восемь - значит бесконечность

В кофейне было пусто: лишь где-то в глубине кухни были слышны еле уловимые разговоры. Пенни спала на лежанке, тихо посапывая. На моём столике стоял недопитый кофе. Он напоминал мне о том, как мы ездили в пригород. Родители решили поплавать на лодке, а я отказалась, поэтому мне вручили наш плёночный фотоаппарат и попросили сфотографировать их. В этот день временами моросил дождь, но нам было все равно. Возможно, выход из дома в этот день был не самой лучшей идеей, так как в итоге мы попали под ливень, и мне пришлось прятаться под каким-то деревом, пока родители возвращались к берегу. Я помню как тогда тряслась от страха, представляя себе самые страшные итоги этой истории. Вода всегда мне казалась пугающей, особенно её всепоглощающая сила, когда ты ощущаешь себя беспомощным, пытаясь не утонуть. Я знаю каково это: чувствовать, что ты больше ничего не можешь, что каждая твоя попытка сопротивления стихии только делает тебя слабее, постепенно убивая, и ты не можешь издать ни звука, ведь вода проникнет в твои лёгкие и окончательно поглотит тебя, точно сильными руками хватая за ноги, чтобы притянуть ко дну, навсегда заточив в своей темнице. Светло-коричневый кофе все больше напоминал мне о речке с глиняным донельзя размытым дном. В кофейне играла приятная музыка. Разглядывая цепочку, я грустила: мне никогда не дарили даже цветов. Наверное, потому что я раньше редко выходила на улицу, а в школе у меня была паршивая репутация. Всегда удивляюсь лёгким на подъём людям, ведь они такие живые, воздушные, полная моя противоположность. В них есть какая-то особая притягательность, какая-то тёплая аура, что зовёт за собой. Моя мама говорила, что у таких людей в комнате ночует солнце, и что это невозможно подделать. Фальшь сразу чувствуется, как ни крути. Оставив кружку на столике, я жестом подозвала Пенни. Она весело побежала за мной. Я тяжёлыми шагами отправилась в сторону кемпера, так как ужасно хочу спать, даже кофе не помогло. Бессонная ночь не пошла мне на пользу. Улицы опустели: люди уже разошлись по делам, в парке гуляли лишь пожилые парочки, а Луи до сих пор сидел с проигрывателем. Я люблю музыку на улице, особенно мне нравится представлять себя актрисой какого-нибудь французского фильма, слушая доносящуюся издалека мелодию, звуки которой на своих крыльях уносит ветер куда-то далеко-далеко. Я печально заглядывала в глаза прохожим. Все-таки тяжело жить одной, каждый раз зная, что дома тебя никто не ждёт. Хорошо, что хоть Пенни рядом, иначе от предательски дышащего в спину одиночества, я бы сошла с ума. Издалека я увидела красный уголок пальто Жанетт. Она растерянно смотрела по сторонам, стоя около двери кемпера. — Что случилось, Жанетт? Почему ты не на работе? — Я просто забыла отдать тебе кое-что… — она начала рыться в сумке. — Ты могла и после работы отдать мне это. Вряд ли эта вещь так важна, раз ты забыла. — Ну не знаю… — она протянула мне какую-то записку, — мне это в школе передали, просили отдать тебе. На записке была криво написана цифра 8. — Что это? Кто тебе это передал? — Группа ребят каких-то, я у них не преподаю, так что никого не запомнила. — Выглядит так, будто это написал ученик младших классов, — протянула я, разглядывая бумажку. И что значит эта цифра? Восемь… День рождения у меня не скоро, так что иного смысла я тут не вижу. — Ладно, спасибо, Жанетт… — Обращайся. Открыв кемпер, я занесла Пенни на руках внутрь. Положив в бардачок эту бумажку и коробочку с цепочкой, я завалилась спать. Как хорошо. Прекрасно выпасть из всего этого суетливого мира на часик-другой...