восемь - значит бесконечность

Финн ещё долго мелькал впереди меня, пока окончательно не скрылся в одном из дворов. Не было смысла идти назад: я прошла слишком много, чтобы вот так, просто взять и убежать обратно, в кемпер. В основном, в Лоуренсе строились частные дома, так что найти Финна не составляло труда. Пройдя ещё десяток однообразных одноэтажек, я увидела издалека знакомый силуэт. Он стоял на веранде с сигаретой в руках. Я шла не задумываясь о том, что могу встретится с ним лицом к лицу. Одинокий фонарь освещал бесконечную дорогу. В домах постепенно выключали свет: близилась ночь, и все ложились спать. На небе не было ни звёздочки, лишь изредка пролетали затерявшиеся в облаках птицы. Был слышен гул самолетов, ведь Лоуренс располагался неподалёку от аэропорта, и вслушиваясь в каждый ночной звук, я подбиралась все ближе и ближе к участку. Спрятавшись за чьим-то высоким забором, я принялась ждать, когда же Финн уйдёт в дом. Он стоял почти неподвижно: только иногда всматривался в чёрное от отсутствия света окно, точно ища что-то сквозь решетку жалюзи. В соседнем доме тихо играл джаз, из приоткрытой форточки доносились разговоры и одобряющие возгласы. Спустя пару минут зазвучал стук каблуков, а голоса притихли. Джаз заиграл ещё громче, и, кажется, люди затанцевали. Вдруг со скрипом открылась входная дверь, и пара подростков вышла из дома. Я подглядывала за ними через щелку в заборе, боясь, что меня заметят. Те же чувства я испытывала, когда пакостила в детстве. Соседка часто называла меня «негодницей» за то, что я выкопала и забрала себе цветок, ею аккуратно посаженный около ограды. Мне было шесть лет, и я безумно любила цветы. Однажды подаренная Жанетт книга про растения, стала моей любимой, от этого и пошла эта любовь к цветам. Родители уже видели меня каким-нибудь биологом, а Жанетт говорила, что это все однажды пройдёт. Потому что все рано или поздно проходит. Даже то, что кажется нам бесконечным, неисчерпаемым, ведь мы очень часто существуем в своих иллюзиях, наивно полагаясь на судьбу, которая будто что-то за нас решила. Так и вышло, ведь сейчас я уверена, что биологом мне не быть, да оно и к лучшему. Маленькая я и не могла догадываться о том, что однажды окажется здесь, пытаясь осчастливить незнакомца. Вдруг мои размышления прервал диалог тех двух подростков. Они были одеты в старомодные костюмы, такие красивые, но очень печальные. — Самый лучший способ быть обмнанутым, это думать, что ты перехитрил всех, — томно произнесла девушка, закатив глаза и отвернувшись в сторону. — Я не хотел, чтобы так вышло, все люди ошибаются, почему ты не можешь это принять? — с надеждой в голосе ответил парень. — А почему ты не можешь принять то, что не существует идеальных людей, готовых постоянно играть по твоим правилам? — слезы градом покатились по ее румяным щекам, а голос срывался. Резко встав, она побежала ко входной двери дома. — Нет, погоди, Элли! — парень вскочил с лавочки, и бросился к ней. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что здесь тебя больше никто не ждёт, — Элли загородила проход в дом, указав рукой на ворота, — пока, Уолтер. — Мы ещё увидимся? — Никогда! — крикнула она, хлопнув дверью. Уолтер медленно побрёл к воротам, тихо поскрипывающим от дуновений ветра. Джаз не утихал, люди веселились, был слышен звон бокалов и чей-то задорный смех. Сегодня у кого-то праздник, но Уолтеру теперь все равно. Он знает, что Элли больше не захочет отвечать на его телефонные звонки, писать записки и так сидеть на лавочке, покинув все веселье ради одиночества. Я видела, как печальный силуэт Уолтера шёл куда-то в темноту. Там не горели фонари, и жуткая атмосфера забытого района Лоуренс уже не казалась такой бунтарски-приветливой. Казалось бы: эта история для меня ничего не значит, я всего лишь стала свидетелем чьей-то ссоры, но говорят, что вселенная опутана тысячами невидимых нитей, как-никак связывающих нас с другими людьми, поступки которых однажды эхом отзовутся в наших жизнях. По крайней мере, моя бабушка часто говорила мне об этом. Возможно, она хотела, чтобы я не стала такой равнодушной, как отец, а возможно, что-то совершенно другое. Я вряд ли смогу когда-то узнать об этом. Финн уже давно докурил сигарету и вернулся в дом. На улицах было пусто, гости из соседского дома начали расходиться, и я решила отдать эту цепочку. Тихонько подкравшись к двери, я просунула коробку в дверную щель для писем, аккуратно приклеив записку к коробке. Записка гласила: Даже ангелам нужны ангелы. Р. Ночь ещё не собиралась заканчиваться, хоть и мне казалось, что она длится вечно. Облака разогнал ветер, и вдруг показалась луна. Она казалась такой аномально-низкой, что складывалось ощущение, будто она вот-вот упадёт на землю. Мой друг детства называл луну «ночным солнцем», с упоением рассказывая мне истории про путешественников из прошлого, которые что-то определяли по луне. Я никогда не могла дослушать его рассказы до конца: меня всегда клонило в сон, и буквально через пару минут я уже попадала в королевство сновидений. Подростки уже давным давно покинули площадку, оставив после себя бутылки. Открыв дверь кемпера, я рухнула на кровать. Утро. Слышно пение птиц и гул машин. Типичный утренний город. На шоссе снова появилась пробка, и раздражённые работяги нажимали на гудок не унимаясь. Солнце, пробиваясь сквозь тонированные стёкла, освещало все помещение своими тёплыми лучами. Пенни грелась под одним из них. Мою тумбочку заполонили пустые кружки с забытыми чайными пакетиками. Я лежала на кровати, слегка потягиваясь. Схватив телефон, первым делом увидела сообщение с неизвестного номера. «Небо вами недовольно» — гласило оно. Этот текст окончательно взбудоражил меня, будто облил ледяной водой, чтобы разбудить. Вскочив с кровати, я слегка отодвинула штору, внимательно рассмотрев окрестности. Вроде пусто. Никого. Тем не менее, мне срочно нужно поменять сим карту. Мысли путались в голове, не давая найти правильное решение. Честно сказать, я даже не знаю, как поступить в данной ситуации. От ночи не осталось и следа. Все казалось совершенно другим, и даже Лоуренс не пугал своей странностью. Пенни грызла очередную кость, разместившись на моем старом пледе. Ловец снов качался в разные стороны, весело поблескивая своими перышками и бусинками. Моя французкая подруга Вивьен когда-то всерьёз занималась созданием ловцов снов, она даже иногда продавала их, и на вырученные деньги покупала себе украшения. Вивьен была без ума от всяких безделушек, браслетов и колец. Но мечтала она о серебряном кулоне с лунным камнем. Каждый раз, получая какую-то сумму, она зарекалась копить на этот самый кулон, но у неё никогда не получалось. Вивьен, в итоге, никогда не могла достигнуть нужной суммы, ведь удержаться от покупок было гораздо сложнее. Как любила говорить ей Жанетт: «от себя не убежишь». Так и есть. Всякий человек соткан из каких-то своих убеждений, привычек и противоречий, которые так сложно изменить. Иногда мне кажется, что люди просто рождаются такими: злыми или добрыми, наивными или скептиками, постоянно впадающими в детство или серьёзными. Миру нужны разные люди, будь то хорошие, или не очень. Хотя и само слово «хороший» — понятие относительное. Быстро приведя себя в порядок, я с лёгкостью открыла дверь кемпера. Не смотря на неудачное начало дня, я была в хорошем настроении. На дверь кто-то наклеил стикер. На нем тем знакомым мне почерком было слегка криво выведено: Спасибо, ангел. в 8 вечера в «Сансетс» Ф. Я улыбнулась. «Понятия не имею, что это за место — «Сансетс», но я приду» — подумала я, аккуратно положив бумажку в свою холщовую сумку, усыпанную разными нашивками и значками. Все они что-то для меня значат, будь то нечто незначительное или что-то безумно важное. Хотя, как мне кажется, даже самые неважные мелочи делают наши жизни такими, какие они есть. Не будь их, жизнь была бы просто омраченной серостью будней. Нужно уметь радоваться даже незначительным вещам. Вот она — формула счастья. Вы скажите: «банально», а я отвечу: «зато по-настоящему». В моих наушниках заиграла прекрасная песня, напоминающая мне о детстве во Франции. Я отправилась в сторону торговых центров, неподалёку от Шерил Стрит: улица, на которой расположена школа и старомодное кафе «Мэри». Там всегда играют песни начала 20-го века и подают самые вкусные вишневые пироги…