Часть 29
9 ноября 2019 г., 21:41
В салоне машины стояла тишина, прерываемая лишь негромким рёвом двигателя и тихим, изредка тяжёлым дыханием омеги, что уснул, облокотившись головой о плечо альфы. Хосок задумчиво рассматривал свою ладонь, в которую была помещена тонкая ладошка мужа, переплетая их пальцы. Это казалось таким обыденным, ведь каждый раз, стоило им оказаться вместе, пальцы тут же сцеплялись в замок, не желая отпускать друг друга, и Чон жалел о том, что позволил своим пальцами выпустить руку Юнги, отправляя его одного в, как оказалось, опасную неизвестность. Он не знал, что могло быть, обернись всё иначе, если на месте его супруга в машине оказался бы он сам, но Чон на сто процентов уверен, что тогда его бы не раздирала эта буря противоречий внутри. Она не заставляла бы его разрываться на части, вновь ощущая, как рёбра болезненно давили на лёгкие, мешая вдохнуть.
Ливень за окном словно усугублял ситуацию, усиливаясь и громко барабаня по переднему стеклу, заставляя дворники то и дело маячить перед глазами водителя и самого альфы, что замечал их краем периферийного зрения. Хмыкнув чему-то своему, Чон расслабил руку, позволяя той просто безвольно лежать на месте, но не выпустил пальцев Юнги, не желая будить его таким вот жестом. Чону ещё многое надо обдумать перед тем, как затронуть неприятную тему лично.
Юнги, вымученный последними событиями, пусть и с ощутимой болью, не заметил, как уснул прямо по дороге домой. В голове была лишь надежда на то, что Хосок так ничего и не узнал из его темного прошлого. Переживания не только по поводу их с любимым отношений, но и за детей, давили сильнее любой травмы. Омега только свыкся с тем, что в его жизни наконец всё тихо и спокойно, как всё словно вернулось на почти два года назад. И как бы Хосок не пытался плохие воспоминания вычеркнуть из памяти мужа, это было просто невозможно, хотя бы именно когда начиналась их совместная история, которая привела к тому, что сейчас они супруги и воспитывают двух прекрасных сыновей. Несмотря на то, что машина ехала вполне тихо, на очередной неровности дорожного покрытия омега медленно раскрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Он тяжело вздохнул, а после зевнул, опуская голову вниз. После перевёл взгляд на мужа, грустно смотря в лицо, скользя по его чертам, и опустил взгляд вниз к их сплетённым между собой пальцам. Улыбка сама собой тронула обветренные губы, а голова снова коснулась сильного плеча. Юнги очень надеялся, что Хосок не узнал про его разговор с Намджуном, ибо это могло дать сильную трещину в их отношениях.
Ощущая движения со стороны омеги, Хосок медленно выдохнул, отрывая взгляд от окна, и посмотрел на супруга, чуть приподнимая уголки губ.
— Мы скоро уже приедем домой, — негромко проговорил Чон, слегка огладив большим пальцем бледную кожу ладони младшего.
— Надо будет сразу к мальчишкам зайти, проверить, как они. Да и соскучился по ним я, — прохрипел омега, чуть повернув голову в бок, уткнувшись носом в плечо любимого. — Я никогда не оставлял их на длительное время, — Юнги сжал пальцы на руке Хосока, боясь, что тот отпустит, и вздохнул тяжело, заходясь кашлем. — Есть вода?
— Да, была, вроде, — Хосок чуть отпрянул от спинки, протягивая руку к переднему креслу, и коснулся пальцами плеча Воншика, прося того подать бутылку с водой. Он прикусил губу, кивая тому в знак благодарности, когда тот всё же выполнил его просьбу, хотя мужчина и не видел этого жеста, и принял бутылку с водой в свою руку, подавая её Юнги, внимательно следя, как омега обхватил горлышко пальцами свободной руки.
— Чонгук с Тэхеном уже дома, поэтому дети в безопасности. Если Саран — и правда засланец Кима, то он ещё не успел навредить малышам. Тэ с ними, а Чонгук вызвался проверить няню по базе и осмотреть его вещи.
— Надеюсь, что всё обойдётся, — вздохнул Юнги, отпрянув от плеча любимого, и чуть поёжился от боли в запястьях. Он прикрыл глаза, терпя ноющую боль в районе сухожилий, стараясь не издать и писка. Всё же доставлять Хосоку новых лишних проблем не хотелось. Сам справится с этим. Главное, что муж вытащил его из цепких лап Кима. — Если же он что-то успел сделал с детьми, я его лично убью!
Хосок сжал челюсть, когда с губ омеги слетели последние слова, и опустил взгляд на их руки, вновь изучая переплетенные между собой пальцы.
— Я попрошу доктора Сона осмотреть их, чтобы убедиться в том, что всё хорошо.
— Да, так будет правильнее, — Юнги, наконец, всё же выпустил свои пальцы из ладони Хосока и обхватил уже двумя руками бутылку, начиная откручивать крышку. Сперва получалось плохо, лишённые силы руки омеги ещё не могли нормально функционировать с болью наперевес. Но всё же превозмогая отголоски встречи с Кимом, он кое-как справился с крышкой и прижался губами к горлышку, начиная делать жадные глотки воды. Несмотря на то, что капельки стекали по уголкам губ, омега продолжал жадно глотать жидкость, пока внизу живота противно не заныло. Сделав ещё несколько глотков, Мин отстранился от бутылки, тяжело дыша, и закрутил пробку. Запихнув воду в карман сидения водителя, он откинулся на спинку и прикрыл глаза, ощущая лёгкое чувство тошноты. Альфа промолчал на его слова, лишь еле заметно кивнув, и откинул голову на подголовник, прикрывая глаза. Чонгук и правда его успокоил, когда, позвонив, сказал, что они с Тэхёном уже дома и с детьми и правда всё хорошо. Однако младший заметил дёрганность няни в его поведении и речи, когда Тэхён вызвался посидеть с детьми и дать бете отдохнуть. Это настораживало, и если Ким сказал Юнги правду, то Хосок это просто так не оставит. Альфа переживал за своих детей не меньше супруга и очень надеялся, что всё обойдётся.
— Снова в сон клонит, — прошептал юноша, удобнее устроившись на сидении. Он откинул голову набок, еле касаясь виском плеча мужа, всё накручивая себя из раза в раз. — Как бы он мне ничего не вколол, пока я был без сознания, — на сгибе локтя начало неприятно зудеть. Стоило приподнять рукав, как он тут же заметил красную точку на белоснежной коже и начал рьяно её чесать.
— Эй, успокойся, — заметив нехитрые действия со стороны младшего, альфа чуть развернулся к нему боком, аккуратно отводя руку от уже покрасневшего сгиба локтя одной рукой, а второй подцепил острый подбородок, заставляя поднять на себя взгляд. — По моей просьбе вечером приедет наш доктор, осмотрит детей и тебя заодно, — Хосок слегка кивнул на перебинтованные запястья и вздохнул, подаваясь вперёд, касаясь губами тёплого лба. — Возможно, у тебя поднялась температура, поэтому и клонит в сон, всё же последние события не могли просто так кануть в лету и не сказаться на тебе. Не переживай раньше времени.
Омега тут же разомлел от действий альфы, подаваясь вперёд к нему, и еле-еле улыбнулся.
— Может, ты прав. Возможно, я просто всё преувеличиваю и драматизирую, не зная, чего можно ожидать от Намджуна сейчас, когда он почти загнал в угол, — Мин тяжело вздохнул, опуская взгляд на свою руку, и поджал губы. — Он теперь под крылом китайцев, а те снабжают его всем, чем можно, даже информацией.
— Совет уже знает, что Ким вновь объявился в Корее. Я позвонил Джину сразу же, как только узнал о нападении, — альфа чуть отстранился, опуская взгляд на лицо своего супруга, и перевёл руку с подбородка на щёку, слегка проглаживая большим пальцем кожу. — Даже будь он под покровительством сицилийцев, ему все равно не избежать наказания. Тем более он объявлен в розыск. Объявившись сейчас, он лишь приблизил свой судный час.
— Любимый, понимаешь, сейчас он надеется на то, что именно китайская триада поможет ему вернуть ту силу, которая у него была раньше, — омега обратно положил голову на плечо мужа и взял его за руку, сжимая ладонь как можно сильнее, лишь бы чувствовать тепло дорогого сердцу человека. — Он ни перед чем не остановится. Даже если вернуться во времена минувших дней: вспомни то, что он сделал с Тэхёном, а ведь тот его родной брат! — хмыкнул омега, поглаживая большим пальцем костяшки на руке альфы. — Я уверен, что сейчас он будет играть по-крупному. Если тогда он пытался ударить по тебе через меня, при всём том, что даже тогда ты не знал, что я был беременный, и думал, что я лишился детей по своему собственному желанию, то чего нам ожидать сейчас, когда злость по отношению к тебе и желание власти у него выросли. Да, пускай он лишился своей силы, лишился людей, которые шли за ним, но он не лишился своего ума, пусть сейчас и повёрнутого. Даже несмотря на то, что он был в Китае, у него всё равно оставались свои информаторы, которые копали любую информацию под тебя, под Чонгука, под меня и под Тэхёна, лишь бы найти слабую сторону. Сейчас твоя слабость — это я и дети. По мне он уже ударил. А что касается Совета: думаешь, они многое смогут сделать? Сколько времени прошло с того момента, что он сделал с Тэхёном? Хотя вы и предоставили им доказательства, они палец о палец не ударили, что привело к случившемуся со мной, и только тогда они зашевелились — вернее, Сокджин. Но даже тогда прошло достаточно времени для того, чтобы Ким смог сбежать в Китай. Закрой они ему в нужное время кислород, и тот бы гнил уже либо в клетке, либо на дне океана.
Хосок вздохнул, прикрыв глаза и накрыв второй ладонью руки омеги, что так сильно сжимали его ладонь.
— Давай не будет об этом сейчас, ладно? Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Хоть мы и пытались предугадать подобное, но это застало и меня, и всех нас врасплох.
— Я просто боюсь за тебя и наших детей. Случившегося со мной уже не изменить, но я не переживу, если подобное произойдёт с вами! — омега тяжело вздохнул и прикрыл глаза; он шмыгнул носом, а после нахмурил лицо. Тошнота не желала проходить.
— Хей, — альфа опустил взгляд на лицо своего супруга, вновь переводя руку на тёплую щеку, и обвёл большим пальцем яблочко щеки, коснувшись губами виска. — Сейчас всё хорошо. Я здесь, дети дома, с Тэхёном. Скоро мы будем дома и сможем убедиться лично в том, что с ними всё хорошо. Не переживай, ладно?
— Прости. Может, ты прав, я слишком сильно себя накручиваю. Вероятно, это просто стресс, — Юнги вздохнул и поднял голову, смотря прямо на мужа, а после ответно чмокнул его в щёку, прижимаясь сильнее к тёплому боку. — Просто дороже вас у меня никого нет, Чонгук и Тэхён не в счёт, я не представляю, что будет со мной без вас. Я просто сойду с ума!
Альфа молча слушал монолог супруга, изучая его мимику взглядом. Казалось, что за столько времени он уже выучил его наизусть, знал обо всём, но, как оказалось, это было далеко не так. Скользнув языком по пересохшим губам, Хосок слегка подался вперёд, опаляя горячим дыханием щёку своего омеги, и прикрыл глаза, уткнувшись носом в скулу.
— Мы во всем разберёмся, не переживай.
***
Юнги осторожно поднимался по ступенькам, придерживаемый Хосоком за талию. Ноги дрожали, а ладони чесались поскорее обнять сынишек. Но он понимал, что в таком виде не может появиться перед малышами. — Я, наверно, сейчас пойду помоюсь, потом уже к мальчишкам пойду, — проговорил омега, стоило им пройти в дом. — Давай так: ты сейчас пойдёшь в душ, я помогу тебе вновь обработать запястья, и ты ляжешь отдыхать, хорошо? — Хосок смотрел себе под ноги, осторожно поднимаясь по нешироким выступам. — Сейчас уже поздно, Тэхён сказал, что поможет их уложить, а завтра уже пойдёшь к ним. Юнги перевёл взгляд на мужа, слегка нахмурившись, а после, сдавшись, вздохнул. Он кивнул головой, соглашаясь с Хосоком. Пусть детей хотелось увидеть как можно скорее и слова мужа чем-то ранили, но Мин понимал, что его супруг прав. И дело даже не в детях, а в самом омеге и в том, что сейчас Мин был слишком слаб, а близнецы высосут из него все оставшиеся силы. — С ними всё будет хорошо, не переживай, — альфа поднял взгляд вверх, кивнув горничному, что вылетел из-за угла с неким беспокойством на лице. Остановившись, молодой человек помог супругу снять пальто, а затем сесть на банкетку, что стояла в фойе. Хосок отдал верхнюю одежду в руки омеги-горничному, присев на корточки перед супругом, и помог тому справиться с обувью. Младший осторожно освободил ноги из ботинок, прикусив губу, а после с помощью Хосока поднялся на ноги, удерживаемый его рукой. — Ты не полетишь в Японию? — с надеждой в голосе спросил омега, смотря мужу в глаза, чуть грустно нахмурив брови, и поджал слегка губы. — В ближайшее время — нет, — Хосок одной рукой ухватился за косяк двери, стягивая обувь. — Я позвонил господину Миасаки, и мы решили перенести встречу на следующий месяц. — Он не стал возмущаться? — Мин осторожно приложил ладонь ко рту, ощущая сильную тошноту, и глубоко вздохнул. Он сглотнул ком слюны и нахмурился. Услышав вопрос омеги, альфа слегка пожал плечами, усмехнувшись, и перевёл на него взгляд, крепко удерживая одной рукой за талию, помогая дойти до лестницы и подняться по ней. — У него не было выбора. Тем более я ему обрисовал вкратце ситуацию, он без сомнений вошёл в наше положение и согласился на перенос встречи, — Хосок облизал губы, медленно поднимаясь по ступенькам и второй рукой держась за прохладный металл перила. — Да и документы ребята так и не нашли при осмотре машины, так что смысл мне был бы ехать? Юнги нахмурился и прикусил губу, пытаясь найти выход из этого положения. — Если документы так и не нашли в машине, вероятнее всего, Намджун их забрал, прекрасно понимая их значимость, — омега слегка кашлянул и дернул головой, убирая чёлку. — Попробуй попросить Сонгюна взломать архив отца, там должны быть эти файлы с печатями и подписями. А насчёт господина Миасаки: что, если пригласить его к нам и разместить у нас в особняке? Думаю, он согласится на такое предложение, особенно если учесть, что мы предложим разделить с нами одну крышу над головой. Японцы такое могут принять как искреннее желание дружбы и долгосрочного сотрудничества. Это даст тебе плюс. — Даже если и так, то приглашать его сейчас нет смысла, да и опасно, пока не решатся проблемы с Кимом, — вздохнул альфа, переставляя ноги на ступеньку выше, и перевёл взгляд на омегу, скользнув глазами по его профилю. — Хотя идея хорошая. Но насчёт документов не беспокойся. Мои айтишники и Сонгюн уже работают над этим. — Хорошо, — Юнги кивнул Хосоку, проходя в их спальню, стоило альфе открыть дверь. — Ладно, ты иди, я дальше справлюсь. Всё же теперь благодаря Намджуну у тебя много дел. Если мне нужна будет помощь, я попрошу кого-то из домашнего персонала. Хосок кивнул, застыв на мгновение в дверях и неотрывно следя на омегой. Одна его рука сжимала стальную ручку, а вторая касалась косяка двери, слегка постукивая по тому пальцами. — Я попрошу кого-нибудь из домработников подняться к тебе с аптечкой, пусть помогут обработать, — Чон кивнул на перебинтованные запястья и вздохнул, делая шаг внутрь спальни, подходя к супругу. Он коснулся одной рукой острого подбородка, чуть приподнимая, и припал мягким поцелуем к чуть обветренным губам, быстро оставляя на тех собственное тепло от касания. — Отдыхай. Омега прижался всем телом к любимому, не желая отпускать его даже на секунду, но понимал, что нужно, ведь прежде всего его муж отвечал не только за безопасность своих подчинённых в клане, но и за свою семью — ту, которая появилась у него не так давно, но нуждалась в нём больше всего. — Ладно, иди, не буду задерживать тебя, — прошептал он в самые губы и слегка улыбнулся, выпуская любимого мужчину из своих объятий. Альфа кивнул, прикрыв на миг глаза, и выпустил весь воздух из лёгких, нарочно медленно вдыхая его назад. Задержав свой взгляд на любимом, Хосок чуть приподнял уголок губ, вновь делая шаг назад, и опустил руку на ручку, проходя в коридор и тихо закрывая за собой дверь.***
Чонгук держал в руке стакан, порой вертя его в руке. Он наблюдал, как напиток бился о стенки вместе с тремя кубиками льда, а после сделал глоток, слышно хмыкнув. Закинув ногу на ногу, он перевёл взгляд с тлеющей в пепельнице сигареты на няню, что сидел на соседнем диване и явно искал глазами пути отступления. Чон знал, что тот не рискнёт рвануть к выходу, тем самым подтверждая подозрения на свой счёт. — Мистер Чон, — подал жалобный голос бета, выглядывая исподлобья. — Мне нужно к детям, они, наверно, голодные, — он было хотел подняться, как Чонгук громко поставил на стол стакан с алкоголем и перевёл взгляд на него. — Что вам мешало покормить детей раньше? Если мне не изменяет память, то супруг моего брата кормит их ровно в половину восьмого, а прошло уже больше двух часов! — Чонгук хмыкнул и откинулся на спинку кресла, уложив ладони на колено. — Мой брат уже вернулся. Думаю, этот разговор лучше продолжить с ним.***
В коридоре второго этажа стояла гробовая, не присущая этому дому, с его маленькими обитателями, тишина. Она давила на уши, отдавая неприятным звоном, и настораживала. Хосок знал, что с его детьми всё хорошо, что они в безопасности, с Тэхёном, который так кстати вызвался помочь с малышами. Но всё же что-то внутри заставляло его беспокоиться. Хосок медленно прошёл чуть вглубь коридора, отходя от их с мужем спальни, и остановился напротив приоткрытой двери. Свет, что лился из не занавешенного шторами окна, яркой полосой прочертил пол и немного задел стену коридора. Голос Тэхёна был негромкий, но, как всегда, спокойный и весёлый, когда детский писк разрезал тишину, сопровождаясь после не менее громким смехом. Прикрыв глаза, молодой альфа прижался лбом к стене, ощущая некое спокойствие, что постепенно заполняло его всего. Всё хорошо, сейчас и правда всё хорошо. Пускай это и было отчасти не так, но думать о плохом не хотелось вообще. Проблем и без того хватало, а самая главная на данный момент сидела в гостиной вместе с его братом. Бесшумно развернувшись, альфа направился к лестнице, на ходу стягивая с себя пиджак, что, как и белая ткань рубашки, на самых лацканах был слегка перемазан омежьей кровью. Сейчас это не имело значения, совершенно никакого, Хосока не беспокоил его внешний вид, а точнее, вид его одежды. Просто времени на переодевания не было. Быстро спустившись вниз, альфа свернул вправо, к крылу, в котором располагалась гостиная. Пиджак оказался в руках первого попавшегося ему домработника с характерным указанием: «Выкинь», — а после и сам альфа прошёл в большое помещение, тут же цепляясь взглядом за фигуру няни, что мелко вздрогнул при появлении главы. — Советую тебе хорошенько подумать перед тем, как открыть рот и что-либо сказать в своё оправдание, Саран, — без особых эмоций, но с явной грубостью проговорил Чон, кивая брату в знак приветствия, и прошёл к мини-бару, тут же наливая себе в стакан виски. Обернувшись и опершись бёдрами о столешницу бара, Чон поднёс бокал к губам, залпом выпивая горючий напиток, и поднял взгляд чёрных омутов на бету, словно смотря ему прямо в душу. — На кого ты работаешь? Бета либо и правда не понимал, о чём шла речь, либо слишком хорошо играл роль глупой овечки. Вот только не стоило забывать, что в шкуре этого безобидного животного мог скрываться опасный волк, готовый вгрызться в шею без особых раздумий. Юноша сжал пальцами уголок кардигана и громко всхлипнул, слезящимися глазами смотря на альфу. — Господин Чон, я не понимаю, что вообще происходит! К чему этот глупый вопрос? Я на вас работаю и вашего супруга, — проговорил он, вжимая голову в плечи, дабы приглушить всхлипы. Чонгук, наблюдающий за всей этой картиной, усмехнулся, делая новый глоток алкоголя, приподнял одну бровь и облизнул нижнюю губу. — Вот честно, я бы посмеялся, если бы та ситуация, в которой мы все сейчас оказались, не была такой печальной! — поставив стакан на кофейный столик перед собой, Гук достал из внутреннего кармана пиджака маленькую склянку с белым порошком. Повертев её в пальцах, он кинул ту в сторону Хосока. — Оцени. Старший, выставив руку вперёд, ловко словил небольшой пузырёк, инстинктивно сжимая тот в руке, и отставил свой стакан в сторону. Он не смотрел на бету, крутя меж длинных пальцев небольшой предмет, на котором даже не было ни единой этикетки с названием или какой-либо пометки. Хмыкнув, Чон подошёл ближе, размещаясь в соседнем кресле рядом с братом, и закинул ногу на ногу. Сжав склянку меж большим и указательным пальцами, альфа положил локоть на подлокотник и чуть склонил голову в бок, демонстрируя пузырёк юноше. — Не поделишься информацией, м-м? — Хосок смотрел прямо в отведённые в сторону глаза, словно змея, что гипнотизировала свою жертву перед тем, как свернуть ей шею и сломать хрупкие кости своей давкой. — Что это? Бета поднял взгляд на старшего Чона. Шумно всхлипнув, он рукавом вытер слёзы со своих щёк, а после прижал те к груди, опустив взгляд на свои сжатые друг с другом ладони. Он пытался ответить, но ничего кроме всхлипов не вылетало из его рта, пока Чонгук, успевший взять стакан, не осушил его и не швырнул прямо в бету, специально промахнувшись, а после резко подскочил на ноги, преодолел расстояние от кресла до перепуганного его выходкой беты. Вытянув руку, он схватил того за шею, сжимая и рыча прямо в лицо: — Ты понимаешь, в какой сейчас заднице? Мне или Хосоку ничего не стоит свернуть твою шейку, или разорвать на куски, или же даже отдать на растерзание альфам, — он искренне наслаждался слезами в чужих глазах, ногтями, что впились в его кожу на запястье, пытаясь скинуть пальцы с шеи. — Чонгук, — голос Хосока не звучал укоризненно или же строго. Нет, он не желал останавливать брата, но сегодняшняя нервотрёпка словно высасывала из него все силы, поэтому такими резкими выпадами Чон похвастаться не мог. — Не прибей его раньше времени, он многое нам ещё не рассказал, — альфа кинул взгляд в сторону, замечая стоявшего в проходе домработника и его обеспокоенный взгляд. Видимо, звук бьющегося стекла как-никак, но привлёк его внимание, и тот поспешил узнать, всё ли хорошо. Небрежно махнув рукой в сторону, тем самым давая понять бете, что он тут не нужен от слова совсем, Хосок поднялся со своего места, расправляя ладонью складки брюк, и не спеша подошёл к брату со спины, опустив ладонь на его плечо, тем самым прося отпустить юношу. — Ты хороший актёр, Саран, — альфа смотрел в наполненные ужасом глаза, что метались с лица одного Чона на другого в диком животном страхе, и вздохнул. — Мне ничего не стоит убить тебя сейчас, а порошок отдать на экспертизу своим ребятам, но как-то хочется услышать это от тебя. Чонгук, напоследок сжав тонкую шею, всё же отпустил, понимая, что брат прав как никогда. Он тяжело вздохнул, мысленно считая про себя, и откинул голову назад, тем самым успокаивая своего внутреннего демона. Саран тут же схватился руками за горло, начиная кашлять от недостатка кислорода. Выпрямив голову, Гук зло посмотрел на бету и фыркнул, словно тем самым говоря, что Сарану повезло, наверно. — Открывай свой дивный ротик и изливай правду, иначе даже хён меня не остановит, — Чонгука злила эта ситуация. Пусть близнецы и не были его детьми, но были его племянниками, прямыми наследниками клана Чон. Он любил этих маленьких тигрят как своих, пусть пока родным котёнком не удалось обзавестись, как бы с Тэхёном они не старались. — Это моё. У меня нехватка кальция, и доктор выписал мне его пить. В чистом виде я его есть не могу, а в молотом добавляю в еду, — проговорил охрипшим голосом бета, на что услышал смех Чонгука. — Ты из нас дураков пытаешься сделать? Кальций в наше время употребляется в таблетках, мы не настолько отсталые от жизни! — Гук пнул кресло, играя желваками, и замолчал, давая Хосоку самому принять решение. Хосок хмыкнул, вновь проделывая нехитрый путь к бару. Найдя стакан, альфа взял в руки графин с водой, что стоял на подносе вместе с другими стаканами, и налил прозрачной жидкости. Всхлипы, исходящие от юноши, бесили неимоверно, буквально заставляя альфу из последних сил держать своё самообладание в узде и не пристрелить этого сукина сына прямо здесь и сейчас. Шумно выдохнув, Чон большим пальцем открыл крышечку небольшого пузырька, высыпая больше половины в стакан с водой, и, взяв его в руки, обернулся назад. — Пей, — стакан с тихим характерным звоном оказался прямо перед бетой на столе, а сам альфа обошёл его кругом, остановившись позади, и опустил ладони на дрожащие плечи. Облизав губы, тот медленно наклонился к уху юноши, не отрывая взгляда от стакана, и оскалился. — Давай, отведи от себя подозрения. Выпей. Если это и правда кальций, то с такой дозой с тобой ничего не случится, а если нет, то на твоём месте я бы предпочёл быструю смерть, а не ту, что будет наполнена муками и страданиями. Саран знал, что угрозы братьев не стоит воспринимать как детские шуточки, потому, окинув взглядом стакан, он шумно сглотнул, прикусывая внутреннюю сторону щеки, и зарыдал с новой силой, отчего Чонгук закатил глаза, явно не веря этим крокодильим слезам. — Я всё расскажу, прошу, только не убивайте! — боясь закончить свою жалкую жизнь, бета упал перед Хосоком на колени, хватаясь пальцами за штанину его брюк. — Это все Ким Намджун. Он заставил меня устроиться к вам няней. Он говорил, что по первому его приказу я должен буду отравить детей. И он отдал приказ полтора часа назад, но я не смог взять на себя такой грех. Я хотел всё сам вам рассказать, но сейчас соврал, понимая, что вы мне не поверите! Альфа рыкнул, резко хватая юношу за челюсть, и сел на корточки, плотно сжимая пальцы на подбородке паренька. Он смотрит тому в глаза, изучая эмоции, что казались такими до жути фальшивыми. Лишь страх за собственную шкуру виднелся на дне карих глаз. — На что ты надеялся? — прошипел Чон прямо тому в лицо, чувствуя, как зверь внутри него рвался наружу, желая разорвать это бренное тело на мелкие кровавые ошмётки. — Ты здесь уже месяц. Грёбаный, сука, месяц. Я и мой супруг видели в тебе помощь, а мои дети видели в тебе друга, — Чон впился ногтями к светлую кожу, лишь сильнее сжимая. — Если тебя так тяготила эта ноша, то почему не сказал раньше? До того, как вся эта херня произошла с моей семьей?! Мелкий сукин сын. Альфа смотрел с ненавистью, а после звонкая пощечина разрезала тишину, сопровождаясь громким вскриком. Он поднялся, брезгливо осматривая сидящего на полу парня, и на миг прикрыл глаза, возвращая себе самообладание. — Моё предложение ещё в силе, — альфа отошёл к бару, плеская в свой стакан виски, и выпил его залпом, вслушиваясь в всхлипы и бормотания юноши. — Можешь выпить эту дрянь и избавить себя от мучений, или остаток своей жизни ты проведёшь, ублажая жирных, вонючих толстосумов в одном из борделей ночного Сеула, но я не обещаю тебе, что там ты проживёшь дольше, чем сейчас. Одно могу сказать точно: я обязательно сделаю так, чтобы твоя жизнь напоминала сущий ад. Юноша икнул в порыве слёз, а после метнул взгляд по братьям Чон, надеясь хоть в ком-то заметить ложь или шутку в данной ситуации. Он продолжал держаться за щеку, нервно вертя головой. — Я прошу вас, господин Чон! Поверьте мне! Я правда боюсь его, но и деток ваших я не смог убить, когда он дал команду, — блеял Саран, на коленках ползя к Хосоку. Чонгуку это все надоело. Он достал пистолет из кобуры под пиджаком, а после перезарядил и снял с предохранителя, тем самым давая бете понять, что он на мушке. — Ты правда не понимаешь серьёзности ситуации? — Хосок приподнял бровь, оборачиваясь на юношу, и скривил губы в звериной ухмылке. На миг в карих глазах проскользнул золотой огонёк, заполняя разводами всю радужку, и даже зрачок словно приобрёл вертикальный вид, равняя этот взгляд со взглядом разъярённого тигра. — Став пешкой Намджуна, ты подписал себе смертный приговор, не имея и права на прощение. Отравив моих детей, ты был бы первым, на кого бы пали подозрения, а значит, в любом случае — смерть. Я предложил тебе альтернативу смерти, и, как я понял, твой ответ — нет. Тогда ты мне больше не нужен, как и не нужен Киму, ведь ты не смог выполнить его приказ. Поэтому пей, — Хосок кивнул на стакан, сжав челюсть до предела, и заставил желваки гулять по высоким скулам. — Я хочу, чтобы ты сдох так же, как Ким планировал убить моих сыновей, потому что пуля в лоб — для тебя слишком лёгкая смерть, да и марать твоей кровью ковёр или диван не горю желанием. — Прошу вас! — разрыдался бета, громко всхлипывая, и было хотел снова ухватиться за штанину брюк старшего Чона, как Чонгук, которому эта картина претила до безобразия, рванул с места, запихивая пистолет под кромку брюк, и схватил стакан с разбавленным в воде порошком неизвестного яда. Встав сзади беты, он с силой сжал его челюсть, заставляя тем самым открыть рот, но мальчишка сопротивлялся, пытался выдернуть лицо из цепкой хватки, но на это Гук сильнее давил пальцами, наплевав на боль в запястье от ногтей этого сукиного сына. Челюсть под пальцами начала размыкаться, а после и губы, что позволило младшему альфе влить немного содержимого. Он тут же закрыл рот Сарана, при этом зажимая нос. — Глотай, мразь, иначе задохнёшься, а я сомневаюсь, что ты умеешь дышать через уши! Хосок перенял из рук брата стакан, стоило тому зажать рукой нос юноши, и подошёл ближе, буквально возвышаясь над стоящим на коленях пареньком, наблюдая, как тот кривился и пытался вырваться из хватки Чонгука, жмуря глаза и мотая головой. Стоило кадыку совершить глотательное движение, как альфа зло усмехнулся, отводя руку брата от рта беты, и пальцами с силой разжал его губы, стараясь вылить остатки в рот. — Не дергайся, тварь, или мне придётся сломать тебе челюсть. Тогда ты так противиться не сможешь. Юноша давился этим, пытаясь вдохнуть воздух, ведь пальцы Чона-младшего всё ещё сжимали его нос. Но кажется, что Хосока это не беспокоило. Он продолжал вливать мутную от непонятной гадости воду прямо в глотку, с силой отводя нижнюю челюсть юноши вниз, пока Чонгук удерживал его голову на месте. Когда последняя капля была проглочена, младший отпустил бету, с силой толкнув его. Он презрительно посмотрел на зареванного парня, который сейчас пытался вызвать рвотный позыв, засунув два пальца в рот, но его попытки были безуспешны. Тот изливался слезами, соплями, кричал и бил пятками об пол, понимая, что скоро умрет. — Нужно было раньше думать своим маленьким мозгом. Намджуну ничего не стоит предать или подставить человека, который ему доверял, ведь однажды он причинил жуткую боль, как физическую, так и моральную, своему родному младшему брату. Ты для него — пыль под ногами, — хмыкнул Чонгук, вытирая испачканную жидкостью руку о пиджак. Стакан с еле заметными мутными остатками с характерным грохотом оказался на столе, чудом оставаясь неразбитым. Хосок отошёл в сторону окна, не желая даже смотреть на этого поганца, и прикрыл глаза, зачесывая рукой тёмные пряди назад. Вторая рука тут же оказалась в кармане брюк, где покоился небольшой стеклянный флакончик. Сжав его в руке, Хосок тихо выдохнул, чуть подаваясь вперёд, и коснулся лбом холодного стекла, так и не открывая глаз. — Этот сучёныш прямой информатор Кима, я уверен в этом на сто процентов. Я видел, как он разговаривал с водителем перед тем, как Юнги садился в машину. Поэтому тот и узнал о том, где будет проходить кортеж, чтобы усилить нападение. — Я ниче... — не успел бета договорить свои слова, как начал заходиться диким кашлем. Он схватился за шею рукой, а после перевёл ее ко рту, зажимая. Чонгук, довольно хмыкнув, стал внимательно наблюдать за тем, как мучился Саран, как смотрел на братьев полными ужаса и боли глазами. И Гук готов поспорить, что было в них что-то знакомое: это был не тот взгляд, которым их одаривали враги перед казнью или во время неё, это было что-то другое, что заставляло сердце противно сжиматься. Пожалеет ли он о содеянном? Вряд ли. Но почему-то эти эмоции, с которыми на них смотрел сейчас мальчишка, что был младше Тэхена на год, заставили отвести взгляд от кровавых подтеков на тонких пальцах. Звуки хлюпающей крови, что словно бурлила в чужом горле, заполняли собой всё пространство гостиной, будто пробираясь в каждый неутаённый участок. Алая жидкость гоготала, смешивая своё хлюпанье с хриплыми вдохами, что явно не позволяли лёгким насытиться кислородом. Хосок молча обернулся назад, открывая глаза, и посмотрел на то, как юноша хватался рукой за горло, а второй ладонью прикрывал рот, сложившись пополам и перемазав своё лицо в алой, слегка пенистой крови. Почему-то именно сейчас перед глазами возник образ его детишек, маленьких комочков их с Юнги любви, и если бы для них всё закончилось именно так — Хосок умер бы изнутри, разрывая сердце на мелкие кровавые ошмётки и руша ребра в мелкую крошку, позволяя себе задохнуться от боли, что могла охватить его тело. Кулаки сами собой сжались, впиваясь ногтями в ладони. Тихая ярость медленно, но верно заполняла его до краев, сжимая всё изнутри и не позволяя здраво мыслить. — Сукин сын, — альфа выместил эту ярость на стоявшем рядом кресле, пиная то с такой силой, что предмет мебели тут же отлетел на метр в сторону, заваливаясь на бок. Тонкие пальцы тут же вплелись в чёрную смоль волос, сжимая те у корней до побеления костяшек. Нижняя губа оказалась прикушенной до крови, а слеза, которая так неожиданно очертила профиль высокой скулы, оказалась на полу, впитываясь в мягкий ворс ковра. — Хорошо, что Юнги предупредил о возможном отравлении близнецов, — проговорил Чонгук, тут же подходя к брату, и уложил руку на его плечо, слегка похлопывая, дабы успокоить. Бета к тому моменту уже завалился на пол, ещё хрипя на последних минутах жизни, пока не издал последний рычащий вздох. — Я не хочу говорить такого, но всё же, наверно, даже хорошо, что Юнги попал в лапы Кима снова. Не будь так, кто знает, что было бы с детьми. — Этот сучий вытрах перешёл все границы, — Хосок бессильно опустил руки вниз, позволяя тем безвольно повиснуть вдоль тела, и, опустив голову, всё ещё держал глаза закрытыми. — Он потерял всё, но таки рвётся доказать обратное. Если бы с детьми что-то случилось, я не знаю, что мне пришлось бы делать. Он вновь пытается вывести меня из строя: сначала Юнги, теперь дети. Его гордыня и жажда мести приводит к необратимым последствиям, но почему, сука, каждый гребаный раз страдают мои близкие и родные люди! Я просто ненавижу себя за то, что раз за разом оказываюсь бессильным в этих ситуациях. — Не бывает войны без жертв, ты должен это понимать. Я сам не рад тому, что происходит, прекрасно осознавая, что Намджун — старший брат Тэхёна. И пусть он не показывает свои переживания, но я чувствую, как ему плохо из-за всего этого, — Чонгук тяжело вздохнул, переведя взгляд в окно, и грустно улыбнулся. — Надеюсь, что скоро всё придёт к своему логическому финалу. — Я хочу тебе кое-что показать. Может, ты поможешь мне разобраться, — Хосок открыл глаза, смотря себе под ноги, и медленно нырнул рукой в карман брюк, вынимая оттуда телефон. Прикусив губу, Чон покрутил его пару секунд в руке, думая о чём-то своём, и в итоге поднял взгляд на младшего брата, кивая в сторону выхода из гостиной. — Пошли в кабинет, — альфа сжал пальцами тонкий смартфон, медленно направляясь в сторону коридора и кусая губы. Чонгук кивнул на слова брата, явно видя тревогу в его глазах. Он понимал, что тема снова будет не из приятных, и старался морально подготовить себя. Всё же в последнее время выпало слишком много переживаний. Поднимаясь по лестнице вверх, Хосок не выныривал из своих мыслей, сосредоточенно думая над чем-то своим, и даже чуть не запнулся о последнюю ступеньку, вовремя ухватившись рукой за стальное перило. Выпустив весь воздух из лёгких, Чон с пару секунд не делал нового вздоха, сворачивая в западное крыло, где и располагался его рабочий кабинет, и шумно втянул воздух через губы, словно мысленно готовясь к предстоящему разговору. Честно, в голове у старшего альфы сейчас была полная каша, которую он не в силах осознать самостоятельно, отчего виски больно ломили и пульсировали. Открыв дверь, альфа прошёл первый, тут же направляясь к стеклянному столу, и наклонился вперёд, опираясь одной рукой о столешницу, а второй выводя ноутбук из режима сна. — Закрой дверь, — негромко попросил старший, находя нужную вкладку, и щёлкнул на загружающееся видео, сам отходя к мини-бару, понимая, что без крепкого напитка успокоить разбушевавшиеся эмоции будет трудно. Чонгуку совершенно сейчас не нравился тон его брата. Словно то, что он собирался показать ему, могло сломать старшего. Всё же уложив пальцы на ручку двери, он тихо закрыл её, а после повернул замок, чтобы им никто не помешал. — Видя тебя сейчас, наверно, тоже стоит выпить. Налей и мне, — засунув руки в карманы брюк, Чонгук спешно подошёл к столу, хватая стул напротив места брата и поставил рядом, обогнув стеклянное изделие. Поставив рядом с креслом Хосока, он сел, кинув короткий взгляд на открытый экран ноутбука. — Это Юнги? — Да, — проронил Чон, беря в руки второй бокал и проделывая те же махинации, что и со своим секундами ранее. — Через четыре часа, как Юнги пропал, Ким прислал мне письмо. Там был адрес места, где тот держал его, и прикреплённое видео, — Хосок взял стаканы, наполненные наполовину янтарной жидкостью, в руки, и прошёл к столу, ставя один из них перед братом. — Я не сразу его посмотрел, тут же рванул в эту чёртову глушь, и лишь в дороге решил взглянуть, что там, — Хосок сел на своё место, щёлкая на пробел, тем самым включая загруженное видео, откинулся немного назад, уложив голову на спинку кресла, и сделал неспешный глоток. — А если бы посмотрел дома, хочешь сказать, что-то бы изменилось? — хмыкнул Гук, обхватив стакан пальцами и сделав глоток, бросил взгляд на брата и вернул на экран. Он внимательно вслушивался в диалог, что проигрывался через динамики ноутбука, и хмурился, явно не желая верить словам, что слетали с губ Юнги. Ни одного слова о Хосоке, как о любимом альфе и чувствах к нему, даже о детях не было упомянуто. — Неужели всё то, что Юнги говорил, — ложь, а ваша семья для него — гарант безопасности? Я не хочу и не буду в это верить! — Я сердцем понимаю, что это все ложь, что чувства Юнги просто не могут быть игрой, да и наша семья, дети, почти два года совместной жизни в качестве супругов. Сука, это не может все просто вот так вот оказаться игрой, но, блять... — альфа поднёс пальцы к переносице, зажимая ту и слегка массируя. — Если то, что говорил Юнги, — правда; то, что он сделал, его планы на меня, те смерти, что на его руках, да даже смерть Чанмина — если всё это чёртова правда, то я просто не знаю, что мне делать. Я растерян. Ким всеми возможными и невозможными способами старается вывести меня из равновесия, и возможно, это видео — очередная его уловка. Но, сука, почему всё так реалистично? — Знаешь, что меня смутило? На видео нет и слова о няне, детях и возможном отравлении. Либо Ким обрезал видео в некоторых местах, либо он сказал это за кадром, что маловероятно. Просто так, думаю, Юнги бы не рассказал Намджуну это всё — вероятно, он его шантажировал тобой и детьми. Либо, во что мне верить точно не хочется, няня был не от Намджуна, а как раз от Юнги, — произнёс Чонгук, когда видео кончилось, и сделал новый глоток. Облизнув верхнюю губу, он потупил взгляд на настенные часы и поставил стакан на стол, а после облокотился головой о поставленные на локти руки. — Но последняя версия мне кажется бредовой. — Юнги души не чает в детях и очень сильно их любит, ты и сам это прекрасно знаешь, поэтому отравить пацанов у него бы рука не поднялась, — Хосок облизнул губы, убирая руку от лица, и позволил той безвольно рухнуть на бедро. — Я не стал ему говорить об этом видео, сначала решив посоветоваться с тобой. Ха, — альфа тихо усмехнулся, опуская взгляд на руку, которой сжимал свой стакан. — Я прямо дежавю словил со всего этого, аж забавно как-то. — Единственное, что я могу тебе сейчас посоветовать, — так это не рубить с плеча. Просто вспомни, что произошло в прошлый раз, чем это обернулось и какие последствия были, а какие могли бы быть. Тогда не было бы сейчас у тебя ни Юнги, ни детей, — Гук в мгновение осушил стакан, оставляя на дне лишь пару кубиков нерастаявшего льда. Поставив на стол, он повернулся к хёну и вздохнул, поправляя челку. — Если Намджун его и правда шантажировал, то он мог и не такое сказать, лишь бы угодить этому ублюдку, чтобы тот пока не трогал ни тебя, ни детей. — Да, я это понимаю, — старший альфа кивнул, смотря куда-то на стол, и прикусил нижнюю губу, тяжело вздохнув, постукивая длинными пальцами по бедру. — Просто это опять всё так неожиданно, что я буквально не знаю, что делать. Я и правда растерян, Гук, ведь я его очень люблю и уже жизни без него не знаю, а эти внезапные выбросы буквально сшибают с ног. — А ты думал, что Намджун тебя за неделю предупредит, типа, — Чонгук расставил большой палец и мизинец, после чего приложил к уху и губам на подобие телефона и попытался спародировать голос Кима. — «Хосок, здарова, это я, твой злейший враг и бывший муж твоего омеги — Ким Намджун. Помнишь такого? Да-да, сколько лет, сколько зим! Тут такое дело, я через неделю вернусь в Корею, ну и думаю похитить твоего мужа, при этом убив твоих людей, которые с ним будут. Ах, а ещё я няню к вам подослал, который может отравить твоих отпрысков по моему приказу», — убрав руку от лица, младший приподнял брови и хмыкнул. — Ты этого ожидал? — Я ожидал всего, ты сам прекрасно это знаешь, — Хосок перевёл на брата усталый взгляд, поднося к губам бокал и осушив его до конца, с тихим треском ставя на стол пустую склянку. — Просто прошло не так много времени, и я не хочу, чтобы этот ад вновь возродился в нашей семье. Сколько Тэхён уже просыпался в слезах и раз за разом впадал в панические атаки после того случая? Сколько ты таскал его по психологам? Ты сам прекрасно понимаешь, что это всё неспроста, Ким задумал разрушить нас изнутри, ослабить клан. Возможно, он и не хочет заполучить власть назад, но месть играет здесь важную роль. — Для Кима всегда важна была власть, поэтому, думаю, вряд ли это только месть. Если так-то подумать, за что ему мстить? Если бы он хотел мести, давно бы в открытую рассекретил нашу семью, что для общества и мухи не обидим, а на деле уже могли бы мегалодона прокормить человечиной, — фыркнул младший, а после зачесал челку назад. Хосок вздохнул, проследив взглядом за рукой брата, и тихо хмыкнул, облизав нижнюю губу. — Мне ещё тогда надоело играть в его кошки-мышки, и сейчас я не намерен этого делать. Ребята отследили этот адрес, но само это ничего не дало. Он, словно червь, скрылся из виду. — Ну, это ожидаемо, — хмыкнул Гук, отодвинув кресло, и поднялся на ноги. — Он ведь тоже не дурак: свалил с того места, где был Юнги, а после и отправил видео, меняя месторасположение. — Да это понятно, — Хосок кивнул, наблюдая за братом, и перевёл взгляд на экран ноутбука, где на чёрном фоне виднелась стрелочка повтора. — Кстати, спасибо, что быстро приехали. Если бы Саран не был таким мягкотелым, мальчишки были бы в большой опасности. — Ты же знаешь, что я не мог бросить тебя в такой ситуации, — вздохнул младший и поправил чёлку, после чего повернулся к окну, всматриваясь вдаль. Он засунул руки в карманы брюк. — Тронув твою семью, он задел и меня. Ты — мой брат, Юнги — твой муж, а ваши дети — мои племянники. Потому я не мог плюнуть на всё. — Хотел спросить уже давно, как у вас с Тэхёном продвигается? — старший альфа не спеша поднялся со своего места, коснувшись пальцами узла чёрного атласа галстука, медленно потянув его вниз и вскоре совсем избавляя себя от этой удавки. — Никак, — грустно усмехнулся Чонгук и запустил пальцы в волосы, оттягивая те, и прикрыл глаза. — Врачи разводят руками. У него всё хорошо со здоровьем в этом плане. У меня тоже. Почему не получается завести ребёнка — я не знаю. Хотя мы так его хотим. Клану нужен наследник. Хосок понимающе кивнул, прекрасно ощущая грусть брата. Тэхён и правда хотел детей, это было видно лишь по глазам юноши, когда тот с неприкрытой радостью и счастьем смотрел на их с Юнги мальчишек. Да и сам Мин не раз подмечал, что Тэхён был бы прекрасным папой. — А что, если вам попробовать куда-нибудь за границу съездить? — Хосок расстегнул первую пуговицу на своей рубашке, оставляя галстук висеть на спинке кресла, и подошёл к брату, опуская ладонь на его плечо. — Помнишь, у дяди в Лондоне был друг-хирург? Что, если с ним связаться? Думаю, он сможет посоветовать хорошего андролога. Ну или в крайнем случае подумайте над ЭКО. — Понимаешь, даже если и лететь, то это не в ближайшее время. Пока мы не сможем поймать Намджуна, я сомневаюсь, что даже Тэхён согласится куда-то отправиться, а я не могу бросить тебя одного в такой ситуации. И я очень надеюсь, что у нас и без этого всё получится, главное — не оставлять надежду, — поддержка брата была важна, как и Хосоку помощь Чонгука. — Может, просто ещё не настало нужное время для нашего сына. — Не волнуйся, всё будет в порядке, — альфа чуть улыбнулся, легко похлопав брата по плечу. — Успеешь ещё набегаться по указаниям беременного омеги и нанянчиться со своим собственным малышом. Возможно, и правда всему своё время. — В любом случае, даже если и не получится, я не брошу его. Он мой истинный, я люблю его. Детский дом — не лучший вариант для главы клана, но это лучше, чем ничего, — Чон уложил ладонь на руку брата и слегка похлопал, улыбнувшись. — Мы с ним подождём ещё. Всё же молоды. — Вот и правильно, — альфа чуть улыбнулся, ощущая, как пальцы брата чуть сжали его, и опустил руку, засовывая обе ладони в карман. — Вам не стоит опускать руки, но всё же подумайте над ЭКО, а детский дом — крайняя инстанция, хотя и очень благое дело. — Это само собой, — хмыкнул младший. — Иди, проверь Юнги и детей. Я пока займусь охраной. Альфа согласно кивнул, устало потирая рукой район седьмого позвонка. — Надеюсь, тело мальчишки додумались убрать. Ты всё равно спустишься вниз, попроси домработника сдать ковёр в химчистку, ладно? — Это само собой, — пожал плечами младший и усмехнулся, направляясь с братом к выходу из кабинета. — Трупные ароматы не приносят удовольствия. Конечно, я думаю, что всё сделали уже и без нас, но перестраховаться стоит. — На том ковре пару раз засыпал Джисун, и он ещё долго протестовал и просился обратно, когда Юнги поднимал его на руки, чтобы мелкий не простудился. Мне совесть не позволит оставить любимый ковёр моего сына с засохшими пятнами крови, — тихо посмеялся альфа, неосознанно вспоминая ту самую картину скуксившегося личика его мальчика, когда Юнги поднял задремавшего альфочку с пушистого ковра, желая переложить хотя бы на диван. — Эх, ты так не хотел его марать кровью. Кто же знал, что яд действовал наподобие кислоты, — Чонгук состроил грустную мордашку, а после хмыкнул. — Но с таким веществом я не сталкивался. Возможно, новый. Нужно узнать, откуда он, и запастись угощением для Намджуна и его китайских дружков. Хосок кивнул, оказавшись уже в коридоре на небольшой развилке, что вела в западное крыло дома, где и располагались детская комната и его с супругом спальня. Засунув руку в карман, Чон вынул оттуда практически пустую склянку, на самом дне которой виднелся белый порошок. — Да, я тоже с таким впервые сталкиваюсь, поэтому да, отдай ребятам, пусть проверят эту дрянь, — зажав пузырёк между большим и указательным пальцем, альфа протянул его брату, тихо хмыкнув своим мыслям. Чонгук принял склянку в протянутую ладонь и повертел ту немного в руках, рассматривая более внимательно. Он приподнял одну бровь, тяжело вздохнул, а после подкинул ту в воздух и ловко поймал, сразу же отправляя во внутренний карман пиджака. — Знаешь, я даже не удивлюсь, если ребята ничего не смогут найти, — он скрестил руки на груди и облизнул губу. — Если этот порошок действительно только появился, то информации будет либо слишком мало, либо её пока что не будет вообще. Возможно, это что-то, что придумал сам Намджун, чтобы отравить Джисуна и Джисона. — Главное — понять химический состав и от него уже плясать, — хмыкнул старший, засунув руки в карманы брюк. — Возможно, информации и не будет, но если поймём, что это такое, будет легче. Всё же его действия и правда смахивают на эффект кислоты. — Да, пусть хотя бы выявят химический состав, если что тогда уже будем создавать, отталкиваясь от него. Напичкаем этого сукиного сына и его дружков этой же хуйней, — Чонгук поднял запястья, всматриваясь в циферблат часов, и тяжело вздохнул. — Ладно, иди, у нас слишком много дел. Старший альфа кивнул словам брата, на минуту останавливая свой взгляд на его лице, и тихо выдохнул, разворачиваясь на месте и направляясь в сторону спальни, желая проверить Юнги, а заодно и переодеть рубашку.***
Юнги проснулся посреди ночи, не ощущая рядом такого привычного и родного тепла, равно как и тяжесть руки альфы на своей талии. Он сквозь остатки сна провёл рукой по второй половине огромной кровати, надеясь хотя бы кончиками пальцев задеть тело мужа, но, не ощутив такового, он недовольно промычал и приоткрыл глаза. Комната была залита приятным лунным светом, освещая через большое окно всё пространство спальни. Омега чуть мотнул головой, огляделся и приподнялся на руках, лучше рассматривая комнату, а после потянулся к светильнику. Включив мягкий свет, он подождал мгновение, когда глаза привыкнут к более яркому освещению, и лишь тогда начал по-новой осматривать их с Хосоком спальню. Часть кровати была пуста. Первая мысль, которую он впустил в голову, — что альфа отошёл либо по нужде, либо попить воды, но, коснувшись ладонью простыни, понял, что тот даже и не был здесь, так как ткань отдавала холодом. Прикусив нижнюю губу, Мин откинул одеяло и поднялся на ноги, стараясь не спешить, так как боль в теле ещё давала о себе знать неприятными ощущениями и слабостью. Стоило покинуть комнату, как его встретила во всём доме тишина, которая немного пугала и нагоняла плохие мысли. Стараясь отогнать их, Юнги направился в кабинет мужа, думая, что тот как обычно застрял там за бумагами, а с появлением Намджуна забот стало гораздо больше. Но каково было его удивление, когда, открыв дверь кабина мужа, не застал там никого. Рвано выдохнув и немного передохнув, Юнги направился обратно, к детской комнате. Он спотыкался по пути, чуть не падал на колени, но вовремя опирался о стену, что позволяло ему удерживать равновесие. Добравшись до комнаты альфочек, он тихо открыл дверь, заглядывая аккуратно, чтобы не разбудить детей. Но его взгляд тут же зацепился за такую любимую и знакомую фигуру, что тихо дремала в кресле у детских кроваток. Приоткрыв дверь сильнее, он прошёл внутрь и направился к мужу, желая разбудить его. — Хоби, — худенькая ладонь с длинными пальцами легла на крепкое расслабленное плечо, слегка потормошив старшего. — Любимый, проснись, — прошептал омега, коснувшись губами лба супруга. Со стороны альфы сначала не последовало никакой реакции, лишь размеренное дыхание слегка сбилось, заставляя грудную клетку старшего рвано приподняться. Хосок чуть нахмурился, когда тормошения повторились, и нехотя открыл глаза, тут же поднося к ним руку, слегка потирая и скрывая их от тусклого света детского ночника, что горел приглушенно, чтобы сыновья, нечаянно проснувшись ночью, не испугались темноты. — Юнги? — альфа убрал руку от лица, всё ещё жмурясь, и сонно посмотрел на своего супруга, быстро скользнув языком по пересохший губам. — Ты почему не спишь? — Ты же знаешь, я без тебя плохо сплю, — омега замялся на месте, перебирая пальцами подол спальной футболки, и опустил взгляд на свои босые ступни, на которых пальцы немного дёрнулись. — А ты почему здесь, а не в спальне? На кресле ведь неудобно, и спина с шеей на утро ныть будут. — Ты оказался прав, — Хосок словно проигнорировал слова юноши, вновь потирая глаза рукой, и тяжело вздохнул, после непроизвольно зевая и прикрывая рот рукой. — Саран и правда был человеком Кима и должен был сегодня отравить мальчишек, но не смог. Гук нашёл порошок в его вещах, который был предназначен близнецам. — Вот как, — грустно проговорил омега, кинув взгляд в сторону кроваток сыновей, и направился к ним, желая хоть немного полюбоваться этими маленькими ангелочками. — Они такие беззащитные, такие маленькие, — шептал он, стоило подойти к люлькам и невесомо коснуться пухлых детских щёчек. — Пока Намджун не пойман, я сам буду справляться с ними. Если в этот раз смогли предотвратить такое, то что будет в следующий? — Не знаю, — Хосок сел ровно, прикрывая глаза в тот момент, когда медленно поднял руки вверх, разминая затёкшую спину, а после поднялся на ноги, рукой рвано пройдясь по складкам на одежде. — Но ничего хорошего от него явно ожидать не стоит. Повернув голову в сторону мужа, он грустно улыбнулся, а после отвлекся на старшего сына, укрывая его одеялом, из которого тот постоянно раскутывался, когда спал. — Иди ложись в постель. — Мне нужно ещё поработать, так что ложись без меня, ладно? — Хосок всё ещё сонным взглядом следил за своим супругом, разместив руки в карманах брюк, и вновь зевнул, отводя голову в сторону. Усталость и стресс брали своё, но Хосок и правда хотел проверить ещё тот отчёт, что прислали ему айтишники, поэтому время на отдых выкрасть не было возможным. — Может, завтра уже? Ты сонный! Тебе нужно отдохнуть, — Юнги вернулся к мужу и коснулся его щеки ладонью, слегка огладив. — Ты очень уставший, у тебя синяки под глазами уже залегли. Отчёт никуда не убежит. Хосок прикрыл глаза, когда тёплые пальцы нежно обвели его скулу, и вздохнул, языком быстро лизнув нижнюю губу. Он молчал с минуту, думая над словами омеги, но лишь отрицательно покачал головой. — Пока я не найду этого ублюдка, я не могу откладывать работу на потом. Поэтому иди ложись, мне нужно посмотреть одну бумажку, и потом я приду. Юнги убрал руку, грустно потупив взгляд, и вздохнул, чуть дёрнув уголками губ. — Хорошо, — кивнул он. Голос звучал опечаленно. Юнги правда нуждался сейчас в Хосоке, чтобы пережить тот стресс, которому его подверг Ким. Но, наверно, сам альфа этого не понимал. Он молча развернулся к двери и направился к выходу, больше не сказав ни слова. Хосок промолчал, взглядом цепляясь за сыновей, что так сладко спали в своих кроватках, и вздохнул, вслушиваясь в тишину комнаты, когда дверь за омегой тихо закрылась. Ладонь скользнула к лицу, потирая горячую ото сна кожу, пока с губ сорвался усталый громкий вздох. Как бы Хосок не хотел, но мысли о том видео и о произошедшем не покидали его голову ни на секунду, не позволяя даже сосредоточиться на работе, и это выбивало из колеи. Простояв так ещё пару минут, Чон думал над чем-то своим, желая немного забыться и избавиться от тех мыслей, а после тихо вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь, лишь бы не разбудить сыновей.
