Второй шанс

      Утро в участке было в самом разгаре. Звонили коммутаторы, печатали принтеры, звенели, перелетая с экрана на экран, иконки электронных писем.       Лейтенант Хэнк Андерсон по привычке вальяжно откинулся на спинку кресла. Работать не хотелось. Долбанные будни, сверлящие мозг своей однообразностью и скукой! Кому нужны эти чертовы бумажки? Искоса глянул на Коннора-без-диода. Тот увлеченно сканировал очередные полицейские запросы. Кажется, ему безумно нравилась новая работа.       Хэнк невольно вспомнил, тот день, когда впервые явился в участок с двумя Коннорами. С ходу направился в кабинет Фаулера, заявив:       — Я хочу, чтобы ты взял его в участок!       Капитан Фаулер, выслушивавший что-то по телефону, поднял на вторженца вопросительный взгляд, а рассмотрев, кто перед ним, закатил глаза и, коротко буркнув, положил трубку.       — Ну и чего тебе надо на этот раз? Луны с неба? Значок с позолотой? В зад поцеловать? — с привычной дружески-повелительной ноткой спросил он, наваливаясь на столешницу.       — Как-нибудь в другой раз, — скабрезно хмыкнул Хэнк. — Мне надо, чтобы ты пристроил Коннора.       Джеффри внимательно оглядел его с головы до ног.       — Старина, сколько ты вчера выпил? — после долгой паузы с искренним любопытством поинтересовался Фаулер. — Твой андроид работает у нас почти три месяца с того самого дня, как ты стоял вот здесь и слезно умолял взять его на работу. Вспоминаешь? — вздернув бровь, продолжил капитан.       — Блять! Другого Коннора! — поправился Андерсон, понимая, что выглядит глупо. Рассказывать всё с самого начала не хотелось, да и смысла не было. Джеффри просто пошлет его куда подальше с охеретильными историями посреди рабочего дня. Потому Хэнк ткнул пальцем в стекло в сторону своего стола, где, терпеливо ожидая, стояли оба андроида, и вопросительно уставился на Джеффри.       Фаулер бросил косой взгляд — лишь из чувства уважения к старому полицейскому — и даже привстал от удивления. Секунду на его лице читалось полное замешательство. Потом он взял себя в руки.       — Твою мать, Хэнк! Два Коннора? Ты что, смеешься? Ты их там разводишь у себя, как комнатные растения? Почкованием? — тяжело опускаясь в кресло, возмущался капитан, мотая головой точно китайский болванчик. Он никак не мог поверить.       — Какие нахер растения, Джеф! — взвился уязвленный Хэнк. — Это…короче, так получилось. Теперь их два. Оба живут со мной. И это…пиздец, — закончил Андерсон уже тише, с немой обреченностью в голосе.       Фаулер распустил ворот рубашки. Помолчал, переваривая услышанное. Постучал ручкой по столу. Потом поднял взгляд. Серьезный.       — И чего ты хочешь от меня?       Хэнк тяжело вздохнул.       — Дай парню работы. О большем не прошу.       Джеффри покатал за щеками язык, собираясь с мыслями.       — Ладно, старик. Но это в последний раз.       Новость о втором Конноре разлетелась со скоростью турбодвигателя. Когда Хэнк победоносно шагал обратно к своему столу, весь отдел уже гудел, словно взведенный рой.       — Ха, вот что бывает, когда ебешься без презиков, а? — наглый голос Гэвина нагнал его у самой цели. — И как мне теперь тебя называть? Папаша? Или дедуля? — хриплый смех резал уши.       Смеялся Рид неприятно, зло; и к раздражению Хэнка ему вторило еще несколько голосов. Лейтенанта Андерсона, конечно, не особо любили в участке — взбалмошный характер и вечно неопрятный вид делали его последним, к кому обращались за помощью или советом, но это переходило все границы.       Хэнк замер на полушаге. Медленно приставил ногу, еще слыша за спиной едкие смешки, и так же нарочито неспешно обернулся.       Гэвин Рид сверкал издевательской ухмылочкой. Зубы у него были желтые и чуть неровные — клыки выступали вперед, делая детектива похожим на скалящуюся гиену. Он застыл в проходе, широко расставив ноги, и уходить явно не собирался. За его спиной виднелись пытливые лица коллег, за Хэнком же — только два андроида. Трое против всех. Неудачный расклад.       Андерсон метнул взгляд по сторонам. Весь отдел за исключением Фаулера в своем кабинете — капитан снова разговаривал по телефону, повернувшись спиной, — смотрел на них. Эта бомба давно начала отсчет, с того самого дня, как Гэвин объявился в участке. И теперь ей было суждено взорваться.       — Так что, кто у вас там сверху? Ты или твоя жестянка? Ах да, их же теперь две…Тройничок, а? — издевался Рид. — Нет, вы только посмотрите на него: пятьдесят три года, а у него всё еще стоит! Ха, не поделишься опытом, дедуля? Как оно, трахать пластик?       Кулаки Хэнка сжались. Он уже открыл рот, чтобы засунуть оскорбления Гэвину в зад — и подкрепить это делом — но его опередил Коннор. Андроид спокойно шагнул вперед, заслоняя собой Андерсона, и холодно заметил:       — На вашем месте, детектив Рид, я бы не бросался такими словами.       Гэвин ощерился — этого-то он ждал! — однако Коннор еще не закончил.       — Вам ведь лучше знать все тонкости полового акта с андроидами, — флегматично продолжил андроид. — Особенно, с моделью HR400, верно?       Изящная бровь взметнулась вверх. Ирония давалась андроиду с трудом — улыбка на искусственном лице была странной, неестественной, но оттого впечатление лишь усиливалось.       Рид задохнулся.       — Какого хуя ты несешь, мудак? — разгорячённо начал он, подаваясь вперед, но Хэнк, как опытный психолог, сразу распознал натянутость этого гнева. Щеки детектива алели, глаза метались из стороны в сторону, как у зажатой в угол крысы. Андерсон понятия не имел, что за модель HR400 и почему при её упоминании Рид так занервничал. Одно он знал наверняка: Коннор попал в точку. — Да я бы никогда…       — В моей памяти имеются все необходимые доказательства. Во время расследования дела о девиантах в клубе «Рай» я, благодаря лейтенанту Андерсону, получил доступ к памяти некоторых из работающих там машин и… — Коннор говорил это медленно, спокойно, точно растягивая удовольствие. С каждым произнесенным словом зрачки Гэвина панически расширялись, точно он видел перед собой лавину, намеревавшуюся похоронить его. — Желаете взглянуть?       Пауза. Долгая, надрывная, душная пауза. Все смотрели на Рида. Детектив молчал; не двигался будто приколоченный к месту. Его обычное нахальство и дерзость улетучились, испарились, оставив лишь растерянность и страх, поселившийся глубоко в бездне глаз. Он проиграл. Уже проиграл, хотя и не желал признаваться в этом даже самому себе.       — Пошел нахуй! — взвился Рид голосом на два тона выше обыкновенного, резко развернулся на каблуках и, не оборачиваясь, пулей вылетел из офиса, едва не снеся мусорную корзину. Уши его пылали. — Ублюдок, нахер! Выблядок пластмассовый! Я, сука, тебе покажу…Я, блять, не пидор, мудила пластиковый!       Секунду тишина висела в воздухе. Потом сзади раздался звук — не то кашель, не то сиплое карканье. Коннор чуть повернул голову — Хэнк, уже не таясь, в голос смеялся, вытирая рукавом набегающие слезы. Вслед за ним загоготали и другие сотрудники. Напряжение лопнуло, развеялось. Дружный хохот плыл по залу, точно трубный вой отдаваясь в вентиляционной шахте.       Коннор изобразил усмешку, еще провожая взглядом ретировавшегося Гэвина.       — Здорово ты его приложил, а, Коннор? — звучно хлопнул по затянутому в форменный пиджак плечу Андерсон. — Молодчина! Только как ты… им же стирают память?       — Благодарю вас, лейтенант, — откликнулся тот, поворачиваясь. — Детектив Рид всегда был небрежен к информации такого рода…       И только сейчас Хэнк заметил, что диода на виске не было.       Осознание пришло мгновением позже. Андерсон изменился в лице, крутанулся — истинный Коннор всё так же стоял у стола. Прямой, ровный, как доска. С натянутой на пластиковые скулы улыбкой. А диод мигал красным.       «Блять…» — только и подумал Хэнк.

***

      — Лейтенант? — из воспоминаний его выдернул мелодичный голос.       Хэнк встряхнулся, помотал головой, пытаясь сориентироваться в пространстве. Вторник, десять часов утра. Кому он, черт возьми, понадобился?       — Лейтенант, я принес вам чай, — на рабочий стол звонко опустилась фирменная кружка. Хэнк поднял глаза — Коннор-без-диода вежливо улыбался, склоняясь чуть ниже, чем того требовало простое действие. Его губы почти касались седых волос.       — Я ж вроде кофе просил… — растеряно пробормотал Андерсон, пытаясь восстановить в памяти просьбу. Ну да, так и есть. Кофе.       — Я взял на себя смелость изменить ваш рацион. Вы употребляете слишком много кофеина, а сахар, который вы добавляете в напиток стремясь улучшить его вкусовые качества, вредит вашей сердечно-сосудистой системе. К вашему сведению, зеленый чай улучшает обмен веществ и продлевает молодость, — констатировал андроид, придвигая чашку. — Попробуйте, прошу вас.       Хэнк подозрительно покосился на Коннора. Тот терпеливо ждал.       — Фу, воняет как…как ослиная моча! — принюхавшись, выдал Хэнк.       — Лейтенант, это запах эфирных масел, — поправил его андроид. И, видя, что Андерсон брезгливо отодвигает чай, добавил, — А еще он помогает в борьбе с избыточным весом и снижает тягу к спиртному.       — Вот это мог бы оставить при себе, — ворчливо буркнул Хэнк, отводя взгляд. — Ладно, вали уже давай. Тебе платят за работу или за трёп?       Коннор-без-диода скромно улыбнулся и вернулся за свой стол. Андерсон с сомнением заглянул в кружку, сморщился, но, подумав, всё же сделал пару глотков и скривился.       — Фэ!       И случайно перехватил полный неизбывной тоски взгляд Коннора-с-диодом. Кружка, принесенная им, так и осталась стоять нетронутой.       И вновь на языке вертелись одни ругательства.

***

      Ближе к вечеру Хэнк окончательно потерял терпение.       — Нахер это дерьмо! — резко поднимаясь со стула, заявил он. — Кой черт торчать тут, если я только и делаю, что заполняю бумажки?! Я дрессированная собачка или полицейский, в конце концов? Коннор, Коннор — кивок на каждого из адроидов, — идемте.       Коннор-без-диода глянул на время — без десяти минут шесть — свернул окошки программ и поднялся. Коннор-с-диодом остался сидеть.       — Коннор? — Хэнк вопросительно поднял брови.       — Прошу прощения, лейтенант. Капитан Фаулер поручил мне особое задание, очень срочное. Боюсь, я вынужден задержаться сегодня, — твердо отчеканил андроид, глядя точно в глаза Андерсону.       — Ну так мы тебя подождем. Давай сворачивай эту свою фигню и поехали домой, — добродушно махнул ладонью Хэнк. — Сумо без тебя там извелся уже…       — Лейтенант, Сумо предпочитает спать большую часть жизни. Едва ли мое отсутствие сколько-нибудь его озаботит. А кроме того, дело действительно очень важное. Мне потребуется не меньше двух часов, чтобы разобраться со всем. Вам не стоит задерживаться из-за меня, — бесстрастно отметил Коннор. На его лице не дрогнул ни мускул. Только спокойное, каменное выражение, и легкая вежливость в тоне.       — Ну... — протянул Андерсон неуверенно. — Ты уверен, что не освободишься раньше?       — Абсолютно.       — Тогда… тогда мы ждем тебя дома, Коннор, — Хэнк постарался вложить в эту фразу всю заботу и нежность, что хранил в душе, но оратор из него был никудышный. Коннор-с-диодом скупо кивнул и вернулся к своим отчетам.       Андерсон помялся еще немного, неловко перетаптываясь с ноги на ногу, открыл рот, закрыл, почесал всклокоченные волосы, наконец махнул рукой и, пробормотав что-то неразборчивое, ушел. Коннор-без-диода последовал за ним, одарив сотоварища торжествующим взглядом. Он уже знал, чем займет Хэнка в отсутствие соперника.

***

      Дорога была свободна. Старенькая машинка, тихо стуча чем-то в недрах капота, неслась по пустынным улицам. В колонках играл хэви-метал, но Хэнк почти не вслушивался в голос певца. Что-то происходило. Не здесь, но там, в глубинах машинного разума. В утробе электронных сигналов и кодов, не так давно подчинявшихся только заложенной программе. В Конноре. И это что-то пугало его всё больше.       — Лейтенант, вы нарушили правила дорожного движения, — сухо сообщил андроид на переднем сидении. — Уже семнадцать раз.       Хэнк скосил на него глаза. Точная копия. Идеально выверенная, отлаженная машина, созданная подчиняться человеку, но внезапно обрётшая собственные разум и волю. Что там говорил Камски? Есть ли душа у андроидов? Андерсон не знал насчет этого Коннора, но вот у настоящего она точно была. И за последние две недели Хэнк насрал в нее как минимум трижды.       — Похер, — коротко хмыкнул он, резко вдавливая педаль газа. Хотелось развеяться, отпустить напряжение, дубовым колоколом висевшее над ним с того самого дня, как в его доме появился другой Коннор. Гребанный Камски! Из-за него всё шло наперекосяк!       Ветер лупил в лобовое стекло. Белая дымка тумана скрадывала очертания знакомых домов; весь город точно утонул в молоке. Совсем как Андерсон в своих чувствах. С каждым днем они становились всё сильнее, намеренно подогреваясь Коннором-без-диода. Случайный взгляд, неловкий жест, ладонь на колене и мягкая, многообещающая улыбка — Хэнк тонул в этих знаках внимания, не отдавая отчета в том, что начинает меняться. Что сердце рвётся на части не только от поникшей головы истинного Коннора, но и от неприятностей другого; что спать, прижавшись щекой к голой груди Коннора-без-диода так же приятно, как обнимать Коннора-с-диодом, зарываясь пальцами в его волосы. Что жизнь Хэнка больше не принадлежит ему одному. Она разрывается, трещит по швам, пытаясь ухватить сразу две возможности.       — Лейтенант, осторожно! — внезапный окрик заставил его резко вдарить по тормозам. Машина вздрогнула, дёрнулась, взвизгивая раненой кошкой, и, проскользив по тонкому льду еще с добрых сотню шагов, замерла. Силой инерции его бросило вперед, на руль, но Хэнк — слава занудным андроидам! — пристегнул-таки ремень безопасности. Черная полоса натянулась, больно впиваясь в тело.       Секундой позже прямо перед капотом мелькнула тень автобуса.       — Иисус! — выдохнул Хэнк, вспоминая, как дышать. Сердце упало куда-то в пятки, когда он понял, что могло только что произойти.       — Вы в порядке, лейтенант? — поспешно спросил андроид, заглядывая ему в лицо.       — Нет, сука, я ни хера не в порядке! — теперь накатила злость. На самого себя. Тупица, он чуть не угробил их! Их обоих!       — Лейтенант? — непонимающе спросил Коннор.       — Чёрт, чёрт, чёрт! — Хэнк стукнул кулаком по рулю. Машина рвано просигналила трижды. — Идиот, я просто идиот!       Андроид молчал. В его программе не было подходящих слов, равно как не было их и в его опыте, и в памяти другого Коннора.       — Ладно, Коннор, едем домой. Если ты еще не боишься садиться со мной в машину, — наконец выдавил Андерсон, медленно убирая ногу с педали тормоза.       — Я доверяю вам, лейтенант, — заверил его андроид, успокаивающе кладя руку на бедро напарнику.       Хэнк никак не отреагировал. Только вдохнул глубоко, прикрыл глаза и выдохнул, снова поднимая веки.       — Едем, Коннор. Едем.

***

      Дома было пусто. Впервые за долгое время Андерсону показалось, что его гнетет и дом, и стены, и даже посапывающий Сумо не в силах развеять этого мрачного чувства, привнести в него капельку уюта. Казалось, всё окрасилось в черные тона.       Он скинул куртку, раздраженно швырнув её на пол, снял ботинки и затопал в ванную, бросив коротко:       — Оставь меня.       Коннор-без-диода послушно замер перед захлопнутой дверью. Подумав, вернулся в прихожую, расставил башмаки, повесил одежду и сел на диван, ровно выпрямив спину. Ждать — вот все, что он мог. Или нет?       Вода упругими струями била в ванну. Хэнк подставил лицо, позволяя липучим каплям стекать по волосам, оглаживать скулы и бороду, задерживаясь на заросшем подбородке…Словно бы он плакал.       При этой мысли Андерсон горько усмехнулся.       «Пусть вода поплачет за меня, раз уж у меня кусок дерьма вместо сердца…» — думал он, прикрывая глаза.       Рокот душа заглушал все звуки. Отрезал Хэнка от внешнего мира, оставляя наедине с самим собой. Голым и пустым. Обессиленным, озлобленным, раздраженным и похотливым — здесь он мог быть каким угодно. Пара минут подлинных эмоций — и снова по кругу.       Он не сразу заметил, что спасительное уединение нарушено. Человеческие уши неспособны различить щелчок отпираемого замка и грохот ударяющихся друг о друга водяных струй. Потому, когда на его груди вдруг сомкнулись чьи-то обтянутые в пиджак униформы руки, Андерсон тихо охнул и дернулся, едва не поскользнувшись на влажной эмали.       — Какого..?!       — Тише, лейтенант, это я, Коннор, — мягко успокоил его знакомый голос, лившийся в самое ухо. На плечо легла искусственная щека. Нежно потерлась, как ласковый домашний кот.       Хэнк замер.       — Что ты нахер тут забыл? — не оборачиваясь, но всем видом стремясь выказать недовольство, возмутился Андерсон. — Я разве не сказал оставить меня в покое?       — Я хочу вас, лейтенант, — просто заметил Коннор, аккуратно скользя пальцами ниже, к неприкрытому паху.       Хэнк грубо перехватил его руку. И так и остался стоять, раздумывая.       Он мог бы сказать грёбанной жестянке отвалить. Мог бы послать его куда подальше, развернуться и вмазать по роже, вышвырнуть из ванны, мог ответить, что любит другого Коннора и не хочет больше трахаться с ним. Однако всё это было бы неправдой. А лейтенант Хэнк Андерсон не хотел обманывать себя.       Этот, другой, Коннор нравился ему не меньше первого. Своей настойчивостью, порой переходящей в наглость, своей уверенностью и решительностью. Коннора-с-диодом он любил за заботу, за вечно обеспокоенный взгляд и собачью преданность; Коннора-без-диода — за упрямство, инициативность и за отсутствие излишней скромности. Они оба были нежными, но каждый со своим характером. И Хэнк впервые признался себе, что больше не разделяет их на «истинного» Коннора и «копию». Отныне они были равны для него.       — М? — с любопытством подался вперед андроид, когда сжимавшая его запястье рука внезапно ослабела.       — Кретин, хоть бы одежду снял… — ворчливо пробормотал Хэнк, уже не пытаясь сопротивляться, отдаваясь в объятия Коннора.       — Лейтенант, моя форма водонепроницаема, — как всегда логично заметил андроид. Его пальцы уже упоенно мяли начинающий твердеть член Хэнка. И Андерсону это пиздец как нравилось.       Внезапно всё стало понятно и просто. Он любит обоих. Вот и всё. Так к чему сдерживаться, когда умелые руки так приятно проходятся по всему стволу вдоль и обратно, оглаживают головку, снова вдоль и обратно, ноготками по коже и опять…       Хэнк шумно выдохнул, уперся руками в стену и прикрыл глаза. Туда-обратно…В какой-то момент движения обрели плавность, ритмичность, а Андерсон уже плыл, слушая, как сквозь шум крови в ушах прорывается хриплое дыхание. Его дыхание.       Сердце заходилось. Хэнка буквально вело: от невыносимого жара, разливающегося по телу, от собственной распутности, вседозволенности и от униформы, вдавливающейся в спину. Коннор прижимался слишком сильно, пытаясь физическим контактом сгладить все неровности их отношений, но тугой ком от этого становился лишь плотнее, грозясь взорваться, лопнуть яркими искрами. Кажется, андроид тоже тащился, подаваясь бедрами вперед, наваливаясь на Хэнка так, что тот почувствовал, как за пряжкой форменного ремня наливается искусственной кровью ненастоящий член.       Дурацкая мысль «У андроида на меня встает» смешалась в диком хаосе оргазма. Хэнка выгнуло, вытянуло и словно протащило по всем ступеням блаженства. Каждая клеточка тела налилась электрическим импульсом, каждый мускул напрягся, чтобы в следующий момент выстрелить, расслабиться и оставить только томную волну эйфории, да липкие белые подтеки на чужих пальцах.       — Ох… — тяжело выдохнул Андерсон, цепляясь за стену как за спасательный круг. Перед глазами всё плыло. — Черт меня дери! Коннор, ты как там?       Переведя дух, он обернулся. Коннор-без-диода разглядывал его из-под полуопущенных ресниц. Галстук сбился, пиджак расстегнут и перекошен, по лицу тонкими струйками стекает вода — так, точно андроид вспотел. Из штанов недвусмысленно выпирает.       — Думаю, я в норме, лейтенант, — отрапортовал тот, моргая.       — Оно и видно, — с ухмылкой выдавил Хэнк. — Щас, погоди, я быстро…       Андерсон потянулся за мочалкой.       — Лейтенант, разве вы не хотите продолжить? — обеспокоенно переспросил Коннор.       — Продолжить? Ты что, с ума сошел? Мне сколько по-твоему лет? — Андерсон вскинул брови.       — Пятьдесят три, — быстро среагировал андроид.       — Ай! — Хэнк безнадежно махнул рукой. — Это был не вопрос.       Коннор-без-диода непонимающе склонил голову. Андерсон вздохнул, выключил воду, даже не потрудившись обмыться, и осторожно выбрался из ванны, на ходу наматывая на бедра полотенце.       — Ну? Чего встал? Пошли, — поддел он зависшего андроида. — Надо ж что-то с этим делать, — ткнул Хэнк пальцем в топорщившиеся штаны Коннора. — Или ты так и будешь ходить?       Улыбка на лице Андерсона была чересчур вольной. Однако Коннор наконец пришел в себя и кивнул, поспешно вытирая испачканные пальцы о полотенце.       Оставляя мокрые лужи на полу Хэнк прошел в спальню, скинул покрывало на пол и сел, приглашающе махнув рукой. Коннор послушно опустился рядом.       — Так чего бы тебе хотелось, Коннор? — с игривой ухмылкой спросил Андерсон. — Должен же я как-то отработать свой оргазм, а? — он подмигнул, стягивая с идеальной шеи дурацкий галстук.       — Вас, — не задумываясь ответил Коннор.       Хэнк поперхнулся, решив, что, видно, не расслышал, и отдернул руки.       — Мне хочется вас, — повторил андроид уже уверенней. — Всего вас.       Андерсон нахмурился. Он еще помнил свой первый раз в качестве пассива. Больно, стыдно, грязно. Повторять такое он точно не собирался.       — Ну знаешь ли… — протянул Хэнк, кожей ощущая, как едва зародившееся возбуждение отступает на второй план. — Я для такого староват, Коннор. Уж извини.       — Я неприятен вам? — поспешно спросил андроид, заглядывая в глаза.       Андерсон покачал головой.       — Есть какие-то другие причины? — продолжал допытываться Коннор.       Хэнк поджал губы.       — Да. Есть.       Андроид с тревогой коснулся его колена. Осторожно скользнул дальше, смыкая пальцы на головке члена любовника. Постарался улыбнуться ободряюще.       — Тогда возьмите меня, лейтенант.       Хэнк поднял на него изумленный взгляд. Человек после такого отшил бы его, но только не андроид. Коннор никогда не скажет, что Андерсон эгоистичный мудак. И, честное слово, порой Хэнку этого не хватало.       — Ну, раз уж ты так просишь… — возвращая себе игривый вид, мурлыкнул лейтенант, заваливая андроида на кровать и мягко кусая в губы. — Может, стоит просить громче?

***

      Такси затормозило у знакомого домика. Коннор-с-диодом легко выпрыгнул из машины. Складки на лбу сами собой разгладились, стоило ему заметить горящие светом окна. Лейтенант не обманул. Он действительно ждал его.       Коннор-с-диодом улыбнулся и мягко зашагал к дому. Дверь не заперта. Толчок — и она подалась.       — Я дома, лейтенант! — звонко оповестил он, чуть распуская галстук. Андерсон искренне ненавидел именно эту деталь гардероба, потому Коннор заимел привычку снимать его при входе домой.       Ответом ему была тишина. Еще улыбаясь, Коннор-с-диодом снял пиджак, вешая его рядом с курткой лейтенанта. Внезапно слуховых модулей достиг какой-то звук. Андроид прислушался, калибруя систему, и замер.       — Арх! Коннор, живее! Да, твою мать! — голос лейтенанта Андерсона определялся с вероятностью в сто процентов. Программа никогда не обманывала. А еще услужливая утилита детектива, проанализировав шорохи и скрипы, выдала абсолютно точный вердикт. В спальне занимаются любовью двое. И Коннор знал, кто был вторым.       Коннор-с-диодом застыл, чувствуя, как глубоко внутри что-то рвётся с почти осязаемой болью. Постоял с минуту, машинально продолжая сканировать отголоски происходящего за стеной, потом развернулся и вышел, осторожно прикрыв входную дверь.       Он не мог этого видеть, но диод на виске налился красным. И больше не мигал. Светился. Ровным, багровым светом.