл юноше дверь, протягивая руку.       — Ты оделся так, словно просто прогуляться по городу собрался, а не в ресторан, — прыснул омега в ладошку, когда покинул кожаный салон автомобиля.       — Строгие костюмы и рубашки за всё это время уже надоели, нужно же хоть какое-то разнообразие, — улыбнулся альфа, зеркаля улыбку юноши, и закрыл за ним дверь, вновь размещая руку на талии и ведя к дверям ресторана.       — Надеюсь, что вечер будет искренне чудесным, — проговорил омега и вздохнул. Он мягко шагал по асфальту, считая про себя шаги, и как-то мгновенно вспомнил о будущей встрече с Хосоком и немного зарделся, ощущая, как на щеках выступил пунцовый румянец.       Альфа улыбнулся словам юноши, пройдясь рукой по точёной талии, и мягко отстранился, когда они подошли к зданию. Ким открыл дверь, пропуская омегу вперёд, а после прошёл сам, оказываясь внутри шикарно обустроенного помещения, освещённого мягким тёплым светом ламп.       — Я заказывал столик на имя Ким Намджуна, — проговорил альфа, когда к паре подошёл хостес, заинтересовано скользя взглядом по молодым людям.       Омега кивнул словам, быстро пробегаясь взглядом по списку в своих руках, и мило улыбнулся, показывая паре рукой на лестницу.       — Рады Вас видеть, господин Ким. Пройдёмте, я провожу вас до столика.       Юнги тяжело вздохнул, но, скорее, от некого волнения в груди. Всё же с Намджуном они мало куда вот так выбирались, словно и правда возлюбленные. Он не знал, что чувствовал к нему Ким. Отец утверждал, что лучше выйти замуж за того, кого уважаешь, а не за кого любишь: мол любовь проходит, а уважение остаётся. Конечно, омега уважал главу драконов, но теперь несчастного лисёнка на себя ещё и тигр тянул — юноша совершенно не знал, как ему быть.       Проводя пару до столика около панорамного окна, хостес почтенно поклонился, оставляя два меню на белоснежной скатерти. Намджун кивнул в ответ, отодвигая для омеги стул, и, дождавшись, когда юноша сел, занял своё место напротив.       — Я не знал, что тебе понравится больше, поэтому выбор блюд решил оставить на сейчас, — проговорил альфа, беря в руки меню.       Юнги кивнул на слова альфы и, вздохнув, открыл страницы, изучая строки взглядом. Он бегал глазами по списку блюд, но не найдя того, чего бы ему хотелось, он просто закрыл его и поднял на альфу взгляд.       — Я буду стейк с кровью и красное вино. Надо, кстати, карту вин попросить, — Юнги чуть приподнялся и начал осматриваться, выискивая официанта.       Намджун оторвал взгляд от белых страниц, следуя примеру омеги, и поднял руку, заставляя официанта заметить их и явиться перед парой уже через полминуты.       — Вы готовы сделать заказ? — поинтересовался бета, открывая свой блокнот и уже готовясь записывать.       — Да, ростбиф с листьями салата с фирменным соусом и стейк с кровью. И, будьте добры, принести винную карту.       — Конечно, — кивнул официант, переводя взгляд с альфы на омегу и обратно. — Что-то ещё?       Намджун мотнул головой, переводя взгляд на омегу.       — Что-то ещё хочешь?       — Чего-нибудь сладкое. Желательно, шоколадное, — Юнги смотрел на меню, но не решался открыть. Переведя взгляд на альфу, он тепло улыбнулся и проговорил официанту: — Десерт на вкус шеф-повара, пожалуйста.       — Хорошо, — молодой человек мило улыбнулся и кивнул. — Всё?       — Да, — Намджун закрыл меню, откинувшись на спинку стула.       — Хорошо, заказ будет готов минут через двадцать пять. Десерт после подачи основных блюд принести?       — Да, — ответил Юнги и улыбнулся бете. Он провожал того около пяти секунд и перевёл взгляд на панорамный вид ночного Сеула и реки Ханган. — Так красиво! Днём по этим самым улицам ходит столько людей, спешат куда-то, двигаются, а ночью всё иначе. Ночью он обретает яркие краски, свет неоновых вывесок, которые зазывают посетителей. Это будто два мира: первый — спокойный, ритмичный, он словно создан для повседневности, работы и воспитания детей. Ночью превращается в напыщенного подростка, вливающего в себя алкоголь, имеет беспорядочные и незащищённые связи, но остаётся желанным, потому что с первыми лучами солнца становится совершенно другим — и ведь не знаешь, какое из времени суток является для него настоящей жизнью.       Намджун внимательно слушал омегу, скользя взглядом по переливающейся в свете пятнистой луны реке. Он всматривался в переливы волн и игру света на водной глади, замечая отражения неоновых вывесок и смутные силуэты людей.       — Да, он похож на человека, что скрывает свою настоящую сущность под маской, желая угодить всем. Ты правильно сказал, здесь непонятно, что для него является настоящей жизнью. Но в каждой из его двух личин можно найти что-то прекрасное, противоречащее самим себе.       — А ведь люди такие же. Двуликие, некоторые даже многоликие. Водят всех за нос, но остаются нужными и желанными, — Юнги говорил о Чон Хосоке так завуалировано. Ему было нужно высказаться, но не с кем, по крайней мере, в открытую. Но он и правда думал, что его истинный похож на Сеул. Такой же красивый, манящий, но, с одной стороны, он такой, каким себе представлял, о каком Чон Хосоке говорят, а с другой — Хосок, с которым Юнги сидел в кафе и разговаривал, совершенно не чувствуя напряжение или неловкости.       — Да, многие люди такие, и их надо остерегаться. Никто не знает, что те скрывают под слоями масок и личин, — вздохнул альфа, обращая свой взгляд на официанта, который аккуратно уложил на стол винную карту. — Подойдите через пару минут.       — Хорошо, — бета кивнул, легко улыбнувшись, и вновь оставил пару наедине.       Намджун проводил его взглядом, открывая винную карту, и забегал глазами по строчкам.       — Пенфолдс Грейндж? Полусладкое с насыщенным букетом вкуса. Что скажешь?       — Думаю, можно попробовать. Я не люблю сухие вина, только сладкие или полусладкие. Это тебе так, как моему мужу, на заметку, — слегка засмеялся юноша, бегая глазами по другим наименованиям вин.       — Теперь буду знать, — улыбнулся альфа, жестом подзывая к себе официанта. Дополнив заказ бутылочкой красного полусладкого, альфа отложил карту к меню, переводя взгляд на омегу. — И всё же ты сегодня шикарно выглядишь. Тебе так идёт подобный стиль. Почему же ты такое нечасто носишь?       Юноша поджал губы и опустил взгляд на свои пальцы, которые были переплетены. Прочистив горло, он вздохнул, надеясь спрятать румянец на щеках, и неуверенно поднял взгляд на Намджуна. Только смотрел он ему на шею, стараясь не затрагивать взглядом чужого лица.       — Я неловко себя чувствую в подобной одежде. Я знаю, что наряд мне идёт, но от мысли, что я буду привлекать так чужое и нежелательное внимание, мне становится немного неуютно, — юноша даже в подтверждение своих слов поёрзал на стуле, размещая сложённые ладони между бёдер.       — Тебе нужно привыкать к подобному, всё же глава клана — довольно публичный человек. Подобное внимание будет всегда, — вздохнул альфа, смотря на немного замявшегося от всего этого разговора омегу.       — Это мне и не нравится. Никогда нормально не мог выступать на публике, даже в школьных спектаклях не участвовал, колени тряслись, — слегка засмеялся Юнги, а после тяжело вздохнул. — Я знаю, что теперь из-за своего статуса должен одеваться в похожем стиле, должен быть более уверенным, смотреть на всех сверху вниз и держать спину ровно. Но я до последнего надеялся, что это обойдёт меня стороной, либо не так рано, не в восемнадцать лет. Слишком много ответственности.       — Не переживай, ты привыкнешь, а пока я буду рядом — мы вместе со всем справимся, — улыбнулся альфа, смотря на омегу. — Всё же ты мой муж, а перед алтарём я пообещал быть твоей опорой и поддержкой, всегда помогать тебе. Так что даже не думай о том, что что-то будет не так. Мы со всем справимся.       — За это я тебе благодарен. И за то, что не давишь на меня, а ждёшь, — улыбнулся Юнги и протянул руку к лицу супруга, убирая пряди спавших светлых волос. — В любом случае я постараюсь одеваться так и привыкать к своему новому месту.       Альфа улыбнулся шире, ловя рукой тонкое запястье юноши, и поднёс к губам, мягко целуя, на мгновение прикрыв глаза.       — Ты замечательный омега, Юнги, и я очень рад, что ты решил связать свою жизнь со мной.       Паренёк тепло улыбнулся альфе и мягко провёл кончиком пальцев по щеке Намджуна.       — Мне ещё сложно привыкнуть ко всему этому, но, надеюсь, что скоро я вольюсь и буду более уверенным.       — У тебя обязательно получится, — уверенно кивнул альфа, напоследок оставив мягкое касание на раскрытой ладони и словно нехотя отпуская руку омеги, легко улыбаясь.       — В любом случае мне нужно стараться. Я не должен подвести людей, которые доверяют мне, и потерять лицо дома Мин из-за стеснения и неловкости, — Юнги вздохнул и откинулся на спинку стула, повернув голову снова в сторону ночного города.       — Твои люди всегда поддержат тебя, несмотря ни на что. Не зря же клятва верности главе даётся кровью, — Намджун поднял взгляд на официанта, что поставил на стол бутылку красного вина, опущенного в ведёрко со льдом. Кивнув бете, альфа перевёл взгляд на небо, любуясь ночным пейзажем. — Всё приходит с опытом, нужно лишь набраться терпения и сил.       — Терпение и силы… Увы, мы, омеги, этим обделены, — тяжело вздохнул юноша и перевёл взгляд на официанта, который откупорил при паре бутылку с вином и осторожно разлил по бокалам. Вытерев полотенцем горлышко, он вернул напиток в ведро и поставил перед гостями блюда, снятые с тележки, и, поклонившись, ушёл.       — Ну, а на что тебе я? — Ким легко улыбнулся, переводя взгляд на омегу. — Я буду помогать тебе всё это преодолеть.       — Иногда мне кажется, что отец выбрал мне не мужа, а команду поддержки, — хохотнул омега и взял столовые приборы в руки, придерживая мясо вилкой, а ножом отрезая небольшой кусочек, сочащийся красноватым соком.       — Неужели это плохо? — с наигранным удивлением проговорил альфа, беря в руки свои столовые приборы. Отрезав часть, он обмакнул его в соус, отправляя в рот. — М-м, и всё же мясо тут шикарное. Не зря у ресторана пять звёзд.       — Нет, неплохо хотя бы потому, что я ещё юн и у меня мало опыта, — произнёс омега и отправил в рот мясо. То, несмотря на среднюю прожарку, таяло во рту и отдавало приятным вкусом специй и нежнейшей телятины.       Намджун незаметно вздохнул, отпивая алого напитка, что приятно обволакивал глотку и пищевод, оставляя слегка сладкое послевкусие на корне языка. Он откинулся на спинку стула, всё ещё держа бокал в руке, и перевёл взгляд на ночной пейзаж, слегка гоняя красное вино в бокале.       Юнги последовал примеру альфы, делая первый глоток, и промурчал от приятного вкуса. Стоило пустить напиток по горлу, как тот удивлённо перевёл взгляд на бокал. Послевкусие, отдававшее карамелью и чем-то непонятным, но приятным, заставило его поспешно сделать ещё один глоток и прикрыть глаза от наслаждения.       — Прекрасное вино!       — Рад, что тебе понравилось, — кивнул альфа, делая ещё один глоток и, слегка задержав алкоголь во рту, вновь пустил по горлу, оставляя бокал на столе и отрезая небольшой кусочек мяса, отправляя в рот.       — Всё же чудесный вечер, — Юнги тепло улыбнулся мужу и прошёлся лезвием по сочащемуся стейку, наслаждаясь видом розового сока на белоснежной тарелке. — Вкусная еда, шикарное вино, красивый альфа и божественный пейзаж.       — Нам надо чаще выбираться куда-то вместе, — улыбнулся альфа, наблюдая за младшим, и вновь отпил немного бордового алкоголя. — Всё же стоит лучше друг друга узнать.       — Почти два месяца как замужем, — тихо проговорил омега и отправил кусочек мяса в рот, тщательно жуя. Он опустил взгляд на тарелку, наблюдая, как блики ночных огней отражались в мясном соке, и провёл по нему вилкой, словно разгоняя огни.       Альфа шумно вздохнул, оставляя свои столовые приборы на месте, и протянул руку к руке омеги, накрывая хрупкую ладошку своей.       — У нас ведь необычные семейные обстоятельства, сам прекрасно понимаешь всю ситуацию. Но я не хочу говорить тебе, что взял тебя в мужья из-за чувства долга или ещё чего-то. Ты мне нравишься, Юнги, как омега, и очень сильно. Я пока не могу сказать, что это любовь, но уверен, это её начало. Мне нравится находиться в твоём обществе, общаться с тобой и ощущать твои касания. Ты прекрасный омега, и я не устану этого повторять.       Юноша смотрел на альфу, чуть распахнув губы и чуть приподняв уголки бровей. Он не отрывал взгляда от Намджуна, пока тот говорил, и под конец тепло ему улыбнулся, сжав руку альфы.       — Спасибо. Я понимаю, что для тебя и для многих я ещё несовершеннолетний ребёнок, который погряз в ответственности и завышает себе цену. Я не знаю, что чувствую к тебе. Но знаю, что уважаю тебя, что благодарен тебе и рад, что ты со мной. Я боюсь облажаться, если честно, и знаю, что многие этого ждут, но я очень хочу доказать, что тоже чего-то стою, и я уверен, без тебя мне не справиться.       — Ты всегда можешь положиться на меня, — проговорил альфа, поглаживая пальцами руку омеги.       Юнги кивнул словам альфы и, сделав глоток вина, отправил очередной кусочек мяса в рот.       Оставшееся время пара молча поглощала пищу, лишь изредка обмениваясь какими-то фразами, и улыбалась друг другу. Луна словно по волшебству выглянула из тумана облаков, озаряя Сеул своим светом и играя новыми бликами на водной глади.       Намджун любовался прекрасным видом, вслушиваясь в тихую мелодию скрипки на фоне. Альфа мгновенно расслабился, то и дело кидая взгляды на омегу, рассматривая и изучая юношу, пока сам касался губами края бокала, отпивая алого напитка. Лишь когда телефон Кима залился негромкой стандартной мелодией звонка, старший вздохнул, отставляя бокал на стол, и вынул гаджет из кармана штанов, смотря на дисплей.       — Я сейчас отвечу и вернусь, — проговорил альфа, поднимаясь со своего места, и, подарив омеге лёгкую улыбку, прошёл к лестнице, спускаясь вниз.       Юнги не улыбнулся. Он проводил Кима взглядом к лестнице и тяжело вздохнул. Кинув взгляд на бутылку с вином, он ухватился за горло и наполнил самостоятельно свой бокал наполовину. Вернув сосуд в ведро, он сделал несколько глотков и отправил в рот последний кусочек мяса, желая насладиться десертом.       Намджун остановился на середине лестницы, опираясь одной рукой на перила. Он внимательно слушал своего заместителя, слегка раздражённо прикрыв глаза. Поставщики требовали личной встречи с главой клана, и правая рука Кима просто молил альфу приехать, ибо те могли разорвать контакт, что никак не вписывалось в планы Намджуна.       — Ладно, адрес вышлешь сообщением, скоро буду, — раздражённо проговорил тот, слегка пнув носком ботинка мраморные перила, и отключил вызов, возвращаясь к Юнги.       Омега уже вовсю наслаждался десертом, чуть испачкав уголки губ в шоколадном креме. У юноши заметно поблескивали глаза, что говорило о степени опьянения «подшофе», а на щеках выступил пьяный румянец. Юнги пил редко и очень мало. Поэтому два бокала для него были уже вполне ощутимы. Он не обращал внимания ни на что, уткнувшись чуть ли не носом в десерт, и сладко причмокивал губками, слизывая с них сласть.       Намджун шёл, думая о том, как сказать омеге, что их совместный вечер сейчас перетечёт немного в другое русло. Вздохнув, он уже заметил Юнги, что большим удовольствием уплетал свой десерт, и по пути поймал официанта за руку, прося принести счёт.       — Юнги, на этот вечер у нас слегка меняются планы, — произнёс альфа, садясь на своё место и поднимая глаза на омегу. — Не переживай, мы обязательно продолжим, но сейчас нужно съездить по делам, и ты поедешь со мной. Надеюсь, это ненадолго, но потом мы вернёмся к тому, что запланировали.       — Хорошо, — улыбнулся тот и отправил в рот новую порцию десерта, как-то слишком пошло облизав ложку и припухшие губки, которые налились кровью и красиво контрастировали с алебастровой кожей.       Альфа наблюдал за омегой, тихо усмехнувшись, и перевёл взгляд на бутылку вина, после опять на Юнги.       — Заканчивай со своим пирожным и пойдём на воздух выйдем, — проговорил альфа, откинувшись на спинку стула и с лёгкой ухмылкой скользя взглядом по захмелевшему юноше.       — Угу, — омега широко улыбнулся и откинулся на спинку, потягиваясь, словно довольный кот. — А куда мы поедем? — пропел юноша и поправил кожаный чокер, чуть наклонив голову набок.       — Вот сейчас и узнаем, — проговорил альфа, ощущая вибрацию от телефона в руке, и разблокировал экран, скользя взглядом строчкам в сообщение. — «Vilenta»? — с лёгким недоумением проговорил альфа вздохнув. — Ну что же, похоже, мы с тобой едем в клуб.       — Клуб? Намджун, боюсь, что тебе придется ехать одному. Я еще несовершеннолетний, меня не пустят, — омега надул обиженно губки, отчего румянец на щеках казался более насыщенным. Юнги резко перевёл взгляд на официанта, подошедшего к их столику.       — Ты сейчас серьёзно? — альфа вскинул бровь, смотря на юношу с лёгкой усмешкой, и принял из рук подошедшего официанта счёт, доставая свой кошелёк.       — Да. Я даже паспорт не брал, — Юнги вновь взял ложку и надломал десерт, незамедлительно отправляя в рот. — Или у тебя есть грязные обходные пути? — широко улыбнулся юноша, поднимая на Намджуна взгляд, и чуть сузил и без того небольшие, но красивые лисьи глазки.       — А ты не сомневайся в этом, — улыбнулся альфа, вкладывая в счёт сумму чуть больше, чем нужно, и, проводив официанта взглядом, поднялся со своего места, протягивая руку омеге. Юнги ухмыльнулся и, облизав губы, ощущая сладость шоколада, вложил свою ладонь в ладонь Намджуна и поднялся со своего места, направляясь вровень с Кимом к выходу и прижимаясь боком к крепкому телу, ощущая тяжесть чужой руки на своей талии.