Часть 26
12 марта 2019 г., 21:07
Первый. Второй. Третий. Месяцы летели незаметно, словно проматывались на быстрой прокрутке, и Хосок не заметил, как наступила поздняя весна, а животик Юнги увеличился до таких размеров, что порой сам альфа ужасался тому, как его омега, этот хрупких юноша, мог вынашивать такую тяжесть. Хотя понимая, что Юнги было тяжело, альфа всячески помогал ему, выполнял все его капризы, которые порой доходили до сумасшествия, и терпел заскоки. Ведь в одну минуту юноша мог звонко и искренне смеяться, а уже через миг разразиться горькими слезами. Но, несмотря на это все, Хосок терпел, прекрасно понимая, что омеге не просто вынашивать сразу двух малышей, да и тем более, как показал скрининг, детки были достаточно крупные. Конечно, без ссор не обходилось, ведь Мин по-прежнему мог взорваться от любого не понравившегося ему слова или действия со стороны Чона, но тот старался пресекать конфликт на корню. Получалось не всегда, и порой Юнги дулся на него пару часов, бурча о том, какой Хосок глупый, и что тот его не понимает от слова «совсем». В такие моменты Чон садился у ног своего истинного, обнимая того за колени, и говорил о том, как сильно любит, целуя в мягкое бедро.
***
Конечно, Юнги понимал, что беременность тяжёлый период для каждого омеги, но что бы настолько… И проблема была не в том, что ему в три часа ночи хотелось помидоров в шоколаде или клубники с васаби, а в том, что живот был просто огроменных размеров. Он чувствовал себя беременным тюленем, который толком даже нормально передвигаться не мог; про то, чтобы нагнуться или самостоятельно обуться вообще речи не было. А ещё эти постоянные перепады настроения из-за всякой мелочи, типа: «чай успел остыть, пока рассматривал на планшете вещички в интернет-магазине для младенцев». И да, он успел скупить почти половину. Хосока он заставил сделать комнату для детей в лиловых и серых тонах, обставить каждый угол. Детский шкафчик уже был наполнен вещами, и Мин позволял себе частенько их рассматривать и плакать от того, что те такие миленькие и маленькие. Юнги сидел в детской, раскладывая новые вещи, которые только сегодня пришли из интернет-магазина, отрывал этикетки и кидал все в корзину, чтобы перестирать, ведь кто знает, где эти вещи лежали. Он снова умилялся, прижимая к груди пару костюмчиков в виде медвежат, представляя своих сыновей в этих милых шкурках. Не успел он даже закинуть их в корзину, как замер, ощущая влагу между ягодиц. Юнги сперва подумал, что снова мелкие нажали на мочевой пузырь, но когда поднялся и заметил, что вода была немного мутновато-персиковая, а после ещё и тупая боль внизу живота, охнул, придерживая живот. Юноша направился в коридор, стараясь не паниковать, но когда новая схватка дала о себе знать, он закричал на весь дом: — Чон Хосок, папу твоего за ногу, я рожаю! И от этих слов альфа аж воздухом поперхнулся, потому что вот сейчас это было совершенно неожиданно. Чон пулей вылетел из своего кабинета, хватаясь рукой за косяк, и в панике смотрел на юношу, пытаясь сориентироваться в сложившейся ситуации. — Черт, — слетело с его губ, и альфа уже спешил к своему омеге, с беспокойством смотря на парня и помогая тому держаться на ногах. — Чонгук! — позвал он брата, надеясь, что тот услышал его на первом этаже. — Позвони доктору Со. Скажи, что у Юнги воды отошли и мы скоро приедем! — прокричав это, Хосок с беспокойством перевел взгляд на омегу. — Сумка с вещами, что ты для больницы готовил, в спальне или в детской? — В спальне в гардеробной, прямо под твоими рубашками-и-и-а-а… — прокричал омега от боли, хватаясь за стенку и немного сгибаясь. — Хосок, быстрее, а то я прям здесь рожу! — Юнги выдыхал через рот, как читал в одной из книг для беременных. Послышался топот по лестнице, и на второй этаж вбежали Чонгук и Тэхен. — Рожает? — в голос произнесли они и получили в ответ взгляд беременного, который говорил: «Я вас обоих сейчас животом своим зашибу!». Чонгук достал телефон из кармана и начал набирать номер семейного доктора. — Тэхен, дуй за сумкой. В нашей спальне в гардеробной под полками с рубашками, — стараясь не паниковать, проговорил Чон, тут же получая быстрые кивки от младшего омеги, и тихо выдохнул, надеясь, что тот ничего не перепутает. Кинув взгляд на брата, Хосок вновь обратил своё внимание на истинного, заставляя того руками обвить свою шею и поднимая на руки, понимая, что так они быстрее доберутся до машины, а там и до больницы. — Тише, родной, потерпи немного. Юнги уткнулся носом в шею мужа, тяжело дыша и вздрагивая при лёгких спазмах. Он снова вскрикнул только уже около машины, когда новая схватка отдала внизу живота. — Хосок, — прокричал Чонгук, держа сумку в руках и направляясь к паре вместе со своим омегой, который сейчас был похож на взъерошенного воробья. — Он ждёт вас! Вы езжайте, мы приедем следом! — проговорил он, шёпотом прося Тэхена переодеться, чтобы не замёрз. — Хорошо, встретимся уже там, — альфа кивнул, аккуратно размещая юношу на переднем сидении машины, после забирая из рук брата сумку и кидая ту на задние кресла. Коснувшись губами лба омеги, Чон осторожно пристегнул юношу ремнём безопасности, максимально расслабляя пояс, чтобы тот не давил на живот, и закрыл дверь, быстро обходя машину спереди. Кончики пальцев спешно прошлись про капоту чёрной иномарки, но после старший альфа все же сжал пальцы в кулак, занимая место водителя, и, стоило вставить ключ, тут же сорвал машину с места, выезжая за пределы поместья и кусая губы, когда слышал очередной болезненный стон. — Родной, дыши ртом, помнишь, как говорил доктор Ли, — Хосок одной рукой коснулся ладошки юноши, сжимая ту пальцами и поглаживая. — Потерпи, лисёнок, недолго уже. Юнги кивнул, переводя взгляд на Хосока, и, пока смотрел на него, втягивал воздух через нос и выдыхал через рот. Он резко сжал пальцы альфы со всей силы и закричал от новой схватки. Юноша уложил руку на живот, поглаживая, словно боялся, что они ощущали его беспокойство и страх. — В следующий раз сам вынашивать и рожать будешь! — возмутился он. Когда схватки отпустили, он облегченно откинул голову на сидение и прикрыл глаза. Но через минут двадцать все началось по-новой. Хосок заметно нервничал, постукивая пальцами по рулю, когда приходилось останавливаться на светофоре, и даже пару раз выругнулся себе под нос, когда какой-то мудак, так и прозвал его в своих мыслях альфа, не дал Чону сделать обгоночный манёвр. Молодой человек и правда был очень взволнован, все же у Юнги это первые роды, так ещё и двойня, а сами малыши явно тянули на три с половиной килограмма каждый. Если, конечно, не больше. Поэтому в этой ситуации Чон переживал и за любимого, и за детей. Он облегчено вздохнул лишь тогда, когда до клиники доктора Со оставались считанные минуты езды. Альфа поглаживал пальцами руку омеги, неосознанно делая глубокие вздохи вместе с ним, и спустя каких-то пару минут уже парковал машину на больничной территории, тут же глуша мотор и быстро покидая салон, спешно обходя спереди и открывая пассажирскую дверь, помогая омеге выбраться. Отстегнув ремень, Юнги ухватился рукой за ладонь Хосока и повернулся к нему лицом, опуская ноги на асфальт, и привстал, тут же хватаясь за дверь рукой и буквально вытягивая себя из машины. Со стороны больницы послышался шум, и вскоре в поле зрения показался доктор Со с медбратом, который вёз кресло-коляску. Он вздохнул тяжело, прижимаясь к Хосоку, так как даже стоять уже было тяжело. — Здравствуйте, господин Чон, Юнги! — поздоровался с ними доктор. Бета подкатил коляску к омеге и, подхватив под руку, помог сесть. — Юнги, мы пока поместим тебя в палату, когда схватки участятся до интервала в одну или две минуты, мы перевезем тебя уже в родильную. Хосок, можешь пока побыть с ним. Альфа кивнул словам доктора, заламывая пальцы от волнения, и на миг прикрыл глаза, стараясь утихомирить своё сердце. Он проследовал за врачом, проходя в уже такой привычный холл данной клиники, ведь, как кажется, за последнее восемь месяцев он тут был чаще, чем вообще можно. Омежья консультация, посещение андролога, скрининг и прочие процедуры, что делают беременные, плотно засели в его памяти, а сегодня он приехал сюда на самое значимое событие этих долгих, на первый взгляд, девяти месяцев. Вздохнув, он и не заметил, как они уже оказались в палате, и привалился плечом к стене, слушая врача, что давал свои указания на ближайшее время. Юнги волновался. Когда его переместили в палату и помогли надеть голубую больничную сорочку, он запаниковал ещё больше. Его оставили тут одного мучиться, без врачебного надзора. Он смотрел на свой живот, нервно дыша, и перебирал пальцами ткань одеяла. Конечно, омега ждал этого дня, но теперь все оказалось слишком волнительно и страшно. Юнги кусал губу, когда новые схватки ударяли внизу живота, и вскрикивал. Он зажмурил глаза, надеясь, что само время родов поскорее наступит, и он, наконец, сможет спокойно отдохнуть от этого всего.***
Альфа старался вести себя спокойно, хотя и сам ужасно беспокоился, но показывать это омеге и тем более ещё больше стращать его этим не хотелось. Чон уже по привычке разместился на коленях у кровати юноши, беря в руки хрупкую ладошку, поглаживая и касаясь губами длинных пальчиков, целуя каждый по очереди. — Лисенок, все хорошо. Осталось совсем немного, и мы наконец-то сможем увидеть наших сыновей. Ты же так мечтал об этом, помнишь? — Хосок вновь коснулся губами прохладной от волнения ладошки, поглаживая кожу пальцами. — Все пройдёт хорошо, врачи здесь настоящие профессионалы своего дела. Да и я рядом с тобой. Все будет хорошо, малыш. Юнги смотрел на Хосока, сжимая его ладонь в ответ, и кивнул на его слова, понимая, что муж прав. Но волнение не отступало, а лишь сильнее набирало обороты. Он перевел взгляд на потолок, и правда надеясь, что все хорошо. — Что ты решил: будешь присутствовать на родах или останешься за бортом? — Как скажешь, родной, — Хосок коснулся губами самых костяшек, после прижимаясь щекой к ручке омеги, все ещё поглаживая пальцами. — Если хочешь и тебе так будет спокойнее — я буду рядом. — Лучше сиди в коридоре, а то я, весь красный, страшный, мокрый буду лежать кричать, а ты смотреть. Нет уж, это как-то не комильфо! — вздохнул омега. — Разлюбишь меня потом, — только Юнги успел проговорить, как новый приступ схваток ощутился внизу живота. Он с силой сжал руку Хосока, а после заскулил, когда отпустило. — Малыш, я уже видел тебя всяким, так что разлюбить уж точно не смогу, — Чон вздохнул, отпуская одной рукой ладонь юноши, и потянулся к лицу омеги, пальцами заправляя темные прядки за ушко, что сейчас явно мешались. — Все равно! — возмутился он, прикрыв глаза. — Но я хочу, чтобы ты был первым, не считая врачей, кто возьмёт их на руки. Пускай сразу знакомятся с отцом, — омега охнул, ощущая сильный толчок, и, переместив пальцы на запястье Хосока и уложил ладонь на живот, давая любимому ощутить, как в последний раз пинались их крохи внутри него. Он всхлипнул, поджимая губы, и позволил слезам скатиться по щекам, ощущая приятный трепет в груди. Хосок улыбнулся, когда ощутил, что один из малышей пяточкой или же ручкой ударил прямо в то место, где располагалась его ладонь. Он пытался запомнить навсегда это чувство, осознавая, что уже через пару часов сможет наконец-то увидеть и держать на руках своих сыновей. Альфа той рукой, что юноша прижал к животу, пальцами поглаживал кожу под тканью больничной сорочки и чуть приподнялся так, что смог спокойно дотянуться губами до губ истинного. — Я люблю тебя, лисёнок, и малышей наших тоже очень люблю, — прошептал старший, свободной ладонью стирая влагу с нежных щёк. — Ты же у меня сильный мальчик, поэтому я уверен, что все пройдёт хорошо и ты со всем справишься. — А я не уверен, что справлюсь. Я просто боюсь, что буду плохим папой, — омега тяжело вздохнул, прильнув сильнее к горячей ладони, и поджал губы. — Все же сразу двое. Вдруг у меня молока не хватит на них двоих, а смеси не дадут того, что есть в молоке. Вдруг я не смогу справляться со всем? — Юнги снова сжался, тяжело дыша, и прокричал от боли, сжимая пальцами ткань сорочки. Альфа вздохнул, чуть нахмурившись, и обвёл большим пальцем кожу щеки юноши. Во всей этой ситуации он жалел от том, что не мог хоть как-то разделить с омегой эту боль, лишь бы тот не так сильно мучился. Все же врачи говорили о том, что подобные роды — отчасти человеческая аномалия, ведь организм омеги не устроен так, чтобы выносить и родить сразу двоих малышей. — Не говори глупостей, ты будешь самым лучшим папой, — альфа с нежностью в глазах посмотрел в карамельные глаза напротив и вновь провел большим пальцем по скуле. — Ты же знаешь, я буду рядом, и вместе мы со всем справимся. — Я буду заставлять тебя менять им подгузники, — засмеялся омега, но снова вскрикнул. Юноша точно не помнил, сколько времени они уже находились в палате, но схватки участились. Он перевел взгляд на Хосока, кивнул ему и прикрыл глаза, мысленно считая секунды. — Кажется начал…а-а, — закричал он снова, опираясь ногами в спинку кровати, и развел ноги немного в сторону. — Сейчас я позову врача, потерпи немного, — альфа тут же вскакивает на ноги, опираясь рукой о матрац, и, окинув взглядом омегу, тут же спешит к двери, ведущей в коридор, желая найти врача.***
Юнги кричал, не жалея себя. Он впивался пальцами в края родильного стола, сильнее упираясь ногами в стойки. Он дышал тяжело, кричал, тужился, словно сквозь воду слыша слова доктора. Он устал, чертовски устал. Внутри все болело, словно в нем расплавленный металл вместо двух детей. — Юнги, тужься сильнее, чуть-чуть осталось и первый малыш появится на свет, давай! — командовал доктор Со, слегка похлопав омегу по икре. И Юнги послушался, и вскоре родильную залил громкий детский плач. Юнги держал глаза открытыми, когда продолжал тужиться, и смотрел, как взвешивают первого ребёнка. — Давай, Юнги, молодец, второй малыш идёт, давай, — проговорил Со, когда показалась уже вторая головка. Омега сильнее упёрся ногами в стойки, крича, пока не ощутил долгожданную пустоту и второй крик ребёнка в унисон к первому.***
Пока омега находился в родильной, в комнате ожидания Хосок себе буквально места не находил, наматывая круги по небольшой комнате и от нервозности заламывая пальцы, отчего хруст суставов эхом по помещению расходился. Он слышал каждый вскрик его истинного, несмотря на толщину стен, и непроизвольно сжимал челюсть на самых громких, и еле сдерживал себя на месте, желая сейчас оказаться рядом с любимым и хоть как-то, но разделить его боль. Он, как гончая, тут же вскинул голову в сторону звука голоса омеги, кусая губы до крови, но когда до него донёсся громкий детский плачь, Хосок с неверием смотрел на дверь в родильную комнату, которая и разделяла его от Юнги, не считая коридора и стеклянной двери, что вела из комнаты ожидания. В сердце тут же что-то екнуло, теплом разливаясь по груди, и Хосок прикрыл глаза, пальцами сжимая края белого халата. И когда второй детский вскрик усилил предыдущий, а голос омеги сошёл на нет, Хосок осел на пол, закрывая глаза и зарываясь пальцами в волосы. Его мальчик, его маленький хрупкий омежка смог справиться с этим, пройдя эти муки и подарив жизнь сразу двум малышам, что сейчас заливистым детским плачем заполняли все пространство родильной. Он улыбался, все ещё оставаясь сидеть на корточках и ощущая, как желание увидеть любимого и их малышей буквально раздирало своей силой все в груди. В комнату ожидания вошёл молодой омега, что забирал вместе с доктором Со Юнги в родильную комнату. Он стянул маску с лица и широко улыбнулся альфе. — Поздравляю, у Вас два альфы. Который родился первым пятьдесят три сантиметра и четыре килограмма, второй альфочка тоже пятьдесят три сантиметра и вес три девятьсот. Можете пройти к вашему супругу и детям. Хосок тут же поднял взгляд на медбрата, заторможено кивая тому и ощущая, как лёгкая улыбка коснулась его губ. Он быстро подорвался со своего места, кланяясь омеге на девяносто градусов и говоря слова благодарности, перед тем, как покинуть пределы комнаты ожидания, направляясь туда, куда ему были указано. Сердце колотилось, как бешеное, а долгожданная встреча с истинным и его малышами покалыванием в кончиках пальцев отдавала. Альфа нервно облизывал губы, останавливаясь около нужной палаты, и тихо постучал перед тем, как войти внутрь, закрывая за собой дверь. Юнги уже лежал в постели на больничной койке и с нежностью смотрел на два крохотных кулечка по обе стороны груди. Малыши смотрели на него, мутными глазками темно-серого цвета. Он чмокнул обоих в маленькие носики и прижал к себе, как услышал, как дверь открылась и в палату вошёл его альфа. Он улыбнулся шире, прикрывая глаза, чтобы сдержать слезы радости, но те все же непослушными дорожками прошлись по щекам. — Мы это сделали, Хо. Альфа не смог сдержать ответной улыбки, замечая, с каким трепетом и нежностью его омега держал двух крохотных созданий. Он не сводил взгляда с любимого, не переставая улыбаться, и подошёл ближе, аккуратно, чтобы не испугать малышей резкими звуками, подставил стул к кровати юноши, но не спешил садиться. — Молодец, родной, ты справился, — он рукой коснулся щеки юноши, стирая влажные дорожки и нежно поцеловал в висок, чуть потёршись о него носом. — Я люблю тебя, очень сильно. Спасибо тебе за эти маленькие комочки счастья, что подарил, — он слегка отстранился, теперь позволяя себе взглянуть на крохотные личики, и тут же ощутил, как тепло по груди от этой картины разлилось вместе с искренней радостью. Сейчас Хосок и правда ощутил себя по-настоящему счастливым. — Возьми их на руки, только по очереди, — проговорил юноша, улыбаясь, и кивнул на младенца, что был ближе к Хосоку. — Он первый родился с разницей в пять минут. Я попросил доктора Со привязать им ленточки на ручки, чтобы мы их не путали. Кстати, — омега повернулся к другому мальчику, что родился позже. — У него такая же родинка на губе, как и у тебя! — Ну вот так и будем их различать, — с тихим смехом проговорил Чон, переводя взгляд с одного малыша на другого, и тихо выдохнул, ощущая некий трепет и волнение от того, что уже через минуту будет держать на руках своего первенца. Причём во всех смыслах. Он мысленно вспомнил то, что говорили врачи, и перевёл взгляд на мальчика, аккуратно перенимая того из рук истинного, придерживая крохотную головку и размещая его на руках. — Ну привет, малыш, — с улыбкой проговорил альфа, наблюдая за тем, как мутные глазки забегали по его лицу, и прижал мальчика ближе к себе, чуть покачиваясь, когда ребёнок мило скуксил вздернутый носик. — Мы ведь так и не придумали им имена, — вздохнул омега. Он осторожно поправил чепчик на головке младшего сына и перевёл взгляд на альфу. Но малыш тут же завозился. Юнги вспомнил слова медбрата, что если ребёнок начнёт капризничать или что-то похожее, то нужно попробовать дать ему покушать. Омега осторожно приподнялся, держа ребёнка и разместил его на левой руке, обнажая правый набухший сосок. — Это немного неловко, — смутился юноша, ощущая, как мягкие десны обхватили горошину соска и сын начал потягивать молоко. На последние слова юноши альфа кинул на того взгляд, легко улыбаясь, и осторожно сел на стул, все ещё покачивая малыша. — Надо будет подумать над этим в ближайшее время, чтобы и с документами не тянуть. Правда, малыш, — обратился он уже к сыну, не стирая улыбки с лица, и коснулся губами маленького лобика, умиляясь тому, как ребёнок в этот момент тихо закряхтел, прикрывая глазки. — Домой когда поедешь, скажи персоналу, чтобы перестирали все детские вещи, одеяло и пелёнки, и чтобы сделали влажную уборку в детской полностью, а не поверхностно. И обязательно проветри. Включи увлажнитель воздуха на пару часов после проветривания, — дал ему задания омега и зевнул. Все же пять часов родов его и правда вымучили. — Хен! Юнги! — в палату вбежал Чонгук и Тэхен, которым пришлось вернуться домой, чтобы найти документы Юнги, которые тот забыл. Заметив детей, Чонгук замер, расплываясь в глупой улыбке. Он перевел взгляд на Юнги, который кормил ребёнка и сразу ощутил руки своего омеги на глазах. — Мелкий, тебя родители стучать забыли научить? — беззлобно бросил альфа, усмехаясь и косясь с брата на Тэхена, который так же зажмурил глаза, плотнее прижимая ладони к глазам Чона-младшего. — Я откуда знал! Да и вообще, я хочу на племянников посмотреть, на маленьких тигренка и лисенка, — активно жестикулировал руками Чонгук. Хоть он и не видел благодаря ладоням своего омеги, но вслушивался в громкое чмоканье губами. — Вообще-то, Гук меня обнажённого видел, когда доставал из ванной, а вы тут слетелись на него только из-за того, что он увидел, как я кормлю ребёнка. Если вы не забыли, именно Чонгук нас спас, если учесть то, что он действовал быстро и открыл замок, ну, точнее выстрелил в него, — заступился Юнги, смотря на мужа и друга, улыбаясь. — Да кто на него налетел-то, — с легкой улыбкой проговорил альфа, переводя взгляд с все ещё стоящей у двери парочки на своего омегу. — Просто кто-то немного бестактный, — хмыкнул Чон-старший, опуская взгляд на малыша, что под все эти разговорчики и качания альфы уснул на его руках, дуя пухлые щёчки и чмокая губками. — Так глаза-то можно открывать? — осторожно поинтересовался Тэхен, все так же стоя за спиной своего истинного с закрытыми глазами. Хосок на это тихо рассмеялся, вновь смотря на своего супруга, и получив от того положительный кивок, все же разрешил младшим открыть глаза. — А кто из них старший? — сразу спросил Чонгук, когда омега убрал руку от его лица. Он подошёл к брату чуть наклоняясь и посмотрел на младенца. — А чего он страшный такой, как сжупленная картошка? — Ага, прямо как ты! — хмыкнул Юнги, отстраняя ребёнка от груди, и поправил сорочку. — Влажные салфетки лучше дай, мало ли срыгнет лишнее молоко. Они в столике. Чонгук кивнул, обходя кровать, и присел на корточки, доставая пачку салфеток, наблюдая, как омега стал держать младенца вертикально. Тэхён прикрыл рот ладонью, подходя к омеге, и перевёл взгляд на малыша, чуть было не пища от умиления. — Боже, он такой миленький, — с улыбкой проговорил младший, присев на корточки, и сложил руки на матраце, укладывая на них подбородок. — Хочешь подержать его? — малыш все же и правда срыгнул. Юнги взял салфетку, вытирая губки и подбородок ребёнка, и кинул в урну, что стояла рядом. — А можно? — Тэхен перевёл взгляд на старшего омегу, смотря на того с неким волнением и радостью на дне карих глаз. Он перевёл взгляд на Хосока, что с улыбкой смотрел на мужа, и вновь посмотрел на малыша в руках Юнги. — Конечно можно, а кто мне с ними помогать будет? — он осторожно протянул младенца другу и улыбнулся. — Ты только головку придерживай. У Тэхена ладони слегка от волнения дрожали, но омега понимал, что надо взять себя в руки и тут же вскочил на ноги, осторожно принимая малыша от старшего, придерживая головку, как тот и говорил. Улыбка тут же коснулась его губ, когда это маленькое чудо оказалось на руках, а мутные лисьи глазки изучали незнакомое для себя лицо взглядом. Юнги широко улыбнулся, обнажая десны, и слегка наклонил голову набок. Он перевел взгляд на своего супруга, наблюдая за ним и спящим сыном. В голове проскользнула мысль, что те неудобства во время беременности и боль, что он испытал во время родов, стоили всего этого. Он с удовольствием наблюдал за сыном на руках мужа, ощущая такую необъятную нежность, что словно мёдом обволакивала его сознание. Он протянул руку к Хосоку и поправил его чёлку, осторожно сдвигая на бок. Хосок все это время наблюдал за младшим сыном на руках Тэхена, прикрыв на миг глаза, когда пальцы любимого коснулись его волос, тут же переводя юношу взгляд, и тепло улыбнулся тому, опуская взгляд на малыша, что дернул ручкой во сне, вздрагивая всем своим тельцем, и рукой поправил чепчик, скрывая темные волосики. — А вот и причина моей изжоги, — хмыкнул он, бросив взгляд на них. — Они такие красивые, — вздохнул он. — Доктор Со сказал, что нас дня два подержат в больнице и можно будет ехать домой. — Я даже не пойму, на кого они похожи. Есть что-то твоё, но если он повернётся или нахмурится, то уже и что-то мое, — с легкой улыбкой протянул альфа, но после покосился на брата, хмыкнув: — И уж точно не на картошку. — Сейчас сложно понять, а вот когда немного подрастут, тогда и видно будет, — хмыкнул он, взяв ручку сына, и, приподнявшись, чмокнул маленькую ладошку. — Ты только их в будущем не так гоняй, как ваш отец вас обоих, дай им детство, а не чувство ответственности. Альфа кивнул, наблюдая за омегой, и коснулся рукой его щеки, слегка поглаживая пальцами. — Мы будет хорошими родителями, — проговорил альфа, скользя взглядом по лицу любимого, и подался вперёд, целуя юношу в лоб.
