Теряя себя

Глава 17. Встреча бывших миссис или Сильные женщины тоже плачут

«…Я не знала усталости, Просто падала и вставала, продолжая идти. Это всё, что осталось мне, Прямиком через тернии и боль Ради семьи…» Валерия — «Сильные женщины»

      Посреди большой светлой прихожей возник шар голубоватого сияния, которое постепенно расширялось, светлело, увеличивалось, занимая всё большую площадь, затем резко сжалось и прямо из воздуха выплюнуло троих человек. На ногах устоял высокий худощавый мужчина, за чёрный плащ которого с одной стороны схватилась невысокая хрупкая женщина в светлой больничной пижаме, а с другой — мальчуган на вид лет восьми в таком же чёрном плаще. Казалось, мальчик хочет во всём соответствовать старшему мужчине. Вон, даже невидимые пылинки стряхивает точно также.       Ноги женщины подкосились, и, если бы не сильные руки её сопровождающих, она упала бы. Видимо, силы совсем покинули столь худенькое тело.       — Гарри, ты не будешь против, если мы разместим Пэт в твоей комнате? — Северус поднял Петунью на руки в ожидании ответа. Конечно, размещать всех гостей в одной комнате — аристократическое безумство на грани фола, но переделывать что-либо под женскую спальню сейчас просто не было времени.       — Конечно, нет! — Гарри, казалось, до сих пор не отошёл от информации о тётке-сектантке, которая убила и расчленила его. Это же какой нужно обладать фантазией, чтоб такое придумать, а потом ещё?! Да, Петунья иногда покрикивала, да и лёгкий подзатыльник могла организовать или несильно стукнуть полотенцем, когда Гарри, чумазый с ног до головы после работы в саду, прошёлся по только что убранной кухне и грязными ручонками слямзил свежеиспечённую булочку.       — Хорошо. — благо, что в пределах собственного манора можно аппарировать без ограничений. Северус переместился на второй этаж в кабинет-комнату, расположил Петунию на кровати, предварительно сняв покрывало. Гарри похвалил себя за привычку всегда застилать кровать, ведь вряд ли профессора Снейпа устроил бы раскардаш. Да и тёте было бы стыдно за такого племянника-неряху.       Северус трансфигурировал рядом пару кресел, уселся в одно из них и жестом предложил Гарри занять второе. Похоже, это будет долгий разговор. К удивлению обоих, Петуния была в сознании и лишь молча наблюдала за действиями хозяина манора.       Между кроватью и креслами появился небольшой столик. Пару секунд спустя на нём из ниоткуда (для Петунии) возникли чашки, молочник, креманки со всевозможными джемами, свежие булочки и, конечно, заварник. Северус медленно разлил чай по чашкам, пригубил прекрасный напиток и только потом произнёс:       — Петуния, как ты себя чувствуешь?       — Знаешь, это сложно описать. Ещё пять минут назад я была готова свалиться от усталости, но сейчас, с каждым глотком чая, каждым новым вдохом во мне прибавляются силы и энергия. Будто энергетика какого-то выпила.       Северус удивлённо вскинул брови, принюхался к чаю, покрутил чашку в руках, пытаясь определить, не мог ли Тинки что-нибудь добавить без хозяйского ведома. Стоит признать, что перед ним стоит чашка самого обычного чёрного чая, который в Англии принято пить на завтрак.       — Это… интересное явление… А как ты себя чувствовала рядом с Гарри до всех этих событий?       Петуния на минутку задумалась. Сказать, что ей не хватало чего-то в моменты, когда Гарри был в школе, — ничего не сказать. Будто кусок от души оторвали. Такой привязанности, что интересно, она не ощущала к родному сыну: в некоторые моменты Петуния даже была рада отсутствию Даддикинса. Особо сильно эта нехватка ощущалась в моменты напряжения, переживания, стрессов. Будто Гарри был её личной батарейкой. А здесь, в этом доме, полном волшебства и магии, её внутренний аккумулятор стремительно заряжался, усталость уходила прочь, в голове прояснялось и, казалось, даже тело становилось моложе, а хронические боли уходили прочь.       Пришлось озвучить свои мысли вслух. Северус поперхнулся чаем, а Гарри вопросительно уставился на взрослых. Похоже, он чего-то не понимает. И, как и любой другой подросток, знал, что это нужно срочно исправлять. Но не успел. Прозвучавший вопрос удивил.       — Ты сейчас серьёзно? — прокашлявшись, спросил Северус. — Ты можешь точно описать всё, что ощущаешь в этом доме?       Петуния честно напряглась, подбирая нужные слова, но всё оказалось намного проще, будто кто-то другой поселился у неё в голове и говорил, говорил, говорил… Какая-то маленькая часть подсказывала, что так не должно быть, она же маггла, простячка, а таким нет места в магическом мире. Или есть?       Задумчивое выражение на лице Северуса не выдержало новостей и передало бразды правления личностью выражению принятия и отрешённости. Что-то в словах Пэт цепляло, но никак не удавалось понять, что же именно не так, где подвох?       — В каких-нибудь ещё местах ты ощущала такой прилив сил? — где-то на краю сознания поселилась правильная мысль, но её никак не удавалось приручить. Что-то постоянно отвлекало, и никак не хотело складываться в полноценную картину. После нескольких секунд молчания последовал неуверенный ответ:       — В Косом Переулке, возле лавки с волшебными палочками. На Лазурном берегу. В брачное путешествие мы с Верноном, — имя было произнесено через силу, — отправились на курорт в… Вильфранч, кажется…       — Вильфранш, — тут же исправил Северус, — Вольный Город. И город свободной торговли одно из наиболее посещаемых мест у магов. Имеет свой достаточно сильный магический фон за счёт расположенного недалеко источника.       — Может быть, не знаю. Но странных людей мы там встречали, отчего Вернон очень злился. Мол, нигде нет покоя от этих чудиков, что в Англии глаза мозолят, что во Франции, везде попадаются, а людей нормальных всё меньше становится. — Петуние, похоже, было противно вспоминать о том времени.       — Скажи, когда ты нашла Гарри?       — Пятого ноября 1981 года. Это был один из самых холодных дней в году. И тут такое… Ребёнок всю ночь пролежал на пороге дома. И всё, что у него было — это лёгкое покрывальце и письмо от бородатой сволочи! Ох, знал бы ты, Сев, как я хотела выщипать пинцетом для бровей его бороду. Всю без остатка. По волосочку. — в голосе Петунии появилась сталь, а Гарри удивлялся столь разительной перемене в поведении: ни криков, ни подзатыльников, ни игнорирования, спокойный рассказ об ощущениях магии, — сейчас перед ним сидела его тётя, родная сестра его матери, и это родство ощущалось всеми клеточками души и тела. Петуния тем временем продолжала:       — Полтора месяца между небом и землёй. Полтора месяца моего личного ада… Потом последствия… Да, практически через год, но… Те страшные судороги, закатившиеся глаза, невменяемое состояние, температура под сорок с половиной. А ребёнку только два года. Я не могу передать словами, какой это был шок. Ничего не помогает, лекарства не действуют, выбросов не происходит… И к кому бежать? К кому обращаться? А не к кому… Конечно, потом прибыла крёстная Гарри, мы немного пообщались, но сообщить ей адрес я, почему-то, не могла. Да и имени её не получается вспомнить, а Лилс говорила, что совы могут найти адресата только в том случае, если хозяин напрямую скажет, кому нужно передать послание.       — Скажи, у тебя не возникало каких-либо ощущений, когда ты взяла в руки конверт с письмом? — у Северуса появилась идея, но она требовала подтверждения.       — Хм… — Петуния задумалась. — Я расчихалась. Жутко. Минут, наверное, десять не могла перестать чихать. Потом умылась, убрала письмо и всё само собой прошло.       — Внимание, загадка века: происходило ли с тобой нечто подобное когда-нибудь ещё? — похоже, пазл начал складываться.       Петуния честно пыталась вспомнить, но ничего не приходило в голову. Да, она не страдала аллергией, а значит такие приступы чихания запомнила бы надолго, однако в голове было пусто.       — Может быть, — неуверенно начала Петуния, — в глубоком детстве было нечто подобное. И немного позже, когда Лили поступила на первый курс «Хогвартса».       — Если ты не против, сейчас я направлю на тебя палочку и произнесу заклинание, направленное на причинение вреда. Я попытаюсь превратить тебя в птицу. Но, если вдруг всё получится, тут же расколдую. Готова?       Петуния неуверенно кивнула, потом бросила взгляд на Гарри, который внимательно наблюдал за ней и Северусом, но не вмешивался в разговор, подняла голову и твёрдо произнесла:       — Готова!       Северус направил палочку на Петунию и произнёс:       — Avifors! — луч насыщенно-голубого цвета полетел в сторону Петунии. Неожиданно для всех она чихнула и просто развеяла направленный на неё поток магии! Правда, чихать она не перестала.       — И… Апч-хи! Что… Пчхи-пчхи! Нам… Апч-хи! Это… Апч-хи! Даёт? Пчхи!       Северус, убирая палочку в кобуру, просто указал рукой в сторону кровати, даже не выбирая конкретную цель, и произнёс:       — Finite Incantatem. — Мгновение и неуправляемое чихание прекратилось. Вытирая глаза от проступивших слёз, Петуния попросила объяснений.       — Это… — это был один из немногих разделов магии, в которых Северус практически не разбирался, поэтому пришлось вспоминать те обрывки фраз и знаний, что слышал когда-то от Аманды, Мэри, Нарциссы и даже Беллатрикс. — Это древние женские чары, которые мать накладывает на только родившуюся дочку. Защищает от посягательств со стороны мужчины до брака, отводит взгляд мага или волшебницы с дурными намерениями, отменяет злонамеренную магию, да и просто служит хорошим щитом от магического воздействия. Это очень древний и не самый светлый ритуал…       — То есть…? — Петуния даже мысленно не могла закончить фразу, зато Гарри быстро сориентировался и сделал это за неё:       — То есть моя бабушка по линии мамы была ведьмой, так что ли?       Северус лишь неуверенно кивнул. Прошло слишком много времени, поэтому всё могло быть. А может, мать Лили была сквибом? Тогда легко объяснить наличие защиты и неимоверную тягу Лили к ритуалам… А может, оба родителя имели отношение к магическому миру? Что-то здесь явно было не так, но вот что именно?       В кои-то веки Северус пожалел, что всё свободное время уделял зельям, так называемым тёмным искусствам и защите от них. Его знания по части ритуалов были разрозненны, не систематизированы и, чего греха таить, откровенно не полны. Возможно, у того же Люциуса имелись древнейшие талмуды, в которых содержалась необходимая информация, но ни одну книгу из фамильной библиотеки этот золочёный белобрысый павлин вынести не разрешит. И не потому, что защита на них стоит какая-нибудь, а потому, что она просто нужна кому-то ещё. Мол, моё и точка!       — Всё может быть. — после долгого молчания начал Северус, знающий о мире магии куда больше Гарри и Петунии вместе взятых. — Вариант, что в маггловской семье рождается волшебник — крайне мала. Конечно, бывает, что появляются так называемые обретённые, но это происходит чрезвычайно редко и выясняется парой не очень простых, но всё же доступных ритуалов. Лили точно была обретённой. Но твоя, Петуния, способность так реагировать на злонамеренную магию говорит о многом. Минимум о том, что ты довольно сильный сквиб, имеющий вполне реальные шансы стать пусть и слабеньким, но магом. Либо могло случиться нечто невероятное и в самой простой семье родились двое обретённых, но одной повезло получить магический дар, а второй — нет. А может всё дело в том, что хогвартская «Книга душ» вписывает ребёнка с определённой силой магического ядра, а ты, например, не дотягиваешь до этого уровня. Но при этом не перестаёшь иметь ядро и дар.       Гарри и Петуния понимающе кивнули. Северус объяснял доступно, вот только не всегда у него хватало желания направлять и банально обучать, а также терпения, чтобы суметь доступно объяснить нужный материал, не срываясь на крик. Тем временем он продолжил:       — На самом деле это всё очень странно. Твоя реакция на магию и на Гарри. А слова о более сильной привязанности… И знаешь, только сейчас понял, что удивило: так вырази…       Фразу прервал появившийся Тинки:       — Мастер, Леди Блэк пытается попасть в дом, но камин её не пропускает! Тинки открыть камин, или не пускать Леди?       — Значит, получилось! — одновременно радостно произнесли Гарри и Северус, вставая. Петуния же задумчиво проводила их взглядом. Сказать, что в ней взыграла ревность к какой-то там леди? Нет, ревности не было. Но вот какое-то чувство брошенности неожиданно поселилось где-то в груди. Однако никто её не бросил: Северус лишь подошёл к камину и махнул рукой, открывая доступ ко всем каминам в доме определённому человеку, а Гарри отодвинул металлический экран, после чего оба вернулись на место, предварительно с разных сторон поправив Петуние одеяло.       — Сейчас сюда зайдёт некая особа, — начал Северус, — судьба которой чем-то схожа с твоей, Пэт. Да и может ты её вспомнишь?       Как по волшебству именно в этот момент открылась дверь и в комнату ввалилась, в прямом смысле этого слова, пьяная вдрызг Нарцисса, воспользовавшаяся камином в гостиной. Её волосы приняли приятный пшеничный оттенок, кожа потеряла синюшную бледность, а настроение, похоже, было просто на высоте, подогретое вдобавок парой бокалов довольно крепкого алкоголя, что явственно ощущалось по запаху, тут же появившемуся в комнате. Благо, Нарцисса была аристократкой и коньяк, выпитый ею, имел приятный медовый аромат.       — Я свободеееееен! Словно птица в небесах! — пела она на русском. Гарри и Петуния, языка не знающие, лишь вопросительно смотрели на Северуса, который переводил далее по тексту. Знакомство с Долоховым не прошло бесследно для обоих.       — Что ж, поздравляю, Нарси! Надеюсь, проблем не возникло?       — Ой, Сев, какие проблемы? Стоило мне выложить всё, о чём мы говорили на прошлой встрече, показать документы и подтвердить, что я давно не Малфой по мнению магии, как мне тут же оформили развод по всем правилам и даже потребовали от уже бывшего муженька вернуть приданое и перевести на мой личный счёт 20% его капиталов в качестве моральной компенсации! — стоять Нарциссе явно было тяжело, а сфокусировать взгляд — ещё сложнее. Она заметила Гарри, подошла, совершенно неаристократически обняла, потрепала тонкой ладошкой по и так взъерошенным волосам и только потом заметила, что в комнате присутствует ещё одна дама. — Ой!       Приложив ладошку ко рту, с трудом, но всё же выполнила полный реверанс (как ни крути, а воспитание никуда не денется), и лишь потом продолжила:       — Разрешите представиться — Леди Нарцисса Блэк. Можно просто Нарси или Цисси. С кем имею честь?       Петуния, в силу слабости лишь кивнула на приветствие, но представилась:       — Здравствуйте, меня зовут Петуния эм… — их же развели, верно? — Эванс, тётя Гарри.       И протянула руку. Рукопожатие вышло сильным, несмотря на не совсем здоровое состояние обеих женщин. Наколдовав себе кресло, Нарцисса расположилась на нём и потребовала от Северуса полного отчёта о происходящем. Когда же ей объяснили, что это та самая Петуния, которую она видела в госпитале, Нарцисса вмиг протрезвела и обалдело уставилась на неё:       — Но как же так? Та женщина, с которой я общалась… — казалось, ей сложно было подобрать слова и объяснить. — Но всего же лет семь прошло… Такие изменения…       Наконец что-то начало доходить и до Гарри:       — Тётя, а ведь Леди Нарцисса права! Твои волосы потемнели! Но ещё неделю назад они были русые!       Жирафом в этот раз оказался Северус. Он смутно помнил Петунию маленькой невзрачной девчонкой с мышиного цвета волосами и светло-голубыми глазами. Сейчас же перед ним полусидела-полулежала темноволосая женщина с пронзительно яркими голубыми глазами. «Будто морок спал, — думал Северус. — Вот только кто его наложил? Зачем? И, главное, когда это сделали? Ещё в далёком детстве? Могли ли это сделать родители? Опять куча вопросов..»       Ответы, а точнее вполне правдоподобную версию произошедшего, выдала Нарцисса. Всё-таки девочек в древних аристократических семьях учили куда большему, чем мальчишек. Не зря же испокон веков именно женщины считались хранительницами домашнего очага.       Выслушав всю имеющуюся информацию, убедившись в «аллергии» Петунии на злонамеренную магию, припомнив всё, что когда-либо рассказывала о своей семье Лили и все те данные, что впитала с молоком матери, и сделав определённые выводы, Нарцисса поделилась ими со всеми присутствующими:       — Это очень смахивает на древнее колдовство друидов. Не знаю, что там придумали неколы об истории Англии, но друиды начали установку камней Стоунхенджа ещё в 5-м веке до нашей эры, а до этого уже практически шесть веков правили землями всех Британских островов. Так вот, я немного отвлеклась, друиды считали необходимым защитить своих женщин от врагов и завистников, нападений диких животных и несчастных случаев, ужасных морозов и дикой жары. По некоторым данным женщина, прошедшая через ритуал защиты, могла выжить в жерле извергающегося вулкана. — Северус обалдело уставился на Нарциссу, пытаясь представить мощность проводимых в древности ритуалов: сейчас таких магов в мире уже не осталось. Гарри мысленно представлял, как это — попасть в жерло вулкана. А Петуния просто не могла понять, как такое могло произойти с ней, ведь родители были самыми обычными людьми…       — И ты, конечно, знаешь способ, как проверить наличие этого заклинания? Или можешь указать нужные книги? — Северус крайне надеялся, что сможет выяснить природу защиты, что наложена на Петунию, в нём явно проснулся дух исследователя: узнать, понять, разобрать по полочкам, получить максимальное количество информации и, конечно, всё записать и продолжить исследовать, а по возможности и повторить.       — Теоретически необходимые нам книги есть в Блэк-холле, и у меня даже есть к нему доступ, но вряд ли их можно будет вынести за пределы библиотеки.       — Нам? — удивилась Петуния.       — Конечно, нам. Вы же не думаете, что я оставлю своих родственников? — возмутилась Нарцисса.       — Родственники?       — Конечно! Род Блэк пересекался с Родом Принц в середине ХIХ века, а с Поттерами — буквально лет 50-70 назад. Да, родство не самое близкое, но и не столь далёкое, чтобы забывать о нём.       Северус и Гарри предпочитали не вмешиваться.       — Разве это родство? Это седьмая вода на киселе! Сколько в том же Гарри или, тем более, Севе крови от Блэков? Миллилитр?       — Ох, милая Петуния, простите! Я совершенно забыла, что вы не росли среди магов, поэтому вам сложно понять. — Нарцисса расправила руками юбку платья и принялась объяснять: — В мире магии родственные связи — очень важная часть нашего быта и жизни. Например, двоюродная тётя, троюродного дяди по стороне моего отца считается довольно близким родством для того, чтобы я запретила брак моего сына с ней. Конечно, некоторые маги позволяют себе заключать союзы между троюродными родственниками, как это было с теми же Блэками поколение назад, но откат от такого брака… Поверьте, даже при магически сильных детях такие шаги — верное движение в направлении вырождения. Так, моя двоюродная бабушка Дорея вышла замуж за Карлуса Поттера, у них родился сын Джеймс, который позже женился на Лили Эванс. Результатом союза стало появление Гарри. Получается, Гарри — мой четвероюродный брат. И, если бы у меня родилась дочь, которая в дальнейшем захотела бы выйти за него замуж, я бы запретила такой союз. Но если бы у Северуса был сын, я бы разрешила им быть вместе.       Петуния, впервые столкнувшаяся с таким, пыталась мысленно нарисовать сказанное только что, правда, получалось со скрипом. Северус, привычный к магическим заморочкам, молча слушал, а Гарри пытался представить, какой была бы дочь красивой, статной и независимой Нарциссы, если бы она вышла замуж за профессора Снейпа. И зачем какие-то там дочери и сыновья, если вот прямо сейчас есть отличная пара! Лукавая улыбка заиграла на мальчишечьем лице.       — Хорошо, я поняла, что ничего не поняла. В мире обычных людей есть тест на совместимость, в мире же магии вы просто просчитываете дальность родства? И таким образом решаете, будет ли заключён союз? — Петуния честно пыталась разобраться в тонкостях, о которых ей говорила Нарцисса, но для неподготовленного ума это была довольно сложная для восприятия информация. Троюродные тёти, двоюродные дяди… Ой, или наоборот?       — И да, и нет. Мы, конечно, учитываем дальность родства, но также, как и неколы, просчитываем совместимость. — и Нарцисса повторила свою лекцию трёхдневной давности. Что ж, стоит признать, что так стало гораздо понятнее, однако нигде, ни в одном предложении не было информации, а что же делать таким, как Лили, не имеющим за спиной Рода или хотя бы покровительства.       И в ответ Петуния вновь услышала лекцию о важности протекции, об отдельных чистокровных Родах, которые никогда и ни за что не заключат союз с магом или волшебницей, если родители оных — магглы или неколы, как выражается Нарцисса. Также было сказано о силе магического ядра и её развитии, возможности усиления будущего потомства путём введения в род магглорождённого для выжигания всего немагического. Спустя полчаса мозги всех присутствующих, кроме, разумеется, Нарциссы, которая во всех подобных тонкостях чувствовала себя как рыба в воде, кипели.       Северус решил прервать лекцию, и предложил всем отобедать. Вызванный Тинки, получив пожелания по блюдам, тут же отправился готовить и накрывать на стол. Нарцисса, узнав историю Петунии, тут же бросилась подбирать ей наряды из своего гардероба, благо фигуры были практически одинаковые, правда, выбранное платье пришлось слегка укоротить.       Вспомнив об одежде, Северус обратил на себя внимание и предложил после обеда прогуляться в Косой переулок, чтобы обновить гардероб для Гарри и полностью собрать — для Петунии. Конечно, такое предложение было принято на «ура!», наверное, Земля сойдёт с орбиты в тот день, когда женщина добровольно откажется от шоппинга. А пока пусть дамы готовятся к обеду и последующей прогулке в выделенных им спальнях, мужчины же, в принципе, всегда при полном параде.       Тинки… Домовой эльф, сочетающий в себе повара, официанта, посудомойщика, няню, помощника целителя, горничную, дворецкого, камердинера [1], трубочиста, сомелье и немного приятеля, с которым можно поговорить. Привычное существо, которое придёт по первому зову. Магический паразит, чувствующий своего хозяина, даже если тот находится на другом конце света. Самая обычная обычность в старинных магических домах. И дикая диковинка для Петунии, у которой просто в голове не помещалось, как? Как такое маленькое лопоухое существо может выполнять столько работы? И тут же пристыдила сама себя, ведь она точно также заставляла Гарри работать по дому и саду, наваливая на него работу, которую должны выполнять двое-трое взрослых, а не один маленький мальчик. И своего собственного сына разбаловала так, что вряд ли получится отыграть назад и воспитать из него хорошего человека. Хотя… Разве есть в этом мире что-то, с чем не справится женщина, поставившая себе цель? Да, сама решила уйти в магический мир, по сути, бросив своего сына, но… Может, у Дадли тоже есть магическое ядро? Может он, как и мать, сквиб? «Интересно, а у Нарциссы есть дети? — мелькнула в голове мысль».       Петуния тыльной стороной ладошки вытерла выступившие слёзы и улыбнулась в, перенесённое Северусом с другого крыла дома, зеркало, из которого на неё смотрела невысокая статная женщина с волнистыми тёмными волосами и пронзительными голубыми глазами, цвет которых выгодно оттеняло тёмно-синее приталенное платье до щиколоток с рукавом три-четверти и колокольчиками на плечах. Чётко очерченные скулы, волевой подбородок, миндалевидные глаза, слегка пухлые губы выдавали в отражающейся женщине породу, давность Рода и крепость семьи, из которой, правда, сейчас осталась лишь сама Петуния и Гарри. Но ничего, ещё поборемся! Щипчики для бровей, в конце концов, у неё, как и любой другой уважающей себя леди, всегда с собой!       Ещё одна улыбка самой себе, настроиться на позитивный лад и можно идти покорять всех! В конце концов, она просто сильная женщина, которая добивается своего, чего бы это ни стоило! С такой мыслью Петуния спустилась в столовую, где вместе с остальными отдала должное кулинарным способностям Тинки.       Нарцисса, взглянув в зеркало гостевой спальни, которую ей выделил Северус, провела рукой по волосам, придав им необычайного блеска. Удивительно, какое воздействие на человека оказывает развод с учётом пожеланий Магии. Волосы, до этого платиновой волной опускавшиеся чуть ниже лопаток, сейчас мягким пшеничным ковром накрывали всю спину и заканчивались ниже поясницы. В глазах появился озорной блеск и вновь поселились весёлые серебристые искорки, но пропала холодная сталь и голубоватый оттенок радужки. Кожа, раньше бледная до синевы, радовала румянцем на щёчках и здоровым видом, а к губам, наконец-то, прилила кровь. Светленькое зеленоватое платье по фигуре и в пол отлично сочеталось с серебристой мантией свободного покроя, что выгодно подчёркивало формы и придавало образу какой-то завершённости. Казалось бы: прямые волосы вместо причёски, платье и мантия — о какой вообще образе идёт речь? Ан, нет, всё настолько хорошо между собой сочетается, что любой, мало-мальски думающий человек, сразу определит: перед ним представительница не просто Древнего, а Древнейшего и Благороднейшего Рода, насквозь пропитанная хорошими манерами и аристократичностью.       Как жаль, что подобные манеры никак не удавалось привить сынишке, маленькому разбалованному Драко всё и всегда сходило с рук под попустительством Люциуса. Что ж, может из него и вырастет достойный Малфой, но среди Блэков такое поведение было бы недопустимым. Хотя… ещё не всё потеряно, верно? Верно, и нечего слёзы разводить. Она — аристократка. Она — представительница Древнейшего и Благороднейшего Рода. Она — сильная женщина. А значит — она справится.       Тыльной стороной ладошки Нарцисса вытерла глаза, настроилась на хороший лад и улыбнулась своему отражению. Всё будет хорошо! Она заберёт Драко и воспитает из него настоящего Блэка, чего бы ей это ни стоило! С такой мыслью Нарцисса вышла из комнаты и спустилась в столовую.       Гарри, в полное и единоличное пользование которого вновь вернулся переделанный кабинет, постарался пригладить торчащие во все стороны волосы. Он никак не хотел смириться с тем фактом, что на его голове поселился ёжик, который никак не хотел прижимать свои иголочки, чтобы придать причёске мало-мальски приличный вид. Однозначно, нужно будет попросить профессора Снейпа сварить какое-нибудь зелье или гель для укладки, поскольку негоже юному аристократу, а именно таковым считал себя Гарри, выглядеть неопрятно. Он подмигнул своему отражению, поправил воротник рубашки и с мыслями о походе на самую настоящую волшебную улицу спустился в столовую, где Тинки уже заканчивал накрывать на стол.       Северус, никогда раньше не принимавший столько гостей одновременно, очень надеялся, что обед удастся на славу. Удивительным для него были и сами гости: ведьма из Древнейшего, Благороднейшего и темнейшего под стать фамилии Рода, маггло-ведьма и мальчик-который-выжил. Что ж, женщины, похоже, довольно быстро нашли общий язык, хотя до сих остаётся непонятным вопрос с внешностью Петунии и её реакции на злонамеренную магию. Приятными были изменения в Нарциссе: вместо холодной как льдина аристократки Леди Малфой к нему в гости пришла весёлая и живая Леди Блэк. Остаётся лишь порадоваться столь разительным отличиям и надеяться, что впредь он будет лицезреть открытую и милую женщину, а не кусок айсберга. А её улыбка… Забавные ямочки на щеках, лёгкий румянец, красивые тёплые на вид волосы, мягкая кожа на руках узеньких ладошек… «Стоп, Сев! — одёрнул он сам себя. — Это бывшая жена человека, который дал тебе протекцию. Даже думать забудь!» Хотя как тепло было от этих мыслей.       Улыбнувшись своему отражению, Северус поправил мантию, смахнул с неё невидимые простым смертным пылинки и спустился в гостиную, где уже расположился Гарри.       Обед прошёл на высоте: ничего не значащие разговоры и хорошее настроение всех присутствующих задали тон и настроение, а Тинки, похоже, переплюнул самого себя — настолько восхитительными были блюда!       Отдав должное отлично приготовленной курице под черничными соусом, лёгкому крем-супу с трюфелями и прекрасному белому вину или чаю, тоже белому, компания поправила одежды, причёски и макияж, Северус наколдовал порт-ключ, дождался, пока все крепко за него ухватятся и пробормотал слово-активатор.       Посреди большой огороженной чёрным камнем площадки возник шар голубоватого сияния, которое постепенно расширялось, светлело, увеличивалось, занимая всё большую площадь, затем резко сжалось и прямо из воздуха выплюнуло четверых человек. Нарцисса, привычная к такого рода перемещениям, устояла на ногах. Гарри и Петунию придержал Северус.       — Что ж, добро пожаловать в Косой переулок!

***

Уважаемые читатели!

      Заметила одну странность: в скачанной работе (формат фб2) выделения курсивом и жирным шрифтом не отображаются, хотя я стараюсь выделять важные моменты и заклинания, а также мысли героев. Кто-нибудь читает эту работу в скачанном виде? Какой формат качали? Скажите, пожалуйста, какой читалкой Вы пользуетесь? Отображается ли у Вас различия шрифтов?       И ещё вопросик: если в названии главы используется строчка из песни, а в эпиграфе — несколько строчек, считается ли произведение сонгфиком?       Приятного чтения, милые мои!                                                                   =^_^= С уважением, Kitearo4ka