восемь - значит бесконечность

Мне снова снились кошмары. Я точно не могу объяснить что именно, будто какой-то гул раздаётся колокольным звоном у тебя в голове, заполняет разум, не давая места даже мыслям, и ты ощущаешь лишь животное чувство — страх. Страх, который рассыпается ртутью, с каждым вздохом отравляя тебя. Я тревожно осматривала кемпер: все спокойно стояло на своих местах, где-то далеко смеялись играющие в прятки дети, проносились машины и лаяли собаки. Даже обычные звуки города казались мне какими-то пугающими, не говоря уже о людях, и моем презренном одиночестве. Чтобы навести порядок в голове, мне нужно было выпить ромашкового чая. Дома у меня была коллекция самых разных видов чая: от согревающего чёрного до бодрящего ягодно-зеленого. Когда я ставила чайник, мне на глаза снова попалась эта записка с надписью «8». И что это значит? Даже если посмотреть на просвет: самая обычная бумага. Нагревшийся чайник устало выдохнул пар и отключился. Наливая кипяток в немытую с утра кружку, я думала о том, как снова пересечься с этим «Ф». Закинув пакетик с ромашкой в обжигающий кипяток, я достала из тумбочки блокнот и ручку. — Та-ак… — протянула я, — какие факты мне известны об этом человеке? 1. Выглядит высоким, со спины были видны кудри цвета кофе, чёрный рюкзак, джинсы, серая футболка в полоску и какие-то кеды. Ну, у нас так пол-города ходят, так что по одежде будет бесполезно его искать, разве что рюкзак… 2. Заехал в парк с правой стороны от входа, предположительно с заправки или моей стоянки. Но что ему делать на заправке, и уж тем более на стоянке? Есть вероятность, что он ехал из пригорода, северный район Лоуренс. 3. На часах было около 8 часов утра. Проехав мимо меня, он направился в сторону школы, скорее всего, где работает Жанетт. Надо спросить у неё. И все… Завтра вторник, тоже рабочий день, так что если он ехал в школу из района Лоуренс, то я должна подождать его часов в 7, на тротуаре, около въезда в этот самый район. Пока я разглядывала блокнот, мне в голову пришла идея — повесить объявление в парке, но не говорить в нем конкретно о цепочке, а то сразу найдётся кучка фальшивых «потерявших». Довольно странно, наверное, но я всегда обращаю внимание на доску объявлений при входе в парк. Может, он в свободное время посетит его, и — есть! Мое объявление красуется на доске. К этому времени все помещение наполнилось ароматом ромашки, который слегка перебивал запах мокрого асфальта, доносящегося из приоткрытого окна. Видимо, пока я спала, дождь успел обрыдать тротуары, оставив пятнающие лужи. Разгар дня отражался в чашке чая. Пылающее солнце нагрело чёрные пассажирские сиденья, и тут мне сразу вспоминается фраза: даже на солнце бывают пятна. Мне ее часто говорила мама, когда я жаловалась ей по поводу своей несовершенной внешности. Вселенная наградила меня горбинкой на носу, которая раньше в школе была звездой обидных шуточек в мою сторону. Школа никогда не казалась мне веселым местом, где все тебе рады и готовы помочь. Я помню, как однажды я подралась с мальчиком после уроков, и, конечно же, не вышла победителем. На моем заплаканном лице красовался фингал, который я безуспешно пыталась скрыть, придя домой. Почему-то родителям я не рассказала правду, ссылаясь на то, что просто упала из-за неловкого движения. Ага, прямо глазом на кулак. Не могу сказать, что в классе я была самым главным объектом для насмешек, но мое мнение особым авторитетом не отличалось, так что в лучшем случае, коллектив меня просто игнорировал. Единственное, что меня вытягивало из этого болота — это Сиджей. Она состояла в какой-то «элитной» касте класса, так что меня, как ее подружку, донимали меньше всех. Хуже пришлось толстухе Джейни, которая состояла в негласной группе «отверженных», и дружба с ней автоматически причисляла тебя к этой группе. Честно говоря, мне всегда просто по-человечески было жаль Джейни, особенно когда в столовой её облили томатным соком, или когда залили воды в рюкзак. Из-за своей трусости и боязни оказаться на её месте, я никогда не пыталась помочь ей, хоть и хотела. Также несладко пришлось стукачу Адаму, который при каждой возможности «сдавал» учителям все проделки «элитной» касты, и за это же часто получал люлей. Адам был безнадёжно в меня влюблён, и его неловкие и неприятные попытки ухаживания только омрачали мои и без того ужасные школьные будни. Он покинул нашу школу ещё в седьмом классе, так что его нынешняя судьба мне неизвестна. Вообще, в нашем классе действует сухой закон: не хочешь быть униженным — не высовывайся. Это настолько омерзительно и приторно, что смотря на все, что происходит в стенах школы, мне просто хочется сбежать. По этой причине я сейчас здесь, а не за партой. Я вырвала листок из блокнота и прикрепила на пустующую пробковую доску. Написав на отдельном листочке «Дело Мистера Ф.», прикрепила его туда же. Я почувствовала себя следователем, изучающим какое-то серьезное преступление. Попивая чай, я сидела с книжкой на пассажирском сидении. Как только в мои руки попадала книга с захватывающими историями, я могла выпасть из реального мира на пару часов. Особенно меня привлекали произведения с припиской «основано на реальных событиях», и плевать, что это лишь маркетинговый ход. По радио передали солнечную погоду на ближайшие три дня, и тут же заиграла музыка, придающая моему чтению атмосферности. Пенни грызла свою любимую игрушку, щурясь от игривого лучика солнца, случайно зашедшего в гости сквозь щелку между штор. Он будто говорил своим присутствием: «Я посижу тут недолго?». День близился к вечеру, и облака постепенно затягивали небо. Метеорологи как всегда что-то напутали, и судя по свинцовому небу, нас ждала гроза. С детства я боялась грозы. Особенно меня пугали истории про шаровую молнию, и все оттуда вытекающее. Небо словно билось в истерике, сверкая молнией и отзываясь громом над нашим городом. Во Франции грозы проходили особенно страшно: живя в деревянном домике, заставленным высокими осинами, которые от ветра шатались как травинка, ты можешь прямо прочувствовать всю прелесть злившегося неба. У нас зачастую отключали электричество ввиду погодных условий, так что ночью из-за сверкающих молний, в спальне было даже светлее, чем днём. Особенно тревожно на погоду реагировали животные: наш старый кот за час до начала грозы всегда начинал носиться по дому, ища себе убежище. Тихими шажками подкрался вечер, и все небо затянули тяжелые грозовые тучи. Тут-то грянул гром. От неожиданности я подскочила на кресле, ударившись головой о крючок, висящий на верхней части окна кемпера. Пенни залаяла, и поджавши хвост поползла под кровать. Дождь забарабанил по стеклу, а на мой телефон поступило сообщение с неизвестного номера. «Когда восьмой раз ударит гром, жди меня» — гласило оно. Меня будто ударило током, а мурашки пробежали по всему телу. Кто это?! От страха у меня затряслись коленки, и я резко сорвалась с места: закрывать дверь на все замки и зашторивать окна. Что-то мне это не нравится… Я боялась считать каждый удар, зная, что на восьмой раз что-то случится. Зажмурив глаза, скрестила пальцы. «Не приходи, не приходи…» — срывающимся шепотом хрипела я. Мне хотелось убежать из кемпера, забрав Пенни и все остальное. Но я не могла решиться на побег, зная, что этот «некто» мог следить за мной. Возможно, он этого и добивается. Надеюсь, что это лишь чья-то неудачная шутка. Спустя минут 20 я смогла немного успокоить себя. Но это все не имело смысла, ведь буквально через секунду в дверь постучали. По моему телу пробежал холодок, а сердце будто сжалось на секунду с характерной болью. — Рейчел… — прошипел странный голос, звучавший будто из-за закрытого руками рта, — Рейчел? Мне было страшно даже дышать. Надо звонить в полицию, но я боюсь издать даже звук, ведь стены в кемпере тонкие, снаружи все слышно. Закрыв глаза, я прошептала: «Сейчас я досчитаю до 30 и все закончится. Раз…»