Теряя себя

      

Глава 19. О детях

      

Часть 1. О Дадли

      После сытного обеда компания разделилась: Гарри умчался в свою комнату играть с Косолапом и знакомить его с домом, а взрослые переместились в малую гостиную, где вызвали Тинки и заказали себе напитки. Разговор предстоял непростой и все это понимали. Первым, и, как и подобает мужчине, заговорил Северус:       — Ваши ситуации очень похожи. У каждой из вас один ребёнок, мальчик, оставшийся с отцом. Вы обе не хотите, чтобы опека целиком и полностью принадлежала им. Думаем, как решить проблему.       — В моей ситуации, конечно, всё немного проще. Пара взмахов волшебной палочкой и готово: все мигом забывают, что Петуния Дурсль опасная преступница, и передают опеку мне. Тем более мне кажется, что во всей этой ситуации не обошлось без вмешательства со стороны магов. — на вопросительный взгляд Нарциссы Петуния лишь фыркнула и продолжила: — Больше пяти лет моя семья издевалась над Гарри. Поношенные вещи, очки с барахолки, постоянное недоедание, ох, да даже спальня в чулане!       В воздухе начала кружиться магия. Нарцисса остро реагировала на слова, но старалась сдерживать себя. Северус осторожно положил руку ей на плечо, стараясь перетащить на себя часть расходящейся вокруг магии, и кивнул Петунии, чтоб она продолжала.       — Сейчас я понимаю, насколько это было ужасно! Как вообще, находясь в здравом уме, можно столь жестоко обращаться с ребёнком! Да чёрт возьми, он просто ребёнок! Сирота! Но ни социальные службы, ни школьные учителя. Никто. Понимаете, никто не обращал внимания на странного худого мальчишку, одетого явно с чужого плеча. Хуже всего то, что и я считала такое совершенно нормальным. Мне просто необходимо было доказать всем, что Гарри — не нормальный ребёнок. Что он хулиган, задира, лентяй, трудный ребёнок и маленький бандит. — Петуния всхлипнула, вытирая уголки глаз платочком и тут же продолжила:        — Но я тут же параллельно помню, как волновалась за его здоровье, как встретила тебя, Нарцисса, как мы говорили. И про твою просьбу с письмом я не забыла, хотя неоднократно возникало желание порвать его и выбросить. А ещё лучше — сжечь. Но что-то всегда меня останавливало. И при этом я не могла далеко его отпустить, поскольку чувствовала какую-то связь, острое желание находиться рядом, защищать, оберегать. Внутри меня всё просто рвалось на части, две противоположные стороны пытались решить, как же себя вести с ни в чём не повинным ребёнком. И тут же одна часть внутри меня начинала шептать, что именно из-за таких, как Гарри, разделилась наша семья. Из-за них Лили отправилась в «Хогвартс», вышла замуж, а потом и вовсе умерла. Да, Северус, я винила Гарри в смерти его матери. Ну не дура ли я?       — Нет, не дура. И хорошо, что ты пыталась бороться с наваждением. Не знаю, правда, каким образом его навели. — Северус на секунду задумался, а потом продолжил: — И только ли на тебя. Может, пострадала вся семья? Если хочешь, можем провести несколько ритуалов, сварить пару зелий, чтобы проверить кровь. Лучше, конечно, обратиться в больницу Святого Мунго, там уж точно больше специалистов. Но с другой стороны — там больше сторонников нашего общего знакомого с длинной белой бородой, которую ты, Пэт, так и норовишь выдрать щипчиками для бровей. — присутствующие дружно ухмыльнулись. — В идеале найти специалиста во Франции. А ещё лучше в Германии. Тамошние маги очень любят нашего Великого Светлого. И сила этой любви настолько сильна, что может просто сжечь того, на кого направлена. Или утопить. А может объект любви заживо замёрзнет от тех эмоций, которые переполняют немецких магов. Поверь, наш борец за всеобщее благо успел там так наследить, что от мгновенной мести его спасают лишь многочисленные регалии, в том числе звание Президента Международной Конфедерации Магов. Подступиться к нему не так-то просто. Но мы придумаем способ избавить тебя и Гарри от его влияния.       Во время этого монолога Северус ни разу не назвал имя Дамблдора, но и Петуния, и Нарцисса поняли, о ком он говорит. Использование титулов и званий, конечно, прямо намекали, но в случае, если разговор подслушают, всегда можно будет выкрутиться. Зачем он так сделал, Северус и сам не понимал. Что-то удерживало его от произношения имени, будто сама Магия закрывала рот.       — Думаю, мы справимся. — подхватила Нарцисса. — В конце концов в нашем распоряжении библиотеки двух мощных тёмных родов. Что Блэки, что Принцы веками копили знания, писали дневники, делали исследования. Мы найдём выход из этой ситуации. Конечно, идеально было бы убрать вас из страны хотя бы на пару месяцев. В идеале — на год. Насколько я помню, Поттеры, как и многие другие чистокровные семьи из старых Родов, заключили договор с «Хогвартсом» об обучении своего наследника и даже внесли полную предоплату за все семь лет. Разорвать такой договор нам не под силу, это однозначно. — увидев обеспокоенный взгляд Петунии, Нарцисса поспешила продолжить. — Но мы можем сделать так, чтобы Гарри исключили. В таком случае договор перестаёт действовать, деньги возвращаются на счёт плательщика. Хотя в идеале, конечно, получить бумаги на руки, и пригласить юристов. Может есть какая-то ещё лазейка.       — Я знаю, где хранятся контракты. — Нарцисса попыталась вставить слово, но Северус поднял руку. — Да, Нарси, это именно контракт. И только после подписания обеими сторонами, он вступает в силу. С одной стороны подпись директора, как представителя школы, с которой заключается контракт, с другой — родителей или опекунов. Опекуном Гарри является Блэк. Но он вне зоны досягаемости. Значит, нужно искать завещание, чтобы определить следующего претендента.       — А я? — голос Петунии звучал как-то хрипло и ужасно расстроенно.       — А ты, Пэт, маггла, простец, некол, не-маг. Выбирай любое слово, смысл не изменится. Никто в здравом уме не отдаст тебе опекунство над магически одарённым ребёнком. Но вот если ты станешь хотя бы сквибом…       — Зачем это, Северус?— Нарцисса, как представитель действительно тёмного семейства, имела примерные знания о ритуале, позволяющем неколу видеть сквозь магглоотталкивающие чары, ощущать присутствие магии и видеть магические предметы и здания. Но в то же время она была абсолютно уверена, что Петуния не захочет знать подробностей. — Проявление материнской защиты, направленной на злонамеренную магию, уже говорит о том, что перед нами как минимум сквиб. А может и слабенькая волшебница.       При этих словах в глазах Петунии зажегся огонёк интереса. Северус решил не настаивать, но всё же задумался над сказанным. Защита, пусть и очень специфическая, действительно может говорить о развитии каких-нибудь маломальских магических способностей. Может, нужно просто подтолкнуть, и получится ведьма?       — А что, если нам подтолкнуть Петунию? — глаза Нарциссы удивленно расширились, и она ответила:       — И как мне в голове не пришла подобная мысль?! Хороший толчок вполне способен разбудить ядро! Хотя, конечно, это небезопасно, но, думаю, стоит рискнуть! — теперь уже глаза Петунии в шоке расширились, а дар речи упорно не хотел возвращаться. Это ж надо! Хороший толчок, говорите?       — Думаешь, стоит? — Петуния явно не очень хотела участвовать в этом безумном мероприятии, но возможность своими глазами увидеть дверь в «Дырявый котёл», побывать в «Хогвартсе», самостоятельно выйти и зайти в особняк Северуса… Ох, слишком соблазнительно. — Ладно, я согласна!       Северус и Нарцисса удивлённо переглянулись.       — Петуния, пойми меня правильно, я только «за», но ты даже не знаешь, на что соглашаешься. Боль, которую ты испытаешь, сродни удару тока силой 60-80 миллиампер. Ты представляешь себе, что ты почувствуешь?       Петуния в немом шоке уставилась на Северуса.       — Ты… Ты… — подобрать слова, похоже, после такой информации, довольно сложное дело, но пришлось срочно взять себя в руки и всё-таки спросить: — Серьёзно?       — К сожалению. — слово вновь взяла Нарцисса. — Не знаю, что это за милиперы, но боль адская. Тело будет ломать, сосуды в глазах лопаться, а каждая клетка тела возопит от болевого шока. Раза в три больнее, чем при родах.       Петуния вспомнила те жуткие двадцать часов в родильной комнате. Конечно, можно было попросить обезболивающее, но акушер крайне не рекомендовал использование каких-либо препаратов. Он переживал, что крупный плод нанесёт серьёзные травмы материнскому организму, а вколотое обезболивающее не позволит вовремя их заметить.       Северус же пытался вспомнить, когда Нарцисса подвергалась пыточному проклятию, и кто был его автором. Неужели Люциус пал настолько низко? Хотя, да, «Деяние против природы, совершённое Люциусом почти десять лет назад, Магия не забыла, но не могла его наказать в силу определённых связывающих ритуалов (глава 15), — вспомнилось Северусу. — Значит Люциус накладывал на Нарциссу пыточное. Кошмар!».       — Была уверена, что маги придумали какое-нибудь заклинание, которое смогло бы облегчить боль при родах… — Петуния пыталась шутить, но мысленно содрогалась.       — Подобное заклинание есть. Плюс множество зелий, способных снять или притупить боль. Но их никогда не используют при родах. По той же причине, почему акушеры не используют обезболивающее. — Северус, более разбирающийся во всём, что касалось обычных людей, ответил тщательно подбирая слова.       — Я всё равно согласна. Если это поможет мне получить опеку над Гарри. Я слишком сильно задолжала ему за пять лет ада, устроенного, в том числе, и по моей вине. — казалось, Петунию не переубедить.       — Что ж, если ты уверена… Ритуал можно провести у меня. Но для начала предлагаю разобраться в вопросе сыновей. Твоего, Петуния, и твоего, Нарси. Нужно придумать, как вернуть Дадли и Драко. А также озаботиться правдоподобной версией для нашего общего бородатого знакомца.       Все трое хитро переглянулись и начали составлять план реабилитации Петунии в маггловском мире. В принципе, ничего сложного не было: доказать невменяемость Дурсля и подвергнуть сомнению его слова о кровожадности супруги. Немного поколдовать для ускорения процесса и абсолютно спокойно, а главное — полностью законно! — забрать Дадли в дом Северуса. Вот только как некол будет чувствовать себя в магически сильном месте? Что ж, этот вопрос пока остался без ответа.       В ситуации Нарциссы всё гораздо сложнее: несмотря на то, что брак разорван самой Магией, забрать единственного Наследника Рода не так-то легко. Конечно, Драко уже вполне взрослый мальчик, который может принимать самостоятельные решения, но спросить вот так напрямую, с кем он хочет остаться… Вряд ли ответ будет в пользу матери. Вот и аукнулась эмоциональная холодность, с которой многие чистокровные семьи, в том числе и Блэки, воспитывают своих отпрысков. С другой стороны, мальчики всегда больше тянутся к матерям, и намного легче прощают им ошибки.       — Северус, я предлагаю тебе поговорить с Драко и понять, сколько у нас шансов забрать его от Люциуса. — предположила Нарцисса. — Всё-таки ты его магический крёстный, и он любит тебя.       — Можно попробовать.       На том и порешили. Северус поднялся к Гарри, чтобы предупредить о своём и Петунии уходе, но лишь умилился, когда увидел представшую его взору картину. По центру комнаты растянулся огромный рыжий кот, уровень пушистости которого просто зашкаливал. А рядом с ним примостился Гарри, обнимая кота.       Осторожно переместив спящих на кровать, Северус вернулся к ожидавшим его дамам, где вместе с Нарциссой слегка поколдовал над внешностью Петунии: её рост слегка уменьшился, волосы значительно посветлели, под глазами появились глубокие мешки, на лице виднелись следы толком не сошедших синяков и появилась болезненная худоба. Общий вид явно говорил о забитости и запуганности. Последним штрихом был специально оторванный рукав и следы ладоней на запястьях.       По словам самой Петунии Вернон периодически поднимал на неё руку, но она предпочитала забывать это, как кошмарный сон, ведь у неё идеальная семья! Ну, а скелеты можно аккуратненько спрятать в шкаф и плотно прижать дверцы, ведь главное — внешний лоск.       Нарцисса осталась присматривать за Гарри, а Северус и Петуния переместились в безлюдный переулок около полицейского участка ЛиттлУингинга.       Полицейские были удивлены, увидев в своей вотчине разыскиваемую преступницу. Северуса, находившегося под дезиллюминационными чарами, конечно, никто не заметил. Что, впрочем, было ему только на руку. Несколько простых пассов рукой, пара несложных заклинаний и офицер самостоятельно заполнил все бумаги, открыл новое дело на Вернона и его пришибленную сестричку, пообещал скорое рассмотрение дела об опекунстве. Как только речь зашла о Гарри, брови полицейского удивлённо взлетели вверх, а последующий вопрос удивил и Северуса, и Петунию:       — Простите, какой Гарри? — увидев реакцию Петунии, он невозмутимо продолжил: — В семье из трёх человек присутствует один ребёнок, мальчик девяти полных лет, ой, простите, уже десяти, Дадли ВернонДурсль. Глава семьи Вернон Джордан Дурсль и его супруга — Петуния Роза Дурсль, то есть вы. Всё. По адресу, указанному в заявлениях, больше никого нет.       — Что ж, спасибо за информацию, офицер.       — О, что вы, мне совершенно не сложно. Сейчас прошу пройти за мной в опекунский отдел.       Полчаса спустя все документы были оформлены. Вернона, как по мановению волшебной палочки, быстро лишили всех прав на ребёнка, назначили алименты в пользу Петунии, которая лишь удивлённо ставила подписи в указанных местах. По её мнению, такие вопросы решались через суд, но, видимо, волшебство и не на такое способно. Ещё одним бонусом стала половина дома №4, что на Тисовой улице. Но ещё важнее стал разрыв всех брачных договорённостей.       Выйдя из участка, Петуния вздохнула с облегчением.       — Поздравляю с победой! — сказал Северус, слегка обнимая её.       — Спасибо, хотя мне сложно поверить, что всё так легко закончилось. Ты, наверное, даже не представляешь, насколько затянута бюрократическая система в обычном мире.       — О, знаю! Столкнулся со всеми «тонкостями», когда пытался переоформить халупу в Коукворте на себя. Если бы не магия, долго бы оббивал пороги кабинетов. А сейчас всё довольно быстро и легко удалось решить. Так что предлагаю наведаться на Тисовую, ткнуть в лицо твоего бывшего мужа документы о разводе, забрать Дадли и вернуться домой.       Петуния согласилась, и, секунду спустя, они появились в неприметном переулке на улице Магнолий. Северус бережно придержал Петунию, которая пока не привыкла к магическим видам путешествий и не всегда могла удержать равновесие.       — Ну что, вернём тебе нормальный вид, или к бывшему мужу заявишься во всей «красе»?       — Даже не знаю, наверное, лучше оставить всё как есть. Всё-таки Литтл Уингинг это такое место, где все внимательно наблюдают за благополучием друг друга. А тут такая сенсация: бывшая жена уважаемого жителя появилась в непотребном виде, да ещё и с бумагами от полицейских. Вот смеху-то будет! Да и Вернон куда быстрее согласится подписать все документы в мою пользу и уехать как можно дальше отсюда. — Петуния, конечно, понимала, какой это будет удар по репутации её дорогого бывшего мужа, но не могла пройти мимо такой маленькой мести.       — Злая ты, — усмехнулся Северус, вновь накладывая на себя дезиллюминационные чары. — Или мне лучше быть видимым?       — Не думаю, что это нужно. Вернон не посмеет ещё раз поднять на меня руку. Да и я, при необходимости, могу дать сдачи.       — Чего же раньше этого не сделала? Или раньше не могла?       — Почему же, могла. Но… Понимаешь, Сев, я надеялась сохранить семью ради мальчишек. Думала, подрастут ребята, и уже тогда можно будет подавать документы на развод. Кто знал, что так всё будет? — Петуния передёрнула плечами. — И знаешь, что странно?       — М?       — Помнишь то письмо от адвокатской фирмы?       — Где сообщалось, что ты злостная преступница, нарушительница всех возможных и не возможных правил, а также повёрнутая садистка-сатанистка? — Злобная усмешка на миг промелькнула на усталом лице, чего Петуния, конечно, не заметила.       — Да, именно оно. Там же чёрным по белому было написано, что я убила своего племянника, а труп уничтожила. Но офицер и словом об этом не обмолвился. Получается, то письмо было фальшивкой?       — Хм, — Северус задумался и сделал себе пометку в памяти, — А ведь и правда, странно это. Либо письмо и правда оказалось пустышкой, либо офицеру слегка подчистили память. Но тогда возникает вполне закономерный вопрос: кто и зачем, а главное — как, это сделал?       — Думаю, ответ на главный вопрос вполне ясен: магией. Но вот остальное? Такое ощущение, что есть какая-то сила, которая вмешивается в действительность. Но это не тёмные, и не светлые. Это кто-то третий.       — Третий? Неизвестная сторона? Кто-то, кто оберегает Гарри. Ведь именно данные о нём не фигурируют у офицеров. Тогда не ясно, в чём тебя обвиняли. Хотя, дай бумаги, я посмотрю.       Петуния протянула папку и с удивлением наблюдала, как она просто исчезла в воздухе. Странная штука эта магия. Несколько минут стояла тишина, затем раздался характерный для Северуса хмык и в воздухе появилась бумага со множеством печатей.       — Смотри. Я наказал эту сумасшедшую, что была в вашем доме. Мардж, или как её там. Здесь написано, что ты издевалась над ней, пытала её и вызывала, хм, демона? Ого, Петуния, не знал, что ты такая способная! Обязательно нужно нанять тебе учителя, будешь демонологию изучать!       Петуния лишь махнула кулачком в сторону звука. На удивление, её удар пришёлся куда-то в плечо Северусу. «Попала, ну надо же, — подумала она удивлённо. — Похоже Северус был прав, и я могу ощущать магию. Пусть и так коряво».       — О, вижу, слова прямо в точку, — даже в голосе была слышна ухмылка, — Подумай на этот счёт. Я не шутил об обучении. Пусть и не демонология, но ритуалистика точно не будет лишней. Тем более какая-то магия в тебе точно есть. А если верить Нарциссе, вы с Лили подвергались какому-то ритуалу во младенчестве.       — Обещаю подумать над этим. Всё, замолкаем, мы пришли. — Северус и сам заметил, что они остановились у знакомого дома на Тисовой улице. Петуния легко поднялась по ступенькам и смело постучала в дверь, которую через несколько секунд открыла…       — Миссис Фигг? Что вы тут делаете?       — О, Петуния, милочка, объявилась! А мы тебя давно уже заждались! Проходи, милая, проходи. — и крепкой, явно не старушечьей рукой схватила Петунию за руку, затащила в дом и тут же захлопнула дверь. Благо, Северус стоял сбоку и успел зайти раньше. Ему показалось странным поведение Фигг, а запах, стоявший в помещении, сильно о чём-то напоминал.       — А где Дадли, миссис Фигг?       — В школе мальчишка, там какой-то лагерь открыли. А сейчас, милочка, мы с тобой поговорим. И ты не отвертишься, сучка. — толкнув опешившую Петунию на диван, она достала волшебную палочку и начала что-то колдовать. Северус, опознавший заклинание, тут же обездвижил её.       — Это не Фигг, Петуния, — сказал он. — Старуха сквиб. Она не может колдовать, её ядро не вырабатывает силу. А этот некто может. Даже палочку имеет. И даже знает высшие чары.       — Но кому это надо?! — нервы явно были на пределе. — Какого чёрта эти долбаные маги не оставят мою семью в покое?! Северус, давай заберём Дадли и уйдём отсюда? Чувствую, что скоро сорвусь.       — Не оставят в покое потому, что у тебя мальчик-который-выжил живёт. Так что и не мечтай, что маги забудут о тебе. — недовольное ворчание невидимого Северуса было ответом. — Сейчас упакую нашего шпиона и можем отправляться. — взмах палочки и парализованное тело «миссис Фигг» превращается в спичечный коробок. Сунув его в карман, Северус уточнил адрес школы. Оказалось, та находится недалеко от переулка, куда они аппарировали.       Переместившись вновь, они направились в сторону школьного двора, где располагались площадки. Среди примерно десятка детей выделялась тучная фигура Дадли. Мальчик был копией своего отца. Спокойно пройдя за калитку, Петуния подошла к учительнице, показала ей документы, выданные в участке, и попросила разрешение забрать сына. Та внимательно рассмотрела сначала саму Петунию, затем врученные ей документы, и только после того, как убедилась в их подлинности, подозвала Дадли. Он был очень удивлён когда увидел перед собой мать, которая, по словам отца, должна быть в больнице.       — Мама? Всё в порядке? Почему ты здесь? Где папа? — казалось, его голос слегка дрожал. Возможно, это разыгралось воображение Северуса, но, с другой стороны, что бы он сам почувствовал, увидев перед собой человека, который должен находиться в больнице в палате интенсивной терапии?       — Всё хорошо, милый. Папа немного занят. Я пришла тебя забрать, чтобы уладить некоторые семейные дела. Миссис Адерфлай в курсе. — Петуния ласково погладила сына по голове, попрощалась с учительницей и вышла за территорию школы, крепко сжимая ладошку Дадли. Тому такое отношение явно не понравилось, но он не мог сопротивляться, поскольку ощущал, что всё происходящее очень важно.        Петуния посмотрела куда-то сторону и произнесла:       — Возвращаемся домой.       На удивление последовал ответ:       — Конечно, держитесь крепко.       Дадли так и не понял, что дальше произошло: сначала его сжала невидимая сила, затем эта же сила попыталась протиснуть его в очень узкую трубу. Неприятное ощущение длилась буквально пару секунд. После чего ему показалось, что огромный мощный невидимый пылесос пытается засосать его. Еще несколько мгновений нехватки воздуха и всё закончилось. Северус снял с себя чары невидимости, отряхнул невидимые пылинки с мантии и произнёс:       — Дадли, добро пожаловать в мой дом. Сейчас Тинки проводит тебя в выделенную комнату. Приведи себя в порядок, немного отдохни, а через полчаса встретимся в Малой гостиной. Там мы всё тебе объясним.       Тинки тут же появился около Северуса, легонько взял Дадли, которому и слова не дали сказать, за руку и повел его в подготовленные апартаменты, которые невозможно назвать просто комнатой. Дадли изо всех сил крутил головой по сторонам. Он явно понимал, что оказался в не совсем обычном доме. Наверное, даже совсем необычном. Внимание привлекали картины, которые висели на стенах. Люди, изображённые на них, двигались! «Да нет, у меня точно галлюцинации. Разве такое может быть? Или это очень удачная иллюминация? Или у меня самого поехала крыша? А может, Я ударился головой, потерял сознание и теперь просто сплю? И всё это мне кажется? Точно! У меня просто сотрясение мозга. — мысли Дадли сейчас работали настолько быстро, как не работали никогда до этого. — Но мне же это не мерещится? Ладно, этот, ммм, пусть будет патлатый мужик обещал всё объяснить, да и мама согласно молчала, значит, скоро мне всё объяснят».       То странное существо, которое патлатый назвал «Тинки», проводило Дадли к самой обычной двери. Однако то, что скрывалось за ней, тяжело назвать обычной комнатой: на высоком потолке бежевого цвета висела странного вида люстра, вместо лампочек на которой были свечи; казалось, что от центра к стенам расходятся волны, будто кто-то невидимый бросил в воду камешек и сумел запечатлеть этот момент; справа от входа располагалась огромная кровать с балдахином из легкой воздушной ткани; слева же, примостился камин таких размеров, что туда легко поместился бы человек; на каминной полке стояли различные резные фигурки. Недалеко от камина было нечто, что Дадли назвал про себя «зона отдыха»: два кресла из тёмного практически черного материала удобно расположились около невысокого столика. Рядом с ними у стены стоял книжный шкаф, заполненный практически полностью книгами, которые даже на вид были старые. «Да не, не старые они, а просто древние, — заключил про себя Дадли, осматриваясь».       Пока Дадли изучал комнату, Северус и Петуния отправились на поиск Нарциссы и Гарри. Искомые обнаружились в маленькой, но уютной комнате, которая прилегала к библиотеке. Гарри, играл с котом, а Нарцисса, сидя в кресле, читала книгу. Увидев вошедших, она отвлеклась от чтения и обратилась с вопросом:       — Как всё прошло?       — На удивление не возникло практически никаких преград. Документы мы оформили довольно быстро. — начала Петуния. — Однако дома нас поджидала неприятность в виде кого-то, кто неведомым мне образом принял облик нашей соседки миссис Фигг. Вместо довольно милой старушки в моём доме обнаружилось нечто злобное и сильное.       Северус стукнул рукой по лбу и в ответ на диване удивлённые взгляды пояснил:       — И как я сразу не догадался? А ещё называюсь мастером зельеварения. Банальная оборотка. — достав из кармана спичечный коробок, он отменил преобразование. Миссис Фигг на самом деле оказалась неизвестным волшебником средних лет в потертой мантии. Он в страхе смотрел на присутствующих. Похоже, пытался понять, кто перед ним и где он находится. Неожиданно его взгляд упал на Гарри, а глаза расширились от удивления и узнавания. Он не ожидал увидеть его в компании столь странных личностей. Жена оправданного Пожирателя Смерти, шпион и по совместительству бывший Пожиратель и маггла. Всё это казалось каким-то сюрреалистическим кошмаром. Разве может мальчик-которы-выжил находиться среди таких (!) людей?       Парализованный волшебник попытался глазами предупредить Гарри об опасности, которая стоит буквально в шаге от него. Вот только Северус вложил достаточно сил, чтобы заклинание действовало как можно дольше.       Нарцисса, уперев руки в бока, смотрела со злостью. Она не понимала, как можно подвергать опасности ребенка. И неважно, что этот ребёнок маггл. Дети, по её мнению, которое строилось на знании и соблюдении магических законов, неприкосновенны. Они являются гарантией продолжения рода. Их появление в семье считается своеобразным благословением магии. И, чем больше детей в семье, тем сильнее и ярче её благословение. Конечно, в любом правиле есть исключения. Например, семья Уизли: у них детей больше, чем они могут себе позволить. Но здесь дело не в благословении, а наоборот в проклятии, которое называется «предатели крови». Нарцисса передернула плечами, будто от одного воспоминания печать предательства может перейти и на неё.       — Сейчас я сниму с тебя заклинание парализации, и ты объяснишь мне, что делал в доме Петунии и кто тебя туда послал. Если согласен, моргни дважды. — Волшебник дважды моргнул. Заклинание тут же спало. Растирая онемевшие запястья, он ещё раз внимательно рассмотрел каждого, что-то для себя решил и обратился к Северусу:       — ДедалусДингл к вашим услугам.       Ни Нарциссе, ни Петунии, ни тем более Гарри это имя ничего не говорило. Среди знатных аристократических родов Англии таких не числилось ни у магов, ни у магглов.       — Что ты делал в доме Петунии? — Северус сразу начал допрос.       — Ждал, пока она или её муж не придут домой. Мне было поручено узнать, куда пропал Гарри и что с ним произошло. После нужно стереть память, вставить воспоминания, что мальчик сбежал, но его уже нашли и везут к ним, и уйти.       — Кто дал тебе такое задание?       — Угадай. — с сарказмом произнёс Дингл. — Конечно, наш дорогой Альбус. Больше никто из магов не знает, где живёт наш герой.       — Понятно. А что ты должен сделать, если не дождёшься Петунию?       — Ничего. До ужина торчать в доме, изображая эту чокнутую, а затем вернуться домой и связаться с Альбусом.       — Хорошо. Ужин как раз через двадцать минут. — Северус направил палочку на Дингла: — Obliviate. Ты до ужина находился в доме Петунии, но никого не дождался. Возвращайся домой.       Дингл молча аппарировал, а вся компания вздохнула с облегчением.       — Гарри, милый, здесь Дадли… — Петуния ещё не закончила говорить, а глаза Гарри вновь прямо указывали на его родство с совами.       — Но… Но… Но… Тётя Петуния! — запричитал он, и тут же был прерван Северусом:       — Гарри, не переживай. То, что происходило, больше не повторится. Обещаю. Больше никакой «охоты на Гарри». Никогда.       Голос звучал уверенно и в то же время мягко. Ему сложно было не поверить. А это значит, что всё будет хорошо. Вот осталось ещё вернуть сына тёти Нарциссы и будет вообще замечательно!

***

Благодарю за помощь в вылавливании ошибок и очепяток: Фетя, Кит Полосатик, ЛюбительСтарВарс, Cherepaha95, Aksl, SofiaRebels! Вы делаете эту работу лучше!