восемь - значит бесконечность

Солнечное утро. В комнату пробиваются тёплые лучи. Жалюзи немного покачиваются из-за ветра. Белая мягкая и тёплая постель. В комнате стоит легкий запах алкоголя. Вставать совсем не хочется, а веки кажутся такими тяжёлыми… Я совершенно не помню, что было вчера. После фразы Финна о билетах все будто оборвалось, и осталась лишь только сладкая пустота, ни о чем не напоминающая. Все вокруг выглядит таким спокойным, точно ничего никогда не происходило, и больше не произойдёт. Повернув голову в сторону, я увидела спящего Финна. На осмысление всей ситуации мне потребовалось несколько секунд, и сложив два плюс два, я медленно встала с кровати и испуганно пошла на кухню. Страшно, все-таки, ничего не помнить. Я даже представить не могу, что вчера было. На кухонном столе одиноко стояла коробка с вафельницей. У нас её до этого точно не было, откуда она тут, черт возьми? Все сигареты были выкурены, и на полу валялись лишь пустые пачки. У меня почему-то были сбиты костяшки на руке, а также болела нога. С трудом отодвинув стул, я плюхнулась на него. Мне стало по-настоящему тревожно. Вдруг из спальни вышел сонный Финн. Я с ужасом поглядела на него. — Ты что-нибудь помнишь? — произнёс он. Я в ответ покачала головой. — Финн, ты себя в зеркале видел? — нервно спросила я. — Что-то не так? — юноша зашёл в ванную комнату, — твою ж… На его лице красовался фингал. Я просто сидела и сверлила взглядом стол, пытаясь вспомнить хоть что-то. Спустя пару минут какой-то возни, Вулфард вернулся на кухню, и сел напротив меня. — Ты знаешь, откуда эта вафельница здесь? — мне стало смешно. — Слушай, по-моему, мы ее украли, — Финн неловко пожал плечами. — Да уж, ты точно ничего не помнишь? — Только отрывками: вроде темного переулка, разбитых бутылок на обочине… и магазин какой-то, — юноша отвёл взгляд. — Мы, наверное, никогда не узнаем, что на самом деле было. Финн ничего не ответил. Тут на мой телефон пришло сообщение от Сиджей. «Доброе утро, Рей, как вафельница?» — гласило оно. — Твою мать! — воскликнула я, прочитав сообщение, — моя подруга знает, что мы украли вафельницу! — Это так тупо, — не сдержавшись, Финн залился смехом. — Ты прав, — рассмеявшись в ответ, поддержала его я, — может коробку выбросим где-нибудь, а вафельницу оставим? — А если будет обыск? — Вулфард не мог остановить смех, — мы — вафельные преступники! — Ох, — со смешком вздохнула я, — тогда пойдём сейчас на свалку, вдруг нас ищут уже… Солнце стояло в зените, и накинув шуршащую ветровку, я вышла на улицу. Около соседского дома стояла большая машина, в которую садились люди. Последней заходила Элли в чёрном платье и с чёрной вуалью в руках. Она бросила на меня взгляд: такой взгляд я не забуду никогда, полный смирения и грусти, такой тяжелый, томный, и никак не сочетающийся с миловидным лицом Эл, он будто был сам по себе, и замечала его только я. Машина поспешно уехала в сторону выезда, и в этот момент из дома вышел Финн в солнцезащитных очках. — Фингал прячешь? — вопросила я, рассматривая костяшки пальцев. — А как же! Вулфард держал в руках пакет с вафельницей. — Может, выбросим в озеро? — повернувшись ко мне, произнёс юноша. Хоть сквозь затемнённые стекла очков не было видно его глаз, но мне показалось, что в них промелькнула какая-то искра. — Ладно, давай, только быстрее, — с серьёзным видом сказала я. На самом деле, мне и самой очень хотелось это сделать, ведь я люблю шкодить. Плакучие ивы тянулись ветками к сухой земле, и проходящий мимо Финн считал своим долгом слегка коснуться рукой их листьев. Дорога тянулась почему-то очень долго, и почувствовав знакомый запах воды, я поняла: озеро близко. Взойдя на скрипучий, местами прогнивший мост, мы кинули пакет в воду. Мертвое озеро поглотило его, и украденная вафельница скрылась в зеленоватой пучине, оставив дыру в иле. Поднимался ветер, и волосы Финна игриво развевались, залезая под очки. Вулфард с интересом рассказывал что-то про гитары и старые газеты, но я его не слушала. Приятно было осознавать, что даже такой: с фингалом и в мятой футболке, он мне нравится, возможно, даже больше, ведь сейчас он самый настоящий — со всеми недостатками и странностями, и это прекрасно. Хочется думать, что я нравлюсь ему тоже. Сегодня вечером Вулфард купит билеты на самолёт, и уже завтра мы уедем. Пора собирать вещи. Перед долгими и важными поездками я всегда очень волнуюсь, но волнение это — приятное. — У тебя есть чемодан? — вопросила я, робко коснувшись руки Финна. — Э-э… ну, надо поискать, — задумавшись, ответил он. Мы уже подходили к нашему дому, неаккуратно обшитого белым сайдингом, посеревшим из-за времени и дорожной пыли. Странно осознавать, что совсем скоро ты окажешься в другом месте, и твоя жизнь (а возможно, и судьба), изменятся до неузнаваемости. Мне и Финну придётся сменить школу. Мы знаем французский не хуже родного английского, поэтому переезд и привыкание к новой языковой среде — будет не самой сложной частью нашего «побега». Сложнее сообщить об этом родителям. Вулфард распахнул входную дверь, а после полез искать чемодан. Заметив заваленный газетами телевизор, я решила разгрести завалы, и наконец включить его. «Так, где же кнопка включения?» — прошептала я, щупая пыльный фасад ТВ. — Он уже давно не включается, — донеслось из кухни, — даже не пытайся; я его не выбросил потому что он очень тяжёлый, а эту махину так лень тащить до свалки. — Жаль… — угасающим голосом ответила я, подумав совершенно не о телевизоре. Как жаль, что чемоданы не могут собраться сами, прямо по щелчку пальцев, это бы сильно упростило мою жизнь, да и не только мою. Но ради «побега» я готова постараться, что уж греха таить. Вдруг раздался телефонный звонок — звонил мой телефон. — Алло? — неуверенно произнесла я. — Привет, Рей, что на сообщения не отвечаешь? — это была Сиджей. — Да так… что-то не заметила, а ты что звонишь? — Ну, хотела спросить про вафельницу, ты у меня ее вчера выпрашивала весь вечер! Могу ли я ее забрать? — Э-э… — я была в шоке, — а может, это будет, как бы… подарок на мой день рождения? — Так он у тебя зимой же, да и зачем тебе подержанная вафельница? Лучше же новую купить! — А мне, вот, твоя… понравилась! Да ладно тебе, жалко что ли? — я зажмурила глаза от стыда. — Нет, ты что, забирай. С днём рождения? — Да-да, спасибо, Сиджей, мне тут пора идти, я очень занята, давай, пока! — Э, пока, — неуверенно ответила подруга. Я бросила трубку. — Мы что, чужую вафельницу украли? — ошарашено спросил Финн, держащий чашечку горьковатого кофе. — Ну, не совсем. Да, это была чужая вафельница, но мы ее не украли… — я засмеялась, — а выбросили в озеро! — Гениально, — ответил улыбающийся Вулфард, — ты знаешь, что мы вчера пили? — Нет, что? — Виски! — воскликнул он, достав из-за спины пустую бутылку, — полторы бутылки выпили. Я прикрыла рот рукой. — Кстати, — продолжил Финн, — у нас вылет завтра утром, так что тащи свой чемодан… — О’кей! — ответила я, весёлой походкой направившись в гараж.