Джаггернаут

Снорри молча расхаживал по кафедре перед своей аудиторией, и молодые ученики — практически еще дети — завороженно наблюдали за его движениями. Потом он останавливался ровно в центре кафедры и начинал говорить: — Этим мы называем все, что нас окружает и что известно нам под видом действительного мира. Иным мы зовем все, что находиться за его пределами, что скрывает в себе бесконечно много тайн, и чего мы никогда не сможем постичь до конца. Титул Мастера Этого и Иного удавалось заслужить лишь единицам среди лучших магов. Не существовало никаких критериев, заслуг или испытаний, за которые его могли дать. Но его давали вне зависимости от того, приносил маг людям добро или зло. Маг становился им неожиданно, в глазах других людей и в собственном понимании себя. Это не считалось каким-то почетным званием, но произносили их имена всегда с благоговением или ужасом. Мало кто из них отличался легким характером или даже добротой. Они смотрели на мир как на огромную лабораторию. Если некоторые из людей казались им особенно ценными ингредиентами, то другие были в лучшем случае биоматериалом. И то, что они готовили в этой лаборатории — глобальные процессы мира — часто заставляло нас ощущать себя марионетками в сценариях безумного трагика. Я обучил множество учеников и считаюсь известным и уважаемым учителем в нашей специфической касте. Я видел очень разных магов. Но однажды мне удалось обучить одного Мастера. Как я уже сказал, никто из них особой добротой не отличался. Но юноша, о котором пойдет речь, совершил, пожалуй, самый дерзкий, потрясающий и страшный поступок, на который решались маги на моем веку. Похоже, я был куклой в его собственной игре еще в тот день, когда он впервые пришел ко мне, желая вступить в школу. Я рассказываю о нем вам, мои ученики, не как о примере для подражания или осуждения. Я просто считаю, что не в праве утаивать от вас и этот путь. Я не занимаюсь созданием толп служащих во благо людей ремесленников. Я не инженер душ, не воспитатель, не идеолог. Я забочусь лишь о сохранении и приумножении Знания. Я буду гордиться любым из вас, кто совершит великие магические открытия, какой бы путь вы не избрали. Но вы обязаны его избрать — иначе магия раздерет вас на части. Такими словами магистр Снорри открывал каждый год курс онейромагии для новоприбывших учеников. После своей небольшой речи он садился в учительское кресло, закидывал одну ногу за другую и, делая глоток горячего южного чая, начинал во всех подробностях рассказывать историю Джека Хэйвуда, прозванного Джаггернаут.