Теряя себя

От автора:

      Дорогие и любимые читатели! Я и мои герои от всего сердца поздравляем вас с наступающим Новым 2020 Годом! Пусть он принесёт вам счастье и удачу, здоровье и верных друзей, творческих успехов, осуществление желаний и много-много классных дописанных фиков Макси-размера! Очень надеюсь, что этот год вы проведёте с нами, будете комментировать, советовать, помогать в редактировании работы и просто наслаждаться хорошим и интересным (очень надеюсь, что это так) фиком! С Новым 2020 годом, друзья!       — Что ж, — после некоторого раздумья начал Северус, — это довольно интересный поворот событий. Магия приняла твоё, Нарцисса, слово, значит считает, что в твоих силах сделать сказанное. Вот только мне интересно, как ты, представитель тёмного семейства, рождённая в ещё более тёмном семействе, жена, пусть и оправданного, но Пожирателя Смерти, сможешь это провернуть? Мне «повезло» попасть под опеку Дамблдора, но до сих пор приходится ловить на себе презрительные и осуждающие взгляды. Так это было девять лет назад! Без обид, Нарцисса, но что-то твой план далёк от идеала.       — Прощаю, — незамедлительно последовал ответ, —Но ты забываешь об одной маленькой детали: я — крёстная мать этого ребёнка. Значит, имею больше прав на его воспитание, даже будучи в таком статусе, как ты перечислил, чем его родственники. Не забывай, что решение примет Совет Лордов и, при необходимости, сама Магия, а не какой-то там Визенгамот или Дамблдор. Я помогала Лили проводить ритуал, взяла на себя обязательства перед Первостихией, крестила сорокадневного младенца. Мы связаны, Северус, хочешь ты того или нет.       — Может и так, но ты забываешь, что есть ещё один Блэк, который также имеет все шансы получить опекунство над Гарри. Блэк, который с первого курса ел из рук нашего Светоча. И который предал своих лучших друзей.       — Прости, Сев, но здесь я с тобой не соглашусь. Видно, что ты жил среди магглов, — Нарцисса тихо зашипела на мужа, — Меня с шести лет готовили к тому, что когда-нибудь придётся стать Главой Рода. Тонны информации, десятки ритуалов, родственные связи, обряды, даты… Не сказать, что я был счастлив, когда зубрил всё это, но сейчас могу с уверенностью заметить, что не зря это делал. Блэк, какой бы скотиной ни был, не мог предать Поттеров. Точно также, как и Нарси, не может предать его, если не хочет стать сквибом.       — То есть?..       — То есть прошёл полный обряд крещения, со свидетелями и призывом магии в помощь. За предательство и угрозу жизни Блэк отхватил бы такой откат, что все маги Британии дружно стали бы отскребать его от асфальта в Годриковой Впадине. Магия такого не прощает, понимаешь? Тем более принцип последнего в роду — это не сказочки, а реальность. Мы не знаем, что произошло той ночью. И Нарси не знает, хотя копала по этому вопросу очень долго и глубоко. А концы-то в воде, нет их… Вот и получается, что все мало-мальски грамотные чистокровки знают, что Блэк Поттеров не предавал. А значит, крыса [1] всё ещё на свободе.       — Знают и молчат… Как это по-слизерински… — Северус признавал, что в ритуалах защитного назначения был откровенно слаб, зато как боевику ему не было равных. — Хорошо, допустим, так и есть. Вы же понимаете, что за этим следует.       — Спасать этого вашего Блэка, разумеется, — впервые за вечер подал голос Гарри. — Или вы хотите бросить невиновного человека на произвол судьбы?       — Такого поворота я точно не ожидал. И что вы предлагаете, мистер Поттер?       — Мистер Малфой, я предлагаю собрать доказательства и отправить прошение в суд. Разве это не очевидно? Но у меня остались некоторые вопросы, касающиеся дискуссии профессора Снейпа и Леди Малфой. И я бы хотел поинтересоваться, поскольку не совсем понимаю…м-м-м… часть сказанной информации.       — Конечно, спрашивайте.       — Леди Малфой, вы сказали, что являетесь моей крёстной матерью. Но ведь не сходится. — Гарри говорил медленно, тщательно подбирая и обдумывая каждое слово. — Если вы мой защитник перед магией, то должны были почувствовать, насколько мне плохо, так? — Нарцисса попыталась что-то сказать, но Гарри поднял руку в предупредительном жесте. — Подождите, не перебивайте. Так вот, вы должны были почувствовать. Но я знаю, что над домом моих родственников-опекунов, установлена какая-то хитрая защита, которая почему-то не пропускает мою магию… — Северус тут же хотел сказать о своих наблюдениях, но его опять остановила поднятая ладошка. — И вы, сэр, тоже, пожалуйста, не перебивайте, я боюсь забыть. Но 31 июля 1987 года тётя Петунья вручила мне конверт со странными бумагами, которые, как она сказала, называются пергамент. В письме было указано, что меня удалось обнаружить лишь один раз, в сентябре 1982, когда у меня произошёл сильный магический выброс в реанимации госпиталя Святой Марии в Лондоне, и по магическому следу найти место моего проживания, поэтому я вообще и получил то письмо от, якобы, моей крёстной. Любые расспросы тёти Петуньи не дали никаких результатов: она вообще не знала, что в магическом мире есть христианский обряд крещения. Что, согласитесь, действительно вызывает ряд вопросов. Плюс я выполнял все рекомендации, указанные в письме, уговорил тётушку записать меня на йогу, нашёл мощное дерево в парке, научился к нему обращаться, иногда даже удавалось предчувствовать магические выбросы. Более того, удавалось их слегка задерживать… Но Нарцисса Малфой никак не вяжется с Нерамбой, автором письма.       Северус и Люциус недоуменно переглянулись, а Нарцисса, на секунду задумавшись, рассмеялась. Её смех звонким колокольчиком вывел из оцепенения всю компанию, а слова повторно повергли в шок:       — Интересное прозвище вы мне придумали. Разрешите представиться: Нарцисса Риджина Малфой-Блэк.       — Но… Как… Нарси… Малфой-Блэк? Почему? — Люциус, казалось, лишился возможности грамотно излагать свои мысли и в момент утратил всю свою спесь, что лишь вызывало улыбки у присутствующих (как так, холёный аристократ, которому палец в рот не клади, не может ясно выражаться), — Почему я только сейчас узнаю, что у тебя двойная фамилия?! Мерлин милостивый, десять лет в браке и пожалуйста — такие новости…? И что теперь делать?       Нарцисса вновь рассмеялась, погладила растерянного мужа по руке, мило улыбнулась и ответила на все вопросы разом:       — Не переживай, милый, на гобеленах, договорах, брачном контракте я — Малфой, и только Малфой. Но магия, во время проведения того ритуала, почему-то решила, что быть мне Малфой-Блэк. Видимо, это имело какое-то важное значение, а может всему виной Сириус, не знаю.       Люциус заметно расслабился, а вот Северус наоборот задумался. Раз магия решила присвоить двойную фамилию, а все данные в контракт крестин вписываются именно ею, что-то нечисто в Датском, то есть Малфоевском, королевстве. Гарри также дошёл до этих мыслей, и с присущей ему детской наивностью решил озвучить их вслух:       — Получается, ваш брак не закреплён магией, раз вы Малфой-Блэк? Или есть что-то, чего мы не знаем? Нарушение брачного контракта, например?       Теперь пришла очередь Люциуса задуматься… А были ли нарушения? Можно ли к ним отнести вызов преждевременных родов? И почему он подумал об этом только сейчас, а не тогда? Ведь Магия и не за такое наказывает… Можно схлопотать по печени печатью Предателя Крови, и что тогда? И почему хорошая мысля всегда приходит опосля? (если кто-нибудь знает англоязычный вариант этой поговорки, прошу сообщить в Личные Сообщения или в комментариях к работе)       — Нет, конечно, нет, мистер Поттер! Как вы могли такое предположить? У нас с Нарси хорошая крепкая семья, удачный брак, ребёнок, скорее магия Блэков не захотела её полностью отпускать. — Люциус изобразил на лице удивление, будто такое предположение ранило его до глубины души. Незаметно для всех Нарцисса закатила глаза и тихо цокнула, а Северус выразительно хмыкнул. Гарри же, обычно предпочитая не скрывать эмоций, тем не менее сделал вид, будто ничего не произошло.       — Хорошо, с этим разобрались. Но как вам, леди Малфой, удалось меня найти в 1982-м году и по какой причине вы больше не посещали меня, адрес ведь должен был сохраниться? И почему, по мнению мистера Малфоя, мой крёстный заработал бы откат за предательство моей семьи? Это всё очень странно. — рассуждения Гарри принадлежали больше взрослому человеку, нежели маленькому мальчику, которым он и является.       Люциус, под предлогом «чтобы лучше думалось», предложил всем наполнить бокалы, для чего попросил хозяина дома вызвать домовика. Но Северус, по жизни не гордый человек, самостоятельно разлил виски, обновил вино Нарциссы и долил чай в чашку Гарри. За этими действиями наблюдала пара зелёных глаз, и в момент, когда в бокал гостя упала капля белого цвета и тут же бесследно растворилась, бросила вопросительный взгляд на разливающего, который продолжил свои действия, будто ничего не произошло.       — Вы правы, мистер Поттер, это всё очень странно… О-ой, — Люциус беспардонно зевнул, — что-то резко накатила устало…       — Ну наконец-то, Северус, чего тянул книззла за хвост? — спросила Нарцисса преображаясь: с её плеч будто упала гора камней, глаза засияли, а напыщенность и спесь, которыми сквозил её характер и выражение лица, и вовсе бесследно растворились. — Мистер Поттер, я могу обращаться к вам по имени?       — Конечно, леди Малфой.       — Гарри, так уж вышло, что мы сильно сблизились с вашей матушкой на почве любви к нумерологии, рунологии и базовой ритуалистике. Вначале наши факультеты пытались разделить нас, они не понимали, как возможна дружба между чистокровной представительницей Древнейшего и Благороднейшего Рода Блэк, являющейся студенткой Слизерина, и магглорождённой ученицей из Гриффиндора. Но нам удалось доказать, что смысл от такой дружбы есть: с помощью широких матических, или как-то так, некольское слово, означающее подсчёты, — «математических» тут же поправил её Северус, который также внимательно слушал, — Да, спасибо, с помощью математических знаний Лили, которые она успешно использовала при решении нумерологических схем, ей ещё на третьем курсе удалось составить вполне годный ритуал защиты, направленный на конкретного человека или же на целое помещение, будь то манор или небольшая кладовая. Однако ритуал по какой-то причине не работал, хотя, казалось, все данные были учтены. Я видела, чем она занимается, но поначалу гордость не позволяла самостоятельно подойти к якобы грязнокровке и дать совет. Да, Гарри, ваша матушка такая же грязнокровка, как я. Но об этом позже.       Северус округлил глаза, а Гарри лишь медленно кивнул. Похоже, ему было довольно сложно спокойно воспринимать информацию о матери, которую он совершенно не помнил. Ни снов, ни голосов, ни ощущений, ничего. Будто и не было их вовсе. Он сделал себе мысленную пометку, что нужно об этом спросить у леди Нарциссы, которая показалась ему вполне адекватной женщиной, или у профессора Снейпа, который, как оказалось, тот ещё хулиган. Тем временем рассказ продолжался:       — Профессор Карлайл, которая тогда читала у нас нумерологию и основы ритуалистики, сама обратилась ко мне с предложением помочь мисс Эванс и поднять свой средний балл за контрольный проект. Ну кто не захочет получить самую высокую оценку лишь за пару советов? Тем более что ничего сложного в этом не было (и по моему мнению, и по мнению профессора), пусть даже и советовать придётся мало того, что гриффиндорке, так ещё и грязнокровке. Пришлось взять себя в руки и снизойти до Эванс, которой, кстати, пытался помочь Северус, однако безуспешно, поскольку ему в голову с самого детства не вдалбливали позиции, порядки, тематики, знаки и признаки необходимых ритуалов и обрядов, а также не объясняли, чем первое отличается от второго. Вначале я думала, что в проекте, придуманном и просчитанном Лили, просто не хватает одного ритуала и двух сильных обрядов, но вникнув в вопрос поняла: всё намного сложнее. Признаю, мы бились над задачей до середины пятого курса, пытаясь сложить и связать всё так, чтоб оно не только единоразово сработало, но и давало ту длительную защиту, на которую и был первоначальный расчёт.       Нарцисса прервалась на пару глотков вина, чем дала Северусу и Гарри возможность обдумать сказанное. И если второй лишь отдалённо понимал, о чём речь, то первый, даже несмотря на своё полукровное происхождение осознал, какую важность обретёт ритуал, если удастся его довести до логического завершения и сделать рабочим.       — Так вот, у нас получилось. И результат сидит перед нами, трескает печенье и запивает его травяным чаем. Однако ритуал требовал две вещи, которые всеми мыслимыми и немыслимыми законами караются поцелуем дементора.       — Дай угадаю, — поспешил Северус, — Добровольная человеческая жертва и семь английских пинт[2] самого сложного зелья…       — Угадал, — грустно улыбнулась Нарцисса. — В зелье нужно искупать человека, который будет якорем защиты. Сами понимаете, чем старше человек, тем больше Феликс Фелицис [3] необходимо. По нашим с Лили расчётам на семидесятый день от рождения Гарри необходимо было шесть целых семь десятых пинт. Как раз хватит омыть его с макушки и до пяточек. А уже после омовения перед заранее заготовленной септаграммой [4] читались несколько катренов на латыни, два заклинания на древнегреческом, одно на староанглийском. Затем в определённом порядке нужно было нарисовать три десятка рун, расположив их по три в каждом луче звезды, а девять оставшихся раздеть на три группы по три символа и разместить их в середине, направив в разные стороны одинаково удаляя от центра. Должен был получиться трёхлучевой символ, похожий на знак некольской нирваны, пришедшей к нам из Непала [5].       Нарцисса вновь сделала перерыв, поскольку ей тяжело было вспоминать о днях, когда она, вероятнее всего, была счастлива и независима, могла самостоятельно принимать решения, а не зависеть от мнения мужа.       — И только после всех этих приготовлений вступает третий человек, то есть я. Моей задачей было вновь искупать Гарри в зелье, надрезать себе палец и выступившей кровью нарисовать на лобике Ансуз, руну удачи, знаний, вдохновения и положительного сотрудничества, а на запястьях — Кано, старогерманскую руну старшего Футарка, которая обеспечивает ясность ума, пробуждает аналитические способности и энтузиазм. — не осознавая, Гарри потёр левое запястье, где красовался небольшой шрамик, похожий на убывающую луну. Почему-то он сразу догадался, что это и есть Кано, хотя никогда в жизни не видел руны.       — Естественно моя кровь должна была без остатка впитаться в кожу, не оставив никаких следов, но тут что-то пошло не так, руны вспузырились, будто кожа под ними раскалилась до предела. В итоге на запястьях остались два небольших шрама, которые по форме напоминали молодой и старый месяц, символы начала и завершения. Через три дня никаких следов уже не было обнаружено, но об этом чуть позже, — Нарцисса выразительно посмотрела на Гарри. — Лили начала читать заклинание закрепления, суть которого сводилась к созданию дополнительной связи между участниками ритуала и, по идее, должна была спасти жизнь одного из них в случае прямой угрозы. Думаю, именно это и произошло в ту ночь… Хотя и полной уверенности у меня нет. Затем… — грубокий вдох. — Затем нужно было закончить ритуал, принеся добровольную жертву в момент опасности и указать на того, кого хочешь защитить. В ночь с 31 октября на первое ноября 1981 года этот момент настал. Не знаю, как и что делала Лили, какие слова говорила, какую ещё магию призывала, но всё завершилось, о чём на моей руке осталось напоминание. — Нарцисса закатила манжету платья и показала след-шрам в виде растущей луны на запястье. Его положение зеркало повторяло положение шрама Гарри.       — Думаешь, Лили могла придумать что-нибудь ещё? — тихо спросил Северус, поскольку прекрасно осознавал, насколько магически сильными должны быть участники придуманного ритуала, и знал, насколько больно сейчас Нарциссе, которая с содроганием в голосе рассказывала о событиях того времени. Да и оставшийся след явно говорил о сложности ритуала и том, что всё-таки у них получилось. Однако судя по застывшему, как маска, лицу Нарциссы, это ещё не конец рассказа.       — Не думаю, знаю, — предположения Северуса подтвердились. — Когда на столе в моей спальне появился обычный некольский дневник, я не сразу поняла, что это значит и что тетрадка Лили делает у меня. А потом вспомнила о протеевых чарах, которыми мы связали два блокнота, и наконец осознала, что произошло нечто непоправимое. Уверенности в этом добавил Люциус, который абсолютно пьяным, жестоко избитым и неадекватно счастливым завалился в мою спальню и показал руку, на которой метка была еле заметна, хотя несколькими часами ранее она уродливой чернотой портила практически идеальное предплечье.       Нарцисса вытерла платочком глаза, совершенно неаристократично шмыгнула носом и продолжила:       — Я будто не осознавала, что делаю в тот момент. Оттолкнула пьяного Люца, который упал и тут же задрых как последний сурок, уж простите мне мой французский, сорвалась с места, достала из шкатулки свой блокнот, связанный с таким же у Лили, и начала писать. Мне был не важен смысл посланий, главное — получить ответ. И он пришёл. Всего одно слово, в которое был вложен смысл всех наших стараний, расчётов и надежд. «Получилось» написала Лили. А через несколько секунд я почувствовала ужаснейшую боль, которая волнами накатывала на всё тело; складывалось впечатление, будто меня сначала опускают в ледяную воду, а после кидают в котёл с кипятком. Затем под ногти вонзились тысячи тончайших иголок, приток воздуха к лёгким перекрыли, и я начала задыхаться. Не имею представления, сколько времени продолжались пытки, но из меня они выжали все соки. Кое-как сумела подняться на ноги, накинула на себя мантию и, даже не выходя за порог фамильного особняка, аппарировала к Лили. Не знаю, что я надеялась там найти, кого обнаружить… Мне просто нужно было туда попасть…       Северус отчётливо понимал Нарциссу, поскольку сам испытывал похожие ощущения. И хотя он с Лили не был связан ни брачными узами, ни крестильной связью, но дружба между двумя магами просто так не проходит. Она оставила свой след и в его чёрствой душе.       — Аппарировала к предместью Годриковой Впадины, с трудом наложила на себя дезиллюминационные чары и пошла в сторону дома Поттеров. Всю дорогу я не ощущала присутствия магии, будто с того места её всю высосали. Это было странно и.… пугающе. Воздух будто давил на меня, пытаясь забрать и магию, и силы. Не знаю, до сих пор не понимаю, как мне тогда удалось дойти. У дома я поняла, что все защитные чары рухнули, ибо я, не посвящённая в тайну, его видела. Но подойти мне не удалось: из задней двери вынырнула невысокая тень, тут же, впрочем, пропавшая. Вслед за ней появился Дамблдор и Сириус. Не знаю, о чём они говорили, но Сири выхватил палочку, что-то яростно прокричал, а потом… Он просто замолчал, долго смотрел на Дамблдора и аппарировал в неизвестном направлении. Через пару дней я увидела статью в «Ежедневном пророке» и поняла, куда он направился. Но в тот день и час это было неизвестно.       Нарцисса сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Было видно, что ей тяжело вспоминать тот день, но разговор нужно довести до конца. Северус быстро накапал Успокоительного эликсира в три стакана, один из которых выпил сам, другой протянул Нарциссе, а третий — Гарри.       — Спасибо, Северус. Уже намного лучше. Так вот Дамблдор вынес тело Джеймса, хотя, я слышала, наверху плакал и кричал Гарри. И в его ещё нечёткой речи звучало «Мама!» Со всех ног я бросилась к дому, но перед калиткой натолкнулась на барьер. Прозрачный купол будто закрыл дом и прилегающую территорию. И это точно не последствия завершения ритуала. Какая-то посторонняя сила заставила меня ударить заклинанием по собственной руке и размазать пару капель крови по стенке купола. Не поверите, но он меня пропустил. Точнее, в месте, где я провела кровью, открылся проход. Пришлось делать дыру больше, и пролезать хоть кое-как. Исхитрившись даже юбки не порвать, я на цыпочках дошла до центрального входа, услышав голоса. Говорили двое мужчин, один из них точно был Дамблдором, который, оставив тело Джеймса у калитки, вернулся в дом, но кому принадлежал второй голос так и не поняла. В последний момент успев отскочить от двери, я увидела лишь одного выходящего. И это точно был не Дамблдор. Тот человек был значительно выше, шире в плечах и в нём чувствовалась порода, аристократия. Уверена, что неизвестный из древней чистокровной семьи. Но среди английских магов я не могу припомнить никого похожего, Долохов же, пусть и чистокровный, но его Род существует от силы век, порода ещё не успела сформироваться. И в то же время Дамблдор вряд ли бы добровольно отпустил одного из вернейших слуг Тёмного Лорда.       Северус прекрасно помнил Антонина Долохова. Действительно высокий, широкоплечий, чем-то напоминающий богатыря из русских народных сказок, но в отличие от богатырей, боролся за деньги и власть, а не за идею и свободу. Гарри же жадно впитывал информацию и запоминал каждое сказанное слово. Почему-то он считал, что эти знания пригодятся ему в будущем или из них можно будет вычленить что-то полезное. Нарцисса тем временем продолжила:       — Дамблдор, постояв на пороге, схватился за тело Джеймса, и аппарировал. Мне удалось без проблем пройти в дом, общее состояние которого поразило до глубины души: разбитый вдребезги холл, часть ступенек отсутствует, гостиная представляла собой поле боя, с перевёрнутой мебелью, разбитой посудой, выбитой перегородкой и кучей мусора на полу. С трудом пробравшись к лестнице, я осторожно поднялась наверх, обойдя чёрное дымящееся пятно по широкой дуге. Какое-то внутреннее чутьё вело меня наверх, указывало путь. В детской отсутствовала часть стены, и холодный ноябрьский ветер задувал в помещение. Первой в глаза бросилась Лили: её тело безвольной куклой лежало на полу практически в центре комнаты, а руки тянулись в сторону кроватки. Вначале показалось, что она мертва, ну не может живой человек выглядеть столь бледным, с синюшными губами, руками, согнутыми под невероятным углом, но на всякий случай я проверила пульс. Вы не представляете, каковым было моё удивление, когда слабые, но какие-то обречённые толчки сердца отдавались ударами в мои пальцы. Да, пульс я искала некольским методом, предпочитая вообще не использовать там магию. Накладывать диагностические чары, конечно, было рискованно, но они могли хоть как-то прояснить картину. Беспалочковая магия у меня получается довольно неплохо, да и не засекут её в Министерстве. В общем, у Лили было сильнейшее магическое истощение, повреждены лёгкие и сердце, плюс её неоднократно подвергали непростительному пыточному заклинанию. Понимая, что толку от меня было мало, я решила уделить внимание вам, Гарри. Достав вас из кроватки, я быстро наколдовала диагностическое заклинание и поняла: у вас были точно такие же симптомы, как и у Лили, всё в точности также. Только вы были в сознании, дышали, плакали и даже вновь звали маму. Правда, находясь у меня на руках, вы немного успокоились, но этого, естественно, было недостаточно. Бормоча какие-то утешительные глупости я гладила вас по голове, мысленно прикидывая план действий. Позвала эльфа из манора, но он не ответил, позвала другого, тоже тишина. Плюнула на всё и призвала Кричера, старого эльфа Рода Блэк. И он пришёл. Правда, не смог забрать ни меня, ни вас с Лили. Какая-то чужая магия не позволяла этого сделать. Я уже решила выносить вас из дома, когда услышала странный гул на улице: на мотоцикле Сириуса прилетел Хагрид, впрочем, он в него еле поместился, а следом за ним появился Дамблдор. Они недолго поговорили, явно пытаясь прийти к общему выводу. Затем Дамблдор направился в дом, оставив Хагрида у мотоцикла. Вас, Гарри, пришлось положить обратно в кроватку, а меня помощи эльфийской магии. Он же наложил на Лили чары нерушимости, что позволило всем считать, будто она мертва.       Нарцисса задрожала, пальцы тряслись с такой силой, что она не могла держать в руке бокал. Казалось, будто с каждым словом ей всё сложнее говорить, словно что-то препятствует рассказу. Северус заметил это, мысленно провёл какие-то подсчёты и сказал:       — Нарцисса, я не настаиваю на продолжении. Твоя жизнь в данный момент важнее, чем правда.       — Но я должна рассказать Гарри всю правду! — её била крупная дрожь, открытые участки кожи покрылись мурашками, а голос заметно дрожал.       — Узнает правду, но потеряет тебя! Ты этого хочешь?! — Северус перешёл на крик, а Нарцисса лишь обречённо кивнула. — Дура!       Взяв стакан из-под виски, он наколдовал воду, наполнил стакан до краёв и плеснул в Нарциссу, которая тут же сделала судорожный вдох, демонстративно оттряхнула руки и обозлённо уставилась на Северуса, который спокойно спросил:       — Полегчало?       — Да, спасибо, Сев, полегчало.       — Что ж, это хорошо. Гарри, вы только что видели, что бывает с человеком, если он слишком близко подберётся к информации, которую закрыли непреложным обетом. У нас сейчас несколько вариантов: либо попытаться узнать правду, окончательно добив Нарциссу; либо играть в угадайки, что также негативно отразится на её здоровье; либо найти того, кто взял с неё непреложный обет и заставить разорвать его; либо прекратить сейчас копать в этом направлении и отложить расспросы до лучших времён. Возможно, была дана какая-то дополнительная установка или временной отрезок, после которого Нарцисса сможет говорить свободно. Вполне может быть, что таким отрезком является смерть взявшего обет. Ведь так, Нарси? — боясь сказать хоть слово, она просто кивнула.       — Хорошо, я согласен подождать. Мне ещё эту информацию долго переваривать придётся. Но у меня есть вопрос по рассказанному вами, леди Малфой. Если не сможете ответить, так и скажите, не нужно над собой издеваться. Мама жива?       Нарцисса обречённо переводила взгляд с Гарри на Северуса и обратно. Она хотела, искренне хотела ответить на вопрос, но не могла. Хоть и надеялась, что они смогут прочитать ответ в её глазах. Не смогли.       — Что ж, не будем требовать от Нарси больше, чем она уже смогла рассказать. Думаю, нам всем будет лучше закончить на сегодня.       А Гарри активно о чём-то размышлял… Спустя пару минут присутствующие услышали вопрос, заданный очень тихо, затем последовало ещё несколько слов, произнесённых также на грани слышимости. Похоже, начался серьёзный мыслительный процесс, результат которого не заставил себя долго ждать:       — Если можно, я бы хотел задать ещё несколько вопросов. — Нарцисса кивнула, готовая ответить практически на любой вопрос. — Почему вы сразу после смерти родителей не подали прошение об опекунстве? Почему вы всего лишь написали мне письмо, которое попросили передать в день моего семилетия, но потом совершенно не интересовались моей жизнью? Знаете, у меня последние дни есть столько вопросов… Но все они начинаются со слова «почему».       Нарцисса взглянула на Северуса, дождалась его одобрения и начала рассказ.       Благодарю за помощь в вылавливании ошибок и опечаток CielFv, АРИЭЛЬ 15, Таня_Мир, TylerGreen и двух незарегистрированных пользователей. Вы делаете эту работу лучше! Спасибо!