Часть 14
18 декабря 2018 г., 22:08
Альфа все ещё ощущал холодные капли, что стекали по ещё влажных волосам и медленно ползли по оголённой шее, вызывая кучу мурашек, и даже висящее поверх смоляных прядей махровое полотенце никак не помогало. Он вздохнул, поморщившись, и подхватил пальцами ручку стеклянной прозрачной кружки, делая глоток любимого чая. Он неотрывно следил взглядом за омегой, чуть склонив голову, отчего влажные прядки падали на глаза, но Хосоку было уже откровенно плевать на них.
Юнги отправил в рот немного рисовой каши, запивая любимым ананасовым соком, и довольно улыбнулся, стоило перевести взгляд на любимого. Омега ещё немного смущался видеть альфу полуобнажённым: как-никак, он стал первым для Юнги, и несмотря на то, что во время течки над ним брала верх его природная сущность, сейчас, когда он контролировал себя, было так неловко вспоминать, как сам же стонал и просил: «Быстрее, глубже, сильнее, ещё». Ощутив, как к щекам приливает кровь, омега опустил взгляд и вздохнул.
— Хо, вот ты провел течку со мной. Скажи, это чем-то отличается от секса с неистинным?
Альфа искренне удивился вопросу, зависнув с кружкой у самых губ, пока думал над ответом.
— Ну да, в какой-то степени отличается, — все ещё задумчиво хмыкнул Чон, всё же делая глоток чая, и перевёл взгляд на окно. — Когда ты с истинным, эмоций и ощущений больше, что ли. Они тебя прямо переполняют, а желание дарить ласку и нежность растёт в геометрической прогрессии, — Хосок отставил кружку в сторону, предварительно ещё немного отпив, и всё же посмотрел на Юнги. — И если раньше я не очень заботился о том, будет ли хорошо моему партнеру, то сейчас ласкать твоё тело и ощущать реакцию на свои касания или поцелуи стало чем-то необходимым.
Юнги смущённо заулыбался, пряча личико в ткани одеяла. Сейчас он чувствовал себя особенным, наверно, потому что Хосок и правда слишком много внимания уделял его телу. А стоило вспомнить момент, когда тот растягивал его пальцами, доводя до оргазма…
— В таком случае, я могу назвать себя особенным? — юноша поднялся на ноги, кутаясь в одеяло, и подошёл к альфе, обнимая его поперёк талии. — Я так рад, что ты рядом, — прошептал омега и прижался щекой к спине, прикрывая глаза и растягивая губы в довольной улыбке. Альфа хмыкнул, нежно улыбаясь, и мягко перехватил тёплыми пальцами запястье омеги, поднося к устам и целуя, ощущая нижней губой пульс.
— Конечно, ты особенный, ведь ты мой истинный — тот, кого я смог полюбить всем сердцем и с кем хочу провести остаток своей жизни, — шептал альфа, между слов касаясь губами шёлка кожи. — Я лишь с тобой могу снять эти надоедливые маски, отбросить всю тяжесть управления кланом и вдохнуть полной грудью, позволив себе быть настоящим. И я тоже рад тому, что ты здесь, со мной, и что я могу ощущать тебя рядом.
Юнги ещё сильнее улыбнулся, чуть ли не пища от радости. Потеревшись кончиком носа о спину Хосока, чуть разжав ладони и встав перед Чоном лицом к лицу, омега посмотрел прямо в глаза.
— Давай уедем. Ты можешь развить свой клан и в Китае, и в Японии. Там нас никто не знает. И если отец будет против, мы сможем быть вместе там.
Альфа легко улыбнулся, коснувшись щеки парня тёплой ладонью, поглаживая скулу большим пальцем.
— Тут не так всё просто, сам прекрасно понимаешь. Нужно время, чтобы это провернуть, — Хосок перевёл взгляд на руку, что касалась нежной кожи, и проследил за тем, как подушечка пальца очертила нижнюю губу омеги. — Но если ты так желаешь, мы можем уехать в Японию, у моего покойного дяди осталось там поместье. Только надо немного подождать.
Юнги ластился к горячей и широкой ладони, прикрыв глаза. Лёгкая улыбка коснулась губ, и юноша подался телом вперёд, прижимаясь к альфе всем своим существом.
— Хочу, очень сильно хочу, — прошептал он и, резко обняв Чона за шею, приоткрыл веки и прижался своими губами к его. Мин сделал шаг назад, утягивая старшего за собой, и, убрав одну руку, присел на стол, расставляя ноги пошире, заставляя Хо разместиться между ними. Уже меньше, чем через пару секунд, альфа полностью стоял на ногах, размещая свои ладони по обе стороны от бёдер юноши, и улыбался в поцелуй, втягивая нижнюю губу омеги, посасывая, а после легко кусая. Уложив руки на бёдра, ближе к коленям, Хосок дёрнул Мина на себя, заставляя плотнее прижаться, и перевёл тёплые ладони на поясницу, пробираясь под лёгкую ткань футболки и касаясь нежной кожи.
Юнги охнул, когда альфа подтащил его, но после широко улыбнулся, не разрывая поцелуй, и ухватился пальчиками за горло футболки, которая была на любимом. Он всего на пару секунд отпрянул от него и потянул вверх, наблюдая, как ткань открывала вид на шикарное, крепкое, натренированное тело. Хосок на миг прикрыл глаза, когда ткань лёгкими движениями омежьих рук сползла с тела. Он перехватил футболку рукой, откидывая её к полотенцу на пол, и довольно хмыкнул. Улыбнувшись, Чон коснулся пальцами ворота футболки младшего, отводя в сторону, и нагнулся, аккуратно целуя ещё свежую метку, что уже успела слегка затянуться на ранках и потемнеть.
— Она определённо разрастётся прекрасным узором, — пошло выдохнул омега и прикусил нижнюю губу, чуть наклоняя голову на бок. Парень поглаживал плечи, очерчивая изгибы шеи. — Боже, Хо, — прошептал Юнги, буквально покрываясь мурашками от ласк любимого.
Альфа аккуратно осыпал поцелуями шею и область вокруг метки, не забывая пару раз коснуться губами свежей ранки. Он руками поглаживал поясницу, переведя руки на бока, и сжал в ладонях талию юноши, подушечкой большого пальца касаясь тазобедренных косточек. Губы медленно поползли вверх, целуя скулы и их линию, пока, наконец-то, не достигли своей главной цели. Впившись в сладкие уста, Чон довольно прорычал в сами губы, целуя и слегка терзая зубами нижнюю.
Юноша пошло простонал, немного охнув, а после перевёл руки с плеч на линию резинки шорт. Слегка поддев пальцами, Мин медленно начал стягивать их вместе с нижним бельём. И когда плоть старшего уже не сковывали слои одежды, омега того слегка оттолкнул и быстро слез со стола, вставая на колени перед любимым. Слегка поджав губы, юноша тяжело вздохнул, обхватывая пальчиками член, и, высунув язык, провел им размашисто прямо от мошонки до уздечки, а вот головку юноша вобрал в рот, посасывая.
Альфа опёрся руками о край стола, чуть шире расставив ноги, чтобы устоять на месте, и опустил голову вниз, смотря на омегу из-под прикрытых век. Он следил за тем, как парень медленно посасывает его плоть, как головку члена обхватывают припухшие алые губы. Он шумно выдохнул, прикусив губу, и, перенеся вес на одну руку, зарылся пальцами в мягкие волосы и зачесал чёлку юноши назад, не сводя с того взгляда.
Выпустив головку, Юнги облизнул губы и поднял на Хосока взгляд. Немного смущаясь, но, вздохнув, он опустил глаза на член старшего и, придерживая рукой, обхватил головку снова губами, но уже старался вобрать член альфы настолько глубоко, насколько мог. Он старался не забывать ласкать уздечку языком, пошло причмокивая губами, и переместил руку на мошонку, перекатывая яички пальцами.
— Вот так, молодец, — шептал Чон, закрыв глаза и откинув голову назад, отчего кожа на кадыке натянулась, очерчивая хрящ и повторяя его движения, когда альфа сглатывал накопившуюся слюну. Пальцы всё так же путались меж темных волос, массируя кончиками кожу головы.
Юнги прикрыл глаза, перемещая одну руку с талии альфы на его ягодицы, сжимая и впиваясь ногтями в кожу. Он старался расслабить горло, но из-за неопытности взять плоть даже на половину было сложно. Выпустив член, омега прошёлся языком по всей длине ствола, от основания до кончика головки, вновь обхватывая ту губами, и чуть прикусывая крайнюю плоть. С приоткрытых губ слетел гортанный, довольный стон, и альфа усмехнулся, все ещё массируя кожу головы, словно подбадривая омегу за его старания. Он склонил голову на бок, все ещё держа глаза закрытыми, и прикусил нижнюю губу, подаваясь бёдрами навстречу горячему ротику. Юнги отпрянул, чуть откашливаясь, и укоризненно посмотрел на Хосока, сжимая мошонку в руках, делая немного больно.
— Не делай так! — недовольно проговорил омега, и снова взял плоть альфы в рот, втягивая щеки, тем самым создавая вакуум, и продолжил посасывать, двигая головой. Чон хрипло рассмеялся, слегка жмурясь от неприятного давления на яички, и вновь упёрся руками в стол, сжимая пальцами край столешницы. Он опустил взгляд, наблюдая, как Мин уже более уверенно двигал головой, и усмехнулся, продолжая наблюдать за младшим.
Юнги снова прикрыл веки, пуская вибрацию по члену, и опустил одну руку вниз. Он коснулся пальчиками своей плоти и обхватил, начиная водить по столу в такт движениям головы. Альфа кусал губу, видя, как рука младшего совершала фрикции, отчего предплечье вздрагивало при каждом движении. Он шумно выдохнул, ещё пару секунд наблюдая за развернувшейся картиной, и негромко простонал, сдерживая себя от того, чтобы не оттрахать ротик истинного так, как ему самому хотелось.
Юнги постанывал прямо с хосоковым членом во рту, ускоряя движение рукой и движение головы на плоти старшего. Стонами он пускал вибрацию, сильнее заводился сам, ощущая, как смазка уже активно выделялась из сжимающегося колечка мышц, и поджимал пальцы на ногах, мысленно радуясь тому, что мог доставить любимому удовольствие не только своим телом.
Хосок уже до побеления костяшек сжимал столешницу, рыча от удовольствия и закрывая глаза. Он понимал, что его мальчик старался ему угодить, и у него это отчасти получалось. Но желание оказаться в любимом теле брало верх. Поэтому Чон рукой зарылся в темные пряди, отстраняя Юнги от себя, и рывком поднял того на ноги, с довольной ухмылкой замечая, что омега всё ещё касался себя. Без лишних слов Хосок усадил того на кухонный стол, размещаясь меж разведённых ножек. Запах Юнги вновь окутывал его приятным шлейфом, усиливая ощущения, и Хосок не стал медлить, дёргая мальчишку на себя так, что его член упирался точно в ягодицы, заставляя юношу руками искать опору позади себя.
Юнги даже и опомниться не успел, как оказался на столе со стоящим между ног альфой. Немного испуганно на него посмотрев, юноша мгновенно изменился в лице и широко улыбнулся, скрещивая ноги на пояснице старшего, и опёрся руками позади себя о стол, внимательно следя за действиями любимого. Тёмные пряди упали на лицо, закрывая глаза, но это не мешало Чону наблюдать за истинным. Он довольно хмыкнул, когда икры омеги скрестились на пояснице, тем самым заставляя старшего встать ещё ближе. Он опустил взгляд на шикарные бёдра, огладив ладонями усыпанную метками кожу, прошёлся пальцами по ложбинке меж ягодиц, собирая смазку, что успела выделиться, и слегка протолкнул ее внутрь, словно больше увлажняя.
Омега глухо простонал, прикрыл веки и чуть приподнял бёдра, желая, наконец, ощутить любимого в себе. Он прикусил нижнюю губу, хмурясь, мотнул головой, словно пытаясь так не остаться в реальности.
— Давай, я уже и так мокрый, — прошептал он и чуть подался бёдрами вперёд.
Хосок слышно хмыкнул, вынимая пальцы, и, смазав остатками смазки головку члена, направил свою плоть в омегу, входя лишь меньше чем на половину. Он рукой задрал футболку на хрупком теле и, склонясь, коснулся языком ареола соска, резко проникая до конца. Юнги дёрнулся от резкого толчка, громко простонав, и откинул голову назад, кусая нижнюю губу до крови.
— Глубже, — прохрипел омега, вплетая в волосы альфы одну руку, массируя волосы. — Боже, Хо… Чёрт.
Хосок лишь что-то довольно мычал, продолжая терзать губами потемневший сосок. Он ускорил свои фрикции, толкаясь в горячее нутро резко и до самого конца, каждый раз входя немного по-разному, ища заветную точку. Он рычал, цепляя горошину зубами, и чуть покусывал, вновь вгоняя свою плоть в податливое тело.
И когда головка члена проехалась по простате, омега громко вскрикнул и буквально грохнулся на стол телом, вздрогнув. И всё же ощущения во время течки и без неё были разными. Прикрыв глаза, Юнги посмотрел на лицо Хосока и громко застонал, выгибаясь. Уложив ладонь на свои губы, он провел пальцами по ним к шее, задевая щеку, сжал кожу, слегка царапая, и устремился вниз по телу к соскам, сжимая большим и указательным горошину. Поняв, в каком направлении нужно двигаться, Чон пробрался одной рукой под спину омеги, чуть приподняв того и удерживая в таком положении, пока второй рукой опирался о столешницу. Он делал свои движения более грубыми, вгоняя член по самое основание и ощущая, как в такие моменты юноша сжимал его в себе, заставляя глаза закрываться от наслаждения.
Юнги стонал громко, совершенно не жалея голоса. Он сам неосознанно подавался тазом вперёд, сжимая сфинктер вокруг плоти любимого тогда, когда тот выходил, стимулируя тем самым уздечку. Грудь омеги уже была заметно красной от сильных ласк, но остановиться он не мог. Было слишком охуенно совмещать такую ласку с членом своего альфы внутри себя.
Хосок довольно улыбнулся, буквально упиваясь стонами и криками своего возлюбленного. Он с неким эстетическим удовольствием наблюдал, как тот ласкал себя, как тонкие пальцы теребили соски, как красноватые полоски украшали тяжело вздымающуюся грудь. Это словно личный фетиш, от которого эндорфин в крови зашкаливал, повышая возбуждение и давление во всем теле. Он склонился, опираясь теперь на локоть, и подвинул Юнги ближе к краю для большего удобства, перед тем, как сорваться на бешеный темп, впиваясь губами в и без того пострадавшую шею.
Омега рвано вскрикивал по мере того, как его тело скользило по столу от грубых толчков. И это было нечто: альфа буквально вдалбливался в него, нежно целовал шею… Такой восхитительный контраст ощущений, что Юнги готов был уже кончить, но держался, желая достигнуть пика с любимым, хоть и казалось, что волна оргазма способна накрыть его в любой момент.
Чон порыкивал, продолжая ласкать шею и кадык парня, уделяя последнему больше внимания, и словно обновлял свои и без того многочисленные метки, обводя языком каждую. Он медленно отпустил талию юноши, позволяя коснуться поясницей поверхности стола, и вновь пробрался рукой к соскам, зажимая горошину меж пальцев.
Юнги шумно сглотнул накопившуюся слюну и повернул голову в сторону, снова выгибаясь. Он знал, что если самостоятельно касаться эрогенных зон, то получаешь не такое наслаждение, нежели когда их касаются не свои руки, и потому юноша всё же ощущал, как оргазм медленно подступал. Немного оттолкнув альфу, Мин обхватил лицо Чона руками и снова разместился поудобнее на столе, но уже припав к любимым губам. Ощутив эту лёгкую дрожь в любимом теле, старший понял, что омега уже близок, и медленно прикрыл глаза, отвечая на поцелуй любимого со всей страстью. Разместив ладонь на груди так, что большой палец теперь касался темной горошины, массируя круговыми движениями и надавливая на верхушку, Хосок порыкивал в губы истинного, сокращая свои фрикции до быстрых и резких, практически не выходя из тела омеги до конца.
Юнги громко скулил в рот любимого, сильно сжимая его плоть в себе. Руки переместились с лица на плечи, а после и на спину, оставляя новые царапины. Юноша тяжело задышал, начиная более ощутимо дрожать, и, впившись ногтями в кожу, излился с громким криком-стоном, выгибаясь до хруста в позвоночнике. Зажмурившись, когда ногти немного неприятно проехались по коже, оставляя алые полосы за собой, Хо сцеловывал стоны, понимая, что и сам сейчас почти на грани этого крышесносного ощущения, отчего давление на собственную плоть усиливалось, а сжимающие его стенки ануса не позволяли это самое давление снять. Он совершил финальные толчки, вгоняя свой член до основания и ощущая, как семя струёй наполнило юношу изнутри, пока с губ слетал довольные стоны. Ощущение того, как сперма любимого наполняла чуть ли не до краёв, накрывало разум эйфорией, заставляя тело продолжать биться в оргазменных конвульсиях. Обрывистое дыхание медленно сходило на умеренное, насколько сейчас оно могло быть таковым.
— И всё же без течки ощущения круче, — обрывисто прошептал Юнги, обнимая любимого и прижимая к себе, не желая отпускать.
— В течку тобой правят инстинкты, а тут — чисто эмоции и ощущения, — шептал Хосок, нависая над любимым на локтях и медленно покрывая шею мягкими поцелуями. Выйти из расслабленного тела не позволяла поза, поэтому Чон лишь вздохнул, понимая, что узел вновь связал их на ближайшее время.
— Останемся здесь или в спальню? — проскулил омега, чуть поёрзав тазом, и закатил глаза от удовольствия, закусив нижнюю губу. Даже ощущения узла без течки были иными, более сладкими и тягучими, заставляя стонать снова.
— В спальню, — выдохнул альфа в шею любимого, мокро целуя изгиб. Он аккуратно переступил через шорты и нижнее бельё, оставляя их валяться на полу, и медленно выпрямился, утягивая хрупкое тело за собой. Перехватив Юнги за ягодицы, Хосок чмокнул того в раскрытые губки и улыбнулся, медленно направляясь к лестнице.
Омега тихо хохотнул, повиснув на любимом, и прижался виском к его шее, уложив голову на плечо. Зарывшись пальцами в волосы на затылке, он аккуратно перебирал пряди, массируя кожу, и обжигающе дышал, опаляя открытые и доступные сейчас ему участки кожи.
— Снова в сон начинает клонить, — тихо прошептал он и вздохнул, зевая.
— Ну вот, тогда точно в спальню, — Хосок улыбнулся, слегка повернув голову и оставив лёгкий поцелуй на шее юноши. Вздохнув, Чон поджал губы, когда оказался около лестницы, и стал медленно подниматься наверх, стараясь не сильно тревожить узел.
Юнги поскуливал на ушко любимого, поджимая пальцы на ногах, и громко сглотнул накопившуюся слюну. Было так приятно и немного странно, но так правильно и хорошо, что омега сильнее обнял любимого, прижимаясь уже настолько сильно, насколько это было вообще возможно.
Хосок легко улыбнулся, мягко поглаживая ягодицы кончиками пальцев. Он ступал по деревянным ступеням осторожно, боясь упасть, но стоило добраться до второго этажа, как с губ слетел тихий вздох. Вновь мягко коснувшись губами, Чон в пару шагов преодолел расстояние до кровати и, опустившись одним коленом на матрац, медленно опустил хрупкое тело на кровать, ложась рядом.
