At the end of our history, we will remove all the masks.

      Район Намдэмун неизменно был тихим, укромным местечком, на задворках которого с лёгкостью можно было затеряться от прочей столичной, беспорядочной суеты и лишних глаз. Именно на этот район Намджун и положил глаз, когда встал вопрос об укрытии. Альфа прекрасно осознавал тот факт, что вернуться в Тяньцзинь сразу после вторичного покушения — было бы наилучшим решением; но незаконченные дела обременяли душу, заставляя реализовывать свой план «от и до» во всех красках. Квартира, в которой он остановился, не была большой и помпезной — скорее, выполненной во всех традициях культуры Кореи. Но этого хватало, если учесть тот факт, что на родине Ким был последний раз чуть меньше двух лет назад. И если быть откровенным, он даже успел истосковаться по колориту местных рынков и улиц, родной речи и уличной еде, что довольно различалась с китайской.       В последнее время Чимин ощущал себя угнетённым. Несмотря на то, что с Намджуном прошедший месяц они встречались часто, он не чувствовал от мужчины необходимого тепла. Альфа стал казаться ему чужим и далёким, вечно находящимся в своих мыслях. И как бы он ни пытался уйти от старшего, закончить отношения, каждый раз эта идея с треском проваливалась. Чимин слишком сильно привязался к нему. Со временем чувства к Киму перешли в бессмысленное «удобно», когда тот просто гонялся за властью и деньгами, забывая об омеге.       Приехав к Намджуну ещё прошлым вечером, он сидел отчуждённо — скорее, так, для вида. С Кимом они лишь перекинулись типичными фразами, несколькими поцелуйчиками, а после расселись по разным углам. Чимин щёлкал кнопками пульта, ища что-то интересное, но в конечном счёте просто откинул его. Запрокинув голову назад, омега закрыл глаза и резко подался вперёд, когда в новом выпуске новостей начали вещать о покушении на генерального директора компании JeonGroup Entertainment и супруга старшего альфы.       Взгляд карих глаз незамедлительно отвлёкся от книги, которую Ким читал, устроившись в кресле, чуть поодаль от дивана, где сидел юноша. Намджун подпёр голову рукой, закладывая читаемую страничку пальцем, чтобы не затерять нужный момент, и с какой-то самодовольной усмешкой, расцветшей на губах, наблюдал за происходящим на экране.       Чимин поджал нижнюю губу, бросив быстрый взор на Намджуна. Он отчего-то сразу понял, что тот замешан в этом деле. По позвоночнику от ухмылки старшего пробежались мурашки. Омега нервно сглотнул, внимательно вслушиваясь в слова журналиста. Отведя взгляд, Пак прикусил внутреннюю сторону щеки. Как бы в глубине души ни теплилась надежда, что Намджун изменится, с каждым днём осознание, что это просто невозможно, накрывало с головой. Чимин усмехнулся, заметив, как злорадствовал Ким, и опять вернул свое внимание на экран, где уже беседовали со свидетелями.       Намджун поднялся с насиженного места, оставляя книгу на мягкой декоративной подушке. Он уже не глядел в телевизор, только вслушивался в голоса репортёров и людей, которым посчастливилось застать столь душераздирающее зрелище. Усмешка не сходила с его губ даже тогда, когда он прошёл в кухню, желая налить себе кофе. Репортёры вещали о трагедии в известной семье — альфа, быть честным, и правда не вслушивался бы в их слова, если бы ни одно «но».       — Как нам стало известно, Чон Хосок, генеральный директор корпорации, временно отошёл от дел, также получив пулевое ранение в плечо. Мужчина дал официальное заявление, что на период восстановления после полученного пулевого ранения управлять деятельностью компании будет его заместитель — Ким Сокджин...       Рука скользнула вниз, отчего кружка, которую он держал, с тихим стуком рухнула вниз, на мягкий ковролин. Чимин дёрнулся, стоило услышать звук падающей посуды, и обернулся на альфу, кидая взгляд к его ногам, облегчённо вздохнув, понимая, что хрупкое изделие не разбилось. Закатив глаза, омега переключил внимание на лицо Кима и насупился, абсолютно не понимая ступор того.       — Намджун, — окликнул Пак мужчину, хмуря брови. Рука легла на спинку мебели, помогая омеге зафиксировать тело в неудобном положении. — Ты чего? У тебя такое выражение лица, словно призрака увидел!       Ким не слышал слов омеги, поворачивая голову в его сторону, и не мог отвести взора от экрана телевизора, ведь там и правда был Сокджин... Живой. Альфа не в силах был в это поверить, ощущая, как давно зажившая рана снова раскрылась, спустя долгие мучительные годы, болезненно кровоточа.       — Выключи, — голос хрипел, словно Намджун заговорил спустя долгие года молчания.       — Да что с тобой? — Чимин скривился, изучая старшего взглядом, и переключил на другой канал, где шла какая-то историческая дорама. Фыркнув, омега отвернулся, решая пропустить мимо своего внимания поведение Намджуна, и положил пульт на край журнального столика, раскинувшись на диване. Альфа оставался стоять в таком положении ещё пару секунд, размышляя над тем, как всё могло таким образом обернуться. Сердце в груди колотилось, как сумасшедшее, совсем как в тот день, когда они с Сокджином впервые повстречались. Откинув мысли о кофе на задний план, Ким стремительно прошёл к креслу, хватая с журнального столика телефон. Список контактов перелистывался, скорее, на автомате, практически сразу же находя необходимый номер. Пару гудков — и в трубке уже раздался голос его помощника.       — Наведи мне справки о заместителе Чона. Всё, что известно. И пришли мне. Срочно.       — Может, ты хоть немного обратишь на меня внимание? — повысил омега голос, вставая с насиженного места, и приблизился к альфе, скрестив руки на груди. Он непроизвольно сморщил носик и выпятил свои пухлые губы, явно не понимая, что вообще происходило. Чимин цокнул языком, зная, что Намджуну это действовало на нервы, и сделал шаг ближе. — В конце концов, я — твой омега, но складывается впечатление в последнее время, что ты держишь меня под боком тупо как прислугу: «Принеси, подай, иди нахуй, не мешай»!       Намджун, не говоря ни слова, перевёл на того взор, всё ещё сжимая пальцами тонкий смартфон. Он изучал его лицо взглядом, непреднамеренно начиная сопоставлять с профилем Сокджина, и стиснул челюсть до предела и гуляющих по скулам желваков.       — Это не так, и ты это прекрасно знаешь. Не раздувай из мухи слона, мы сейчас не в таком положении, чтобы говорить о подобном.       — Нет, Намджун, это ты не в таком положении! — хмыкнул омега, схватив пальцами прядь волос, и начал накручивать на фалангу, растянув губы в ухмылке. — Что я вообще здесь делаю? Ты держишь меня возле себя в качестве няньки? Нахера тебе информация о заместителе Чона? Знаешь, я всегда питал надежду, что тебе хватит мозгов не вовлечь себя во всякое дерьмо. Но к чему привели все твои ничтожные потуги? К тому, что ты сейчас сидишь здесь и скрываешься, трясясь от каждого шороха? Думаешь, я не понимаю, что ты замешан в покушении на семью Чон?       — А я и не намеревался это скрывать, — альфа проследил взглядом за рукой омеги, за тем, как вился от его действий мягкий локон, и перевёл глаза на лицо юноши — А с твоих губ слетело излишне много вопросов, ответы на которые тебе знать не обязательно. В целях твоей же безопасности.       Омега рассмеялся, положив руку на живот, и стёр невидимую слезу.       — В целях моей безопасности? Ты сейчас это всерьёз сказал? Когда тебя беспокоила моя безопасность? Давай откровенно. Я тебе не нужен уже, наши отношения всегда основывались на сексе. Ты заменял мной другого человека. Потому что твоё сердце до сих пор занято. И как бы я ни пытался отвоевать себе хоть немного места, ты сам меня не пускал и не пускаешь! Я лишь тот, кого ты трахаешь, но не любишь! — Чимин вздохнул, опустив руки, и перевёл взгляд на свои ноги, зашевелив пальцами в белоснежных носочках. — Давай разойдёмся. Наши отношения с самого начала были обречены.       — Давай, — без особых эмоций выдал Ким, сложив руки на груди, и выдохнул, чуть усмехнувшись. — Сейчас наши отношения и правда не имеют никакого смысла. Да и не имели бы вообще, — Намджун засунул телефон в карман брюк, отводя взгляд, и отодвинулся в сторону, ища глазами свой пиджак.       — Вот и отлично! Только какого чёрта ты удерживал меня всё это время рядом с собой? — Чимин облизнул нижнюю губу, окидывая взглядом комнату, и подошёл к дивану, взяв свою куртку. — В любом случае, это уже не так важно. Удачи тебе, Ким Намджун, и возьмись, наконец, за голову! — похлопав альфу по плечу несколько раз, омега остановил себя, желая подарить на прощание последний поцелуй. Но был ли смысл? Конечно, нет. Старший и сам это подтвердил. Хмыкнув своим мыслям и сильнее сжав в руке ткань верхней одежды, парень направился к двери, желая поскорее надеть обувь и вышвырнуть Кима из своей жизни раз и навсегда.       Намджун слушал слова омеги молча, запоминая тембр его голоса, а затем прикрыл глаза, расправляя ткань пиджака в руках.       — Знаешь, если бы ты умер, мне было бы грустно, — надевая на плечи плотную ткань пиджака, выдохнул Ким. — Береги себя.       Омега обернулся на слова альфы, совершенно не понимая, к чему это было сказано, и, схватившись за ручку двери, открыл её, уходя как можно скорее из квартиры. Пальцы Чимина пробрались во внутренний карман куртки, нащупывая флешку.       — Знаешь, если ты умрёшь, мне не будет грустно! — прошептал под нос омега, покидая стены небольшого многоэтажного дома.

***

      — Не беспокойся, Хосок, — доктор Сон окинул взором белую дверь, ведущую в VIP-палату, и снова перевёл взгляд на стоящего перед ним альфу, поправляя свои очки. — Если что-то произойдёт, я сразу же тебе сообщу.       — Большое спасибо, доктор Сон, — альфа чуть болезненно поджал губы, потупив взгляд. — Мои люди по-прежнему будут патрулировать периметр клиники, но если что-то пойдёт не так, прошу, немедленно свяжитесь со мной.       Мужчина вздохнул, окинув взглядом супруга его пациента, и понимающе кивнул.       — Хорошо. Кстати, как твоё плечо?       — Всё нормально, — Чон чуть выпрямился, поправляя накинутое пальто, и непреднамеренно коснулся ладонью пострадавшего плеча.       — Но ты ведь не до конца следовал моим указаниям, так?       Чон как-то виновато отвёл взгляд, прикрывая глаза, и хмыкнул.       — С этим корсетом невыносимо что-либо делать, он ограничивает движения, и это выводит из себя. Мне хватает обезболивающих.       — Ты как-будто несмышлёный подросток, Хосок, — альфа даже позволил себе улыбнуться, смотря на молодого мужчину напротив. — Должен же прекрасно осознавать серьёзность ранения, пусть для тебя оно и кажется пустяковым. Ладно, не стану тебя уму-разуму учить. Просто береги себя, ладно? Сейчас ты как никогда нужен Юнги.       — Да, — альфа кивнул, не сдерживая судорожный вздох. — Я пойду, дети дома ждут. Если получится, заеду завтра после обеда.       — Хорошо.       Хосок попрощался с врачом, уважительно поклонившись на прощание, и развернулся на пятках, направляясь в фойе клиники, а затем и к выходу. Его люди следовали безмолвной тенью, словно оцепляя в кольцо. В своё время это бы неимоверно выводило из себя, а сейчас, когда раз за разом с его семьёй и им самим происходили эти бесчинства, глава понимал, что это было необходимо. Если что-то ещё произойдёт с Юнги, он этого не переживёт, а если с ним самим... Ему просто страшно думать о том, в каком положении останутся их дети. Лишить маленьких альф обоих родителей было бы верхом жестокости. Отбросив ненужные мысли в сторону, Хосок поднял взор на небо, как только они покинули пределы клиники, и вдохнул в лёгкие побольше свежего воздуха, прикрыв на мгновение тяжелые веки. Его автомобиль в метрах десяти от входа, но торопиться сесть в него не было желания. Каждый раз, покидая палату, а затем и больницу, Чон чувствовал, что оставлял там частицу своей души — ту, что сейчас всеми правдами и неправдами старалась уцепиться за призрачное «а вдруг и правда получится», отчего всё внутри сжималось от забытого давно чувства.       — Чон Хосок? — донеслось до слуха вопросительно где-то с правого бока альфы, и из-за колонны больничного подъезда в поле зрения мужчины вышел молодой омега. Парень — лет двадцати трёх на вид — откинул окурок сигареты, выпуская дым, и огляделся по сторонам с явной тревогой. — Вы ведь Чон Хосок? Я не ошибся? — омега, как можно было понять по виду и запаху, поправил голубой ворсистый кардиган, который был накинут на плечи поверх полосатого чёрно-белого пуловера. Звук перезарядки пистолетов был остановлен рукой, которую Хосок вскинул сразу, не давая разрешение своим людям направить оружие на представшего перед ними омегу.       — Простите, мера предосторожности, — альфа вздохнул, прикрывая на секунду глаза, и вновь устремил взгляд на лицо молодого человека, засовывая руки в карман брюк. — Да, вы не ошиблись. Вам что-то нужно от меня?       — Ничего, я видел новости и всё прекрасно понимаю: это необходимые меры, — омега слегка улыбнулся, растягивая пухлые губы, и медленно засунул руку в карман джинс, извлекая оттуда флешку, и выставил её на протянутой руке, удерживая за чёрный шнурок. — На носителе то самое видео, которое Ким Намджун снял, когда похитил вашего супруга. Это оригинал. И предвидя вопрос, откуда оно у меня, я вам отвечу. Я бывший омега Намджуна. Мы расстались с ним пару дней назад просто из-за того, что я сам стал бояться; его одержимость властью становится ненормальной. Если пообещаете мне безопасность, я дам адреса, где вы сможете его найти.       Альфа чуть наклонил голову в сторону, глядя на предмет в протянутой омежьей руке и переваривая полученную информацию. Переведя взгляд на лицо парня, Хосок выдохнул, касаясь пальцами переносицы, и чуть сжал её между большим и указательным, массируя.       — Если это так, то почему я должен вам верить? Вы даже не назвали своего имя, хотя уже заранее знаете моё и то, в каком положении я нахожусь. Почему я должен быть уверен, что это не очередная уловка Кима?       — Я — Пак Чимин, — представился омега. — Если нужно, могу даже показать вам свои документы. Да и сами подумайте: я пришёл к вам, когда вы окружены охраной и можете превратить меня в дуршлаг. Я безоружен. Один из ваших людей может даже проверить это! — Чимин скрестил руки на груди, запахнув полы кардигана. — Я дам вам маленькую наводку. Район Намдэмун. В Китай он не планирует возвращаться, пока не доведёт план до конца. Китайцы поддерживают его, потому что он пообещал часть ваших земель, рынок сбыта и власть. Но будем честны: одними амбициями он ничего добиться не сможет, — омега пожал плечами и повернул голову в сторону. — Дайте мне укрытие и людей. И если я соврал вам или подставлю, то вы всегда сможете убить меня.       Альфа молчаливо слушал слова омеги, прищуром изучая его лицо.       — Допустим, я вам поверю, Пак Чимин, и любезно соглашусь на ваши условия, — Чон повернул голову в сторону, пробежавшись по лицам своих людей и двум чёрным внедорожникам, облизнув губы. — Не возражаете, если я подброшу вас? Заодно и продолжим нашу беседу.       — Нет, я не против, — мотнул омега головой и подошёл ближе к альфе, протягивая флешку и вкладывая её в раскрытую ладонь. — Я видел обрезанное видео, а оригинал вас очень удивит, поверьте мне, — Чимин убрал руку, замечая, как альфа проследил за флешкой, и снова улыбнулся, когда их взгляды встретились. Чон сухо кивнул, сжимая носитель в руке, и запихнул руку в карман брюк, разворачивать в сторону машин.       — Пойдёмте, — последний раз кидая взгляд на лицо юноши, подмечая, что тот был полной противоположностью Сокджина, хоть по «счастливой» случайности и стал омегой Кима. Вздохнув, глава медленно зашагал в сторону своего автомобиля, замечая, что омега сразу же последовал за ним. — Я так понимаю, с Кимом вы знакомы давно, да?       — Мы были вместе больше двух лет. Я давно хотел прекратить с ним отношения, но этот придурок поставил на мне метку. Так что я стал в некоторой степени зависим от него. Но сейчас понемножку свожу её и, к счастью, успешно, так как мы не истинные, — омега поравнялся с Хосоком, продолжая придерживать края кофты. — Я первоначально верил в него и в то, что сможет добиться многого, но перед тем, как его клан развалился, я стал подмечать, что Ким просто начал сходить с ума и повернулся конкретно на этой власти. Я терпел. Но новости о вашей семье стали последней каплей.       — Мало кто знает, но Намджун и правда подвергнут некоторым приобретённым психическим расстройствам, что стали прогрессировать после смерти его истинного. Гетероагрессия тоже входит в их число, — альфа смотрел прямо перед собой, вспоминая слова Тэхёна, когда тот рассказывал им с Чонгуком об «особенностях» братца. — Он тщательно скрывал это от Совета, глав клана и других лиц, но его действия и маниакальная жажда заполучить желаемое вскрывали все карты. Тогда я не обратил на это внимание, но сейчас прекрасно осознаю, что его желание мести — лишь больной бред слетевшего с катушек человека. Пожалуй, вы поступили верно, что ушли от него, иначе он и с вами мог бы что-то сделать.       — И разве такие люди могут быть во главе клана? — хмыкнул омега, поражаясь тому, что сказал Чон Хосок. Совет не замечал поведения альфы или же просто не хотел. — А про истинного я только догадывался. Я чувствовал всегда, что являюсь лишь заменой кого-то. И честно, его истинному просто повезло. Такого партнёра, подаренного природой, я бы не хотел. Порой сам думаю о том, как мог связаться с ним. Глупый омега, поверивший сладким речам! — опустив взгляд под ноги, Чимин следил за тенями, тем самым наблюдая за людьми Чона без подозрительности. — В любом случае, если он умрёт, я не пророню ни капли слёз. Эта война затянулась, и в ней пора поставить точку.       Хосок усмехнулся, слегка приподнимая уголок губ, и, подойдя к машине, раскрыл заднюю дверь, отойдя в сторону и пропуская омегу в салон, а после поднял на него взгляд.       — А вы чем-то похожи с Сокджином. Не внешне. Внутренне. У вас одна сила духа и, не в обиду будет сказано, но, возможно, именно это и зацепило Кима.       — Сокджин? Я где-то слышал это имя! — Чимин замер у машины, нахмурив брови, и поднёс к губам пальцы, смотря немного вбок. — Ким Сокджин! — резко воскликнул он, указав пальцем на Хосока. — Это он? Вы сказали, что истинный Намджуна погиб! Но в новостях назвали его имя как вашего заместителя! — Чимин выпустил весь воздух из лёгких в усмешке. — Так вот почему он тогда так среагировал! — усмехнулся Пак, почесав щеку. — Умно провернули!       Альфа слегка пожал плечами, тихо хмыкнув, не без удовольствия замечая, что Намджун удачно заглотил их наживку.       — На картеж Сокджина было совершено покушение, и это дело рук самого Ким Намджуна. Правда, он охотился на отца Джина, главного сенатора Совета, но по чистой случайности в машине оказался именно Сокджин, — альфа чуть поджал губы, здоровой рукой натягивая пальто, что намеревалось съехать с раненого плеча. — Сокджин выжил, но оставил это втайне ото всех; и даже я, его близкий друг, узнал об этом лишь спустя три года. Ким начал винить себя в том, что убил своего истинного. Возможно, после этого у него окончательно мозги слетели с катушек.       — Понятно, — вымолвил омега и всё же сел в машину, двигаясь к противоположному краю, позволяя альфе занять место рядом. — Мы с ним никогда не затрагивали тему его истинного. Я как-то спросил единожды, но он отмахнулся. Мда, — Чимин поправил свой кардиган и поудобнее сел, слегка откинувшись на спинку сиденья. — Если бы я узнал всё это раньше, то скорее всего уже давно встретился бы с вами и всё рассказал. Кстати, — омега повернулся на альфу, когда тот занял место. — Как ваш супруг и ваша рана?       Хосок закрыл за собой дверь, усаживаясь немного полубоком, чтобы лишний раз не тревожить плечо, и забросил ногу на ногу, размещая кисть на колене и слегка перебирая по нему пальцами.       — Честно, я так не хотел, чтобы этот инцидент с покушением вышел в свет, но ничего не поделаешь. Это стало частью нашего плана, — ответил молодой мужчина, наблюдая за своими людьми, что ещё не заняли места во втором автомобиле. — Мой супруг получил серьёзное ранение и сейчас находится в коме. Прогнозы врачей, разумеется, не самые утешительные, но вся моя семья надеется на лучшее. А что насчёт меня — можете не беспокоиться: хоть пуля и прошла практически насквозь, большого дискомфорта это мне не доставляет.       — В любом случае, я питаю надежду, что с вами и вашим супругом всё будет хорошо. Я искренне верю в это, — Чимин грустно улыбнулся, следя за мужчиной, и опустил взгляд на свои колени, сжимая пальцами края кардигана. — Он ведь спас вас. Наверно, это одно из неподдельных проявлений любви: когда жертвуешь собой ради человека, без которого не можешь жить.       Альфа безмолвно кивнул, продолжая пальцами отбивать своеобразную дробь по обтянутому материалом брюк колену. Он еле слышно выдохнул, когда водитель занял своё место, и назвал один из адресов, что можно было использовать, как укрытие.       — Я отвезу вас на одну из своих квартир. Она приобретена недавно, поэтому уверен, если что-то случится, её адрес не смогут быстро вычислить. А также приставлю своих людей. Информация, что вы предоставили — ценна, поэтому я уверен, Ким возьмётся вас разыскивать и точно не оставит в живых, как только поймёт, что произошло.       — Его адрес: Намдэмун ***. Живёт в двенадцатой квартире, — сразу выпалил Пак, как только Хосок сказал про квартиру и охрану. — Он из неё почти не вылезает. Обычно я ходил за продуктами и прочим, но сейчас, когда я ушёл, у него не останется выбора, как покидать её хотя бы на немного. Сомневаюсь, что будет отходить далеко от квартиры. На сегодняшний день Намджун как никогда боится проиграть. Я раньше замечал его одержимость властью, одержимость Мин Юнги, его бывшим супругом, одержимость контролировать всё, что можно. И если ранее у него и была возможность, то сейчас вам нужно играть не только на его слабости к истинному омеге. Играйте на том, что он пытался контролировать, играйте на его одержимости. И даже если Намджун поймёт, что вы его нашли, и скроется снова, так вы сможете опережать его ни на шаг, а на гораздо больше!       — Обратиться в бегство от одного противника дважды, одержать победу над ним — уже не удастся, — альфа перевёл взгляд на окно, подпирая подбородок рукой, и следил за меняющейся городской картиной. — Он сбежал, поджав хвост, когда потерял всё, что у него было: семью, клан и власть. Скрываясь, словно трус, нападая исподтишка, думая, что так сможет одержать победу. Намджун сам не понимает, что уже проиграл, лишь питает себя эфемерными надеждами. Конечно, пока у него есть амбиции и хоть малейшее желание мести, триада будет протягивать ему руку помощи; но стоит всё это разрушить и заставить его пасть — у Кима не останется ничего, кроме его ничтожной жизни. Раньше я не мог понять суть его намерений, планов, но чем больше об этом думаю, тем больше осознаю, как всё было банально и просто, а я не мог увидеть того, что было перед носом. Он глупец, который продолжает ворошить старые раны, хотя у него было всё. Однако ему всего было мало. В некоторой степени эгоизм и погубил Намджуна.       — Когда всё это закончится, все смогут вздохнуть спокойно, и я в том числе. Жить с человеком словно на пороховой бочке высасывает все силы, это просто невыносимо! Наверно, вы думаете, что я крыса, — Чимин перевёл внимание со своих рук на мужчину и кротко хмыкнул. — Которая бежит с тонущего корабля. Честно, но я таким и чувствую себя. Бросил его, когда ему требуется чья-то поддержка. Но, видит Бог, я всегда старался быть рядом и поддерживать. Он сам оттолкнул. Не быть мне хорошим омегой! — грустно хохотнул парень, смотря в лобовое стекло автомобиля.       Хосок перевёл на омегу взгляд, всё ещё подпирая щеку кулаком, изучая взором его профиль.       — Считайте, что это тривиальное средство защиты. Все мы немного эгоисты, и скрыть это невозможно, — Чон прикрыл глаза, вновь непроизвольно отбив тихую дробь по колену. — Вы защищали себя, а как по мне, это не аморально. Предоставив мне информацию о его местонахождение и то, что находится на флешке, вы дали мне шанс защитить свою семью.       — Я не дал вам шанс защитить семью, я просто ускорил поимку Намджуна, — Чимин кивнул своим словам, разглаживая складки на джинсах, и вздохнул. — А защита вашей семьи всецело зависит от вашей любви к ним.

***

      Дорога до дома, с учётом вынужденной петли в совершенно противоположный район, оказалась достаточно долгой, нежели обычно. Не то чтобы альфа жаловался на это — нет, просто находиться один на один со своими мыслями изо дня в день становилось невыносимо. Чон скучающим взглядом изучал пейзаж города, что менялся с небоскрёбов и панельных высоток на опрятные домики частных секторов, пока в руке, несдержанно перебирая пальцами, крутилась небольшая белая флешка с чёрным шнурочком. Хотел ли он узнать, что на ней находилось? Ответа альфа и сам не знал. Возможно, нет. Совершенно не желал этого: ворошить то, что уже не имело смысла. Снова вынуждать себя переживать те непродолжительные цифровые минуты. Чимин сказал, что это видео его удивит, но в каком же смысле?       Его все ещё терзали сомнения, что и не давало покоя. Страшился ли он? Да. И даже скрывать этого не станет. Любопытно? Определённо нет. Тяжело вздохнув и прикрыв глаза, альфа даже не заметил, как они уже въехали на территорию особняка, и водитель умело припарковал машину практически у входа.       — Господин, приехали.       Хосок поднял взгляд, с пару секунд глядя на альфу, а после кивнул, стиснув флешку в руке, когда раскрылась дверь, и покинул пределы чёрного внедорожника. Ноги словно на автомате поднимались по невысокой лестнице, а рука коснулась стальной ручки, опуская ту вниз и дёргая дверь на себя. В фойе было тихо, как и во всём доме. Видимо, близнецы спали, а молодая чета Чон-Ким были заняты своими делами. Хосок прошёл внутрь бесшумно, закрывая дверь и отправляя своё пальто на вешалку, чуть хмурясь из-за неприятного ощущения в плече. Нужно будет вколоть обезболивающее. Альфа оставался в холле ещё пару минут, бесцельно смотря куда-то в сторону лестницы, будто что-то решая у себя в голове, и вздохнул, рукой высвобождая пуговицы на строгом чёрном костюме и невесомо поправляя атласные лацканы, после и вовсе стянул тот с плеч и кинул на диван в гостиной.       — Господин Чон, — раздался где-то неподалёку и альфа повернул голову в сторону голоса, вопросительно смотря на молодого паренька, что работал у них горничным. — Вы пропустили обед. Если вы голодны, мы можем накрыть на стол.       — Нет, спасибо, — Хосок чуть одобряющие кивнул, расстёгивая верхнюю пуговицу на рубашке. — Я не голоден. Просто приготовьте кофе. Капучино.       — Капучино? — сложив руки за спиной, переспросил бета.       — Да, без сахара.       — Хорошо, господин.       Юноша удалился так же быстро, как и появился. Хосок даже неосознанно хмыкнул этому факту, обходя диван и занимая своё привычное место на кресле, запрокидывая голову назад и прикрывая глаза, пока пальцы сами по себе не начали вновь крутить небольшой носитель информации.       Со стороны лестницы донеслись шаги, которые раздавались всё громче и ближе с каждой ступенью.       — Хён! — послышалось за спиной альфы, и вскоре в поле его зрения появился Чонгук с Тэхёном, который поглаживал свой ещё плоский животик. Оба присели напротив старшего: Тэ в кресло, а молодой альфа на подлокотнике, обнимая своего возлюбленного. — Что стряслось? Ты так нормально и не пояснил, кого повстречал.       Молодой мужчина выпустил весь воздух, переводя взгляд на брата, а после скользнул по омеге, задерживаясь на его лице.       — Слушай, Тэ, а ты не знал, в то время, когда мы все только встретились, у Намджуна никого не было?       — Что ты имеешь в виду? — Тэхён слегка нахмурился, закидывая одну ногу на другую, и прижался виском к плечу своего альфы, обнимая живот рукой.       — Сегодня, когда я вышел из клиники, ко мне подошёл омега, представившись, как бывший твоего брата, — проговорил альфа, садясь поудобнее, и подпёр щеку рукой, метая взглядом то на брата, то на его пару. — Сказал, что они были вместе ещё до того, как Намджун взял в мужья Юнги. И лишь недавно решил порвать с ним.       Чонгук непонимающе посмотрел на брата, нахмурив брови, и опустил взгляд вниз на омегу, поглаживая его плечо рукой.       — Не думал, что этот омега надурил тебя? Ну, или если говорит правду, то был его тайным любовником. Ведь, собираясь взять Юнги в супруги, тот, само собой, скрывал любовничка. Если бы Мин Суджо узнал о романе Кима, то вряд ли бы дал разрешение ему вступить в брак со своим сыном. Хотя если в планах старика, земля ему пухом, был такой пункт и было плевать, есть у Намджуна омега или нет, то он мог просто закрыть на это глаза, — Гук вздохнул, сжимая плечико Тэхёна, и повернул голову на него, чмокнув в макушку.       — Я сразу подумал, что что-то не клеится, но Чимин разъяснил, что они с Кимом и правда встречались тайно и достаточно редко. Поэтому ни Суджо, ни кто-то ещё могли этого просто не заметить. Но почему-то я подумал, что ты его знаешь, Тэхён.       Омега поджал губы и отрицательно покачал головой.       — Нет, не знаю. Брат и правда крутил шашни с каким-то омегой ещё до союза с Минами и свадьбы с Юнги, но я не лез в его жизнь, не было особого интереса, да и жил отдельно.       — Понятно, — Хосок чуть склонил голову вбок, раскрывая ладонь и смотря на белую флешку. — Он дал мне информацию о том, где сейчас находится Ким, и это, — альфа кивнул на маленькое устройство в его руке и вздохнул. — Изначальная версия видео. В обмен попросил мою защиту от Кима, на случай, если тот попытается как-то ему навредить.       — Будешь смотреть? — спросил Чонгук, стоило бросить взгляд на флешку в пальцах старшего. — Вдруг он соврал.       В гостиной послышались посторонние шаги. Повернув голову на молодого горничного, Чонгук проследил за ним взглядом, наблюдая, как тот мягко ступал по полу и как осторожно поставил на стол перед его хёном кофе. Юноша отвесил поклон и было хотел удалиться, как Чонгук остановил его рукой, спрашивая истинного:       — Родной, ничего не хотите? — Чон уложил руку на живот возлюбленного, поглаживая пальцами, и с нежностью посмотрел тому в глаза.       Тэхён с пару секунд сидел с неким обречённым видом, вглядываясь в глаза своей пары, пока сам мысленно прислушивался к своим «хочу». Вздохнув, он слегка кивнул, потеревшись кончиком носа о подборок альфы, и чуть улыбнулся, переводя взгляд на горчичного.       — Минянг, а у нас есть апельсины? — бета молчаливо кивнул, смотря на омегу, и сложил руки перед собой. — Сок сделай, пожалуйста.       — Хорошо, господин Ким, — проговорив это, юноша перевёл взгляд на младшего альфу. — А вам что-то принести?       — Мне ничего не нужно, благодарю, — слегка улыбнувшись, альфа позволил бете вернуться на кухню и продолжил поглаживать животик своего омеги. Он лишь довольно продолжал растягивать губы, понимая, что там его сын, и прикрыл на мгновение глаза, испытывая безмерное счастье. — Так что насчёт видео?       — Я не уверен, что хочу его смотреть, но Чимин сказал, что Намджун сильно его изменил, и то, что мы с тобой видели, значительно отличается от оригинала. Вдруг там есть что-то важное — что, естественно, Ким и вырезал.       — Тогда посмотри, вдруг там действительно что-то важное? — младший пожал плечами. — Всё же лучше знать правду, чем гадать и терзать себя сомнениями и догадками.       Тэхён заёрзал на месте, поджимая пухлые губы, и взглядом следил за старшим альфой, который, коротко и сухо кивнув на слова младшего брата, поднялся со своего места, проходя к висевшему в окружении стеллажной системы телевизору. Омеге не нравилась эта ситуация, и по лицам альф он мог понять, что те тоже не были в особом восторге. Вздохнув, он уложил свою руку поверх руки Чонгука, безмолвно прижимаясь виском к его плечу, и прикрыл глаза, пока Хосок крутился с пультом и настраивал телевизор.       Старший альфа вернулся на своё место, но сесть не спешил, выбирая нужный файл, а после скопировал позу брата, садясь на подлокотник кресла, ровно в тот момент, когда щёлкнул на кнопку воспроизведения. Тот самый сарай, изученный Хосоком наизусть по видео. Хрупкая фигура висела на цепи, со связанными запястьями на большом крюке. Голова Юнги болталась из стороны в сторону, и только на этом видео была видна рана на виске, которая заметно кровоточила. Спустя пару минут омега начал приходить в чувства. Раздавались сдавленные стоны и скулеж. Омега приходил в себя долго, пытаясь понять, где он и что вообще происходило. Но и Намджун не заставил себя долго ждать. И уже при первых диалогах было понятно, каких моментов не хватало в видео. В той версии записи, которую прислал Намджун, Юнги не говорил о детях, о своей семье и о Чонгуке с Тэхёном. С губ Намджуна, которого было хорошо видно, сыпались вопросы, особых изменений не было, но всё же и там Ким приложил руку. Истерика Юнги, его страх и попытки ударить Кима, мольбы не трогать детей, лишить жизни его, но не трогать семью. И от слов и насмешек Намджуна становилось тошно, как он глумился над омегой, угрожая его близким. Как Юнги говорил про Хосока, слёзы, что были слышны здесь, страх в голосе и умирающая надежда, а после фраза, что выбила из лёгких в одно мгновение весь воздух: «Тогда будет лишь одна просьба к тебе. Я видел пистолет у тебя под пиджаком. Выстрели мне в лоб».       Хосок не шевелился, словно каменное изваяние, едва наблюдая взглядом за тем, что происходило на экране. Он не понимал, что сейчас чувствовал. Боль от пережитого его омегой? Гнев или же злость? Страх? Нет, он не знал. Но это ощущение явно неприятным осадком опускалось в лёгких, мешая сделать вдох. Голос Кима противно резал слух. Хосок понимал, что этот человек продумал всё с самого начала, словно предугадал ход событий, и от этого становилось ещё противнее. Чувствовать себя подобно пешке в чужой игре на выживание. Противно до скрежета в зубах. Альфа слышал, что следовало за той фразой омеги, слышал его болезные всхлипы, нарастающую истерику. Хосок это слышал, но словно не видел. На экране всё смешалось в одну непонятную картинку, которую мозг альфы просто отказывался воспринимать. Он сглотнул вязкую слюну, борясь с желанием закрыть уши руками, чтобы не слышать этого всего. Чимин был прав. Это совсем иное. Далеко не то, что он видел до. И он и правда был не готов это увидеть.       Чонгук сидел, не проронив слова и не осмеливаясь заговорить. Он видел состояние брата и понимал, как тот, возможно, винил себя за то, что повёлся на очередную провокацию Кима. Его глаза бегали по всей комнате, надеясь зацепиться хоть за что-нибудь, чтобы унять это омерзительное чувство. Он ощущал, как напрягался Тэхён, как вздрагивали его плечи под плач друга с экрана, когда тот остался один, под крики и истерику. И Чонгуку стало страшно. Тогда Юнги уже носил ребёнка его брата. Он нервно сглотнул, понимая, что и сам круто облажался, не сказав брату ни слова против тогдашней ссоры. Трудно было представить, что пережил Юнги тогда, один, носящий ребёнка, в холоде и после полученных свежих ран в аварии. Мысленно он представил на его месте Тэхёна, и в глазах даже потемнело от страха за жизнь и здоровье любимого.       Старший альфа чувствовал, как его пальцы слегка дрожали, но сам не понимал, почему сжать их в кулак вышло не сразу. Прикрыв глаза, он опустил голову вниз, смотря на свои руки и ощущая внутри звенящую пустоту, что словно чёрной дырой все чувства и эмоции засосала. Хотелось лишь одного: увидеть лицо своего истинного, и неважно, в каком состоянии. Альфа просто хотел, чтобы любимый был рядом.       — Такое странное состояние. Меня будто всех эмоций и чувств вмиг лишили, — с нечитаемой интонацией в голосе выговаривал Хосок, с дрожью выпуская из лёгких весь воздух. Он поднял взгляд на брата, после на Тэхёна, и тихо хмыкнул чему-то своему, всё ещё стараясь устаканить мысли в голове и то, что увидел.       — Хосок, — Тэхён смотрел прямо, словно тем самым пытаясь привлечь чужое внимание к себе. Омегу и так трясло, а слёзы, что взялись будто по щелчку пальцев, застелили глаза, хрусталиками собираясь в самых уголках. — Только посмей сейчас вновь начать винить себя в произошедшем и опустить руки. Клянусь, я лично выбью эту дурь из твоей головы, — Тэ сжимал пальцами длинные рукава кашемирового свитера, смотря на альфу прямо, без лишних стеснений, хоть его голос и дрогнул. — Ты нужен Юнги, нужен своим детям. Так что не смей сейчас даже думать о худшем и вновь уходить в себя.       — Соглашусь с Тэхёном, — Чонгук чмокнул любимого в плечо, пытаясь так успокоить его, понимая, что подобного рода эмоции не очень хорошо сказывались на беременном омеге. — Это уже в прошлом. То, что было, не обратишь назад и не исправишь. Тебе остаётся лишь смириться с этим и двигаться дальше, чтобы поддержать Юнги, когда он придёт в себя.       — Я понимаю это, правда, — альфа поднял взгляд на чёрный экран телевизора, смотря куда угодно, лишь бы не в глаза. — Я и не собирался опускать руки или что-то подобное, просто... — он вздохнул, сжимая всё ещё дрожащие руки в кулаки, отчего вены вздулись на предплечье, сеткой опоясывая всю руку. — Ты меня, конечно, прости, Тэхён, он тебе не просто проходимец, а родной брат, но для меня его жизнь не имеет ни малейшего значения. Я убью его при первой же возможности.       От этих слов, что слетели с губ старшего, омега вздохнул, ощущая, как те слёзы, что до этого он так умело сдерживал, очертили нежную кожу щёк. Опустив взгляд вниз, он молча поджал губы, чуть кусая нижнюю, и судорожно выдохнул, ощущая, как руки его альфы лишь сильнее сжали плечи, прижимая к себе.       — Хорошо, — юноша выдохнул это спустя пару секунд, тупя взгляд в пол. — Только у меня будет одна просьба. Обещай, что выполнишь её.       Хосок устремил взгляд на юношу, слегка хмурясь.       — Какая?       — Ты всё равно убьёшь его не сразу, да? Я хочу кое-что ему сказать, перед тем, как всё это закончится.       — Тэ, ты в этом уверен? — Чонгук повернулся к омеге, хмуря брови. Эта идея с беседой ему не очень нравилась, хотя бы потому, что альфа боялся за состояние своего любимого. А встреча Тэхёна с братом ничего, кроме боли, не принесёт. — Просто я боюсь за тебя и нашего ребёнка, — Чон-младший уложил ладонь на плоский животик омеги, трепетно поглаживая через ткань. Звонок на телефон Хосока прервал накатившую на гостиную тишину. Гаджет завибрировал на столе, а на экране появилось имя звонившего. Чонгук кинул взгляд на брата и замер, дожидаясь, когда старший возьмёт телефон.       Поднявшись со своего места, Хосок подцепил пальцами тонкий смартфон, немного хмурясь, когда заметил имя звонившего. Почему-то именно сейчас это не вызывало у него ничего, кроме необъяснимо откуда взявшегося волнения.       — Джин-хён? — Чон устремился взглядом в так и не тронутую кружку кофе, из-за переживания чуть кусая щеку изнутри. — Что-то случилось?       — Хосок, здравствуй! — послышался голос омеги по ту сторону, и раздался тяжёлый вздох, словно тот собирался с мыслями. — Мне звонил Намджун. Требовал встретиться сегодня ночью.       Услышав про Кима, альфа впал в лёгких ступор, осмысляя сказанное, и медленно развернулся, направляясь к окну.       — Я предполагал, что он не сможет устоять перед искушением, — выдохнул Чон, встав напротив не прикрытого шторами окна и блуждая взором по заднему двору и застеленному плотной тканью бассейну. — Что ты ему ответил?       — Я согласился, — проронил Сокджин. Он немного помолчал, а потом продолжил. — Он хочет встретиться на смотровой площадке в двенадцать ночи. Ты бы слышал его голос. Я даже позволил себе пустить слезу. Хосок, это будет отличный шанс поймать его!       Чон тяжело выпустил воздух из лёгких, складывая руки на груди, и прикрыл глаза.       — И как я понимаю, он просил встречи «один на один», да? — получив утвердительное мычание в ответ, альфа хмыкнул. — Хён, разумеется, без охраны я тебя не отпущу. Они будут незримой тенью за тобой следить. Тем более, благодаря одному человеку, теперь я знаю, где он скрывается. Поэтому выследить его возможно с точностью до каждого шага.       — Если бы я хотел встретиться с ним и поговорить «один на один», я бы тебе не звонил и не сообщал об этом. Пусть твои ребята приедут заблаговременно и будут ждать, я дал им сигнал, чтобы схватили его. Знаешь, интересно, что он хочет сказать мне! — с улыбкой проговорил омега, но не от радости, а скорее, от грусти и печали, которая была слышна в его голосе. — Я хочу спросить Намджуна о том, почему он совершил этот ужас с Тэхёном и Юнги.       Альфа молча обернулся на брата и его омегу, примечая взволнованные взгляды с каплей любопытства. Поджав губы, Чон вновь перевёл взгляд на экран телевизора и вздохнул.       — Разумеется, они приедут раньше, это даже не обговаривается. Ты ведь в курсе, да, что после твоей «смерти» он в буквальном смысле слетел с катушек? Будь с ним осторожен. Даже если мои люди будут рядом, ты всё равно окажешься в зоне его досягаемости раньше, чем они успеют что-то сделать. И из-за этого я переживаю больше всего.       — Я возьму с собой пистолет, так что, полагаю, успею им воспользоваться, чтобы задержать Кима, — по ту сторону доносилось шуршание бумаги, а после щелчок ручки. — Пуля в ногу не будет смертельной.       — Хорошо, — на выдохе ответил альфы, облизывая пересохшие губы, и замолк на миг, вслушиваясь в шум на том конце. — Хён, помнишь наш разговор? Я всё понимаю, но, прошу, не поддавайся эмоциям. Это сложно, я и сам знаю, но всё же.       — Я думаю, что смогу перенести эту встречу. Да, это будет чертовски больно и сложно, это ударит по мне эмоционально от мысли, что я сам отвёл своего истинного на плаху, подписав смертный приговор. Но другого пути нет, и я это понимаю. Как бы потом я ни винил себя, с этим нужно покончить, чтобы отгородить других от его жестокости и помешательства.       — Непременно позвони или напиши, когда поедешь на встречу. Мои ребята уже будут тебя ждать там, все нужные указания я дам сразу. Номер Кибома на всякий случай чуть позже скину сообщением.       — Хорошо, — старший шумно сглотнул слюну, выдержав молчание. — Как там Юнги? Без изменений?       — Да, радует только то, что в таком состоянии выздоровление идёт быстрее, чем ожидалось. Несмотря на то, что он был истощён, сейчас его организм бросает все свои силы на регенерацию, — Хосок даже позволил себе слегка улыбнуться, лишь уголками губ, и вновь продолжил: — Завтра я заберу его домой, доктор наконец-то дал согласие.       — Ну и правильно. Так ты сможешь чаще быть с ним. Разговаривать с ним и просить его очнуться. Я уверен, чем чаще он будет слышать твой голос, тем быстрее придёт в сознание! — омега был уверен в своих словах, говоря так бодро и со слышимой улыбкой на пухлых губах.       — Я тоже на это надеюсь, да и мальчишки уже истосковались, — Хосок кивнул своим же словам, поворачиваясь и краем глаза наблюдая за тем, как Чонгук, нежно касаясь рукой живота своего омеги, о чём-то тихо ему говорил, стараясь приободрить. Ведь после чоновских слов омега выглядит несколько задумчивым и потерянным.       — Ладно, Хосок, я пойду готовиться. Надо, скорее, это сделать морально, чем физически, ну ещё и завершить на сегодня порученные Советом дела. Чёрт, у меня руки дрожат после разговора с Намджуном. Словно вернулся в то самое время.       — Я не могу сказать, что всё будет хорошо, ведь тебе придётся столкнуться со своим прошлым, и я могу лишь обеспечить тебе безопасность и верить, что всё пройдёт удачно.       — Хосок, я всё это прекрасно понимаю! — раздался тяжёлый вздох. — И я осознаю, насколько мне впоследствии может быть паршиво на душе. Но если я могу помочь, то просто обязан это сделать. Потому что я чувствую свою ответственность за всё происходящие. Так же, как и ты чувствуешь ответственность за то, что произошло с Юнги. И будь я глупцом, то всего этого не осознавал бы!       — Я просто переживаю, хён, — с каким-то наивным и детским упрямством проговорил альфа, прикрыв глаза, и вздохнул.       — Я тоже, но мы должны это сделать. Давай исполним его последнее желание перед смертью? Хоть он этого и не заслуживает.       — Ладно, удачи, хён, — альфа чуть прикусил губу, запуская длинные пальцы в загривок, и слегка потрепал коротко стриженный затылок, после зачёсывая удлинённые пряди чёлки назад.       — Хён, — подал голос Чонгук, непонимающе глядя на брата. — Это был Сокджин-хён? Что-то произошло? — молодой альфа не прекращал ласкать бока и животик возлюбленного, пытаясь так успокоить его. Лишь чуть отпрянул, поправляя свитер Тэхёна на его плечах. Хосок безмолвно кивнул на первый вопрос брата, выключая экран телефона, и запихнул его в передний карман брюк, опять присаживаясь на подлокотник кресла.       — Сегодня ночью хён поедет на встречу с Намджуном. Разумеется, он всё же увидел новости и узнал, что Сокджин жив, поэтому вычислил номер и лично попросил о встрече.       Тэхён тут же поднял глаза на старшего альфу, поджимая губы и сдавливая в руке стакан апельсинового сока, что успел принести бета, пока Хосок беседовал по телефону.       — Он ведь будет в безопасности, да?       — Джин? — получив кивок омеги, замечая, как тот сильнее поджал пухлые губы, Хосок успокоил: — Да, всё будет в порядке.       — Мы непременно выделим ему людей. Невозможно предугадать действия Намджуна. Кто знает, как он себя может повести, хоть и любит Сокджин-хёна, — Чонгук поцеловал Тэ в макушку и начал поглаживать его по волосам. — Так что не переживай, тебе нельзя волноваться!       — Хорошо, — Тэхён кивнул практически незаметно, прижимаясь виском к груди своего истинного, и прикрыл глаза.       — Пойду найду Кибома, — альфа поднялся со своего места, разглаживая складки на брюках, и прошёл мимо пары, касаясь рукой пологого плеча омеги, заботливо сжимая. — Не переживай. Если всё пройдёт гладко, то уже сегодня мы схватим твоего брата.       Тэхён кивнул, не открывая глаза, и лишь плотнее прижался к любимому, чувствуя, как чужие пальцы медленно соскользнули с его руки, и вслушивался в слегка шуршащие шаги по ковру.       — Не переживай, всё будет хорошо. Хосок не допустит, чтобы что-то случилось, — Чонгук слез с кресла, усаживаясь на корточки перед омегой, и взял его руки в свои, целуя каждый пальчик. Он прикрыл глаза, наслаждаясь запахом любимого, который немного изменился из-за беременности.       — Да, наверное, ты прав.       Тэхён опустил взор на своего жениха, рассматривая черты его лица, а после на свои руки, что с такой нежностью и трепетом Чонгук сжимал в своих ладонях, опаляя дыханием слегка замершие пальцы.       Альфа слегка улыбнулся, зацеловывая кожу, и приоткрыл веки, смотря истинному в глаза. Сложив руки омеги кулачками, Чонгук уложил на них свой подбородок. Облизнув губы, он наклонил голову и вздохнул.       — Тебя с утра тошнило. Как сейчас себя чувствуешь? Хочешь чего-нибудь?       — Нет, всё в хорошо, не переживай, — парень выдавил из себя лёгкую улыбку и подался вперёд, чуть наклоняясь, чтобы коснуться своими губами лба любимого практически у линии роста волос. — Когда ты рядом, мне лучше и не так мутит. Твой запах успокаивает. Похоже, он очень даже нравится нашему сыну.       — Нет, это потому, что ты меня любишь! — довольно ответил Чонгук, задрав горделиво голову. Улыбнувшись широко, альфа приподнялся, выпуская ручки жениха из своих, и облокотился ладонями о подлокотники кресла. — А я люблю тебя, люблю то чудо, что растёт в тебе. Моя любовь к тебе безумна и не знает границ, стирает их к чёрту! — шептал Чон. Протянув одну руку к щеке, нежно провёл по ней костяшками. Взгляд опустился от глаз любимого к его губам, и Чонгук припал к устам, начиная неторопливо сминать нижнюю. Тэхён прикрыл глаза, ощущая, как дрожали ресницы, и осторожно провёл пальцами по сильным рукам выше, к плечам, ведя ладони на шею возлюбленного. Он ласково поглаживал пальцами линии подбородка, отвечая на такой мягкий неторопливый поцелуй, словно продлевая удовольствие, и тихо вдохнул воздух, лишь на секунду разомкнув их губы. Рука с щеки медленно начала спускаться к талии, пробираясь пальцами под мягкую ткань. Пальцы альфы были прохладными, заставляли покрыться мурашками песочную кожу. Чонгук улыбнулся в поцелуй, ведя лишь подушечками по рёбрам. Он не мог оторваться от таких манящих губ. Сколько бы раз он не целовал Тэхёна, ему казалось всё мало. И Чон соврёт, если скажет, что этой зависимостью не живёт. Если до встречи с Тэхёном Чонгук баловался наркотиками, то теперь ему это было не нужно. Главным кайфом для Гука стал тот, чьи уста он целовал, чью нежнейшую кожу ласкал, кто их сына в себе носил. Любви нет. Есть жгучая потребность в человеке, есть безумная жажда быть рядом, есть зависимость. И Чонгук хотел бы это всё ненавидеть, но не мог, особенно когда в глазах напротив видел своё отражение.       От таких любимых и родных до боли губ Тэхён оторвался с тихим придыханием и покусыванием губ. Его глаза всё также были закрыты, отчего каждое касание ощущалось вспышками под веками и волной мурашек по всему телу. Он практически не дышал, переводя руки на щёки любимого и соприкасаясь своим лбом с чужим, большими пальцами поглаживая острые скулы.       — Скажи, что ты никогда меня не бросишь и мы всегда, несмотря ни на что, будем вместе. Пожалуйста, — Тэхен шепчет это тихо, практически одними губами. — Мне так нужно это сейчас услышать.       — Глупый, — нежно выдал Чон, вытащив руку из-под одежды омеги, и уложил на ладошку любимого. — Неужели может быть по-другому? Ты мой, а я твой! У нас скоро будет сын, долгожданный малыш, которого мы оба хотели. Я не люблю тебя, потому как то, что я испытаю, даже и рядом с любовью не стоит. Безумие? Одержимость? Зависимость? Наверно, всё и сразу, иначе как объяснить то, что я ощущаю по отношению к тебе?       Омега мелко вздрогнул от слов и такого глубокого тембра голоса, который слышал каждый день, но этого словно было чертовски мало. Ким облизнул губы, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в родные глаза и в очередной раз найти в них то самое, отчего всё внутри трепетать начинало. Ведь глаза — это зеркало души, и Тэхён знал, что то, что говорил Чонгук, — чистая правда. Тэ видел это на дне карих омутов, в которых готов потонуть.       — Я так боюсь, что могу потерять тебя. Правда, я не знаю, почему, но последнее время я часто ловлю себя на мысли, что боюсь однажды проснуться и не найти тебя рядом, словно всё это было одним длинным сном, что так резко оборвался. Я словно схожу с ума из-за потока этих мыслей. Возможно, это из-за беременности, возможно, из-за переживаний. А может, и всё сразу, но мне так страшно даже думать о подобном, эти мысли не покидают меня.       Чонгук вздохнул, чмокнув омегу в каждую коленку.       — Ты почувствовал сейчас, как я целую тебя? — получив кивок, альфа продолжил. Он провёл большим пальцем по влажным после поцелуя омежим губам. — Я коснулся твоих губ, и ты ведь почувствовал. Я априори не могу быть частью твоего воображения, потому что, будь я твоей фантазией, мы бы тогда не познакомились, а наша первая встреча была очень необычной!       Тэхён тепло улыбнулся и коснулся своей рукой руки альфы, прижимая к своей щеке. Да, их знакомство омега уж вряд ли сможет забыть, ведь так вляпаться в чувства и сотворить то, что произошло в первые минуты знакомства, могли только они.       — Давай, как всё это закончится, куда-нибудь съездим? Только ты и я, ну, и, разумеется, наш малыш, — Тэхён уложил руку альфы, что касалась его лица, на свой живот, переплетая их пальцы. — Я так вымотался от этих кошек-мышек и непрерывных переживаний. Хочу отдохнуть. С тобой.       — С удовольствием, — поднеся к губам ладонь любимого, альфа оставлял поцелуи, стремясь не пропустить и миллиметра кожи. — Можем слетать в Париж, в Испанию или Италию, в Японию, да вообще куда захочешь! Главное, чтобы ты был счастлив и чтобы был под боком! — улыбнувшись, альфа поднялся на ноги, утягивая омегу за собой. — Пойдём, я сделаю тебе массаж? Отдохнёшь, поспишь, я рядом побуду. Всё же я вижу, как даже первый месяц беременности выматывает тебя.       Тонкие кисти сразу же нашли своё место на сильных плечах, и омега чуть склонил голову в сторону, целуя любимого в уголок губ, и согласно кивнул.       — Звучит неплохо, — проговорил младший со всей теплотой и нежностью, отчего казалось, а его глаза будто светились неподдельным счастьем и радостью. — Кстати, если всё будет спокойно, то в ближайшее время я хотел сходить на скрининг. Пойдёшь со мной?       — С удовольствием. Мне же нужно увидеть нашего малыша! — проговорил альфа, обнимая омегу, и зарылся носом в его макушку, вдыхая запах истинного с примесью шампуня. Прикрыв глаза, он мягко провёл по спине, наслаждаясь тёплом любимого человека. — Я уверен, что он прекрасен. У такого омеги, как ты, иначе быть не может!       — Там ещё такая малютка, миллиметров в пять, — Тэхён опустил взгляд куда-то в сторону, смотря на пол, и уложил голову на плечо любимого, наслаждаясь его объятиями. — Знаешь, я так счастлив, осознавая, что ношу под сердцем этого кроху. Помню, когда Юнги-хён говорил мне о том, какого это, рассказывал, как переносил первые месяцы, я ужасался. Токсикоз, усталость, перемены настроения... Я тогда ляпнул, что в нашей паре рожать будешь ты, — Тэхён тихо засмеялся, прикрывая глаза, и облизнул губы самым кончиком язычка. — Но все те страхи резко улетучились, стоило увидеть заветные полоски на тесте. И сейчас я по-настоящему счастлив.       — Хочу сына-омегу. У Хосока двое альф, а нам омежку, которого я буду баловать, а Джисон и Джисун буду защищать, — Чонгук чуть отпрянул, вглядываясь любимому в глаза. — Только представь, если будет омега, каким он будет милым! Если он ещё и на тебя будет похож, я буду просто в восторге. И у меня будет двое омежек, которых я буду любить больше всего на свете! Не могу дождаться, когда пройдут эти восемь месяцев и я смогу взять его на руки.       Тэхён с пару секунд молча смотрел в глаза своему альфы, не стирая с губ тёплой улыбки, и вдруг тихо рассмеялся, прикрывая рот запястьем.       — Знаешь, что я сейчас понял. Если наш сын будет похож на меня, вплоть до характера, то его паре точно не позавидуешь. Особенно если ссориться вздумают. Помнишь, как я в тебя тарелки запускал, когда мы поругались из-за какой-то ерунды? Я тогда так разгневался, что действительно думал, что попасть тебе этим несчастным сервизом в голову было отличной идеей.       Чонгук залился смехом, запрокинув голову назад.       — А теперь подумай: наш ребёнок — это смесь тебя и меня. Мне их вдвойне жалко. Он будет как ты, только в квадрате. Ну ничего, это будет закалять их характер. Главное, чтобы потом братского инцеста не было, хотя если природа и здесь решит над нами поиздеваться, то мы ничего не сможем сделать.       — А вот любопытно, — Тэхён чуть надул губки, внимательно изучая глазами лицо альфы, и хмыкнул. — Раз Джисон и Джисун — однояйцевые близнецы, раз их генотип идентичен, то и запах будет один и тот же? Они и сейчас на мордашку смазливые, хёны хорошо постарались, а что будет, когда вырастут? Даже представить страшно, — со смехом хмыкнул младший, скользнув рукой к своему животу, и уложил ладонь на самый низ, мягко поглаживая. — Но, полагаю, если нам был дан омежка, то он в полной безопасности с такими-то братишками.       — Да, эти дети просто дьяволята, — хохотнул Чонгук, уложив руку поверх руки любимого. — Если они сейчас чередят, то что будет, когда вырастут? Один безобразничает, а другой — мозг их братского дуэта. Я прямо предчувствую, что близнецы будут сильнее хёна. Они явно обойдут Хосока. Да и, как по мне, им придётся делить одного омегу на двоих. Единственное их отличие — это родинка у одного на губе, как и у хёна, но на этом всё! — альфа пожал плечами, чуть задумываясь над этим, и прикусил нижнюю губу. — Так что я сомневаюсь, что их запахи будут отличаться. Но всё же встретить истинного — большая редкость. Нам с Хосоком повезло.       — По сути, они даже сейчас идеальное воплощение двух кланов. Сила и ум, тигр и лис — безукоризненное дополнение друг для друга, — Тэхён улыбнулся тепло, вспоминая прохвостки своих годовалых племянников, и вздохнул. — Мой клан сейчас в твоих руках и наш сын станет его наследником. Видимо, объединение трёх сильнейших кланов было неизбежным, но это даже к лучшему. Я счастлив, что всё в конечном счёте так сложилось.       — Совет, вероятней, в дальнейшем будет расформирован. Либо будет существовать как изжитки прошлого. Три клана в руках одной семьи, смысла от Совета не будет, — Чонгук поцеловал омегу к лобик, а в дальнейшем поправил его волосы, зачесав пряди за ушко. — Хотя кто мог предполагать, что всё так сложится? Никто не представлял, что омега клана Мин будет истинным моего брата, а омега клана Ким — моим! Это даже кажется теоретически невозможным. Словно кто-то свыше хотел прекращение этой войны!       — Эх, недолго Джин-хён был преемником сенатора, — с улыбкой сказал юноша, довольно жмурясь от прикосновений любимого к своим волосам, и привстал на носочки, оставляя трепетный поцелуй на мягких губах. — Два тигра, захватившие господство над всем мафиозным миром Южной Кореи. Да кто теперь посмеет лезть на рожон прямо зверю в пасть? Совет и слова сказать не посмеет.       — Сейчас их власть тает на глазах. Они это осознают, потому консулы и не позволяют Сенатору помочь нам с поимкой Намджуна. Но этим они только заставляют усомниться в собственной компетентности, — Чонгук вздохнул, кинув взгляд в окно, и вернул на омегу. — В любом случае, скоро этому придет конец. И это понимают все. Конечно, помогать Киму никто не будет, кроме китайцев, но сейчас мы знаем его месторасположение. Если верить Хосоку, при встрече с Сокджин-хёном мы его поймаем, и китайцы спрячутся по углам, боясь высунуть нос, зная, что и они теперь вне милости.       Юноша медленно перевёл свои руки с плеч истинного, проведя пальчиками по груди, и обнял того за талию, щекой прижимаясь к плечу альфы.       — Если его поймают, то этот кошмар наконец-то закончится. Два года жить в страхе, что он вновь объявится — настоящее испытание как для Хосока с Юнги, так и для нас. Я страшился, что он вернётся, ведь, как и всегда, это не принесло бы ничего, кроме боли, страданий и страха. Даже теперь как-то совестно, что я или родители не заметили раньше его маниакальных пристрастий к власти — ещё до того, как всё обернулось кошмаром. Может, этого всего можно было избежать.       — Ничего не берётся из пустоты. Как наш с Хосоком отец жаждал власти, так и отец Юнги, и больше чем уверен, что ваш отец тоже. Нам вдалбливали о власти, богатствах, средствах манипуляций и прочее, но мы не поддались и решили делать так, как сами того хотим. Отец Юнги преднамеренно обвинял нашу семью в смерти сына и супруга, но как выяснилось, в их гибели виновен клан Ким. И всё это было до того, как Намджун возглавил ваш дом, так что, возможно, для его жажды почва уже была подготовлена, просто омег редко допускают ко всему этому, типа, слабый пол; но сейчас, видя, каким главой был Юнги, его поступки, я понимаю, что омеги гораздо сильнее альф и морально, и физически.       — Не все омеги такие, — Тэхён с некой печалью опустил взгляд в пол, рассматривая однотонный ворс чёрного мягкого ковра, словно стремясь там что-то увидеть. — Юнги-хён — ярое исключение из канонных правил, я ещё до нашего с ним знакомства это понимал. Он другой. Таким же был и Сокджин-хён до всего того, что потом произошло. Они спокойно могут постоять за себя, не боясь быть осуждённым за свои слова и поступки. К примеру, я точно не такой, хотя по моему характеру и поведению не скажешь. Ты прав, наш отец и правда вложил немало усилий, чтобы взрастить из Намджуна достойную замену. Папа никогда не поощрял подобное, растя меня полной противоположностью брату, ведь я — омега и не должен знать жестокость. Когда они погибли, хён принял это как должное, в то время как я буквально умирал изнутри, — Тэ прикрыл глаза, плотнее прижимаясь к любимому, и шумно втянул воздух носом, собираясь с мыслями. — Я никогда об этом не упоминал, да и смысла не было говорить подобное, но тогда я считал, что стал для брата обузой. Новый глава — новая жизнь, новые возможности роста, власть. Тогда для меня было лишь одно решение — уйти вслед за родителями, чтобы не мешать брату. Я считал это верным способом, стащив у Намджуна пачку сильного снотворного и выпил разом почти всё, — голос слегка дрогнул, но омега вовремя сдержал себя, поджимая губы, и молчал пару секунд. — Мы не сильные. Ни в физически, ни морально. Совершенно не сильные. Просто кто-то может смириться с тем миром, что нас окружает, и принять его правила, а кто-то — нет.       — У Юнги имелся стимул стать таким, и этим самым стимулом был мой старший брат. Просто представь, какое давление было на него с пятнадцати лет, притом что он просто хотел защитить Хосока от своего отца. И ему приходилось убивать ради того, чтобы выжить самому и чтобы с хёном ничего не случилось, — чонгукова ладонь легла на затылок омеги, плавно поглаживая, пока вторая прижимала к себе за талию. — Не будь у него такого стимула, мне кажется, Юнги бы ничего не делал, либо же под давлением отца покончил бы со своей жизнью. Я до сих пор не могу выкинуть из памяти, как доставал его из ледяной воды в ванной с перерезанными запястьями. Может, он сделал это из-за совершённого Намджуном; может, потому, что не мог справиться со всем, и на тот момент он чувствовал себя брошенным. Я часто думал об этом и думаю до сих пор. Пусть они вместе и были после того, но шрамы остались, и с ними ничего не сделаешь. И также с твоими шрамами. Да, мы стёрли их с твоей кожи, но они остались на самом деле гораздо глубже. И я не хочу, чтобы ты снова пережил весь этот ужас. Я сам тогда толкнул тебя в ту яму и не смог защитить, и я до сих пор чувствую свою вину. Пусть сейчас и не видно тех порезов, но каждый раз, когда ты спишь на животе без верха, я словно вижу их, они — это напоминание для меня о самой страшной и большой ошибке в жизни. Я больше всего боялся и боюсь подвергать твою жизнь опасности, и так оплошал.       — Знаешь, что мне тогда сказал Намджун? Что пустит пулю в лоб при первой же возможности или отдаст на растерзание своим альфам, ведь для него в тот день я умер, — Тэхён улыбнулся как-то печально, не выражая особых эмоций и чувств в этой самой улыбке. — Я до сих пор помню каждое его слово, помню, что он говорил до, и как выражался после. Помню, кем я стал для него. Ты пытался отговорить меня от встречи с ним, но я не могу отступиться от этой мысли. Хочу посмотреть ему в глаза и сказать, что, несмотря на то, что он со мной сделал, я продолжаю жить и счастлив, даже без него. И нет, я не ненавижу его, даже не испытываю какого-то отвращения, ведь ты бы тоже не смог возненавидеть Хосока — того, кто был твоей единственной опорой и поддержкой, когда всё вмиг рухнуло. Да, я зол за то, что он совершил, но, скорее всего, мне просто жалко. Он впустую тратит свою жизнь на глупые детские игры, что считает верными. Он мой брат, и, как ни крути, но мы связаны кровью. Этого, увы, уже не изменить.       — Любимый, каким бы он ни был, он является дорогим для тебя человеком, и я это понимаю. Потому я и не хотел тебя ещё раз в это вовлекать, но обстоятельства приняли другие обороты, потому это всё не осталось в секрете от тебя, в особенности сейчас, когда ты в интересном положении, — Чонгук серьёзно заглянул Тэхёну в глаза, наклонив и повернув голову к нему. — Но также я понимаю, что скрывать что-то от тебя я просто не имею права, так как Намджун твой брат!       Омега смотрел в глаза напротив, видя в них всю ту заботу и страх за любимого человека. Честно, он и сам боялся, понимая, что, так или иначе, ему вновь придётся встретиться с призраками прошлого и заглянуть в глаза тому, кто раньше был для него всем. Вздохнув, юноша перевёл одну руку на щеку любимого, сначала нежно и невесомо касаясь её костяшками, обводя скулу, а после ладонью, оглаживая кожу.       — Родной, как бы то ни было, я прекрасно осознаю, что мне будет тяжело. В любом случае, я понимаю, что нет ничего хуже, чем увидеть мразь в человеке, которого ты считал лучшим. Но, чтобы жить дальше, я должен это отпустить. Как бы я ни старался, я никогда не забуду его и то, что он для меня сделал. Не в плохом плане, конечно. Я просто хочу, чтобы в этот момент ты меня поддержал, был рядом со мной, как бы эгоистично это ни звучало. И даже когда я с ним увижусь, я не хочу выпускать твоей руки, ведь страх — он никуда не денется, а с тобой рядом я смогу это пережить.       — Только не нервничай слишком сильно. Хорошо? Не нужно пугать нашего сына, — проговорив это, Чонгук наклонился, а после для удобства встал на колени. Взглянув вниз вверх на омегу, Чон задрал его свитер и припал губами к животику. Поцелуи оставались на коже словно узор. Альфа старался не пропустить и малейшего участка. — Я никогда не отпущу твою руку!       Омега улыбнулся, чуть морща носик и сдерживая тихий смех, что так и норовился сорваться с пухлых губ. Тэхён опустил ладонь на макушку парня, зарываясь пальцами в чуть отросшие волосы. Он молчал наслаждался тёплом палящего дыхания и мягкими прикосновениями любимых губ, в который раз осознавая, что вместе с Чонгуком он готов пройти хоть все девять кругов ада, лишь бы ощущать тепло его руки в своей ладони.