восемь - значит бесконечность

Ночь продолжалась. Мы сидели вдвоём за кухонным столом и молчали. Иногда это просто необходимо — помолчать с кем-то. Финн рассматривал чашку с горьковатым кофе, будто это очень увлекательно, и никуда смотреть, кроме неё, он не мог. А я смотрела на него. На то, как он то складывает руки в замок, переплетая длинные пальцы, то закидывает ногу на ногу, то касается чашки губами цвета спелой малины, слегка морща нос. В доме было тихо, лишь где-то за окном была слышна суета, и я, как никто другой, знала почему. Мне казалось, что я разучилась говорить. В горле будто застыл ком, а слезы больше не могли течь, потому что их было слишком много. Где-то глухо тикали часы, иногда сбиваясь из-за старого механизма. — А где твоя собака? — неловко произнёс Финн. — Убежала, — мой голос дрогнул на последнем слоге. — М-м… — он был чем-то опечален. — У Элли же есть брат, да? — Есть, он мой друг, зовут Ричард, — Вулфард слегка приподнял брови, — а зачем тебе? — Да так… — я отвела взгляд. Не знаю, стоит ли Финну узнать правду прямо сейчас. Хотя, с другой стороны, это рано или поздно произойдёт. Все тайное всегда становится явным. Если честно, я бы и сама могла сообщить Финну о смерти Ричарда, но не знала, с чего начать. Вдруг мой взгляд пал на разложенный диван. — Ты будешь спать на диване сегодня? — вопросила я. — Нет, я разложил его тебе. В гараже холодно всё-таки, — щеки юноши залились румянцем. — Спасибо… Это мило. Очень. Но утро и Молли никак не выходили у меня из головы, поэтому я решила спросить прямо. — А зачем… Зачем приходила Молли? — мне было ужасно неловко. — Я хотел тебе сказать об этом ранее, но ты убежала, Рейчел, — Финн слегка закусил нижнюю губу, — не знаю, что наговорила тебе Молли, но… Ничего, как бы, не было… — Понятно, — я улыбнулась уголками губ. Честно говоря, за моим сухим «понятно» скрывалось что-то вроде «как же я счастлива» или «надеюсь, что ты не лжёшь», но показывать свои истинные эмоции я почему-то не хотела. В последнее время я не могу разобраться в своих чувствах, да и предыдущие события сделали меня какой-то чёрствой. Суета за окном из дома медленно переместилась во двор. Был слышен чей-то плач и испуганные вздохи. Тут по бетонным плитам застучали небольшие каблучки, направляющиеся в сторону нашего дома. Вулфард странно поглядывал то на окно, то на меня. Вдали истерила полицейская сирена, и я знала, что скоро она зазвучит и у нас. Вдруг кто-то постучал в дверь. Финн тревожно подошёл к ней, и посмотрев на звонящего сквозь решётку жалюзи, потянул дверь на себя. В комнату молнией влетела заплаканная Элли, про себя шепотом повторяющая какие-то слова. Я сидела за столом, и пододвинув стул, пригласила Эл. Ее руки тряслись. — Боже, Элли… — накрыв ее плечи пледом, Финн нахмурил брови. У меня внутри все сжалось. — Это просто невозможно, — прошептала Эл. — Что невозможно? — спросила я, будто не зная ответ. — Рейчел… — она подняла на меня взгляд, — Ричарда убили… Я не знала, что и ответить. Сердце выпрыгивало из груди. На меня смотрела пара ни в чем не виноватых, но страдающих глаз, а Финн от удивления плюхнулся на диван. В голове роились мысли, точно пчёлы. Было чувство, будто это не тот мужчина убил его, а я. — Я не знаю, что и сказать, — вырвалось у меня. — Ничего и не надо говорить, — Элли встала со стула, — у тебя остались те сигареты, что я дала тебе? — Да-да, сейчас, — я засунула руку в задний карман, — вот. — Спасибо, — она перестала плакать. Ночь. За окном звучат сирены. Мы сидим на кухне и курим. Финн рассказывает смешные истории из детства, и кажется, что ничего и не происходило. Я смеюсь со всеми, но на самом деле мечтаю о том, чтобы Элли пошла домой. Хочется рассказать всю правду… ~~~ Спустя где-то час наших разговоров, у девушки зазвонил телефон, и она поспешно попрощалась, а после убежала обратно, в свой дом. Уже светало, со стороны леса доносилось пение птиц. Вулфард сидел поникший, слегка наклонив голову. Он делал вид, что ничего не произошло только для того, чтобы успокоить Эл. — Все, я больше не могу так, — произнесла я. Финн посмотрел на меня вопросительно. — Я… Я видела как убили Ричарда, ну… — было страшно сказать что-то лишнее, — я была там. — Ч-что? — юноша выглядел тревожно. — Меня прижал к стене какой-то мужчина с пистолетом, он спрашивал твой адрес. Если бы я не солгала, то на месте Ричарда мог оказаться ты, Финн… — Черт возьми, он один из этих… Что преследуют тебя, а теперь и меня тоже. Так на гаражной двери тоже они написали? — он нервно усмехнулся. — Они, — мне было не до смеха. — Нужно сообщить в п-полицию, наверное… — Ты хочешь, чтобы нас также ночью, того, — я нервно стучала пальцами по столу. — Они могут устроить поджог, — Финн кивнул в сторону старой газеты, — писали, что после убийства такое… Происходит. Я замолчала. Столько вопросов… Единственное, что пришло мне в голову — это улететь отсюда во Францию. Хотя, нет гарантии того, что они не полетят за нами. Правда, есть один человек, его зовут Уильям, друг Жанетт. Он работает в авиакомпании, и может помочь, наверное. — Нам нужно уехать, — произнесла я. — И что дальше? Вот так всю жизнь мотаться туда-сюда, избегая каких-то уродов? Нет уж! — Вулфард был раздражён, — и какова вероятность того, что они не найдут нас там? — А какая вероятность того, что они не подожгут наш дом завтра? Финн утих. — Кажется, это правильных ход — уехать… В какой город? — Мы полетим во Францию. Но я не могу покинуть страну без Пенни, — я снова расстроилась. — Это мы уладим, — Финн слегка усмехнулся, и пошёл к домашнему телефону. У него до сих пор стоял дисковый телефон, оставшийся ещё с прошедших времён. Все происходящее со мной казалось таким ненастоящим, будто это какая-то история, что ребёнок придумал для своих игрушек. И как сказать родителям, что я уезжаю? Никто уже не будет меня защищать, как бабушка когда-то. Никто. Хочу просто бросить все и уехать домой.