At the end of our history, we will remove all the masks.

      Бросив быстрый взгляд на настенные часы, молодой альфа невольно нахмурился, откладывая книгу, что читал, лишь бы скоротать время ожидания. Хосок потянулся рукой к своему телефону, лежащему на столике, и покосился на кроватки, в которых до сих пор мирно посапывали его мальчики, иногда что-то кряхтя во сне. Альфа тихо встал с насиженного места, мельком заглядывая внутрь кроваток, и, убедившись, что дети все ещё видели десятый сон, тихо вышел за пределы детской спальни, бесшумно прикрыв за собой дверь.       Юнги не было уже дольше, чем могло быть, и это заставляло волноваться, потому что в голове тут же — тысяча и одна мысль. И не все приятного содержания. Вздохнув, альфа быстро разблокировал свой гаджет, даже не ища в контактах номер своего супруга, потому что уже наизусть его знал, быстро набрал нужную комбинацию цифр и приложил тонкий смартфон к уху, вслушиваясь в длинные и противные гудки, что прервались резким механическим голосом, оповещая парня, что телефон его омеги находился вне зоны действия сети.       — Блять, — слетело совсем тихое с пухлых губ, когда и вторая попытка не увенчалась успехом. — Включи свой долбаный телефон, — прошипел парень, повторно набирая номер Юнги и слыша все одну и туже фразу. Ему это не нравилось от слова «совсем», потому что Юнги никогда не отключал телефон и всегда был в зоне доступа — альфа в любой момент мог связаться со своим супругом и услышать его голос.       Тихо рыкнув, когда очередная попытка вновь не увенчалась успехом, Чон спешно вышел за пределы детской комнаты, направляясь в сторону своего кабинета, желая связаться с теми ребятами, что сопровождали его любимого в поместье Мин.       — Господин Чон! — громкий рваный голос разрезал напряжённую атмосферу вокруг альфы, заставляя того резко вскинуть голову вверх, переводя взгляд на говорящего ровно в тот момент, когда его рука легла на ручку входной двери в кабинет.       — Кибом, ты вовремя. Свяжись с парнями, узнай, почему они задер...       — Господин, я и пришёл по этому поводу, — позволив себе перебить главу, проговорил начальник охраны, останавливаясь в паре метров от Чона. Именно после этих слов внутри что-то сжалось, отдавая колючей болью в груди, потому что следующие слова он просто не готов был услышать. — На кортеж вашего супруга было совершено покушение. Почти всех ребят расстреляли на месте и подорвали одну машину.       — Юнги, — сквозь зубы проговорил альфа, цепляясь пальцами за косяк двери. — Где он?       — Мы не знаем, что с ним произошло. Мы не нашли ни его самого, ни... кхм... его тела.

***

      Голова раскалывалась так сильно, отчего казалось, словно затылком его приложили к твёрдой поверхности несколько раз уж точно. Все тело затекло, запястья ныли, во рту была противная сухость, а под ногами словно уходил пол. Юнги еле-еле смог приоткрыть губы, облизывая их шершавым языком, и тут же зашёлся кашлем, ощущая боль внизу живота. Омега попытался согнуться, но понял, что его что-то держит, что-то не даёт ему это сделать. По мере того, как он пытался придти в себя и понять, что с ним и где он, юноша осознал, что его руки связаны, а сам он висел на каком-то крюке, еле касаясь пола. Картина происходящего прояснилась больше лишь тогда, когда он, наконец, смог открыть глаза и разглядеть помещение, в котором находился. Это был старый заброшенный фермерский сарай, из щелей стен которого лился дневной свет тонкими лучами. Через боль, стремясь встать на поверхность, Юнги попытался слезть с крюка, либо разорвав верёвку, либо просто сняв. Но когда уже n-ая попытка провалилась, он громко закричал от злости, раскачиваясь из стороны в сторону, из-за чего, как оказалось, стул чуть не ушёл из-под его ног.       Омега тяжело дышал, смотря на деревянный пол, устеленный сеном. Он уже выбился из сил, пытаясь выбраться, но лишь повредил кисть левой руки. Ветер, гуляющий в старом сарае, обдувал его взмокшее тело, которое не грела одежда, сейчас больше похожая на тряпки, отчего молодой омега вздрагивал от холода. Юнги понимал, кто совершил покушение на него; тут даже дураку будет понятно, что это был Ким Намджун. И его радовало только одно: за этими гребаными документами поехал он сам, не позволяя своему любимому альфе сделать этого. Если бы к нему пришли их люди с новостью, что Хосока похитили, или, ужаснее всего, убили, омега бы не выдержал. Мин любил своего мужа, любил так сильно, что готов был прощать ему все, готов был делать для него все, готов был умереть за него.       За спиной послышались тихие шаги, которые становились громче с каждой секундой. Юнги недовольно ухмыльнулся, предвкушая встречу лицом к лицу, и потёр пальцем обручальное кольцо, надеясь, что Хосок найдёт его раньше, чем все придет к своему неизменному концу.       Шаги становились все отчётливей, шуршание сена хорошо этому способствовало, и вскоре сам альфа уже стоял перед омегой, окидывая того взглядом карих глаз из-под тёмной чёлки, и легко ухмыльнулся, оголяя оскал.       — Давно не виделись, Юнги, — Намджун тихо усмехнулся, засунув руки в карманы брюк, и не сводил пристального взгляда, чуть склонив голову в сторону.       Омега медленно поднял глаза на бывшего мужа и усмехнулся в ответ. Он сдул челку и размял затёкшую шею.       — Ким Намджун собственной персоной! — хохотнул омега и чуть заигрывающе прищурил глаза, улыбаясь. — Да, действительно давно. Больше полутора лет. Я уже родить успел, как видишь. К счастью, я не лишился своих сыновей после нашей последней встречи с тобой. Чему очень рад, у меня замечательные мальчики и любящий муж, — Юнги специально дразнил Кима, знал, что тот ничего ему не сделает, хотя бы потому, что Нам целился на рыбку покрупнее — на его мужа. — А как ты поживаешь? Сомневаюсь, что хорошо. На тебе костюм из весенней коллекции прошлого года от Луи Витон, хотя ты всегда обновлял гардероб. Видимо, прятки по углам, словно крыса, не пошли тебе на пользу!       — А ты вот не изменился совсем. Как всегда колок на язык, — без единой эмоции в голосе проговорил Ким, уже наверняка зная, что Юнги не угомонится и продолжит выговаривать то, что только придёт ему на ум. Альфа вздохнул, переводя взгляд на завешенное старой потрёпанной тряпкой окно, что кое-где даже бито было, и хмыкнул. — Но вот только мне не особо интересно, что произошло в твоей жизни. Я и так все знаю, так что лишь могу поздравить тебя с очередным замужеством и рождением отпрысков.       — Ты решил для этого меня похитить и убить больше десятка моих людей и людей моего супруга? — хмыкнул омега, но прошипел от боли в запястье. — Не очень гостеприимно с твоей стороны. Ничего, что я на «ты»? Мы же, вроде, не чужие люди! Как-никак, были супругами с тобой, ну а ещё ты изнасиловал меня, когда я был беременным. Понравилось тогда? Решил повторить?       — А ты не против? — ухмылка коснулась чуть обветренных губ, озаряя оскал ровных зубов. Намджун подошёл ближе, вынимая одну руку из кармана брюк, и провел пальцами по шёлку кожи на бледной, слегка испачканной в грязи и крови щеке и, прежде чем омега успел как-то отреагировать, отошел на пару шагов назад, следя за юношей взглядом и замечая в его омутах страх. — Но, увы и ах, мне нужен не ты. И уж тем более мне не нужно тебя насиловать. Сейчас мы с тобой просто немного поговорим, потянем время, пока твой муженёк из кожи вон будет лезть, чтобы тебя найти. А потом уже как получится.       — Хочешь побеседовать? Интересно, о чем? — приподнял брови омега и хмыкнул. — Погода дерьмо, хотя была, вроде как, сносной, экономика Южной Кореи, вроде как, поднялась и закрепилась. Северная Корея сходит с ума — как всегда, в общем. А, видел клип русской группы Little Big? Там у них песня есть про Ким Ченына и его любовь к ракетам. Мы с Тэхеном посмеялись! — хохотнул омега, смотря на старшего. — У Тэхена, кстати, все хорошо. Справился с паническими атаками после того, что ты с ним сделал. Чонгук заставил его сделать пластику, дабы убрать эти уродливые шрамы с тела, чтобы они не напоминали ему о той ночи. Он счастлив с Чонгуком.       — М-м, я рад за него, — безразлично хмыкнул старший, кидая взгляд на наручные часы. По всему его виду было понятно, что тема брата ему не особо интересна, или же он старался сделать вид, что это было так. — Но поговорить я хотел не об этом, да и насущные проблемы мне не особо интересны. Может, поговорим о прошлом? О тех временах, когда мы уже были вместе, а твой отец ещё был жив. Да, жалко было его травить, хороший был глава, рассудительный, а главное — такой, чьи планы так идеально вписывались в мои.       Юнги сразу нахмурился, стирая улыбку с лица, и шумно сглотнул слюну. Он заметно вздрогнул и всхлипнул носом.       — Зачем тебе? Разве прошлое не должно остаться в прошлом?       — Знаешь, пока я был в Китае, узнал много интересного о том, о чем раньше не догадывался, — Намджун, проскользив по омеге взглядом и оглядев небольшое помещение, сделал пару шагов в сторону, хватая ещё один стул за спинку, ставя его напротив юноши в паре метров. — Хосок в курсе о том, что у вас с отцом были свои планы на его персону?       — Что? — замер омега, удивлённо на него глядя. Внутри сердце словно упало куда-то в пятки. Омега уже и забыл о том плане отца, полностью отдаваясь счастливой жизни с любимым альфой и любимыми детьми. — Откуда ты это взял? Кто тебе это сказал? — повысил голос Юнги.       Старший тихо рассмеялся, присаживаясь на стул, и закинул ногу на ногу, постукивая пальцами по колену, обтянутому темной тканью.       — Кто сказал, что, лишившись клана и встав под гонение Совета, я потерял свои связи? — злая улыбка не сходила с его губ, позволяя ямочкам украсить высокие скулы. — У меня везде есть свои люди, хотя жаль, что я узнал это уже после. Думаю, Хосок, узнав обо всем, ещё бы подумал, как с тобой поступить, а не так опрометчиво подпустил бы к себе такую двуличную суку, как ты.       — Закрой свой рот! Ты ни черта не знаешь! — снова крикнул омега и взмахнул ногой, пытаясь дотянуться и ударить Кима. — Если бы не ты и твой козел-отец, мой брат, папа и отец были бы живы! — кричал омега, все продолжая свои попытки. — Мне не пришлось бы выходить замуж за такое чмо, как ты! Мне бы не пришлось обманывать Хосока и скрывать то, что мы истинные с пятнадцати лет, скрывать то, что я давно знал его, и знал, что он мой альфа!       — Сколько эмоций, — хмыкнул Ким, наблюдая за жалкими попытками юноши дотянуться до него, и вздохнул, откинувшись на спинку. — А тебе не кажется, что это было так глупо — зная, кто твоя пара, выходить замуж за ненавистного альфу, лишь для того, чтобы потом закрутить интрижку с истинным и через него наказать меня? Хитроумный план, но одновременно такой глупый.       — Но для тебя все слишком удачно сложилось! Будь ты умнее, уже свергнул бы Хосока и Совет, но ты оказался настолько тупым, что даже нормально воспользоваться шансом не смог! — довольно хмыкнул Юнги и улыбнулся, наплевав на боль в руках и во всем теле.       Намджун тут же рассмеялся в голос, чуть запрокинув голову назад и даже прикрыв глаза ладонью.       — Да, ты прав, мне немного не хватало прыти и запала, чтобы довести дело до конца, но не все потеряно, верно? У меня ещё есть шанс подгадить вашим отношениям и вывести Хосока из строя. Буду честным, я рассчитывал на то, что в этом кортеже будет именно он, но что-то пошло не так — и теперь передо мной сидишь ты. Так даже интереснее.       — Даже если ты убьёшь меня, Хосока из строя ты не выведешь. Благодаря браку со мной он укрепил свои позиции, стал сильнее, властней! — Юнги растянул губы в улыбке. — Он сделал то, что не смог сделать ты, будучи в браке со мной! — Юнги встал на носочки, пытаясь поправить верёвки на запястьях. — Ты уже проиграл, Ким, ты проиграл заранее.       — Кто сказал, что я хочу убить тебя? Нет, дорогой, у меня немного иные планы, совсем не те, о которых ты можешь догадываться, — хохотнул старший, смотря на то, как омега пытался хоть как-то встать поудобнее на этом несчастном деревянном стуле. — У твоего мужа сейчас лишь две слабости: ты и ваши детишки. Реши я убить тебя, то большой роли бы это не сыграло. А вот детки. Помнишь, вы недавно нянечку новую взяли? Будет ох как печально, если с малышами что-то случится, так ведь?       Услышав про своих сыновей, омега замер, глядя неверующе на Кима. Он захлопал ртом, словно рыба, и всхлипнул, позволяя слезам скатиться по щекам. Юнги подался вперёд, смотря на альфу с мольбой.       — Намджун, все что угодно, только не трогай мальчишек! Они тут вообще не причём! Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я все сделаю, только не трогай их!       — Ого, как заговорил, мне аж интересно стало, на что ты ради них способен, — Ким хмыкнул, садясь немного по-иному, словно зеркаля позу юноши. Расставив ноги чуть пошире, Ким поставил локти на колени, тем самым скрепляя пальцы в замок и вздыхая. — Я же сказал в начале, что хочу лишь немного с тобой поговорить, поэтому дальше не зайдёт. Может быть, — опустив взгляд на свои ноги, альфа тихо хмыкнул своим мыслям и вздохнул. — Расскажи мне про план своего отца, про меня и Чона. Хочу понять, где я просчитался, что все привело к этому.       Юнги громко всхлипнул и прикрыл на мгновение глаза, собираясь с мыслями и надеждой, что Намджун и правда не тронет его малышей. Медленно разлепив веки, Мин перевёл взгляд на альфу и поджал губы.       — Когда Совет устроил праздничный вечер в честь нового главы дома Чон, я тоже там был вместе с отцом. Стоило войти в здание, как я сразу ощутил запах своей истинной пары и рассказал об этом отцу. Мы даже проходить не стали, а поехали домой. По дороге он расспрашивал меня, чем пахнет мой альфа, и я рассказал ему, надеясь, что отец устроит нам встречу, — Юнги помнил тот день. Помнил Хосока в чёрном смокинге, который принимал поздравления, и просто не мог стереть его из своей памяти. — Но моя истинность с Хосоком стала оружием мести вашей семье за убийство брата и папы! — Юнги снова всхлипнул, сжимая руки в кулаки. — Он прорабатывал этот план три года, даже за границу меня отправил, чтобы Хосок, ни дай бог, не встретился со мной случайно! Он специально не ходил на собрания, делал вид, что ему на все и всех плевать, лишь бы с моей кандидатурой согласились. Отец также был в курсе, что твой истинный погиб, что он впоследствии и решил использовать против тебя. Обвинив в смерти брата и папы клан Чон лишь для общественности, он заставил меня выйти за тебя замуж. Но я не хотел, тогда он пригрозил мне, что убьёт моего истинного, и мне пришлось согласиться играть в его игру! — Юнги расплакался сильнее, опустив голову вниз, и всхлипнул несколько раз. — Даже подписание мирного договора было в его планах, чтобы мы встретились с Хосоком лицом к лицу, даже мой универ! Он продумал все: и друзей, и то кафе, где мы встретились с Хосоком во второй раз. Я продолжал действовать по его плану. Сперва я думал, что он просто хочет уничтожить тебя и твой клан, но когда я узнал, что он хочет столкнуть вас обоих лоб в лоб, чтобы подняться на вершину, я решил, что перестану участвовать в игре отца!       — Да, твой отец был не промах, — Ким шумно втянул воздух в лёгкие, поднимая взгляд на омегу. — Но и ты ему не уступаешь. Если мы убивали для устрашения и защиты своего клана, то зачем убивал ты? Помнишь, ту встречу с ложными фотографиями? Это ведь был мой человек, ты это понял и убил его. И как я знаю, на твоих руках не одна смерть, потому что по тому, как ты убивал и мучал, я отказываюсь говорить, что подобное было впервые. Это тоже дело рук отца? Или нет? Ты же можешь быть той ещё сукой; неужели ловил кайф от этого всего? Смерти, убийства, кровь, ложь. Это все — неотъемлемая часть нашей жизни, и, как бы мы не хотели, иначе невозможно. И твоя жизнь — не исключение. Мы все погрязли в этом, только кто-то может это скрыть и жить с этим рука об руку, а кто-то боится увязнуть ещё глубже, сам не подозревая, что уже на дне.       — Ты прав, это было моё не первое убийство, и не второе, и не третье! — всхлипнув, проговорил омега и усмехнулся. — Первым был какой-то кретин, когда я впервые напился после того, как узнал, что отец хочет использовать меня в своих планах. Мне тогда было пятнадцать. Потом я убил во время своей первой течки, когда один из людей отца меня чуть не изнасиловал. Я могу рассказать о каждом: я помню их всех, как они смотрели на меня с ужасом, не веря, что такой омега, как я, может совершить с ними такое. Но самым изощрённым образом я убил помощника главы Чонов; я не знал, кто он, к какому клану принадлежит. Отец дал команду «фас», и я кинулся. Он мог разрушить план отца, так как вышел на меня и узнал, что я возможный истинный Хосока.       Намджун молча слушал монолог юноши, рассматривая черты его лица в тот самый момент, когда с губ омеги срывались эти самые слова, что, возможно, не каждый хотел бы слышать. Вздохнув, Ким поджал губы, поднимаясь со своего места, и вновь окинул Юнги взглядом, перед тем, как начать говорить.       — Это было года два назад, да? По кланам ходила официальная версия, что тот парень, помощник Чона, был убит в перестрелке. Как думаешь, зачем Хосок так сказал? Ни один глава не стал бы скрывать истинной причины смерти своих подручных, в этом просто нет смысла. А знаешь, что произошло потом? Видимо, нет, отец не стал сильно посвящать тебя в свои действия, пёкся о своём плане. Голову того парня оставили на пороге дома Чона, как бы пытаясь устрашить, и свалили все на меня и мой клан, словно это я его убил. Я понимаю, ты исполнял приказ отца, слепо верил его «благим» намерениям, но все не так радужно. Ты убил лучшего друга Хосока — парня, что был его правой рукой, пока Чонгук не занял это место с момента совершеннолетия. Наверное, думаешь, зачем я тебе это все говорю, да? Сам не знаю, но ты сказал, что помнишь их всех — всех, кого убивал. Я тоже, и будь сейчас здесь Хосок, сказал бы тоже самое, ведь лица наших жертв часто преследуют нас в кошмарах, от этого не скрыться. Но я лишь хотел, чтобы ты знал, кого на самом деле убил и что это повлекло за собой. Твой отец продумал многое, многих подставил и много сошло ему с рук. Но он вырастил себе достойную замену, даже несмотря на то, что ты далеко не альфа.       Юнги поджал губы, снова роняя слёзы на пол. Он шумно сглотнул и вымученно улыбнулся.       — Думаешь, я всего этого хотел? Мне не нужна была власть, не нужны были все эти деньги, как и я им. Но больше всего я не был нужен отцу. Я просто являлся его марионеткой, благодаря которой он мог бы добиться желаемой цели. Я никогда и никому не буду нужен. Я знаю, что сейчас все мои слова ты обернёшь против меня, и я к этому не готов, но у меня ведь нет выбора, правда, Намджун, — он поднял взгляд на мужчину и устало улыбнулся, а после перевёл взгляд на крышу сарая. — Как забавно, всего лишь один омега, и быть в эпицентре стольких ссор и распрей. Я устал, я так устал от всего. Когда я подумал: «Неужели все кончилось», — то понял, что мне лишь показалось. Затишье перед бурей — так все это называется? Ты дал мне вдохнуть и ощутить себя счастливым, и теперь, когда я привык к этому, ведь к хорошему быстро привыкаешь, ты забираешь это у меня, — опустив взгляд на альфу, омега чуть наклонил голову набок и прикрыл глаза. — Хосок не будет сильно страдать по мне, как ты сказал это сам, особенно, если узнает, что я натворил. Тогда будет лишь одна просьба к тебе. Я видел пистолет у тебя под пиджаком. Выстрели мне в лоб.       Ким молча выдохнул, вновь засовывая руки в карман брюк, и опустил взгляд вниз, несильно пиная спутавшийся ком сена носком ботинок.       — Нет, ты не умрешь. По крайней мере, не сегодня, — добавил Ким после небольшой паузы и вновь поднял на омегу взгляд. — И тебя убью точно не я, — вздохнув, альфа ещё раз окинул сарай взглядом, словно пытаясь запомнить это место и данный разговор, но быстро перевёл взгляд обратно — на Мина. — Посиди здесь, ладно? Думаю, твой муж тебя скоро заберёт. Жаль, что я его не застану, но передашь ему привет от меня? — и после этих слов Ким молча вышел из сарая, даже не дожидаясь какого-либо ответа от омеги.       Юнги тяжело вздохнул и усмехнулся, а после его тихий смех начал сменяться плачем и истерикой. Над головой раздался звук грома, отчего омега вздрогнул, но плакать продолжил. Через щели в стенах гудел ветер, продувая хрупкое тело холодом насквозь. По крыше заиграл дождь — иногда из дыр в крыше попадал на самого Мина.

***

      Хосок не находил себе места, меря коридор второго этажа шагами и чувствуя себя настолько беспомощным, что самому противно становилось. Он винил себя в том, что позволил Юнги ехать одному, что не настоял на том, чтобы самому съездить за этими злосчастными документами. Его люди уже второй час из кожи вон лезли, чтобы найти хоть какую-то информацию про супруга главы, но это не приносило никаких результатов. Альфа и сам был готов рвануть на поиски, ведь это его омега, его мальчик, что сейчас оказался в руках Кима — Чону и голову ломать не пришлось, чтобы понять, кто за этим стоит. События почти двухлетней давности повторяются вновь. Юнги снова там, у этой мрази, а Хосок ничего не может сделать, не может защитить, потому что по рукам и ногам связан двумя маленькими комочками, которых без присмотра сейчас оставить нельзя. И если бы младший брат и его омега были дома, Хосок смог бы со спокойным сердцем за детей сорваться, поехать самолично искать, но тех не было с утра, а с момента покушения прошло более трёх часов, за которые Чон буквально сходил с ума.       Шумно втянув воздух носом и зарывшись пальцами в тёмную смоль волос, Хосок прикрыл глаза, в мыслях прокручивая все возможные исходы событий, лишь бы так немного успокоиться и взять себя в руки. Выходит плохо, откровенно плохо.       Громкие, спешные шаги со стороны лестницы разрывали напряженную тишину. Мужчина тридцати двух лет, бывший помощник главы дома Мин, но теперь один из приближённых Чона, держа раскрытый ноутбук в руках, направлялся к Хосоку, заметно взволнованный и нервный. Его костюм, что всегда сидел как влитой на подтянутом теле, был расстегнут и сидел небрежно.       — Господин Чон, пришло письмо от Ким Намджуна! — проговорил тот, даже ещё не подойдя к главе. Хосок тут же вскинул взгляд карих глаз на говорящего, позволяя одной руке повиснуть вдоль тела, а второй зачесал тёмные волосы назад, заставляя некоторые пряди небрежно висеть у лица.       — Что там? — с неким волнением в голосе проговорил альфа, не сводя взгляда со своего помощника, и даже не двинулся с места, словно боясь пошевелиться.       Подойдя ближе, мужчина кивнул в сторону кабинета Хосока, что находился не так далеко, и тяжело вздохнул.       — На вашу электронную почту пришло письмо. Там есть текстовая часть и видео. Я не открывал, ведь оно явно касается вашего мужа, решив, что вы должны это первым увидеть и прочитать.       Взгляд альфы тут же устремился на приоткрытую дверь в комнату его детей, откуда слышались громкие детские голоса, вперемешку с тихим голосом няни, что просматривал за малышами.       — Пройди в мой кабинет, я сейчас подойду. И... — Хосок перевёл взгляд на мужчину, тихо вздохнув. — Дозвонись, пожалуйста, до Чонгука, узнай, как скоро он будет дома.       — Хорошо, — мужчина кивнул на слова главы клана и прошёл по его приказу в кабинет. Он оставил ноутбук на столе мужчины и сразу же взял телефон, набирая номер младшего брата Хосока.       Сонгван ждал господина в его кабинете, даже не присаживаясь без разрешения главы. Его самого било любопытство, желание узнать, что же там в письме и в видео. Он знал о планах отца Юнги, но ничего не говорил, решив, что тайны прошлого главы должны остаться тайной. Понимая, как Намджун мог давить на омегу, мужчина представлял, что сейчас может происходить.       Проводив альфу взглядом, Хосок ещё с пару секунд смотрел на оставшуюся открытой дверь в его кабинет. Он не знал, чего ожидать от того письма, что там может находиться, что записано на видео, но некие волнение и страх от того, что он может там увидеть, все равно закопошились где-то внутри, в самом сердце, и покидать явно не желали. Вдохнув полной грудью, Чон быстро откинул эти мысли в сторону, хотя бы на ближайшие пару минут, и подошел к детской, опуская руку на стальную ручку. Дверь плавно открылась, совсем не противясь напору. Видимо, это действие привлекло внимание двух шкодников, со взглядами которых альфа столкнулся тут же, стоило ему войти в детскую. Он прекрасно осознавал, что мальчики явно ожидали увидеть не его, а Юнги, но некая печаль и тоска на дне карих глазок быстро сменилась на что-то иное, более радостное, когда Хосок, сделав пару шагов вперёд, опустится на колени рядом с детьми. Все же мальчики редко так надолго расставались со своим папой.       — Все хорошо? — поинтересовался альфа, не смотря на молодого няня, что сидел на полу буквально в метре от самого Чона. Рука скользнула вперёд, касаясь мягких волосиков на макушке старшего мальчика, заставляя того прикрыть глазки на миг.       — Вроде как, — негромко протянул бета, чуть вздыхая и наблюдая за тем, как молодой человек коснулся рукой макушки второго сына. — Капризничают только немного, игрушки раскидывают.       — Покорми их, — выдохнул альфа, наблюдая за детьми, что вновь делили между собой игрушки, ведя беседы на своём языке. — Я сейчас буду занят, а скоро, возможно, придётся уехать. Если к тому времени Чонгук или Тэхен не вернутся, посидишь с ними?       — Конечно, господин, — кивнул бета, смотря на альфу, а после перевёл взгляд на малышей, подавая Джисону выпавшую из его ручек игрушку. — А ваш супруг скоро вернётся?       Альфа лишь кивнул в ответ, поджимая губы, и наклонился ближе к детям, целуя тех в макушки и шепча тихое: «Не хулиганьте», — перед тем, как встать на ноги.       — Я ещё зайду, — кинув последний взгляд на детей, проговорил Хосок, получая от няни что-то положительное в ответ. Честно, он даже не слушал, просто не концентрируя на этом внимание, и вышел из детской, прикрывая за собой дверь. За спиной послышались тихие кряхтения и что-то похожее на протестующий вскрик, но тот быстро заглушился за закрытой дверью, ровно в тот момент, когда альфа, прикрыв на миг глаза, направился в свой кабинет.       — Ты дозвонился до Чонгука? — первое, что спросил альфа, проходя в кабинет, кивнул мужчине на стул, что стоял рядом с его рабочим столом, и прошёл к своему креслу, присаживаясь.       — Да, господин, — ответил альфа и кивнул для большего утверждения своего ответа. Он, поправив пиджак и красный галстук, присел на предложенное место и начал наблюдать за Чоном, сложив руки на коленях. — Ваш брат ответил, что прибудет в течение часа со своим омегой. Они уже едут. Как только им пришло сообщение, что вашего супруга похитили, они взяли курс в сторону вашего дома, хоть и были заняты делами клана Ким. Ваш брат поднял своих людей, понимая, что те могут знать, где Ким Намджун прячет вашего мужа.       Альфа молча слушал своеобразный мини-доклад мужчины, параллельно придвигая ноутбук ближе к себе, и, помедлив пару секунд, все же открыл присланное Кимом сообщение. Взгляд скользнул по небольшому отрывку текста, что там был, заставляя Чона слегка нахмурить брови.       — Думаю, его помощь мне уже не понадобится. Ким сам рассказал, где Юнги, — сжимая одну руку в кулак, процедил альфа сквозь зубы и прикрыл глаза, сжав переносицу двумя пальцами. — Напиши ребятам, пусть пробьют этот адрес, только быстро, — Хосок одним движением развернул ноутбук экраном к своему помощнику, так и не открыв глаза, и откинулся на спинку кресла.       — Понял. Я отправлю как можно больше людей и сам прибуду с ними. Мы доставим вашего мужа в целости и сохранности, — поклонившись, мужчина снова поправил пиджак и направился к двери, ускользая в темноту коридора, собираясь прикрыть за собой дверь. Хосок с пару секунд молчал, осмысливая сказанные альфой слова, и резко встал из-за своего места, спешно выходя за тем в коридор.       — Сонгван, — нагоняя альфу уже на первом этаже, окликнул его Чон, заставая на последних ступенях лестницы. — Просто подготовь машины и пробейте адрес, я поеду сам. И да, пока мой брат не вернулся — удвойте по периметру охрану. Если Ким посмел объявиться, то стоит быть более бдительными.       — Я вас понял, — мужчина повторно поклонился, даже не стал поправлять спавшую на глаза челку, дабы не показать неуважение к главе. — Будет сделано немедленно! — проговорил Сонгван, сразу же направляясь выполнять отданный ему приказ.       Вернувшись в кабинет, Хосок закрыл крышку ноутбука, решая посмотреть приложенное видео уже в машине. Он не хотел тратить время впустую, ведь никто не знал, что Ким удумал и что успел сделать с его возлюбленным. Схватив со спинки кресла пиджак, что был приготовлен ещё к его отъезду в Японии, Чон быстро надел тот поверх белоснежной рубашки, поправляя манжеты, и кинул спешный взгляд на окно, за которым так некстати разбушевался сильный ливень. Засмотревшись на яркую вспышку, что словно разделила небо на две части, Чон неосознанно нахмурился ещё больше, кое-как отрывая взгляд, и поспешил выйти за пределы кабинета, на ходу застегивая замок на ремешке часов на своём запястье, что взял со стола.       — Саран, я сейчас уеду, Чонгук должен будет уже скоро приехать, где-то в течение часа, так что, если будут вопросы, пиши мне или же спросишь моего брата, ладно? — тут же проговаривает альфа, открывая дверь в детскую и встречаясь взглядом с карими глазами молодого няни.       — Хорошо, господин, — кивнув, тихо ответил тот, отчего Хосоку даже пришлось немного напрячься, чтобы разобрать его слова. — Мы как раз сейчас кушать собирались, поэтому можете не волноваться.       Кивнув, альфа перевел взгляд на детей, что неподдельным интересом разбирали какую-то игрушку и, отреагировав на голос отца, тут же вскинули на него взгляд шоколадных глазок, издавая что-то похожее на протестующий вскрик, стоило альфе сказать, что он сейчас уедет.       — Я скоро вернусь вместе с папой, так что не стоит на меня так смотреть, — с лёгкой улыбкой на губах протянул альфа, смотря на сыновей. У него катастрофически мало времени, он это прекрасно понимал, ведь каждая секунда могла быть на счету; поэтому, кинув ещё пару шутливых фразочек нахохлившимся альфочкам, он попрощался с нянем и поспешил спуститься вниз, где его уже ждал водитель.       Уже в машине Хосок не сразу решился взглянуть на то видео, словно оттягивая момент, потому что страшно. Страшно узнать, что таит в себе этот пиксельный отрывок. Он то и дело крутил телефон с открытым письмом в руках, задумчиво смотря на меняющиеся за окном пейзажи города, думая над чем-то своим, но явно не радужном. Его губы были сжаты в одну линию, уголки слегка опустились, только своим видом выказывая ту нервозность и боязнь за родного человека. Вздохнув, альфа все же разблокировал экран тонкого гаджета, скользя по вкладке письма пальцами, и, слегка замедлившись, все же нажал на вложение, открывая видео на весь экран. Взгляд тут же зацепился за хрупкую фигуру его супруга, что был подвешен на тонкой, но прочной цепи с крюком над потолком, руки его прочно связывала веревка, а ногами он еле касался старого и гнилого стула, который все грозился развалиться под весом омеги. Изощренно. Тот находился к нему практически спиной, лишь некоторые черты лица выдавали в нем именно Юнги, а не кого-то другого. А потом такой ненавистный голос, с нескрываемым презрением и усмешкой. Намджун вошел в кадр плавно, размещаясь напротив Юнги лицом к камере. Слово, второе, завязался монолог, а после ему шли ответы от омеги, превращая все это в диалог. Хосок внимательно вслушивался в слова, хмурясь и метаясь взглядом от одной фигуры к другой. Ему просто не верилось в то, что там происходило. Он не верил тем словам, но эмоции, манера разговора и даже мимолетная мимика омеги, которую с трудом, но возможно было разглядеть, говорили об обратном. За эти неполные два года Хосок выучил Юнги вдоль и поперёк, и осознавать, что эти слова говорил именно он, — больно. Те минуты, что длилось видео, Чон не сводил взгляда с омеги, словно тот только один там, и вслушивался в каждое сказанное им слово, невольно возвращаясь к давним воспоминаниям.       Когда же экран вновь приобрёл чёрный цвет, а значок повтора всплыл в самом центре, Чон не знал, что ему делать. Внутри все бушевало бурей эмоций, разрывая его на части и заставляя раз за разом осмысливать слова, что он услышал.       — Воншик, — убирая телефон во внутренний карман пальто и потирая глаза рукой, проговорил альфа, откидываясь на спинку. — Нам ещё долго ехать?       — Адрес, что вы нам дали, находится за городом, и, с учётом пробок на выезде, ещё минут пятнадцать-двадцать.       — Хорошо.       Упираясь взглядом в подголовник сиденья напротив, Хосок всё время, что они ехали, прокручивал в голове то самое видео, раз за разом, словно на репите, слыша голос своего омеги. Он словно с ума сходил. Лишь когда машину чуть закачало, альфа перевёл взгляд на окно, замечая, что с трассы они съехали на просёлочную дорогу. Быстро отогнав ненужные мысли в сторону, Чон прикрыл глаза, словно готовясь: сам не зная, к чему. Стоило машине совершить ещё один манёвр, поворачивая, как из-за уже полинявших деревьев стали показываться одноэтажные небольшие домики, похожие на полуразрушенные сараи. Заброшенное хозяйство. Именно о нем и писал Ким.       Пару минут пролетели незаметно, словно их и не было, и вот Хосок стоял уже на практически заросшей сорной травой дороге, не обращая внимание на дождь, что хоть и утих, но все же был. Зданий было немного, некоторые даже каменные, больше похожие на домики сторожей на фермах, а некоторые и правда были сараями, что, гляди, вот-вот рухнут.       — Убери это от меня, — рыкнул альфа, стоило рядом появиться его человеку с зонтиком в руках, пытаясь скрыть главу от назойливых капель. — Обыщите все здания, особое внимание уделите сараям, — дал команду Чон, замечая, как некоторые его люди уже были на полпути к ближайшим строением.

***

      Ветер за стенами и дождь только усиливались. По цепи, к которой Юнги был привязан, стекали капли вниз, намочив веревку, отчего та сильнее натирала. Вода, которую эти самые верёвки не останавливали, затекала под рваную одежду, проходясь по коже. Омега дрожал. Ткань неприятно липла к телу, так как капли дождя, благодаря сильному ветру, залетали в помещение и оседали на юноше. Раны, что он получил в следствии аварии, ныли, запекшаяся кровь неприятно стягивала кожу. Чертовски сильно хотелось пить. Омега ловил капли дождя языком, которые скатывались ближе к губам, в надежде, что так сможет убрать противное ощущение сухости. Ноги дрожали и затекли. В один момент омега просто не удержался и стул накренился, падая. Юнги закричал от боли в плечах и запястьях, не ощущая даже и малейшую поддержку под ногами. Ему было плевать отчасти, умрет он здесь или нет, самое главное, чтобы с Хосоком и детьми все было в порядке.       Юнги старался не делать лишних движений, чтобы ненароком не раскачаться и не причинить лишней боли запястьям и плечам. Как бы тяжело не было, он попытался ухватиться за цепь руками через боль. Все же уцепившись пальцами за звенья, он смог немного подняться на руках. Держась одной рукой, он попытался второй дотянуться до верёвок и потянуть те вверх, чтобы слезть с чертового крюка. Но и эта попытка провалилась. Пальцы подвели, отчего омега дернулся вниз. Новая порция боли разнеслась по рукам, крик боли снова оббивался о стены.       Спустя некоторое время, услышав шум с улицы, Юнги встрепенулся. Он прислушался, уловив слухом крики людей и скрежет машин по дороге. Зажмурив глаза и собравшись с силами, молодой омега вздохнул и закричал так громко, как только мог, и плевать, что после закашлял сильно. Стоило отдышаться, он повторно истошно закричал, а после прислушался, слыша быстрые приближающиеся шаги.       — Хоть бы это был Хоби, хоть бы это был Хоби, — шептал Мин. Двери старого сарая с шумом открылись.       — Господин Мин здесь! — прокричали за его спиной. Омега вымученно улыбнулся, опустив голову, и дал волю слезам. Хосок нашёл его и пришёл за ним. Один из людей его мужа поставил упавший стул и, вскарабкавшись на него, начал разрезать верёвку, пока двое других поддерживали омегу. Мин всхлипывал и порой вскрикивал от боли в запястьях. Когда верёвки были, наконец, разрезаны, Юнги рухнул в руки одного из людей Хосока, что придерживал его, ноги совершенно не держали — юноша осел на пол, замечая стертые в кровь запястья и синяки на них.       После доклада, Чон тут же поймал одного из своих людей за рукав верхней одежды, пальцами удерживая за локоть, и, не смотря тому в глаза, отдал приказ обыскать все строения от и до, отыскать любую зацепку, чтобы найти этого больного ублюдка. Его взгляд был устремлён на самый крайний сарай, где и был Юнги. Получив положительный ответ, альфа ослабил хватку, после и вовсе выпуская рукав парня. Секундная заминка, глубокий вдох, затем выдох. Ноги сами ринулись вперёд, и уже через несколько секунд альфа вдыхал запах сырой прогнившей древесины с нотками плесени, что источал тот самый сарай, стоило подойти к нему лишь на пару метров.       — Отойди, — более резко, чем хотел бы, произнёс альфа, тем самым заставляя застывшего в проходе человека вздрогнуть и, легко поклонившись, быстро отойти в сторону, позволяя главе пройти внутрь. Заметив мужа и развернувшуюся картину, альфа тут же оказался рядом, попутно стягивая с себя пальто. Мысли о том видео тут же ушли на второй план, стоило взгляду зацепиться за столь измученный силуэт омеги. Никто из подчиненных не смел мешать главе, отойдя в сторону и позволяя тому оказаться рядом с его омегой. Хосок присел на корточки, накидывая на дрожащие от холода и накатившей истерики плечи своё пальто, кидая взгляд на стёртые в кровь запястья юноши, поджимая губы. Обернувшись, он попросил кого-нибудь приготовить аптечку, чтобы хоть как-то, но обработать раны, и вновь возвратил взгляд на супруга, молча изучая лицо того, тяжело вздыхая.       Ощутив рядом такие родные руки и запах, Юнги поднял взгляд на обладателя, смотря на него мокрыми от слез глазами. Громко всхлипнув, Мин подался корпусом вперёд, падая лицом в грудь старшего, и снова заплакал. Всё тело дрожало от холода и страха. Как бы Юнги не держался, он так сильно боялся Намджуна, что их новая встреча словно вернула его в тот самый день, когда он был распят этим монстром. Превозмогая боль в руках, омега медленно дотянулся рукой до любимого и уложил ладонь на его грудь, сжимая пальцами его рубашку. Боже, как же он любил Хосока. Как же он нуждался в нем. В его руках, что всегда дарили тепло, в его запахе, который обволакивал и успокаивал. Он нуждался во всем Чоне, и казалось, что без него больше не сможет.       — Всё уже в прошлом, успокойся, — прошептал Чон, укладывая одну руку на спину юноши, поглаживая и ощущая, как та дрожала от слез. Сейчас он не хотел думать о чем-либо, совершенно, даже мысли, что до этого рвали его на части, стали в миг безразличными и ненужными. Хосок просто не хотел сейчас даже помнить о них.       Громко всхлипнув, омега чуть отпрянул и посмотрел любимому в глаза.       — Няня. Его нужно срочно уволить. Он человек Намджуна. Он по одному его приказу может навредить детям! — проговорил Юнги и попробовал встать, но обратно упал. Сил в теле не осталось. Хосок поджал губы, слушая слова омеги, и вздохнул, пытаясь перенять руки так, чтобы помочь Юнги подняться на ноги.       — Только не делай резких движений, ты ещё слаб, — Хосок стал медленно подниматься на ноги, крепко удерживая Юнги за талию. — Нам нужно дойти до машины, там обработаем твои запястья и поговорим по этому поводу.       Юнги откинул голову на плечо Хосока, медленно поднимаясь на ноги, держась за его пиджак рукой. Всё тело чертовски болело от травм после аварии, отчего омега искренне удивлялся, что у него, вроде как, нет ни одного перелома. Он прикрыл глаза, уткнувшись носом в шею, рвано вдыхая запах мужа. Но стоило им подняться на ноги, как омега чуть не падал, заплетаясь в своих ногах, которые совершенно не хотели держать вымученное тело. Чон понял, что в подобном состоянии омега точно до машины не дойдёт; Хосок вздохнул, быстро кидая взгляд на чёрный внедорожник, что был припаркован слишком далеко, чтобы Юнги смог дойти сам.       — Держись за меня, — слетело с его губ ровно в тот момент, когда они покинули пределы сарая, и альфа, чуть присев, подхватил мужа на руки, не обращая внимая на то, что его пиджак и рубашка были уже все перепачканы в крови и грязи, но не критично. Юнги лишь кивнул, обнимая любимого за шею, и прижался к нему сильнее. Хосок был тёплый, а омегу до сих колотило от холода. Он окинул взглядом людей мужа, а после заметил и стоявшие вдалеке машины. Поджав губы, омега отвернулся, уткнувшись супругу в шею, и тихо прошептал:       — Я рад, что поехал тогда за бумагами лично. Кто знает, чтобы сделал с тобой Намджун. Я бы не выдержал, — и Юнги говорил искренне. Он знал, что если видео до сих пор не дошло к Хосоку, то скоро окажется у него, и, возможно, Чон возненавидит его. Лучше пусть будет так, чем потерять любимого навсегда.       — Нужно было забрать их сразу, когда ты переезжал ко мне — возможно, этого бы не произошло, — на выходе произнёс Чон, опустив взгляд на лицо омеги, и, поддавшись своим чувствам, осторожно коснулся губами виска, задерживая на пару мгновений. Он вновь перевёл взгляд вперёд, иногда глядя под ноги, чтобы просто не рухнуть на сырую землю, запнувшись о какой-нибудь корень или камень.       — Главное, что с тобой и малышами все хорошо, остальное не так важно, — рвано проговорил омега и прикрыл глаза, радуясь, что этот кошмар закончился. Альфа промолчал, лишь осторожно прижав юношу к себе, когда они уже были в паре метров от машины. Кивнув на заднюю дверь одному из своих людей, Хосок замедлил шаг, позволяя тому открыть, и прошёл ближе, стараясь аккуратно разместить омегу на кожаных сиденьях.       — Давай я помогу тебе снять пальто, оно все сырое, ты так точно согреться не сможешь, — Хосок обернулся на Воншика, прося того пока настроить печку и подогрев сиденья, и плевать, что дверь ещё открыта.       — Позвони лучше домой, — разместившись, проговорил омега и повернулся к мужу. — Пусть не подпускают няню к детям! Если Намджун даст ему приказ навредить мальчикам... — омега не договорил, ощущая снова слезы в уголках глаз. Он никогда ещё так не боялся за близких, как сейчас.       — Я сейчас наберу Чонгука, он должен быть уже дома.       Тёплая ладонь коснулась слегка измазанной в грязи и крови щеке, стирая соленые капли. Альфа просто не мог видеть своего омегу таким, не мог слышать его всхлипы. Всё это навевало воспоминания двухлетней давности, когда он совершил ошибку, которая чуть не разрушила его жизнь. Хосок решил промолчать, не говорить Юнги про то письмо, пока сам не разберётся во всем. Юнги кивнул, подаваясь тёплым касаниям руки любимого, и прикрыл глаза, всхлипывая. Он приоткрыл их только тогда, когда к ним подошёл Воншик с аптечкой в руках. Вдалеке слышались голоса людей Чона, как резко водитель замер, вслушиваясь в то, что говорили в наушнике.       — Наши люди обыскали всю местность. Ким Намджун снова ушёл. Вероятней, он покинул это место ещё до нашего прибытия, — доложил альфа, всё так же держа аптечку в руке. Хосок тяжело вздохнул, опираясь одной рукой о спинку сиденья, чуть сжимая переносицу той рукой, что недавно касалась мягкой щеки.       — Этого стоило ожидать, Ким и здесь всё продумал. Ладно, скажи ребятам, что мы возвращаемся, — убрав руку от лица, Хосок обернулся на альфу, принимая из его рук аптечку, и кивнул слегка, вновь обращая взгляд на омегу. — Сними пока пальто, скоро согреешься, а я отойду Чонгуку позвоню, потом вернусь — и обработаем твои запястья.