Ферб»
Мальчик продолжал сидеть на лавочке и обливаться холодным потом, глядя на облокотившуюся об шершавый ствол клена милую сердцу девушку, которая рассматривала стайку диких уток, приводнившихся на глядь озера. Но тут её подозвал патлатый разгильдяй в сером потертом в локтях пальто и обхватил её за талию. Он что-то сказал девушке, и та сдержанно хихикнула и положила голову ему на плечо. Это был удар тысячи кинжалов в сердце, от чего Ферб скукожился и сглотнул. Казалось, его глаза стали еще больше от разочарования. Но тут его привел в чувства внезапно появившийся из неоткуда Перри. -А, вот ты где, Перри, - еле слышно выдохнул мальчик и выкинул конверт в мусорное ведро, стоявшее по правую сторону от лавочки, - пойдем домой. В ответ водоплавающее прорычало, но не поспешило последовать за своим хозяином, который медленно зашаркал по мощенной камнем мостовой. Вместо этого утконос нырнул в мусорное ведро и достал конверт, раскрыл его и прочитал адресованное Ванессе Фуфелшмертц любовное послание. В груди у Перри все сжалось, и он кинул удивленный взгляд то на Ферба, то на Ванессу и вылез из мусорного ведра, спрятав листок за пазуху. Кто знает, рано ли, поздно ли это письмо окажется в руках мисс Фуфелшмертц, и тайное чувство Ферба Флетчера станет явным. Следующие драбблы: о Шарлин и Хайнце «Он не такой как все» или о Кэндис «Желтый дом». Выбор за Вами, читатели.К Ванессе
30 марта 2013 г., 19:26
Дышал он грустный, углубленный
В тени ресниц ее густой,
Как наслажденье, утомленный,
И, как страданья, роковой.(с)Федор Тютчев
Осень как всегда неожиданно и без предупреждения ворвалась в жизнь жителей Денвиля, оставляя после себя неизгладимые впечатления: будь то палящее солнце или дождь.
Виртуозная художница-природа в честь прихода задумчивой, романтичной и элегантной гостьи выкрасила листья на всех деревьях в яркие желтые и красные цвета. И казалось, что город пылает что все в огне.
Люди наслаждались последними лучами теплого солнца в этом году, поэтому парк переполняли толпы семей, влюбленных парочек, групп друзей и просто одиноких индивидов. Это был настоящий праздник жизни.
Только Ферб казался здесь чужим и отрешенным, под фонарным столбом на лавочке. Он наблюдал за кампанией неформалов, устроившихся под тенью клена близ озера и рассуждавших о чем-то наболевшем. В руках мальчик теребил запечатанный конверт, в котором покоилось письмо. Он будто прощупывал листок бумаги, на котором запечатлел красивым ровным почерком строки, в которые вложил все свою душу.
«Дорогая Ванесса,
Я знаю, подобное звучит абсурдно, но Вы разрываете мне сердце. Вы позволяете мне утонуть в Ваших сизых, как ночной небосвод глазах.
Делайте со мной, что хотите за мою дерзость сказать Вам, что я люблю Вас! И только Вас!
Я тот мальчишка, которого Вы пожелаете оттолкнуть от себя, которые ищет Вас в каждом прохожем, даже в своих родных.
И моя душа, и мое сердце, и моя жизнь, и я сам – все принадлежит Вам, Ванесса! Мой ангел… Моя Мария…
Я сошел с ума! Да! Ванесса, позвольте мне быть Вашим любимым, быть Вашим братом, быть Вашим другом, быть Вашим сыном, быть Вашим рабом, быть Вашим врагом, только умоляю Вас – не будьте ко мне равнодушны, или моя жизнь потеряет все краски, и мне будет не милым даже Рай.
Вы храните в себе свет такой красоты, что ослепляете мальчонку, в душе которого ночь. Я знаю, такое создание, как Вы, не созданное для этого века и этой планеты, не способно на равнодушие, на эту подлость и вы не откажет мне в подобной милости.