Часть 16
6 января 2019 г., 20:17
Юнги поправлял рукава белоснежной рубашки, стуча каблуками туфель по паркету. Он понимал, что другого варианта нет. Точнее, есть, но он не хотел по-другому. Вздохнув, юноша сделал последний шаг к кабинету отца, поднимая сжатые в кулачок пальцы, и ударил костяшками три раза по дубовой поверхности. Он переминался с ноги на ногу, волнуясь и ощущая, как потели ладони.
— Отец, можно войти?
— Войди, — послышался хрипловатый голос по ту сторону массивной двери и негромкий скрежет ножек кресла о деревянный паркет. Юнги медленно, словно растягивая момент разговора с отцом, уложил руку на витиеватый кусок бронзы и, тяжело вздохнув, опустил вниз, открывая дверь. Он не знал, каким будет результат, и не хотел знать, но должен был.
— Я вернулся, отец, — первое, что проговорил он, стоило только пройти в помещение. — Я сделал всё, как ты планировал.
Стоило омеге попасть в поле зрение мужчины, а до слуха дойти словам, слетевшим с юношеских уст, как альфа тут же расплылся в довольной ухмылке, а взгляд заскользил по телу сына, точнее, по его открытым участкам.
— Молодец, Юнги, — негромко, но с какими-то довольными нотками проговорил старший, откидываясь на спинку кожаного кресла и подпирая подборок ладонью, сложив ее в кулак. — Он точно поверил в твою игру? — приподняв одну бровь, поинтересовался Суджо и перевёл взгляд на лицо младшего.
— Отец, я об этом хочу поговорить с тобой, — омега виновато опустил голову, понимая, что откровенно проебался перед родителем. Он ощущал, как дрожало его тело, а руки холодели. Этот разговор пугал его, точнее не столько суть разговора, как-то, с кем ему предстояло это все обсуждать. Альфа заинтересованно приподнял бровь, неотрывным взглядом следя за юношей.
— Я тебя слушаю.
— Давай забудем все эти ссоры, скандалы с другими кланами. Давай просто жить как клан Мин. Месть Намджуну не воскресит ни папу, ни брата. Она нам ничего не даст, — Юнги неуверенно поднял голову на отца, стоя прямо напротив него. Между ними стоял лишь стол. — Я понимаю твои чувства, и я разделяю их с тобой. Но за это время я понял, что это нам не нужно. Хосок не достоин того, чтобы стать пешкой в мести Киму. Он хороший, он мой истинный и я… — омега набрал воздуха в лёгкие и прикрыл глаза, произнося на выдохе: — И я люблю его.
Черт, разумеется альфа предполагал, что все так обернётся, что Юнги падет перед истинностью и захочет отдать себя своему альфе, но как бы грустно не звучало, это никак не вписывалось в его планы. И это начинало злить, ведь многолетний план мести просто катился в тартарары. Суджо просто так все на самотёк не мог пустить и, если надо, поставит своего отпрыска на место, заставляя подчиниться. Мужчина долго молчал, смотря на омегу, отчего атмосфера вокруг лишь накалялась до предела.
— Любишь, значит, — старший Мин не отводил взгляда темных глаз от лица сына, подмечая любые его эмоции и изменения в мимике. — А как же твоё обещание? Забыл про него?
— Нет, — чётко проговорил Юнги, сглатывая накопившуюся слюну, и сжал руки в кулаки, делая ещё один шаг к отцу, а после ещё один, обходя стол, за которым сидел отец, и, сделав последний, сел перед ним на колени, уложив руки поверх брюк родителя. — Но отец, почему мы должны в это втягивать других? Мы должны рассказать все Чонам, Хосок и так поможет нам! Зачем лгать, врать?!
— Мой милый мальчик, ты просто не понимаешь всего того, что происходит. Мы — лисы, а значит каждый наш шаг суёт нам выгоду, пусть даже ложью и обманом, — с неким фанатизмом в глазах говорил альфа, легко ухмыляясь. — Наш клан никогда не ставили в счёт, считая, что мы слабее Кимов и Чонов, но именно сейчас я намерен доказать обратное, показать всем наше превосходство над другими. Кимы поплатятся за то, что сделали, они сполна ответят за смерть твоих папы и брата. Я просто хочу сломить их изнутри, ведь если мы уничтожим Намджуна, то и клан падет. Не думаю, что этот вертихвост Ким Тэхен сможет удержать власть в своих руках. А твоя истинность с Хосоком только сыграет нам на руку. Он будет слепо делать все, тебе стоит только надавить на нужное место.
Юнги нахмурился и поднялся с колен, не убирая взгляда от родителя.
— Я понимаю, отец, но и ты пойми меня. Я полюбил Хосока, искренне и чисто. Ты не думал о том, что если он узнает о нашей лжи? Что моя любовь к нему стала тем, что взросло из этого семени. Что тогда будет? Омерта, она одна для всех, меня возненавидят и, я больше чем уверен, что даже Совет может тогда отвернуться от нас, — юноша уже не смотрел на родителя с той детской и невинной любовью. — Прости, но я расскажу все Хосоку. Он поможет нам и без этой лжи.
— Не смей рушить мои планы, щенок, — звонкий удар пощечины эхом разошёлся по богато обставленному кабинету, а сам мужчина уже стоял на ногах, со злостью в глазах смотря на своего ребёнка. — Пока я жив, ты подчиняешься мне, и, как я сказал, так и будет. Ты не посмеешь все рассказать Чону, а если я узнаю об этом, то можешь считать, что у меня больше нет сына.
Юнги смотрел на отца полными боли, злости, страха и обиды глазами. Слезы хлынули от переполняемых эмоций. Он приложил руку к ноющей щеке и поджал губы.
— Ты обезумел, ты с ума сошел! Я не понимаю, как я мог это в тебе не увидеть, как я мог не понять, что ты только этим и дышишь. Тебе уже откровенно плевать на меня, правда, я ведь не брат, я ведь не папа, — голос от слез дрожал и был тих, но сейчас сорвался на крик. — Я ведь всего лишь твой сын! Я согласился на этот чёртов брак с Намджуном, я согласился врать Чонам, я согласился стать твоей марионеткой, и я надеялся, что ты хочешь счастья для меня, но я ошибся. Я никогда не прощу тебе! Плевать на твои угрозы, я все расскажу Хосоку, даже если ценой этого я лишусь своей фамилии, — омега резко развернулся и широкими шагами направился к двери, стирая рукавом толстовки слезы.
Мужчина даже не сдвинулся с места, слушая монолог сына, и лишь когда тот покинул пределы его кабинета, достал свой телефон, набирая номер начальника охраны.
— Сонбин, проследи за тем, чтобы Юнги не выпускали из дому. Приставь к нему людей и отбери все средства связи. Не дай ему покинуть пределы особняка, — строго процедил мужчина сквозь зубы и прошёл к бару, наливая себе в стакан виски.
— Хорошо, господин Мин, — послышалось на том конце, и Суджо лишь хмыкнул, кидая гаджет на стол.
Стоило покинуть кабинет, как омега рванул со всех ног в сторону своей спальни, желая позвонить любимому и попросить, чтобы он забрал его. Юнги больше не хотел оставаться в этом доме, хоть он и вырос здесь. Мин не обращал ни на кого внимания, сейчас его целью была сумка, которую он планировал набить вещами и покинуть с ней эти стены.
Молодой мужчина поднял голову, как только услышал громкие шаги, похожие на бег, что направлялись в его сторону. Он облизнул губы, мимолетно поправляя свой пиджак, и уже через пару секунд увидел слегка раскрасневшегося от бега омегу с влажными от слез глазами.
— Господин Мин, по приказу Вашего отца мне запрещено выпускать Вас из дома, поэтому я прошу Вас, по-хорошему, отдать мне Ваш телефон и все иные средства связи и пройти в свою комнату.
Юнги остановился, стоило услышать слова начальника охраны. Он нахмурил брови, сжимая снова руки в кулаки и процедил сквозь зубы:
— Пошел к черту ты и приказ отца! — парень возобновил шаг, дрожа от злости и обиды. Мужчина вздохнул, оглядев омегу взглядом и схватил того под локоть, второй рукой вынимая из заднего кармана телефон.
— Простите, господин Мин, но я лишь выполняю приказ, — убрав гаджет омеги во внутренний карман пиджака, Сонбин усилил хватку на руке юноши, ведя того в его комнату и совсем не обращая внимания на возмущения Юнги.
— Отпусти, отпусти я сказал! Я ваш глава, не отец, вы должны меня слушать!!! — кричал омега, пытаясь вырваться и выворачиваясь в чужих руках. — Если не отпустишь, я скормлю тебя псам или рыбам!!! Отпусти!
— Простите, господин Мин, но Вы ничего не сможете мне сделать. Ваш отец в приоритете, я не могу его ослушаться, — с неким сожалением выдохнул альфа, сильнее обхватывая пальцами руку омеги. Юнги продолжал вырываться, дергая ногами и руками. Все же от понимания безысходности, он начал срываться на громкий плачь и новый поток слез. Хватка на руке причиняла боль, но больнее было внутри. Там все разрывалось, чесалось ноюще, отчего хотелось разорвать свою грудную клетку, выплевать доверие к самому родному человеку.
Стоило увидеть дверь своей комнаты, омега громче заплакал, пытаясь упасть на колени и вырваться, но было невозможно. Его слишком крепко держали. Всего один толчок и Юнги оказался на коленях в своей комнате. Щелчок замка явно давал понять, что надежда на то, что он выберется, умирала. Резко подскочив на ноги, Мин прильнул к закрытой двери и начал стучать по ней кулаками, умоляя выпустить его. И самое обидное, что всем сейчас было плевать. Парень прильнул лбом к деревянному изделию и, давая волю истерике, осел на колени, продолжая стучать кулаками, но с каждым разом все слабее.
Сонбин ещё с пару минут стоял напротив двери в спальню омеги, дожидаясь, пока один из его подчиненных не заменит его. Он смотрел в пол, изучая тот взглядом, и лишь молча кивнул на дверь подошедшему мужчине, как бы приказывая не отходить от неё ни на шаг. Кинув последний взгляд на дубовое изделие, альфа направился в сторону кабинета Мин Суджо, пальцами поправляя манжеты пиджака.
— Господин Мин, разрешите войти? — негромко поинтересовался мужчина, постучав в дверь, и, когда с той стороны послышался одобрительный голос, открыл дверь. — Я сделал так, как Вы приказали. Ваш сын находится в своей комнате, — альфа полез рукой во внутренней карман, вынимая оттуда тонкий гаджет.
— Его телефон и ключ от комнаты.
— Спасибо, Сонбин, — кротко кивнул альфа, кидая взгляд на гаджет Юнги. — Свободен.
Поклонившись, молодой альфа молча вышел из кабинета, оставляя мужчину один на один со своими мыслями.
***
Чонгук нервно сжимал телефон, набирая номер брата на повторе. Совсем недавно от одного из охранников он узнал, что на Северный Порт, который Хосок отвоевал обратно, было совершенно нападение кланом Мин. Он словно чувствовал, что не стоило доверять Юнги. Течка, как способ отвлечь главу и вернуть чёртов порт. Это было открытое объявление войны.***
Хосок проигнорировал последний звонок брата, не видя смысла отвечать, так как уже въезжал на территорию поместья. Хоть его и волновал тот факт, что звонки от Чонгука не прекращались уже минут десять, но и отвечать не спешил, так как уже через пару минут младший сможет рассказать ему все лично. Припарковав свою машину у входа, Хосок покинул пропитанный ароматом истинного салон, вдыхая напоследок полной грудью, и схватил с соседнего сиденья телефон, ставя машину на сигнализацию. Охрана поприветствовала главу клана почтительным поклоном, на что сам Чон лишь кивнул, поднимаясь по лестнице к входной двери и проходя в дом. — Гук, я дома, — громко сообщил старший, кидая ключи на комод и проходя на кухню. Услышав голос брата, Чонгук побежал в сторону фойе, пыхтя от злости и гнева. Сжимая телефон в руке, Чонгук, стоило подойти к брату, кинул гаджет в стену и сжал челюсть. — Доигрался, блять, в любовничка? Пока ты кувыркался с этой мразью, на порт напали его люди! Наших как сук расстреляли! — кричал Гук, а после и вовсе стукнул кулаком о стену. Он знал, он чувствовал, что эта шлюха Минов не с проста так стелилась перед его братом. Хосок так и застыл в паре метров от входа на кухню, хмурясь и слушая истерику донсена. Медленно, но верно слова младшего дошли до его сознания, и старший Чон потупил взгляд в сторону, сжимая телефон в руке. — Да не, блять, бред какой-то. Он не мог этого сделать, — проговорил хен, отпечатком пальца разблокировав телефон и войдя в контакты. Хосок быстро нашел нужный номер, нажимая на «вызов». — Из наших кто-то остался? Удалось хотя бы кого-то поймать из нападающих? — проговорил Чон, переводя тёмный взгляд на брата и дожидаясь ответа на том конце. — Остались, но ранены сильно, их тупо не успели добить, так как прибыла нашим подмога. А насчёт второго, то нет, кого зажали в углу, те от безысходности вышибли себе мозги. У них были тату Минов — девятихвостый лис, — Чонгук облокотился о стену спиной и зачесал волосы назад, переведя взгляд на брата. — Сука, сбросил, — Хосок сжал губы, вновь набирая номер Юнги и приложил телефон к уху. — Это же пиздец как глупо. Они сами были инициаторами мира, а теперь такую хуйню творят, — Хосок опять громко сматерился, когда очередной звонок оборвался на третьем гудке. Альфа понемногу начинал закипать, зарываясь пальцами в волосы, сжимая те у корней, стараясь дозвониться до омеги. — Сука, я словно чувствовал, что с твоим омегой что-то не так. Я как знал, ибо подозрительно, что он так сразу предложил тебе течку провести, при том, что он, блять, замужем! — Чонгук потер пальцами переносицу и отпрянул от стены, направляясь в гостиную к барной стойке, понимая, что обоим явно нужно выпить. Хосок прекратил попытку дозвониться на шестом наборе, явно понимая, что омега намеренно сбрасывал его вызовы, не желая нести ответственность. Сглотнув накопившуюся слюну, Чон прошел следом за братом и протянул ему свой телефон. — Звони своему Тэхену. Они с Юнги тесно общаются, может он знает что-то. Чонгук схватил телефон из рук брата, набирая наизусть номер своего истинного. Включив на громкую связь, он положил устройство на поверхность барной стойки и достал два бокала, наполняя их белым ромом. Гудки за гудками словно убивали надежду на то, что они получат хоть какой-то ответ. — Блять, Тэхен, хоть ты трубку возьми! — прорычал Чонгук, как на том конце послышался голос сонного омеги. — Алло? — проговорил тот хриплым голосом. — Тэхен! Ты где? — нервно спросил младший Чон, взяв свой бокал в руки. На том конце послышался тяжёлый вздох, а затем сонный, отдающий хрипотцой голос продолжил свой диалог. — Наверное в клубе. Что, музыку на фоне не слышишь? — Тэхен на миг замолчал, вновь вздыхая, а после продолжил. — Блин, Чонгук, где я ещё могу быть, а? Я дома, сплю вообще-то, если ты по голосу не понял. Хосок беззвучно хмыкнул, беря в руки свой стакан и сел в кресло, наблюдая за братом. — Слушай, тут такое дело. Мы не можем до Юнги дозвониться, появилось очень срочное дело, касаемо нашего клана и его. Ты не знаешь где он или что у него с телефоном? — Чонгук понимал, что втягивать Тэхена в эти разборки не стоило. Тот явно не интересуется кланами, даже своим, но та ситуация, которая сложилась сегодня, совершенно не радовала, из-за чего нужно было принимать меры. А с другой стороны — его брат. Он видел, как тот смотрел на омегу Минов, как улыбался и дышал им, потому не хотелось даже самому это все разрушать, как говориться, не стоит рубить с плеча, потому сейчас и приходилось ковыряться во всем этом. — Он же с Хосоком, разве нет? — пробубнил младший, тихо кашлянув, чтобы прочистить горло. — Хотя подожди. У меня вон сообщения непрочитанные висят. На пару минут в трубке слышится лишь невнятный шёпот и шорохи одеяла. Хосок неотрывно смотрел на телефон, лежащий на стойке, сжимая в руке стакан и что-то решал в уме, пока Тэхен вновь подал голос. — Кстати, а с твоим-то что? Ты чего мне с чужого-то трезвонишь с утра пораньше? — Просто дело срочное. Хосок уже отвёз Юнги домой и волнуется за него, как дома обстановка, ведь сам понимаешь, он пропах им, а тот трубку не берет. Хосок сидит весь на нервах, думает даже к Минам рвануть, — умело врал Чонгук, делая маленький глоток напитка и, взяв телефон, направился к своему привычному креслу, которое стояло точно напротив старшего. — Ммм, да, не прикольно будет, если хен учует аромат Хосока на нем, — протянул Тэхен. — Он писал мне час назад, что уже дома и с ним все хорошо. Больше ничего. Наверное в отмочке в ванной или спит. Позвоните попозже ещё. — А, — Чонгук резко замолчал, думая над тем, что спросить у своего омеги. — Когда Юнги у тебя был, он ни о чем не говорил? Может упоминал дела клана какие-нибудь? — Последний раз когда я его видел, мне кажется, ему было не до разговоров о клане, — в динамике вновь послышался шорох одеяла, а затем что-то негромко упало на пол. Тэхен тихо выругался, с чём-то возясь и продолжил. — Ну он как-то упоминал, что-то о клане, но так вскользь и, честно, я уже не помню, что он говорил. Хотя вроде он говорил о том, что устал и что быть главой не просто. — Понятно, — Чонгук перевёл взгляд на брата и прикусил нижнюю губу. — Кстати, не хочешь поужинать со мной сегодня в «Сальвадоре», закажу столик на нас двоих. Старший альфа неотрывно следил за телефоном в руках брата, словно в нем мог найти все ответы на свои вопросы. Он поднёс к губам стакан, делая глоток алкогольного напитка и прикусил нижнюю, откинув голову на спинку кресла. — Ммм, с удовольствием. Заедешь за мной? — Да, детка, будь готов в пять, — Чонгук поднес стакан к губам, оставляя на них привкус рома и откинулся на спинку, закинув ногу на ногу. — Ну, ты же, конечно, понимаешь, что под одеждой на тебе должно быть ахуенное белье? — Кружево подойдёт? — с явной улыбкой в голосе проговорил Тэхен, нарочно слишком интимно протянув эти слова. Хосок молча прикрыл глаза, понимая, что из дальнейшего разговора ни черта не вытянуть, и вновь сделал глоток, постукивая пальцами по стакану. Чонгук хмыкнул, облизнув губы, и сделал новый глоток. — Конечно, пойдёт, на тебе все хорошо будет сидеть, ну или ты хорошо будешь сидеть на мне, — вторил подобием голоса Тэхена Чонгук. Он перевел взгляд на брата и тяжело вздохнул, понимая, что, возможно, тому не особо приятно слышать подобное, особенно если и правда Юнги предал его. — Останешься у меня, ммм? — негромко проговорил омега, слегка ворочаясь в одеяле. — Я соскучился по своему тигрёнку. Хосок неслышно прыснул в кулак, все же открыв глаза, и залпом осушил свой стакан, поднимаясь с кресла и идя к бару. — Блять, Тэхен, сколько раз я просил так не называть меня? — Чонгук нахохлился, замечая усмешку брата и, попрощавшись со своим омегой, отключил вызов. — Тэхен вряд ли что-то будет знать. Либо он наивен, каким и кажется, либо любые разговоры насчёт кланов он пропускает мимо ушей, считая эту информацию ненужной. Хосок вздохнул, потирая лицо свободной ладонью, после запуская ее в волосы, тем самым зачесывая челку назад. — Блять, я не знаю уже, чему верить. В голове полный бардак, но, сука, все так логично складывается в единую цепь, — Чон-старший обхватил ладонью бутылку, наливая себе в стакан ещё рома. — Просто, о чем он думал? Если это правда, и Совет обо всем узнает, то кары им не миновать. — Слушай, может Тэхен прав. Может, он просто сейчас отдыхает после проведённой течки, может он вообще в курсе не был, мало ли, что его отец там творит. Подожди до вечера, думаю чуть позже он свяжется с тобой и тогда поговорите, пока не стоит рубить с плеча, — Чонгук поднялся на ноги и подошёл к брату, уложив руку на его плечо. — Я вечером отправлюсь на Чеджу. Хочу самолично убедится во всем и с нашими поговорить, — Хосок опирался обеими руками о стойку, прикрывая глаза. — Надо заставить айтишников отследить его телефон и найти все записи с камер видеонаблюдения. Может хоть что-то прояснится. — Мне отправиться с тобой, или разделим обязанности? — Чонгук сжал пальцы на плече и после слегка похлопал, понимая, что эта новость ошарашила брата, потому сейчас ему либо надо побыть одному, либо протянуть руку помощи. — Оставайся в Сеуле. Так будет эффективнее, — Хосок выпрямился, обхватив свой стакан рукой, и поднёс к губам, делая глоток. — Поговори с Тэхеном о его брате. Может, если о Минах он не знает, то о своём клане что-то да должен. Чувствую я, что Нам тоже тут принял участие. — Намджун никогда не упустит момента поднасрать нам, — Гук убрал руку, подливая себе алкоголя и мгновенно осущил его. — Ладно, надеюсь, что твой омега тут и правда не при чем, ибо если он и правда приложил к этому руку, то договору конец, а это значит, что быть войне. — Я тоже на это надеюсь, — Хосок, следуя примеру младшего брата, залпом осушил свой стакан и уткнулся взглядом в немалую коллекцию дорогого алкоголя, думая о своём.***
Юнги скинул с кровати постельное белье, стягивая каждое в жгут, а после связал их между собой, надеясь, что сможет выбраться через окно спальни. Стоило закончить, как он подошёл к нему и, открыв раму, выглянул на улицу. Там, словно сторожевые псы бродили люди его отца. — Сука! — прорычал омега, откидывая своеобразный канат на пол и сел у стены, обнимая колени руками и пряча лицо в них, начиная плакать. Спустя пару минут скрежет в замочной скважине негромко разошёлся по всей комнате. Ручка медленно поползла вниз и уже через пару секунд на пороге появляется Сонбин с подносом в руках. — Господин Мин, я принёс Вам обед, — мужчина поставил поднос на прикроватную тумбу, кидая взгляд на омегу и вздохнул. — Поешьте. Юнги мгновенно поднялся на ноги, быстрыми шагами добираясь до столика и, схватив поднос с едой, направился обратно к окну. Посмотрев на принесенный обед, он прикрыл глаза, а когда открыл, быстро выкинул все в окно. — Пока отец держит меня здесь, я есть не буду! Либо я сдохну от голода, либо пускай выпускает, третьего варианта не дано! Так и передай ему! Мужчина проследил взглядом за омегой, вздохнув. — Как скажете, господин, — ещё раз окинув взглядом комнату, альфа вышел в коридор, вновь запирая дверь за ключ. Юнги недовольно фыркнул, снова садясь прямо у стены и откинулся на неё, сверля взглядом дверь. Рядом стояла банкетка, которая в мгновение ока оказалась с громким грохотом прямо на середине комнаты***
— Глаз с него не сводить и охрану на улице усилить. Следите за ним, иначе нас всех тут на корм рыбам пустят, — прохрипел, кивая на дверь в комнату сына Мин Суджо и, получив в ответ негромкое «Да», Сонбин направился к кабинет альфы, доложить обстановку и слова омеги.***
Юнги лежал на постели укутавшись в одеяло. Он не ел уже несколько дней, и если честно, аппетита не было совсем. Его немного мутило, была странная слабость и желание спать. Ноутбук, ровно как и телефон, у него забрали, что бы тот не смог связаться с Чонами, даже с Тэхеном, который стал его другом, ему запретили общение, хотя это было глупо, ведь никто не знал, что омега семьи Ким оказался истинным Чон Чонгука. Он пытался совершить попытку убежать через окно, но его словно нашкодившего котёнка поймали и вернули в комнату. Черт бы побрал его фамилию. Почему он вообще решил вернуться? Лучше бы он остался с Хосоком, поехал к нему и был с ним, лучше бы тогда в машине он ему все рассказал. Негромкие шаги эхом расходились по коридору, пока не сошли на нет прямо у единственной охраняемой комнаты этого дома. Ключ в замочной скважине начал свои махинации, отпирая замок и поворачиваясь ровно на три оборота по часовой стрелке, позволяя гостю пройти внутрь. — Спасибо, — молодой человек склонил голову в качестве благодарности, получив тот же жест в ответ и прошёл внутрь, тут же кидая свой взгляд на постель и лежащего на ней омегу. — Здравствуй, Юнги. Мин дернулся от своего имени, слетевшего с этих губ. Омега слегка повернулся, продолжая кутаться в одеяло и устало улыбнулся. За эти дни он заметно изменился внешне. Нехватка еды отложила на нем своей отпечаток в виде нездоровой белоснежной кожи, бледных губ и мешков под глазами. Юноша тяжело вздохнул, принимая сидячее положение и откинул волосы со лба. — Здравствуй, Намджун. Чего хотел? Как видишь, да и, наверно, как рассказал тебе мой отец — я шлюха. Я провел течку с Чон Хосоком, ах, да, ещё на мне его метка! Круто, правда? Альфа вздохнул, закрывая за собой дверь и поправил свои волосы, сделав пару шагов к омеге, присаживаясь на край кровати. — Я все знал, ну точнее догадывался об этом, так что для меня это не новость, — Ким оглядел омегу взглядом, опуская взгляд на свои руки, прокручивая фамильный перстень на пальце. — Если бы ты все мне сразу сказал, то я бы все понял. Я знал, что ты не смог бы полюбить меня, а против истинности я не имею права идти. Юнги лишь хмыкнул, прикусывая нижнюю губу. Подложив под спину подушку, омега опустил взгляд на свои колени, которые выпирали из-под одеяла. — Жаль, что отец этого не понимает, — юноша откинулся на подушку и перевёл взгляд на своего мужа. — Ты можешь помочь мне сбежать или связаться с Хосоком? Отец все средства связи забрал. Намджун перевёл взгляд на юношу, скользя глазами по его лицу. — Я помогу, но ответь на один мой вопрос. У меня был хоть малейший шанс встать на его место? Юнги грустно улыбнулся, откинув одеяло и поднялся с постели. Он обошёл кровать и встал прямо напротив альфы, встав на колени, Юнги уложил голову на колени Намджуна, как в день их свадьбы и тихо прошептал: — Был: если бы я его не встретил или же если бы он не принял меня как омегу, тогда я бы искал утешение в тебе. Прости меня, — юноша чмокнул колено альфы прямо через брючную ткань и поднял голову. Молодой альфа печально улыбнулся, касаясь ладонью щеки юноши и вздохнул. — Спасибо, что сейчас ты честен со мной и что ответил на мой вопрос, — альфа свободной рукой вынул из внутреннего кармана пиджака свой телефон, протягивая омеге. — Если помнишь номер, то позвони. Наверняка он жутко переживает. — Намджун, — Юнги не верюще посмотрел на альфу и, пустив по щеке скупую слезу, поднялся на ноги и обнял его, шепча тихое «спасибо». Альфа обнял омегу в ответ, слегка погладив того по спине и втянул запах юноши, ощущая эти горькие нотки чужого аромата. Поджав губы, Ким беззвучно хмыкнул, уставившись взглядом в стену, отстраняясь. — Звони, пока охрана не пришла. — Спасибо, Намджун, — повторил Юнги ещё раз, после чего чмокнул мужа в щеку и, взяв телефон, быстро набрал номер Хосока. Он сел рядом, и прислонил гаджет к уху, ожидая первых гудков. Но когда те послышались, улыбка с лицо омеги пропала, когда нежный голос проговорил «абонент недоступен». — Не отвечает? — интересуется альфа, смотря на то, как уголки губ медленно поползли вниз. — Я слышал, он улетал на Чеджу, может быть связь плохая, не ловит или занят. — Я не знаю, но я должен поговорить с ним, — Юнги опустил взгляд на экран телефона в своих руках и медленно передал Киму. — Поговори с отцом, чтобы забрать меня к себе, если тебе противно теперь со мной находиться, то я пойму, я могу снять квартиру, но здесь я с ума сойду, Намджун. — Нет, нет, нет, что ты говоришь, все в порядке, — Намджун перенял свой телефон из рук омеги, убирая в карман пиджака. — Я и так хотел поговорить об этом с господином Мином, но, видимо, придётся вдвойне постараться убедить его. Юнги лишь кивнул, надеясь на то, что супруг сможет уговорить его отца. — Намджун, правда, спасибо тебе. Я понимаю, что ты не обязан, поэтому мне искренне приятна твоя забота и обеспокоенность. Альфа легко улыбнулся словам Юнги, поднимаясь со своего места и поправляя пиджак. — Я делаю это только ради тебя. Все же ты до сих пор мой муж, а я обещал быть тебе опорой и поддержкой, — с этими словами альфа нежно провёл костяшками пальцев по щеке супруга, улыбнувшись, и покинул пределы комнаты, слыша, как дверь за ним негромко хлопнула. Юнги проследил за тем, как альфа покинул его спальню, и вернулся обратно на свое место. Хоть Намджун и пообещал, но Мин не был уверен, что отец действительно даст на это добро.***
Намджун взглядом прошелся по коридору, неспешно направляясь к кабинету своего тестя, и пальцами поправил лацканы своего пиджака. Слова Юнги не покидали его разум, заставляя уйти глубоко в свои мысли и он не заметил, как уже оказался напротив дубовой двери в кабинет Мин Суджо. Прочистив горло, альфа постучал, дожидаясь разрешения войти и прошёл к просторный кабинет, замечая мужчину стоящим около большого окна. — Ну же, Намджун, не стой столбом как неродной. Присаживайся, — старший альфа мимолетно кивнул на кресло около своего стола, но все так же продолжал изучать сад за окном взглядом. — Спасибо, господин Мин, но я не на долго, — альфа сложил руки за спиной, переводя взгляд на стеллажи с книгами. — Я хотел попросить у Вас разрешение забрать Юнги домой. Я понимаю Ваше опасение, тот факт, что у него была связь с Чоном может опозорить наши семьи, возможно, даже привести к разногласиям, но он все ещё мой супруг. Думаю, я смогу отгородить его от всего самостоятельно. Суджо хмыкнул, оборачиваясь на альфу и с секунду изучал того взглядом. — Уверен? Намджун лишь растянул губы в легкой улыбке, кивая. — Разумеется.***
— Свободны, — Намджун без раздумий вынул из переднего кармана одного из охранников связку из двух ключей, встречаясь с непониманием в чужих глазах. — Господин Ким, объяснитесь, — Сонбин появился словно из неоткуда, косясь на своих ребят и хмурил брови. — Я забираю своего супруга домой. Есть ещё вопросы? Альфа молчал, следя за тем, как глава клана Ким самостоятельно отпирал замок, открывая дверь. — Никак нет. — Ну и славно, — Намджун одарил его легкой улыбкой, распахивая дверь. — Милый, пойдём. Мы едем домой. Юнги поднял взгляд на Намджуна, когда тот открыл дверь. Но стоило слетать словам с его губ, как омега резко подскочил, от чего перед глазами все потемнело и он немного потерял равновесие, которое вполне скоро восстановил. Мин не стал собирать вещи, в которых он приехал к отцу, ему хотелось поскорее убраться отсюда, и плевать, что ехать придётся в одной лишь футболке и нижнем белье. Стоило омеге оказаться рядом, Намджун снял с себя пиджак, накидывая на хрупкие плечи и проскользил глазами по виднеющейся фарфоровой коже, усыпанной грязно-алыми мазками. Он ощутил как что-то дёрнулось внутри при виде чужих отметин, но старался не подавать виду, отдавая ключи начальнику охраны. Юнги укутался в пиджак, словно так не давая чужим людям изучать свое тело. Он слегка вздрогнул от непонятного внутри чувства и повернул голову в сторону отцовского кабинета. Сердце было неспокойно, но и видеть родителя сейчас совершенно не хотелось, поэтому юноша неуверенными шагами направился в сторону лестницы, надеясь, что сейчас и правда испьет свободы, которой его лишили. Намджун не отставал, идя за омегой и не скрывая изучающего взгляда с юного тела. Он подмечал малейшие детали, особенно очередные мазки на мягких бёдрах, что виднелись из-под подола пиджака, что юноше явно был велик. Засунув руки в карманы брюк, альфа кивнул своим людям, что стояли в фойе, когда они с Юнги оказались на первом этаже и опустил взгляд на свои лакированные туфли, дожидаясь, пока его супруг обуется. — Ты как себя чувствуешь? Голоден? — подняв глаза на омегу, спросил Ким. Омега быстро надел на ноги обувь и повернулся к Намджуну, продевая руки в рукава пиджака. — Если честно, то не особо, хоть я и не ел трое суток, да и усталась какая-то, хоть и спал почти все время, — Юнги тяжело вздохнул, поворачиваясь обратно к двери. Он протянул руку, игнорируя людей Кима и вышел, наконец, на улицу. Усталая улыбка растянулась на губах, и парень подставил лицо солнцу, наслаждаясь теплом его лучей. — Ну да, вид у тебя не очень, — Ким вышел следом, приказывая водителю заводить машину и стал медленно спускаться по лестнице. Юнги, стоило спустился по ступеням, сравнялся с альфой и пошёл вровень с ними. Он немного спотыкался, ощущая слабость в теле сейчас более остро, чем когда лежал в постели. И когда омега вновь чуть не поцеловался с асфальтом, Намджун успел уложить руку на талию юноши, удерживая его и вздохнул. — Аккуратнее, — негромко проговорил Ким, подведя омегу к машине и открыв перед ним дверь, пропуская первым в салон дорогого внедорожника. Юнги лишь кивнул благодарно, хватаясь рукой за дверцу и медленно сел в салон. Юноша сразу же облокотился о спинку сидения, ощущая какую-то странную легкость в теле, а после прикрыл глаза, набирая воздуха полные лёгкие. Закрыв дверь, Ким последний раз оглядел дом семьи Мин, хмыкнув чему-то своему и обошёл машину, занимая своё место на заднем сиденье. Что-то тихо шепнув водителю, Ким похлопал его по плечу и откинулся на спинку сиденья, переводя взгляд на окно.
