Вдохновение

— Доброе утро, мисс Дарси. Присаживайтесь, — со спокойствием обратился ко мне светловолосый мужчина лет 40 в темном свитере и очках формы панто. В руках у него была чашка горячего зелёного чая. Аромат лайма и корицы, выразительно доносившийся даже до дверей, приятно расслаблял. Хорошее начало дня. Комната, в которую я зашла, находилась в углу здания, оттого вся левая стена от пола до потолка составляла прозрачное, стеклянное покрытие, а утреннее солнце тёплым жёлтым светом заливало практически каждый уголок помещения. Отсюда, к слову, открывался неплохой вид на центральную площадь города. К бетонной стене был прикреплён большой плазменный экран, показывающий происходящее в комнате прослушивания здесь и сейчас. От мысли о том, что на моё зажмуренное, как у ребёнка, лицо смотрели 4 человека на большом мониторе, мне стало немного стыдно. Сюда же выходила и тонированная панель, но, как и в автомобилях, с этой стороны всё было отлично видно. В центре комнаты располагался длинный дубовый стол, на который кто-то из членов жюри пролил кофе. По одну сторону стола сидело 4 человека, среди которых была и Софи, по другую же установили небольшое коричневое кресло для гостей. Мистера Андерсона здесь не было. Я уселась на гостевое сидение, и на моей персоне тотчас же сосредоточили взгляды все директора кастинга. — Меня зовут Честер Слиттер, юная леди. Я музыкальный продюсер, — учтиво представился светловолосый мужчина, сидевший напротив меня, а затем похлопал по плечу сидящего рядом, — Это мой старший брат Бастьян и по совместительству исполнительный продюсер проекта. — Очень рада знакомству, — сдержанно кивнула я в сторону располагавшегося рядом с Честером тёмно-рыжего мужчины в костюме стиля кэжуал. — С миссис Тейлор вы уже знакомы, потому остается только Робин, наш звукорежиссер, — со вздохом он обратил взор к сидящему на пару мест дальше ото всех членов жюри молодому человеку. — Не беспокойтесь, Слиттер, я и сам представлюсь юной леди, — непосредственно огласил кучерявый парень в кепке и, улыбнувшись во весь рот, протянул мне руку, для чего тому даже пришлось прилечь на стол, — Робин Уильямс, красавица, для тебя можно Роби. Робин с силой сжал мою руку и, показательно подмигнув, шепнул что-то вроде: «Если захочешь, сможем договориться», а затем откинулся на спинку стула. От этого оригинального представления я невольно закатила глаза. — Уильямс! — цыкнула в его сторону Софи, — Переставай паясничать. Тот лишь самодовольно улыбнулся и закинул руки за голову. — Проверка персонала на вшивость, миссис Тейлор. — Протрите кофе, Роби, иначе вашей рубашке не выжить при таком тёплом приветствии приходящих, — не удержалась я. Честер и Бастьян заметно усмехнулись, а парень, сделав вид, что ничего не слышал, отвернулся к окну и начал возиться со смартфоном. — Вас очень рекомендовал наш близкий друг — мистер Андерсон. Мы ждали от вас впечатляющего результата, — поддержал разговор Бастьян Слиттер, — И я могу сказать… — на мгновение мужчина застопорился и покачал головой, заставив меня пережить все эмоции мира в один момент, — А что я могу сказать? Ты впечатлён, Честер? Миссис Тейлор? — Да, а мнения звукорежиссёра, конечно, никто не спросит… — послышалось недовольное бурчание Робина, которое в результате осталось проигнорированным. — Я? — от неожиданности Честер Слиттер вопросительно посмотрел на брата, — Могу сказать, у девушки неплохой эмоциональный окрас, но я бы поработал с тембром. Мужчина сделал глоток горячего чая и поджал нижнюю губу. Мне показалось, что далее из его уст последует критика в мою сторону. По нахмуренному выражению лица мистера Слиттера я понимала, что он собирается что-то сказать, но Софи, сидевшая с краю, не обратила на это внимание и неделикатно его перебила. — Вообще голос поставлен неплохо. На первый взгляд, здесь явно выявленное сопрано. Связки время от времени подрагивают, но к нам приходят и совсем сырые люди. Ты где-то занималась? — Да, я хожу на вокальные курсы при академии. — Неплохое начало, — пожал плечами Честер, — Но в чём же ваша особенность? Расскажите о себе и вашем выборе. Рианна — это интересно. Для её композиций всегда требуется определенная эмоция. Но я видел в вашем исполнении свои эмоции. Вы игнорируете акценты Рианны, — на слове «игнорируете» мужчина заострил особое внимание, — Это серьёзный шаг. — Я просто стараюсь привнести что-то своё в исполнение, месье Честер, — в тот момент, мне даже понравилось, как уверенно сумела ответить. — Что ж, думаю, это плюс. Я рассказала членам жюри всю свою подноготную, в лучших традициях актерских досье — с указанием пола, года рождения и любимого блюда на завтрак. Дабы не совершать ошибку всех новичков и не утомлять директоров кастинга своей невероятной и уникальной историей жизни, я остановилась именно на завтраке, чем являлось моё место обучения и последнее место публичного выступления в виде того рокового бара. — Слушай, лицедейка, ты хоть на одном музыкальном инструменте играть-то умеешь? — после долгого для него затишья иронично отозвался Роб. Удивительно, но факт — проверенный на собственном опыте – именно такие несносные люди чаще всего оказываются мастерами своего дела, иначе, я убеждена, Робин Уильямс тогда бы не сидел передо мной. Впрямь, лучше бы не сидел, как выяснилось позже. — Да, в детстве я играла на виолончели… Парень показательно продемонстрировал сдержанный смех в ладонь. — …Но сейчас я немного освоила клавишные, — более настойчиво продолжила я, — Также мой парень научил меня играть на акустической гитаре. — У тебя есть парень? — с неподдельным сожалением воскликнул Робин, — Честер, Бастьян, она нам не подходит, следующую. — Робин! Ты уймешься наконец? — угрожающим тоном воскликнула на него леди Тейлор. Я даже усмехнулась тому, как возгласы этой эффектной женщины воздействовали на парня. Неужто он испугался? Миссис Тейлор на всех оказывала свой головокружительный эффект. — Софи, ей Богу, вы же не моя мать… — Да, но я в праве оговорить с месье Бастьяном и Честером Слиттерами твоё увольнение из членов приёмной комиссии. И тебя не спасут даже твои таланты. — Я всё понял, не стоит горячиться, мэм, — Робин капитулирующе поднял руки, выражая безвыходность своего положения. Во время словесной спалки Софи и Робина в сознании внезапно всплыли слова мистера Андресона, в результате чего в моей голове сложилось определённое противоречие. А где же обещанный продюсер? Подтасовка фактов? Обман? До этого момента я почти абсолютно была уверена в правдивости кастинга. — Прошу прощения, месье Честер, месье Бастьян, я могу задать один вопрос? — настойчиво поинтересовалась я. — Да, задавайте, — с неким непониманием ответил Бастьян Слиттер. Скорее всего, он заметил отчужденность моего голоса, что могло удивить его со стороны собственного высокого положения. Возможно, я позволила себе слишком много. — Мистер Андерсон писал мне, что кастинг открыл некий продюсер по имени Альфи Голдман. Судя по запросам в Google, он существует. Он говорил, что тот ранее работал с поп-звездами и приехал в наш город, чтобы начать новый проект. Возможно, я чего-то не понимаю… — О, мисс Дарси. Чудесно, что вы рассказали нам об этом, — тихо усмехнулся Честер Слиттер, — У Элиота неплохая фантазия, правда Бастьян? — Да, Эл придумал отличную легенду. Вот что значит — быть профессиональным пиарщиком, — Бастьян Слиттер добродушно посмеялся в ответ, — Понимаете ли, милая леди, мы заключаем контракт о неразглашении наших личностей со всеми людьми, как-либо причастными к будущему проекту. Мы с братом предпочитаем оставаться инкогнито, до момента дебюта новой группы. Элиот просто предпринял меры предосторожности. Что мешало вам отказаться и пустить слухи? Об этом бы могли узнать СМИ, которые немедленно бы написали заголовки о «переезде братьев Слиттеров», о их предыдущих провалах и в целом ничего хорошего, кроме пустых догадок. Мы хотим, чтобы проект оставался неожиданностью для общественности. Кстати говоря, после того, как вы переступили двери этой комнаты, на вас при любом исходе диалога также налагается обязательство о неразглашении. Мы подпишем его в конце встречи. — Мы с братом производим большие финансовые и моральные вложения в этот проект и оттого возлагаем почти что стопроцентные надежды на успех, — продлил тему Честер Слиттер, — Это что-то новое для нас. Не хотелось бы, чтобы мнение общественности было заблаговременно обезображено прессой. Если вы не доверяете нам, можете почитать статьи о нашей деятельности в поисковиках. Мы впервые решились взяться за что-то вместе. До данного момента мы вели деятельность в США. Я начал свою карьеру в Детройте — прекрасный город, город легенда… Движение жизни Детройта нельзя рассказать словами, только музыкой. Честер Слиттер снял очки и протер стёклышки о белый шёлковый платок. Мне показалось, что о Детройте он заговорил с неким вдохновением или даже печалью, оттого мне стала интересна причина их переезда. Я постаралась быть как можно более тактичной в своём вопросе. — Извините, но почему же вы покинули Детройт и переехали во Францию? — Франция вдохновила нас обоих, эта страна хранит множество талантов. К тому же, мы посчитали нужным сменить локацию для рождения чего-то нового. Чего мы, возможно, ожидали всю свою карьеру. Детройт не покинут навсегда. Если группа получит успех, то после Парижа, он станет первым местом для гастролей за границей. Надеюсь, вы понимаете, какого морального вложения и отдачи своему делу мы ждём от участников кастинга. Эта работа должна занимать большую часть вашей жизни. В далеком будущем мы даже смеем ожидать успеха уровня «Linkin park» или «Imagine Dragons». При словах Честера о Детройте я невольно вспомнила о Кастиэле. Он всегда мечтал о гастролях в Детройте. С первого нашего совместного года я замечала на его полках такое редкое явление как книги... книги о путешествии в Детройт или Сан-Франциско. И он их реально читал. После мы даже решили вместе как-нибудь туда съездить. Такая ирония судьбы. Удивительно. — Что ж, теперь настала пора Роба высказать мнение о юной леди, — неожиданно заявил Уильямс, развеяв паузу, повисшую над нами, и, заставив меня оторваться от погружения в воспоминания, — Я даже постараюсь быть серьёзным. — Ну что ж, огласи нам свой вердикт, Роб, — Бастьян Слиттер с довольно решительным видом обратился в сторону молодого человека. — Мой вердикт… положителен! Она мне нравится, довольно интересная, — смягчил свой тон парень. — Робин, ты так же одобрил всех предыдущих юных леди, — с иронией произнесла Софи. — Я феминист, и считаю, что нам не помешает большее количество юных леди. — А если серьёзно? — настояла миссис Тейлор. Роб инстинктивно сложил руки в замок, и его лицо, впервые за весь этот разговор, показалось мне действительно серьезным. — Если серьёзно, то, как опытный специалист в сфере звука, могу сказать, что ей по вкусу то, что она делает, и это видно. Мне тоже нравится моя работа. Не буду себя превозносить, но, наверное, именно поэтому мне 24, но я сейчас с вами. Мне кажется, это главное, не так ли? — Робин обратился в сторону обоих братьев, на что каждый из них одобряюще кивнул, — У неё яркий вокал, однако она не полностью раскрывается. Может быть, мисс Дарси способна на большее… Да и внешние параметры у нашей леди довольно сценические. На последней фразе серьезный настрой парня был беспрекословно уничтожен, чему свидетельством была хитрая, но добродушная улыбка до ушей. Всё с тобой понятно, Робин Уильямс. — Не обижайся, просто шучу, — отмахнулся Роб. На минуту мне представилась встреча Кастиэля и Робина, отчего меня чуть не прорвало на смех. Я представила: это была бы страстная словесная перепалка с плачевным концом для обеих сторон. Но я бы поболела за Каса. Как хорошо, что он сейчас не слышал Уильямса. Бастьян Слиттер, оторвавшийся от просмотра анкет и прочих документов, сложил бумаги в аккуратную стопку и своим незаурядным тоном прекратил вновь повисшее в воздухе молчание. — Знаете, в чём ваша особенность, мисс Дарси? Этот риторический вопрос мне немного польстил. Мне и правда стало любопытно узнать, чем меня мог отличить господин исполнительный продюсер. — В чём же? — Большинство приходящих на кастинг людей пытаются играть роль профессионалов, которыми ни в коем случае не являются. Это факт. Даже мы с Честером не можем назвать себя профессионалами. Вы тоже далеко не профессионал, и вы это знаете. Но вы умело пользуетесь своим непрофессионализмом. — Бастьян прав, — продолжил его брат, — нам нужны люди, которые будут талантливы и интересны не своим сценическим образом, а натурой. В этом и была наша с ним ошибка: мы строили для людей образ и пытались их влюбить в этот образ, но люди очень проницательны. Рано или поздно им надоедает притворство. Мы ищем личностей, а не актёров, мисс Дарси. Это не связано с вашей будущей профессией, но не заигрывайтесь. — Мы можем дать вам шанс доказать это всем, но уже на сегодняшний день у вас имеется 3 конкурента. Предупреждён — значит вооружён, — улыбнулся Бастьян Слиттер, — Что ж, этот разговор начинает удручать. Пора подводить итоги. Очередь на кастинг не ждёт, а за сегодняшний день нужно прослушать ещё, как минимум, 15 кандидатур. У нас совершенно нет ударников, Робин. Это по твоей части, займись этим серьёзно. — Есть, мистер Слиттер! — в момент выпрямившись, молодой человек шутливо отдал честь мужчине. — Софи, отнесите, пожалуйста, анкету предыдущей девушки в архив. Кажется, её звали Дарлин. Запишите её в базу, как кандидатуру на место бас-гитаристки, а документы для мисс Дарси принесите сюда, — распорядился Бастьян Слиттер и миссис Тейлор, моментально прихватив стопку сложенных начальником бумаг, помчалась куда-то в коридор. Кастинг, Детройт, гитаристка… В один момент всё смешалось в моей голове, и у меня родилась мысль — фантастическая идея, заполнившая всё моё сознание мгновенно. На протяжении всего этого разговора меня не покидало чувство какой-то неопределенности: мелкие подозрения, разболевшаяся от насыщенности эмоциями голова… Всё это мешало сосредоточиться на главном. Но в тот момент меня будто озарило: «Это наш шанс!». Даже не успев толком подумать, ощутившая подъём энергии от собственной идеи, я произнесла её с таким энтузиазмом, что машинально подалась туловищем вперёд, тем самым прижавшись к столу в плотную. Я почувствовала, как мой стул пошатнулся, а Бастьян Слиттер отпрянул назад. Наверное, этот внезапный всплеск энтузиазма выглядел очень безумно. — А вам не нужен гитарист? — Гитарист? — мужчина не скрыл своего очевидного удивления, — О чём речь, мисс Дарси? Вы что, решили переквалифицироваться? От осознания нелепости произошедшего я покрылась багровой краской, но решилась продолжить свою мысль, постаравшись изъясняться более сдержанно и адекватно. В моей голове пронеслась мысль: «Сейчас меня отсюда вышвырнут. При таком поведении успех моего предложения сведётся к нулю». — Нет, нет… Вы меня не так поняли, — смущение подпёрло к моему горлу, когда глаза мистера Слиттера старшего сверлили меня с непонимающим железным видом, и я машинально потупила свой взгляд к столу, но всё же, собравшись с мыслями, через несколько мгновений спокойным голосом начала своё повествование, — Дело в том, что я знаю, одного безумно талантливого человека… Знаю настолько давно, что могу утверждать о его таланте. Он отлично играет на электрогитаре и даже сочиняет музыку. И опыт у него есть. Я думаю, он бы мог вас заинтересовать. Все трое судей смотрели на меня всё с тем же непонимающим видом. Мне стало стыдно, но, даже понимая шанс быть выдворенной из этого кабинета уже через 5 минут, я не хотела отступать от своей идеи. Наверное, им было необычно наблюдать за тем, как девушка, пришедшая сюда без анкет, заявок, характеристик и на «особых условиях» заявляет о своих требованиях, но забыть об этом я не могла. В этот момент я имела уникальный шанс осуществить мечту дорогого мне человека. Кастиэль — мой Кастиэль имеет шанс получить то, чего он так долго хотел. Я не могу и не имею права отказаться. Если вы верите в судьбу, то эту череду удачных для меня совпадений можно было назвать только так. — Да… мисс Дарси. Вы меня удивили, — Честер Слиттер произнёс эти слова с некой отрешённостью, даже не посмотрев мне в глаза, — Приходя на кастинг, люди всегда борются за собственное место, бросая в тень конкурентов, а вы советуете нам вашего друга. Если бы мы не побеседовали до этого, я бы назвал вас наивной, — сделав завершающий глоток ароматного зелёного чая, мужчина отставил кружку в сторону и продолжил, — Мы не планировали ещё одного гитариста — гитаристка у нас уже есть. Но, так уж и быть, позвольте поинтересоваться, как зовут вашего друга? — Кастиэль Кабальеро де Гард, — произнесла я, отчётливо выделив каждое слово. Честер Слиттер посмотрел глубоко в мои глаза, словно пытаясь найти во мне ответ, отчего моё тело даже взялось мурашками. Он молчал с полминуты, и мне даже стало казаться, что он анализирует меня, словно психолог на приёме; пытается найти во мне мотив или же донести глупость моих слов? — Скажите честно, Виалика, этот человек — ваш парень? На подсознании я уже проговорила этот вопрос про себя. Я не хотела, чтобы кто-либо из сидящих передо мной людей произносил его вслух, но понимала — это невозможно оставить в тени в контексте моего предложения. Я не могла им врать, но положительный ответ наводил бы на определённые стереотипные мышления. Интуиция подсказала мне, что лучше всё же сказать им правду. — Да… Но, я вас уверяю, это не играет основной роли. Поверьте, если бы я даже не знала этого человека таким, каким знаю его сейчас, я бы всё равно вам его порекомендовала. Я трезво оцениваю его способности. Любой, кто знает Кастиэля, смог бы их отметить. Это не мои выдумки. Я попробовала взять себя в руки и объяснить всё так, чтобы отмести любые негативные предположения у судей, но речь получалась очень быстрой, даже волнительной, и, как я не старалась, слова вылетали одно за другим. Я не хотела вызвать у них жалость или растрогать, но сделать это — было так важно для меня и оттого так сложно и волнительно мне давалось. — Что думаешь, Бастьян? — обратился Слиттер младший к своему брату, — Я думаю, получился бы неплохой дуэт: гитарист и гитаристка. По-твоему, это стоит внимания? — Не знаю, Честер, не знаю… — Бастьян Слиттер неопределённо покачал головой, — Бюджет был рассчитан на 7 членов группы. Если ты хочешь ещё одного гитариста, то придется распрощаться с каким-то другим участником. В противном случае, при провале проекта шанс не покрыть наши вложения возрастёт на 20%. — Да, это проблема, — задумчивым тоном произнёс его брат, подперев подбородок освободившейся от кружки рукой, — Если только исключить одного из солистов. Боюсь, остальные члены группы являются уникальными, это словно попытаться вытащить карту из основания карточного домика. — Ну, сам решай. Я лишь рассчитываю наши шансы и бюджет. Если ты думаешь, что это хорошая идея, можно оставить одного солиста. Ты хотел парня и девушку в солистах, а будет парень и девушка в гитаристах. Но, подумай сам, мы ещё не знаем ничего о том, на что способен этот Кастиэль. Не рискованно ли делать такую жертву? Честер Слиттер, окончательно опёршись на одну из ладоней, вновь озадаченно посмотрел на меня. — Знаешь, брат, почему-то мне хочется верить нашей юной леди. Я даже сам до конца еще не выявил корень этого странного доверия. Видимо, сегодня фортуна очень благосклонна к вам, правда, мисс Дарси? — Вы так считаете?.. — тихо произнесла я, даже не ощутив сущности сказанного. Внезапно пересохло во рту, а телевизионные мушки, метавшиеся в ожидании, прямиком из головы перешли на язык. Я тихо ожидала его вердикта, и больше никто из нас не отводил друг от друга глаз. — Но мне кажется, я всё же понял природу вашего рвения. Может быть, именно в этом заключается причина моей благосклонности. Вы так полны надежды — хочу вам поверить. Искренне надеюсь, что не обманываюсь приёмом искусной молодой актрисы. — Вы ведь ищите личностей, а не актеров, мистер Слиттер, — размеренно произнесла я, и в следующий момент удивилась тому, каким чудом это всплыло на моём языке. — Верно. Думаю, я пойду вам навстречу, но и вам придется пойти мне навстречу в ответ. В жизни мы мало чего получаем безвозмездно — рано или поздно за всё приходится платить. Я бы хотел найти для вас альтернативу, но этот закон жизни не дает мне такого шанса, лишний раз подтверждая своё существование. Я могу позвонить тому молодому человеку, которого мы утвердили на место солиста неделю назад, и сказать, что его заменяют новопришедшим гитаристом, но, хотели бы вы этого? — Нет, я бы не хотела, мистер Слиттер, — покорно кивнула я в ответ. — За своё желание придется заплатить. Если вы и правда хотите, чтобы мы прослушали вашего парня, боюсь, взамен вам придётся пожертвовать своим местом. Готовы ли вы к этому шагу? У вас, конечно, есть несколько шансов вернуться: мы могли бы взять вас позже, когда группа наберет обороты и окупит себя, но вы сами понимаете призрачность этого исхода, в основном даже оттого, что вряд ли мы станем вносить изменения после официального дебюта. Ещё вы можете вернуться к нам, если ваш Кастиэль не пройдет прослушивание, но, что-то мне подсказывает, что вы не станете этого делать. Думайте, мисс Дарси, — отрезал Честер Слиттер на последней фразе. Но к тому моменту я уже подумала. — Я всё обдумала, мистер Слиттер. Я согласна. — О, любовь… — протяжно вздохнул Честер Слиттер, поднявшись со своего места, и мне показалось, что на его лице проскочила тень улыбки, — Так и быть. Скажите месье Кабальеро де Гарду, что он приглашён на прослушивание. Но только, на этот раз, пусть напишет письменное досье и заполнит официальную анкету. — Я… Огромное, спасибо, месье Честер, месье Бастьян! — у меня дыхание сперло от счастья. Последние слова мужчины прозвучали в моём сознании как симфония. Мне стало неописуемо счастливо, и я даже не заметила, как собственными руками отгородила себя от подаренного судьбой шанса. Но это не важно. Искреннее, безвозмездное и бескорыстное стремление сделать счастливым самого дорогого в мире человека воплотилось в жизнь и наполнило всё моё существо. На секунду я машинально привстала от желания физическими объятьями или пожатием руки отблагодарить Честера Слиттера, но меры социального приличия меня остановили. — Надеюсь, никто не против, господа? – вопросительно произнёс Честер Слиттер. — Я уже говорил, Честер, если ты считаешь, что это обоснованный риск, то я полностью доверюсь тебе, — ответил исполнительный продюсер, подтянув галстук своего светло-коричневого клетчатого костюма. В этом образе он выглядел весьма по-английски. — Робин, почему ты молчишь? — поинтересовался Честер Слиттер. — А разве моё мнение повлияет на ваше, мистер Слиттер? — сомкнув глаза, наигранно развёл руками Уильямс, — Тем более, месье Бастьян приказал мне быть серьёзным. Даже если я против, это решение юной леди. Конечно, жаль расставаться с мисс Дарси, но, с другой стороны, даже интересно посмотреть на того, кто смог покорить столь неприступную особу. Я определённо приду, когда вы будете оценивать этого Кастиэля. В следующий момент в моей голове возникла мысль о том, что не всё может произойти так гладко, как я планировала. И, как ни странно, основным препятствием к всеобщей идиллии мог стать человек, ради которого всё и осуществлялось. — Глубоко извиняюсь, месье Честер, месье Бастьян, но могу ли я попросить вас об ещё одном одолжении? Я постаралась быть как можно более вежливой в своём изречении. Братья, наверное, уже порядком привыкшие к моим завышенным требованиям, ответили жестом согласия. — Прошу вас, не говорите ему о том, что это я вам его рекомендовала. Если Кастиэль узнает о том, что я отказалась от своего места ради него, то ни за что не примет этот подарок. Боюсь, он слишком горд для этого, — буквально умоляющим тоном попросила я. Братья и Робин посчитали эту просьбу немного странной, но тем не менее любезно согласились с нею и дали обещание, что Кастиэль ни о чём не узнает. После в помещение зашла Софи, которая была весьма изумлена, услышав, что мои документы, старательно отысканные ею в архиве, оказались не нужны. — Я вам всё объясню позже, Софи, — успокоил женщину Честер. — Постарайтесь, мистер Слиттер, — недоумевающе отозвалась брюнетка. Мы подписали контракт о неразглашении, и напоследок Честер Слиттер вновь исследующе глубоко заглянул в мои глаза. Я в очередной раз удивилась, как ловко и проницательно этот человек устанавливал зрительный контакт с людьми, в очередной раз рассмотрела серо-голубой оттенок его глаз, и в очередной раз в моей голове пронеслось, что тот не желал моего ухода. Мне стало интересно, всем ли он любил так проникновенно глядеть в душу или же только я была удостоена этой чести? — И всё же, мисс Дарси, вы окончательно уверены в своём решении? — прощающимся тоном изрёк светловолосый мужчина в очках, играя с ручкой опустевшей кружки ароматного зелёного чая. — Я абсолютно уверена, мистер Слиттер.

* * *

На улице вечерело. Сразу после студии прослушивания я направилась в институт, где провела сердечных 6 часов живого времени. Мой путь домой вновь пролегал вдоль волнующихся вод и железной дороги в длинном наполненном студентами и работниками вагоне метро. По пути в наш чертог я заскочила в «StarBucks», прихватив с собой чашку душистого глясе, отчего полвагона то и дело обращали любопытные взгляды в мою сторону. Над городом сгущались тучи, с утра синоптики обещали шторм и не ошиблись: по толстым стёклам вагона начинали стекать редкие капли дождя. Оперевшись локтём о спинку кресла, время от времени я имела пристрастие смотреть в окно в районе надземных туннелей. Вечерний пейзаж навёл меня на мысли о старом маяке из родного города и нашем последнем вечере у океана. Почти полгода назад — это был холодный февраль и наша вторая годовщина. Мне вдруг захотелось вновь сходить на то место, увидеть старых друзей и близких знакомых, и я подумала: как только потеплеет, мы с Кастиэлем выберемся за город к тому прибрежному рыболовному городку, где прошло моё детство. Оставалось только его уговорить. Ностальгия приходит так невовремя. Весь день я думала о том, что произошло с утра. У дверей меня встретил оживлённый лай пса, с нежностью облизавшего мои руки и щёки. К изумлению Кастиэля, Демон всегда относился ко мне с особой теплотой. — Где ты была с утра, Вилу? — из спальни донёсся звучный голос Кастиэля. — Я забегала к Мику, нужно было зайти в аптеку ей за лекарствами. Она простудилась. К Мику, я, конечно, сегодня не заходила, но и выдумывать легенду на ходу мне не пришлось, ведь ещё по пути в институт я подумала о том, чем оправдаю своё отсутствие. Моя подруга и правда простудилась, и зайти к ней я тоже планировала, только вот завтра. Но Кастиэлю об этой маленькой тайне знать было необязательно. — Это та японка? И как она? — через несколько секунд отвлечённо отозвался он. — Бедняжка совсем расклеилась, всему виной погода… Избавляясь от шнуровки ботинка, про себя я твердила: «Ложь во благо — ты всё же существуешь». Повесив свою кожаную курточку в платяной шкаф, я достала из кармана визитку и, в сопровождении Демона, прошла в спальню. В ожидании предстоящего разговора я с волнением сжимала картонку в руках. «Нужно быть естественной» — подумала я. Пёс тут же улёгся у ног хозяина; Кас сидел за письменным столом спиной ко мне. Перед ним горел экран ноутбука, а на его голове были большие динамические наушники: он что-то слушал. «Мой Кастиэль, и чем же ты сегодня занимался?» Я посмотрела на него и испытала целиком окутавшее меня чувство трепета. Тихо приблизившись к нему со спины, я с лаской обвила тёплую шею Кастиэля и упёрлась лбом в его висок. С нежностью проведя носом по щеке, я поцеловала парня в скулу. Ладони почувствовали приятный жар его тела; я украдкой глянула на экран: он изучал мой плейлист. — Ты холодная, — чуть сжался Кастиэль, взяв мою руку в свою, — Смотри тоже не простудись, трудяга. Я звонил тебе. — Телефон разрядился… Целый день была без связи, — хрипло прошептала я ему на ухо; тепло медленно распространилось по всему моему телу и, приютившись рядом, я совсем расслабилась, — Что ты делаешь у меня в плейлисте? — Исследую соотношение попсы к нормальной человеческой музыке, и, пока что, могу поздравить, попса занимает лидирующие позиции, — ухмыльнулся Кастиэль, на что я притворно стукнула его в бок. — Не ври, я недавно делила всё на разделы, я знаю, чего там больше. Воспользовавшись моментом, я достала визитку из заднего кармана джинсов. — Кастиэль… — Что? — парень быстро обернулся в мою сторону, и наши лица сошлись в одной точке. Мне вновь удалось разглядеть знакомый пыл знойно-тёмных глаз. «Я люблю твои глаза». — Посмотри на это… — протянув руку, я просунула визитку прямо ему в ладонь. Кастиэль озадаченно всмотрелся в карточку. — И что же это? — Это твой шанс, парень, — засмеявшись, я чуть взъерошила его чёлку. Кастиэль посмотрел на меня с откровенно непонимающим видом. — И что это значит? — протянул он. — Я нашла это в институте, около главного стенда. Там всегда размещают информацию о разных мероприятиях, чтобы развлечь студентов, и я подумала... — внезапно я застопорилась, — Это контакты двух классных продюсеров. Говорят, они хотят заняться раскруткой новой рок-группы и ищут музыкантов. Я подумала, это будет тебе интересно. Закончив свою изломанную речь, я с ожиданием обратила свой взор на Кастиэля. Он несколько секунд повертел визитку в руках и вчитался в надпись. — Малышка, я польщён, но вещи из категории «чтобы развлечь студентов» вызывают у меня определённые сомнения, — улыбнулся парень, обвивши мои ноги рукой. На мгновение мне показалось, что в моей голове разовалась атомная бомба: разорвалась, вспыхнула, всё обдумала, подавила желание удушить и вновь вернулась к состоянию готовности. — Но ты должен попробовать, это может оказаться хорошим проектом! Брось, в конце концов, чего тебе стоит сходить? Ты ведь ничего не потеряешь, — сама того не ожидая, я заговорила на повышенных тонах и чуть ли не набросилась на ошалевшего Кастиэля. Его глаза заметно вспыхнули при виде моего напора. — Я «должен»? — с наигранной удивлённостью заговорил он. Так начиналось большинство заигрываний, между нами. — Я настаиваю, — утвердила я и прижала свою руку к его плечу, тем самым настроив наш разговор на игривый лад. От этих слов Кастиэль увлёкся. Он прикрыл крышку ноутбука и повернулся ко мне, одним движением захватив мои ноги правой рукой и усадив на себя. — Ах ты настаиваешь? А что, если я откажусь? — Кастиэль с азартом ожидал моего ответа. Теперь я точно знала, что он не откажется. Он знал, мы оба знали, к чему всегда вела эта невинная глупость времён старшей школы, но мы всегда продолжали повторять это вновь. Это стало нашим стилем — мы привыкли. Мы оба разгорались от этих невинных споров, и я никогда не понимала сущности их соблазна. — Ты не откажешься, — выдохнула я, ухватив его лицо обоими ладонями, на что Кастиэль вжал меня в своё туловище; мне удалось ощутить горячее дыхание и сладостное прикосновение его губ в районе шеи. Я любила Кастиэля. Любила и желала сделать его счастливым. Я чувствовала, как любовь протекала по всему моему телу и голове, туманила разум, потупляла амбиции. Но это было не важно — она текла во мне музыкой и поражала всё на своём пути. Не оставляя и тени сомнения, убивала всё и рождала новое. Без зависти, без сожалений — рождала чистое чувство счастья. Хотелось сделать всё. — Почему ты так уверенно говоришь об этом? Неужели ты и правда думаешь, что разгадала меня до конца? — тень по-детски светлой улыбки застыла на его лице в тот момент. Он смотрел на меня, жадно читал глубиной глаз и не скрывал ничего — он верил мне. Нет ничего более сексуального и будоражащего, чем чувство искреннего доверия человека к тебе. В этот момент я подумала — как хорошо, что сейчас, со мной, он настоящий — такой, какой есть: со своими страхами, шрамами и улыбкой. Он был дома. Мы были дома. Это было бесценно для меня. — Ты и сам знаешь — уже давно разгадала. Упоённая, с головокружением, я подарила ему два лёгких поцелуя в край губы. Я ощущала как поцелуи проходят мурашками по его телу. В тот момент я чувствовала, что даже если целый мир откажется от Кастиэля, я всё равно останусь рядом с ним. — И чего ты так уцепилась в эту визитку? — шёпотом, с теплотой, закрыв глаза он наслаждался нами — тихо смеясь, упёршись носом в мою грудь, Кастиэль нежно целовал мою ключицу, — В этот раз, ты победила, признаю, малышка. Бес с этой бумажкой. Если ты хочешь, я схожу на этот чёртов кастинг. — Я люблю тебя, — шепчу ему на ухо. От этих слов Кастиэль терял рассудок. Он кусал меня. Я думала, как нравится мне водить пальцем по его пухловатой нижней губе. С наслаждением я проводила по его волосам и вдыхала его запах, ощущая запах ментола, изредка тонкий аромат дорогих «Camel», который он так искусно маскировал, и его аромат — аромат Кастиэля, не сравнимый ни с чем. Он был только мой. И он хотел только меня. Это было словно танец. Это стало для меня вечностью. Я верила, что наша любовь рождала во мне что-то новое. Что с ним я найду и пройду больше, чем смогла бы пройти на всем своем жизненном пути без него. Про себя я всегда твердила: «У нас будет всё», но всё, чтобы быть счастливыми у нас было и сейчас. «Я так хочу сделать тебя счастливым. Я так желаю видеть твоё радостное лицо». Этой ночью он любил меня.