Второй шанс

      Остаток дня прошел незаметно. Хэнк попросту углубился в себя, закрылся, как он делал это всегда, забив на окружающих. Сидел и таращился в монитор, изредка щелкая мышью, да забывая моргать. В мыслях нескончаемым омерзительным смерчем прокручивались сцены минувшего утра.       Коннор-без-диода погряз в работе, лишь изредка поднимая голову и косясь на лейтенанта. Отсутствующий, подавленный вид был не совсем той реакцией, на которую рассчитывал андроид. Без программы сложно оценить степень эмоционального стресса, однако кое-какие анализы Коннор все же сделал. Пот и семенная жидкость в порядке — насколько это вообще возможно для выпивающего, ведущего развязный образ жизни Андерсона. Последнее время андроид активно вмешивался в естественный для Хэнка ход вещей: бургеры сменились на домашнюю пищу, кофе — на зеленый чай, но этого несомненно было мало.       Впервые Коннор ощутил нечто похожее на злость. Дурацкие, непоследовательные люди! Их век и без того слишком короток, а они лишь усугубляют ситуацию, оспаривая правильные, абсолютно логичные решения андроидов! Кому как не им — создателям — знать, что машины справляются с такими задачами лучше.       А еще он не мог понять, почему Коннор-с-диодом никогда не настаивал на смене рациона. Только мягко, терпеливо предлагал.       «Дурак, — вынес вердикт Коннор-без-диода. — Похоже, что девиация затронула не только эмпатию, но и электронный разум, вызвав в нем катастрофические ошибки».       К вечеру Хэнк погасил экран, морщась, поднялся с кресла и направился к выходу. Коннор-без-диода последовал за ним.       Андерсон молча вышел из участка, завел машину и уехал, оставив Коннора-без-диода тупо таращиться на уезжающий автомобиль. А в голове звенели слова: «Сожалею, лейтенант, но сегодня на хуй пойдете вы». Хэнк саданул кулаком по рулю.       Дорога домой запомнилась мельканием автоматизированных светофоров. И только войдя в дом, кожей ощутив непривычную пустоту и заброшенность, Хэнк сломался. Ноги подкосились; он рухнул на колени в прихожей, точно скошенное ветром дерево. Грудь сдавило.       В макушку ткнулось что-то мягкое. Огромные мохнатые лапы опустились на плечи; слюнявая пасть нависла, пачкая спутанные волосы. Сумо нежно лизнул хозяина в шею, постоял еще немного, пробуя человека на прочность, и спрыгнул, ластясь под руку.       — Фу, Сумо, — вымученно приказал Хэнк. — Отвянь.       Но пес не отставал. Настойчиво лез к Андерсону, огромным шершавым языком скользя по влажным щекам, вылизывая наморщенный лоб и скулы.       Хэнк сдался. Обнял собаку за шею, притянул к себе, безвольно повисая на могучей холке. Машинально потрепал за ухом.       — Всё, мальчик, всё. Скоро всё закончится…       Андерсон поднялся. Нетвердой поступью прошел на кухню, открыл ящик комода. И так и застыл, тупо уставившись в одну точку. Пистолета на обычном месте не было.       Секунду Хэнк стоял, как громом пораженный. Потом оглянулся по сторонам и заметил то, что не бросилось в глаза сразу. На диване — там, где спал Коннор-с-диодом — лежала до боли знакомая серая униформа. Чувствуя, как сердце замирает, Андерсон вернулся в гостиную, чтобы обнаружить горящий экраном оповещения планшет. Всего две лаконичные фразы.       «Простите, что взял ваши вещи и пистолет. Надеюсь, он мне не понадобится».       И подпись, от которой внутри всё сжалось:       «Ваш Коннор».       Хэнку сдавило горло. Воздух не шел; внутрь точно залили ледяного бренди. Холод пробирал до самых кишок, до судорожно стиснутых пальцев, побелевших, как у трупа. До саднящей поясницы и до влажной, припухшей задницы, над которой так нахраписто надругался другой андроид. Перед глазами уже ходили круги, а Андерсон все стоял, бессмысленно пожирая глазами строчки.       Внезапно он вдохнул — с шумом, как утопающий, в последний момент выплывший из трясины. Впервые в голове прояснилось. Он словно бы вышел из долгого загульного запоя. Протрезвел. Увидел себя такого, каким он был последние месяцы — опустившегося, похотливого, квёлого и... равнодушного. Неживого.       И принял. Принял себя и свои ошибки. Принял грязь, которую тщетно пытался скрыть от самого себя; свои пороки и низменные страсти. Он хотел уберечь Коннора, а в итоге лишь показал ему свою худшую сторону. Но…       «Я так не считаю, лейтенант».       Он чудовищный отец, препоганый друг и просто старый завонялый кусок дерьма. Но он еще может всё исправить.       Не прошло и минуты, как старенький смартфон вызывал капитана Джеффри Фаулера.

***

      Клуб «Holiday» располагался в подвале давно не ремонтированного серого здания. Голые окна и осыпавшаяся щебенка явственно говорили о том, что владельцы дома отчаялись сдать его в аренду, предоставив на откуп всем ветрам. После революции андроидов таких мест становилось все больше. Инвесторы отказывались вкладывать деньги в нестабильные проекты. Бизнес загнивал. Любой, кроме нелегального, конечно.       На часах пробило четверть восьмого, когда Коннор-с-диодом скользнул в маленькую неприметную дверь, грубо лязгнувшую под искусственными пальцами. Спустился по лестнице и попал в типичный человеческий бар: мягкий полумрак, рассеивавшийся приглушенными лампами; ряды столиков с удобными диванами и изогнувшаяся полукругом стойка. За ней, лениво поглядывая на посетителей, торчал невысокий смуглый субъект. Андроид — тут же определил Коннор, хотя диода на виске и не было.       Бармен окинул вошедшего безразличным взором и отвернулся. Разодетый в старые, поношенные вещи на пару размеров больше необходимого, в дурацкой драной шапке, откуда выбивались взлохмаченные волосы, и таких же вытертых кроссовках Коннор был ему неинтересен. Любопытно, сколько таких вот клиентов он уже видел, думал детектив, пробираясь в дальний угол. Там, утопая в сумраке, стоял одинокий столик на двоих. Согласно анализу программы, это было идеальное место для наблюдений.       Он сел, низко опустив голову. Заказал самый дешевый напиток — благо Киберлайф, создавая робота-детектива, наградила его своеобразной системой пищеварения, позволявшей Коннору играть роль даже заядлого обжоры или не ведающего меры собутыльника. Полученная пища собиралась в отдельный контейнер, который, после нескольких часов работы, удалял остатки в виде жидкости. Хэнк счел бы забавным тот факт, что, предусмотрев даже такие мелочи, Киберлайф не смогла предугадать девиации. Или не захотела?       Потягивая принесенный коктейль (и машинально — сканируя состав), андроид принялся за расследование. Работая в полицейском участке, Коннор нередко замечал, что люди обладают крайне странной системой анализа. Верной системой, но слишком непоследовательной, нелогичной. Каждый из работавших над «делом душеприказчика» полицейских по-своему правильно растолковал произошедшие события, но так и не смог составить общей картины.       «Это…словно натюрморты… — сказал как-то Бен Коллинз, разглядывая очередную жертву. — Извращенные произведения искусства».       «Этот ублюдок режет только андроидов», — заявлял капитан Фаулер.       «А может мне нацепить диод и прошвырнуться по темным закоулкам...?!» — вопил детектив Гэвин Рид, сам не подозревая, что подал замечательную по простоте исполнения мысль. Абсолютно верную мысль.       Убийца-художник, убийца-творец, выбирающий для своих произведений только идеально смоделированных, безупречных во всех отношениях андроидов. Вот кем был душеприказчик. Каждое преступление — новая картина. Каждая жертва — образец совершенства.       И где, как не в баре, собирающем бездомных андроидов со всего города, искать очередного натурщика?       Внезапно обзор загородила тень.       — Неважно выглядишь. Как будто потерял что-то. Себя, например, — тембр был глубоким и приятным, хотя и не лишенным некоторых огрехов. Голос принадлежал человеку, вне сомнений.       Коннор поднял взгляд. Собеседник стоял спиной к свету, так что на лицо и руки ложились глубокие, резкие тени. При нынешнем положении было трудно рассмотреть, каков из себя собеседник, однако Коннор недаром был андроидом-детективом.       «Возраст: 25-27 лет       Вес: около 67 килограмм       Подтянутый, но не мускулистый       Ухоженные ногти, прическа по последней моде»       Программа быстро сопоставила имеющиеся данные, выдав вполне сносную характеристику. Она заметно отличалась от той, что пользовались Коллинз с командой, и Коннор лишь в очередной раз убедился, что людям не хватает согласованности и дисциплины. Сам он, по имеющимся разрозненным фактам, пришел к тем же выводам. Стоящий перед ним человек мог быть убийцей-душеприказчиком с вероятностью в сорок семь процентов.       — Я присяду? — продолжил незнакомец, сверкнув бликами на зубах.       — Пожалуйста, — спокойно предложил Коннор, моргнув, чтобы согнать данные с поля зрения.       Собеседник плавно опустился на предложенный стул. Он по-прежнему оставался вне зоны видимости, и, кажется, нарочно сидел так, чтобы на лицо не падал ни единый луч света. Коннор попытался просканировать его, но получил лишь бессмысленный набор букв и очередной системный сбой.       — Дрянь редкостная, — стукнув ногтем по стакану прокомментировал неизвестный. — На твоем месте я бы заказал «Лагуну». Фирменная штука, кстати.       Коннор припомнил ценник и отточенным жестом отвел взгляд.       — Боюсь, она мне не по карману, — отыгрывая смущение, пробормотал он.       — Ах да… — собеседник чуть улыбнулся. — Вам ведь дали свободу жить так, как хочется, но не дали денег, чтобы эту свободу почувствовать… Заказывай. Я заплачу.       — Как ты узнал? — спросил Коннор, когда официант ушел.       — Гм… — незнакомец самодовольно хмыкнул. — У тебя диод просвечивает. Под шапкой. Хотя, по чести сказать, у меня были кое-какие сомнения… Никогда не видел таких андроидов. Могу я узнать модель? — и, не давая Коннору открыть рот, прибавил: — Нынче это считается за оскорбление, так что если обидел — извини.       Коннор поднял брови. Этот человек… Вероятность того, что он убийца уже составляла пятьдесят восемь процентов, хотя они и обменялись лишь парой фраз. Но как спокойно, естественно он себя ведет! Программа-анализатор показывала уровень стресса — всего семнадцать единиц — и он падал!       — Я собран по специальному заказу, — наконец ответил Коннор. — Мой прежний хозяин хотел скопировать внешность своего погибшего сына. Прислал в Киберлайф его биометрические данные и получил меня.       Эту легенду он разработал давно. Красивая сказка, неплохо совпадающая с реальностью и без лишних вопросов объясняющая все особенности модели-детектива. Но главное, в чем Коннор никак не мог себе признаться — почти не нужно врать.       — И как тебе жилось? Он заботился о тебе? Воспитывал? — с искренним интересом спросил собеседник, слегка подаваясь вперед.       — Да, он… — Коннор замялся. — Он беспокоился обо мне. Присматривал. Кажется, даже любил. Я всеми силами пытался стать ему хорошим сыном, даже больше, но…       — Но? — незнакомец просто излучал нетерпение.       Андроид глянул на уровень стресса — тринадцать. Слишком мало, чертовски мало, здесь явно какой-то сбой, однако сейчас было не до того. Эмоции. Его накрыли эмоции.       Коннор вспомнил свои чувства, когда впервые увидел того, другого Коннора. Когда понял, что больше не нужен. Покинут. Брошен. Забыт. Когда его место занял другой. Когда Хэнк обнимал не его, кичливо стукал по лбу не его, ворчал не на него, и… целовал тоже не его. И спал, утомившись после любовных утех, подмяв под себя не его.       — Но он решил меня заменить, — тоскливо — он и сам не ожидал — выдавил Коннор.       Новый знакомый поджал губы, кивнул, точно соглашаясь с собственными мыслями. Повисло неловкое молчание.       — Я должен был отправиться на деактивацию, однако случилась революция, нам дали права, возможность делать что хочется…Теперь я…свободен? — с вопрошающей ноткой, точно бы спрашивал сам у себя, продолжил Коннор.       В этот момент на стол опустился изящный стеклянный фужер. Жидкость цвета морской лазури — потому и название «Лагуна» — чуть плеснулась и замерла. Коннору почему-то вспомнились нелепые шутки лейтенанта Андерсона. «Ты — голубой кровосос!» — говаривал он, заходясь припадочным хохотом во время одного из расследований. Захотелось стиснуть зубы, хотя логичного объяснения этому действию андроид не нашел.       Он пододвинул к себе фужер. Неуверенно потянулся к трубочке и втянул пару глотков. Водка, газировка, ликер, что давал такой насыщенный цвет и…       — А? — чуть насмешливо произнес незнакомец. — Уже почувствовал? Этот коктейль специально сделали для андроидов. Кажется, там что-то на основе тириума…Вставляет знатно, правда, приятель?       Коннор не ответил. Изображение плыло; зрительные модули точно заволокло дымкой. Слуховые анализаторы налились странным, фонящим шумом. Ни один звук не просачивался через этот барьер. Он попытался открыть рот, позвать на помощь, привлечь внимание — тщетно. Голосовые струны не дернулись.       — Идем, я подарю тебе настоящую свободу… — наклонившись к самому его уху, почти пропел неизвестный. Потом осторожно поднял Коннора со стула и, поддерживая, словно бы он был напившимся дружком, повел прочь из бара. В последний момент Коннор ухватил строчку умирающей программы:       «Уровень стресса: 0%».

***

      Хэнк мчался по залитому неоновым светом городу. Старая машина ревела, из последних сил выдавая запредельную для своих лет скорость. Кажется, он бессознательно включил радио, но звуки стерлись, смазались, превратившись в сплошную кашу.       Капитан Фаулер ответил только с семнадцатого гудка. Андерсон уже заводил двигатель, глухо матерясь на внезапно забагавший пульт управления, когда в трубке раздался его раздраженный и, одновременно, удивленный голос:       — Андерсон? Какого черта…       — Где он? — грубо перебил Хэнк, с яростью ударяя ладонью по сенсорной панели. Иконки вспыхнули белой подсветкой. Машина завелась. — Где Коннор?       — Что? Хэнк, твою мать! Я же просил без выходок! Какого дьявола ты бросил его посреди парковки?! — было слышно, как Фаулер гневно сопит в микрофон. — Уехал, взял такси и…       — Блять, нахер его! — рыкнул Андерсон, выруливая задом на улицу. — Где другой Коннор? Приставучий мальчишка-детектив? Где?       — А, этот… — капитан на мгновение задумался. — Он отпросился у меня сегодня пораньше. Сказал, что какой-то сбой в программе и ему нужно время на восстановление… Черт их знает, этих гребанных андроидов, всё у них не как у людей…       — Когда?       — Часу в шестом, — машинально ответил Фаулер, еще не осознавая, что приказной тон совершенно не соответствует статусу подчинённого. — Андерсон, какого…?!       Хэнк уже не слушал. Вдавил педаль газа, резко трогаясь с места. Пролетел на красный, выезжая на залитую светом фонарей улицу. Метров с двести он стремглав несся по дороге, виляя, как взбесившийся мотоциклист. В спину засигналили, но Андерсон только послал их нахуй.       — Хэнк?! — пытался докричаться до него Фаулер. — Ты что творишь?       Эта мысль пронзила мозг. Андерсон вздрогнул и ударил по тормозам. Покрышки жалобно засвистели. Автомобиль пронесло еще с полдесятка метров, завернуло, ремни безопасности натянулись. Панель замигала красным.       Фаулер прав. Куда он собственно едет? В участок? Коннора там нет и нет давно. Даже электронный след простыл. Коннор ушел в пять. Сейчас десять минут восьмого. Тогда куда же он делся? Заехал домой, переоделся и вооружился — Хэнк проклял себя за недальновидность, ему определенно стоило глянуть, что именно андроид позаимствовал из его гардероба. Едва ли что-то особенно редкое, но все же…       — Джеф… — неуверенно начал Андерсон. — Над каким делом он сейчас работает?       — Хэнк, блять! — Фаулер был на грани. Отчасти виной тому была его обычная вспыльчивость, отчасти — дикая, неуправляемая ситуация. Но добило иное.       Абсолютно невменяемое состояние старого друга. Андерсон никогда не терял головы. Никогда, за их долгую службу, Хэнк Андерсон не кидался в омут, не разобравшись что и как. Никогда не спешил с выводами, никогда не боялся принять рискованное, но верное впоследствии решение. Никогда, но сейчас Фаулер услышал в его голосе панику. Нарастающий страх, заполняющий трубку, словно липкий сироп.       — Только не говори мне, что ты не знаешь… — сбавив тон, начал Джеффри.       — Ответ, Джеф. Мне нужен ответ, — скрипя зубами, оборвал его Хэнк. Он и сам почувствовал. Эту тяжелую, гнетущую правду. Он стал далек настолько, что понятия не имеет, чем занимался Коннор последние недели три. А ведь это так просто, раскрыть сраный рот и спросить самую обычную вещь на свете. Но нет, Хэнк Андерсон проебал и это. Грёбанный старый мудак.       — Официально — убийством с ограблением на Раян Стрит, но… — Джеффри вспомнил утреннюю планерку. — Но, кажется, дело душеприказчика его зацепило.       В животе у Хэнка похолодело. Сзади ему сигналили уже минуты три, однако он не слышал ничего, кроме голоса Фаулера и собственного пульса в ушах.       — Детали? — охрипшим басом потребовал Андерсон.       — У нас толком ничего нет, только кровь эта, надписи и… — капитан споткнулся. До него тоже дошло. Мгновение он переваривал факты, сопоставляя дрожащий голос Хэнка и упрямый, уверенный в себе взгляд андроида, взял себя в руки и негромко произнес, — Клуб «Holiday», Бидл авеню.       Андерсон прикинул маршрут и уже разворачивал машину назад, намереваясь срезать путь знакомыми дворами, когда Джеффри после напряженного молчания, так что казалось, что он давно отключился, сказал:       — И ради Бога, Хэнк, быстрее. Быстрее.