Безумие на двоих

Растеряла знаки препинания и правильное написание слов. Кто их найдёт, кидайте в ПБ. (Также буду рада, если укажете на речевые ошибки) Гермиона, завязывая полы рубашки в узел, вылетела из Башни старост вслед за Малфоем. Время поджимало, а потому даже зайти в свою комнату девушка не успела. Драко, натягивая на себя свитер, кинул ей одну из своих белоснежных рубашек, а в гостиной Грейнджер подобрала юбку-карандаш, которая темным пятном валялась на ковре, ноги сунула в обувь — и лишь почистив зубы и наспех умывшись — выбежала из башни. Слава Годрику, похмелье ее совсем не мучило, что не было удивительно, ведь девушка всегда хвалилась своим устойчивым к воздействию алкоголя организмом. Драко же, только встав с кровати, бурным потоком бранных слов высказался о том, что думает по поводу своего состояния. Но у слизеринца оказалось антипохмельное зелье, и потому, почистив зубы, он принял свой обычный идеально-малфоевский вид. Грейнджер, только пройдя несколько коридоров, поняла, что идёт в рубашке Драко, который крепко держал ее за руку и вёл за собой в подземелья. Черт. Ведь на завтраке все будут пялиться… «Ладно. На нас и так будут пялиться. Не важно: в его рубашке я или нет». Мысли в черепной коробке метались от предчувствия близкой разгадки хоть одной тайны до ужасного предвкушения неудобства от излишне внимательных взглядов, которые будут направлены в их сторону во время завтрака. На улице только светало. До завтрака ещё было часа три, и коридоры в такое время были пустыми. Пара сбежала по ступеням вниз, и мрак подземелий окутал их всего на секунду. Факелы на стенах загорелись, и Драко, пробормотав «Нокс», сунул палочку в карман мантии. Холодный воздух, исходящий от каменных стен, заставил Гермиону поежиться и понять, что она опять пришла в подземелья холодно одетая, в отличии от Малфоя, на котором помимо свитера была незастегнутая мантия. — Нотт сказал, где они нас ждут? — Да, это рядом со входом в гостиную. Гермиона смогла заставить свой голос не дрожать, но от этого теплее не становилось. Драко шёл на шаг впереди, почти таща за собой девушку, и не видел, что ее губы уже посинели от холода, а по коже пошли мурашки. Грейнджер понимала, как для него важна разгадка тайны, а потому нисколько не останавливала, хотя совершенно не поспевала за его размашистым шагом. Ветер от быстрой ходьбы только усиливался, хлестая гриффиндорку по открытым участкам тела. Она упрямо сжала зубы, пытаясь абстрагироваться от неумолимого холода, пробирающего до костей, и сосредоточилась на тепле, исходящем от его ладони и согревающим ее ладошку. Грейнджер не могла ничего с собой поделать, но сказать, что она сейчас заледенеет от холода, не получалось. Она настолько привыкла чувствовать себя сильной и на все способной девушкой, что просить о помощи в такой мелочи не хотелось. Она же не умрет, в конце концов, а сосчитать, сколько раз ей за прошлый год приходилось скитаться с мальчиками по лесам и полям, голодать и мерзнуть, пальцев рук не хватит. Так что… они сейчас придут, остановятся, и Гермиона незаметно наведёт согревающие чары на рубашку. Пусть не думают, что она какая-то неженка, которой нет места в подземельях по причине собственной неспособности выдержать такой холод. Гриффиндорка так сосредоточилась на том, чтобы поскорее прийти, что не заметила, как в паре метров от неё возникла кучка ребят. Коридор, в котором они оказались, был ничем не примечателен, как и большинство коридоров подземелий, и оставалось только удивляться, как слизеринцы там ориентируются. Круг тут же расступился, впуская в свои ряды двух главных префектов, и Гермиона сразу поймала на себе взгляд Пэнси, которая прямо-таки впилась глазами в рубашку Малфоя на ней. — Рассказывайте, — без приветствий, сходу начал Драко, оглядывая всех по очереди. Красноречивое «Вот» от Блейза, который уже был здесь вместе с Полумной, и слизеринец указал рукой куда-то на пол. Гермиона обняла себя руками, когда Малфой выпустил ее ладонь из своей, и посмотрела вниз, пытаясь не содрогаться от холода. «Ещё немного и наложу чары». Взгляд проскользил по каменной кладке пола и ни за что примечательное не зацепился, кроме того, что пол здесь явно давно не мыли. Толстый слой грязи, смешанный с пылью, покрывал каменную кладку. — Что вот, Блейз? Там ничего нет, — ответил Драко, нахмурившись. — Я тоже так сначала подумал, но смотрите. Забини наступил на один из каменных квадратов пола и ровно встал, продолжая смотреть вниз. Малфой недоверчиво поджал губы, но смотреть в нужное место не прекратил. Гермионе было слишком холодно, чтобы спокойно стоять, и, когда ее рука уже потянулась к палочке, спрятанной за пояс юбки, на каменном квадрате стали появляться буквы, преобразующиеся в слова. «В различиях сила единения» А ниже лев и змея, заключенные в один общий герб. Гермиона замерла, вглядываясь в красивые витиеватые буквы, которые слабо мерцали то золотым, то серебряным цветом. Мозг будто проснулся от глубокого сна, готовясь разгадывать новые тайны. Холод, прошибающий насквозь, перестал так яро волновать. Грейнджер повторила про себя фразу, высеченную на каменном полу, делая ударения на слова «различия» и «единение», пытаясь придумать логическую цепочку размышлений, чтобы понять, а что делать дальше. — В различиях сила единения, — прочитал вслух Драко, тупо разглядывая каменную плиту и надеясь, что не выглядит, как Крэбб с Гойлом на паре по трансфигурации, когда они разве что слюни не пускают на парту от сложности задания. — И что это может значить? Вопрос его будто был сказан в пустоту. Все стояли с задумчивым видом, но никто не спешил сказать хоть что-нибудь. — Грейнджер? — позвал Драко, не оборачиваясь на девушку. — Есть идеи? «Идеи-идеи-идеи. Гермиона, думай». Из всего написанного на каменной плите можно было сделать вывод, что речь идёт о слизеринцах, гриффиндорцах и их дружбе. То, что три эти слова могли стоять в одном предложении, было само по себе странно, но наличие хода между гостиными двух факультетов развеяло сомнения по поводу невозможности таких предположений. — Тут, н-навер-рняка, д-должно… Малфой мгновенно обернулся, взирая на посиневшую от холода гриффиндорку, которую уже начало трясти. Он только сейчас заметил, как сексуально она смотрится в его рубашке. — Ну ебаный… драккл тебя за ногу, Грейнджер, — Малфой закатил глаза и быстро стянул с себя темную мантию, — головой ударилась, что ли? Сейчас Гермиона напоминала Драко глупого олененка, который забрёл далеко от дома, увидел мимо проходящего оленя, а попросить его помочь не удосужился по причине собственной гордыни. «Ну, конечно, она же вся такая из себя сильная и независимая. Глупая она». Дальше закатывать глаза было уже невозможно. Одним движением руки он накинул на Гермиону мантию, плотно запахивая полы одежды, и прижал ее к себе, растирая рукой девичье плечо. Грейнджер почувствовала, как сердце в груди сделало кульбит. Запах Драко, который и так исходил от рубашки на ней, теперь удвоился, исходя от самого Малфоя и его мантии. В мужских объятиях стало тепло и уютно, даже в собственной кровати после долгого дня Гермиона не чувствовала себя настолько комфортно и умиротворенно. Грейнджер ещё плотнее прижалась к теплому телу Драко, пытаясь не прикрыть веки в наслаждении. Но несколько удивленных взглядов заставили девушку слегка покраснеть, а сощуренные в зависти глаза Пэнси давили на сознание невидимым грузом. Она заметила, как Теодор уже открыл рот, чтобы как-нибудь прокомментировать предыдущую сцену, но получил тычок в бок от Дафны и заткнулся. То, как легко и само собой разумеющееся Драко вел себя рядом с ней в присутствии друзей, не на шутку удивляло и… радовало. — Ну, теперь ты не двинешь кони от холода, поэтому говори, что думаешь? Для Малфоя же такое проявление заботы не казалось чем-то необычным, а потому он даже не обратил внимания ни на чьи взгляды, все ещё думая о каменной плите, а заодно и прокручивая вид Гермионы в его одежде. «О, нет. Я ещё успею подумать об этом. Сейчас не время» — Тут не должно быть чего-то излишне сложного, потому что «загадка» предназначается для учеников школы любого возраста, а значит должно быть в их силах понять, что делать, — Гермиона оглядела каждого присутствующего задумчивым взглядом, — фраза предназначается для слизеринцев и гриффиндорцев это ясно, значит, только они должны найти тайный проход. Надпись на камне начала затухать, и Тео опять наступил на плиту, не давая ей погаснуть. «Различия-различия-различия. Тут все ясно. На первом курсе все сразу узнают о главных качествах людей на своём факультете, это естественно и есть различия, но… в чем здесь сила?» Грейнджер решила, что надо рассуждать вслух. Мало ли кому-нибудь придёт в голову путная мысль. — Все знают, что гриффиндорцы храбрые, честные, благородные и решительные, — Гермиона немного замялась, прикидывая, как сформулировать другие качества присущие ее факультету, — всегда идут напролом, иногда не задумываясь о последствиях, делают, то что считают нужным, забывая о себе, — на ум сразу пришёл Гарри, и Грейнджер не смогла подавить легкую улыбку, — стараются помочь любому человеку попавшему в беду неважно друг он или враг. А слизеринцы… — Целеустремленные, амбициозные и уверенные в себе, — перебил Гермиону Блейз, — умеют с помощью хитрости выйти из любой ситуации, им все равно на мнение окружающих. Превосходно пользуются лестью и убеждением. Умеют отлично скрывать свои истинные эмоции. — Это знает каждый первогодка. Что дальше? — не выдержал Тео, зевая в кулак. — Хороший вопрос, — произнесла Гермиона, — надо осмотреться. Грейнджер, скрепя сердце, отклеилась от Драко и прошла немного вперёд. Наступила на каменную плиту, надпись на которой опять начала гаснуть. Смахнула ботинком комок пыли и опять вгляделась в сверкающие буквы. «В различиях сила единения. Различия найдены, но как их использовать?» Слизеринцы нарушили круг, расходясь по коридору и оглядываясь по сторонам. В свитке говорилось про тайный проход, который должен вести с западной башни в подземелья. Даже если этот ход нарушает представления о пространстве, то все равно там должна быть лестница. Как ещё можно было забраться наверх в представлении волшебников н-ного века? Вот именно больше никак. А лестница… лестница должна быть в стене. Ведь делать ее в полу было бы крайне неудобно. Гермиона взглянула на стену в двух шагах от исписанной плиты и заметила там Полумну в компании Драко и Блейза. Лавгуд осмотрела своими почти прозрачными, серыми глазами кладку стены и протянула руку, касаясь пальцами камня. — Ай! Блондинка резко отдернула ладонь, прижимая ее к губам. Та самая стена, до которой она дотронулась, вспыхнула огнем. Небольшое пламя распространилось ровным прямоугольником по камню, обозначая вход в тайный проход. Блейз тут же взял в свои ладони девичью руку и стал рассматривать под разными углами на наличие повреждений. — Умница, Полумна, — сказала Гермиона, подходя ближе к стене и смотря на то, как пламя начинает потихоньку гаснуть. — Да уж, не зря на Равенкло взяли, — вставил свои пять копеек Драко, заработав гневный взгляд от Блейза. — Окей, мы явно что-то нашли, но что делать дальше яснее не стало, — произнесла Дафна, также как и Гермиона подходя ближе к стене и вглядываясь в каменную кладку. То, что проход именно здесь, в этой стене рядом с плитой, на которой высечена надпись, можно было догадаться и сразу. «Это же все логично. Мда, Гермиона, чувства на тебя явно плохо влияют. Уже не замечаешь очевидного». Грейнджер нахмурилась, коря себя за так не присущую ей тупость. Но времени на самобичевание не было. Ещё даже половина дела не сделана. Предстояло понять, что от них требуется, чтобы пройти в потайной ход. Наверняка, надпись на каменной плите и горящая огнем стена как-то сочетаются. Одно является ключом к другому. Но только как понять что? «В различиях сила единства». Буквально фраза означает, что люди с разными качествами и сторонами помогут друг другу, объединившись. Ну хорошо, допустим объединились, готовы использовать все, что есть, а дальше то что? Где здесь испытание? Горящая от прикосновения огнем стена не помогала в разгадке. Гермиона глубоко вздохнула и обернулась лицом к однокурсникам. Все должно быть просто. Должно быть легко и понятно. Ум и рассудительность здесь совсем не главное. «Надо представить себя первогодкой», — пришла Гермионе неожиданная мысль, — «что бы я и двое моих оболтусов сделали на первом курсе?» — А если предположить, что будет два испытания? — неожиданно произнес Драко, отрывая взгляд от стены. — Одно от Годрика Гриффиндора, другое от Салазара Слизерина. Одно на входе, а другое на выходе. Поэтому наши качества и нужны нам, чтобы вместе мы прошли это. Грейнджер пораженно застыла, понимая, что Малфой может быть прав. Все то, что он сказал, очень подходит к их ситуации. Ведь вспомнить хотя бы первый курс и поиски философского камня в Хогвартсе. Пришлось пройти несколько испытаний, каждое из которых принадлежало одному из профессоров. Основатели вполне могли воспользоваться такой же логикой. Ведь тогда этот проход невозможно пройти, не объединившись с другим факультетом. — Замечательная мысль, Драко, — произнесла Пэнси, опережая слова Гермионы. Брюнетка накручивала прядь своих шелковистых волос на палец и излишне сильно хлопала глазами. Гриффиндорка знала, что не должна отвлекаться на такое глупое чувство, как ревность, но все же раздражение маленькой змейкой проскользнуло внутрь. «Зато я в его рубашке и мантии, а ты чем можешь похвастаться?» — неожиданная мысль пронзила мозг, и Гермиона была готова закатить глаза на свою собственную мозговую деятельность. Теперь, когда она поговорила с Драко и поняла, что слова Пэнси, тогда на пороге Большого Зала, были простым способом захламить ее мозг и заставить переживать, любая жалость к этой брюнетке испарилась. «Хватит отвлекаться!» — А если здесь огонь, то… — начала Полумна. — То это скорее всего испытание от Гриффиндора, — продолжила Гермиона, понимая, что теперь ей явно нельзя отвлекаться. Однокурсники воззрились на неё так, словно решение проблемы от этого предположения должно найтись сразу. Ага, как бы не так. Грейнджер только сильнее почувствовала на себе давление нескольких пар глаз, и все идеи разбежались по углам. — Так, давайте. Что вам первое приходит в голову, когда упоминаются гриффиндорцы? — произнесла Гермиона первое, что пришло в голову. Надо было отвлечь остальных, чтобы суметь нормально подумать. — Слишком правильные, — сказала Дафна. — Шило в жопе у всех, — сказал Тео, ухмыляясь. — Бесят своей львиной храбростью, — добавил Блейз. — Суют свой нос в чужие дела, — съязвил Драко. — Действуют напролом, — подала голос Полумна. «Правильные», «шило в жопе», «храбрость», «напролом». Напролом… Гермиона обернулась обратно к стене. Каменная кладка все так же была молчалива и холодна, но гриффиндорка помнила, в каком месте прямоугольник горел огнем. Действуют напролом, полагаясь на храбрость и счастливую случайность. Взгляд скользил по стене, а в голове воспоминанием вспыхнула другая стена только не здесь, а… Гермиону аж подбросило на месте, настолько идея ей показалась логичной и в то же время рискованной. — Отойдите от стены, — сказала она, сама отходя на метра три назад. «Ну не получится, так ладно. С кем не бывает. Посмеются надо мной и забудут». Нервозность и прилив адреналина тем временем не давали спокойно вздохнуть. — Что ты собралась делать? — поинтересовался Драко, вставая рядом с девушкой и пытаясь угадать, о чем она думает. — Сейчас увидите, — ответила Гермиона, собираясь с духом, — если получится, то действуйте также, как и я. Грейнджер продела руки сквозь рукава мантии Драко, почти утопая в ней. Завязала ее на себе как можно крепче, высунула из-за пояса юбки волшебную палочку и глубоко вздохнула. «Не впервой действовать на собственный страх и риск, поэтому дыши спокойнее». — Грейнджер, ты меня пугаешь, — произнес Блейз, опасливо поглядывая на Гермиону и прикидывая, что она может вычудить. Еще один глубокий вдох. Взгляд прямо в стену. Спина прямая, как натянутая струна. «Раз, два, три и...» Гермиона рванула вперед, разгоняясь, что были силы. Лицо уже почти у стены, и дыхание само собой замерло, а глаза прикрылись, готовясь к столкновению с каменной кладкой и ожогу н-ной степени. Но ноги решительно несли вперёд совершенно не слыша мыслей, визжащих в голове. Тёплое дуновение воздуха, более плотного, чем все остальное, буквально на секунду ударил по лицу, а следом уже холод и сырость. Гермиона распахнула глаза. «У меня получилось!» Ощущение будто она на вокзале Кингс-Кросс перебежала через каменную арку на платформу девять и три четверти. Но там куда она попала была беспроглядная тьма и жгучий холод вместе со звенящей тишиной. Холодок страха тут же прошелся по позвоночнику, и Грейнджер взмолилась Моргане, чтобы все остальные скорее последовали за ней. Радость от выполненного задания быстро сошла на нет и сменилась настороженностью и предвкушением опасности. Гриффиндорка сделала аккуратный шаг вперёд, понимая, что если кто-то сейчас перебежит через стену, то собьет ее с ног. Неожиданно свет озарил замкнутое пространство. Факелы на стенах по обеим сторонам загорелись лёгким сиянием похожим на свет от Люмоса, и Гермиона поняла, что находится в начале лестницы, которая уходила вперёд и сворачивала направо в метрах десяти от нее. С потолка спускались паутины, а слой пыли покрывал пол. Грейнджер взошла на пару ступенек вверх и, как оказалось, вовремя. Стена пошла огненной рябью и из неё вылетел Драко, собственной персоной, с горящими глазами и ещё больше растрепанными волосами. — Ну, вы, гриффиндорцы, и долбанутые на всю голову! — первое, что он воскликнул, когда увидел Гермиону. — Иди сюда, — улыбнулась Грейнджер, понимая, что его взъерошенный вид действует на неё словно Амортенция, — а то сейчас кто-нибудь вылетит из стены, и ты познакомишь свое самовлюбленное лицо с полом, по которому веками никто не ходил. Малфой ухмыльнулся и сделал пару шагов, вставая на ступень ниже Гермионы. Теперь ее макушка была на уровне его носа, а не как обычно в районе плеча, а потому можно было лучше разглядеть ее глаза. Адреналин от только что совершенного поступка зашкаливал в крови и требовал выхода всех эмоций наружу. Хватило только одного взгляда на Грейнджер, которая буквально утопала в его мантии, и желание стало только одно. — А ты значит, не хотела, чтобы с моим потрясающим лицом что-нибудь случилось, — первое, что пришло в голову, ляпнул Малфой, пожирая глазами девушку перед собой. — Да нет, — поддела его Гермиона, легко пожав плечами, — просто ты бы так надрывно орал и приказывал всем доставить тебя к мадам Помфри, что нашу небольшую операцию по поиску частей Выручай-комнаты пришлось бы отложить на неопределенный срок. — Ой, да ладно тебе. Я же знаю, что ты волнуешься за эту, — Драко показал на свое лицо, — красоту. — Сколько самодовольства! — Гермиона широко улыбнулась и покачала головой, смотря на то, какой он в свете факелов красивый. Малфой протянул руку, зарываясь пальцами в ее волосы, и наклонился вперёд, прикрывая глаза. Гермиона почувствовала, как сердце бешено забилось, готовясь разломать рёбра и вырваться на свободу прямо навстречу Драко. — Ух, вот это я понимаю приключения! — послышалось за спиной, и Малфой тут же выпрямился, оборачиваясь. Дафна оказалась стоящей в самом низу. Ее глаза блестели от пережитых эмоций, так необычных для нее, а сама девушка увлеченно оглядывалась по сторонам. Кто бы сейчас ее увидел, удивился бы, что холодная слизеринка может быть такой живой. — Чего так долго? — буркнул Драко, понимая, что поцелуй ему теперь не обломится. — Да там Пэнси истерику закатила, и мы все дружно пытались привести ее в чувства. Стена за спиной Гринграсс пошла рябью. — Дафна, в сторону! — закричала Гермиона, предчувствуя приближающуюся трагедию. Слизеринка сделала шаг на ступень, испуганно тараща глаза, и позади неё из стены вылетела Полумна. — Как круто! — воскликнула Лавгуд, радостно хлопая в ладоши. — Отходите все сразу оттуда, — сказал Малфой, собираясь видимо управлять процессом. Гермиона лишь закатила глаза на его приказной тон и слегка улыбнулась. Вскоре все оказались в замкнутом пространстве прохода. Последними перешли через стену Блейз и Пэнси, которую Забини пришлось тащить с собой за руку. Все разглядывали лестницу ведущую наверх и тихо, возбужденно переговаривались, только Крэбб и Гойл тупо таращились по сторонам, видимо не совсем осознавая, что у них все-таки что-то получилось. — Слушайте, — повысила голос Гермиона, когда поняла, что надо брать дело в свои руки, иначе они так ничего и не найдут, — мы сюда пришли, чтобы найти «сердце» Выручай-комнаты, если вы не забыли. — «Сердце спрятано в граните меж изумрудной сыростью и алым светом...» — процитировала Полумна своим потусторонним, задумчивым голосом. — Ну наконец-то хоть где-то дается точное указание. То что мы ищем находится в граните, — как само собой разумеющееся сказал Тео, самоуверенно улыбаясь. «Действительно. Всего-то. Ещё бы нужный гранит найти». — Что, правда, Нотт? — притворно расширила глаза Гермиона, — тогда просвети нас, где именно искать. — Ну это… ну… здесь везде гранит, — замялся парень, бегая глазами по стенам. — Я так и думала, — тоном заправской зазнайки, какой собственно и являлась, высказалась девушка. Проход был не очень широкий. На одной ступени лестницы могло свободно поместиться трое человек, никак не больше. Гермиона дотронулась пальцами до стены. Зернистая на вид структура, оказалась ровной и гладкой. Странно, но ведь этого никак не может быть. — Это не гранит, — одновременно с Полумной, которая точно также осматривала стену, сказала Гермиона. — Это иллюзия. Потрогайте стену, — добавила Грейнджер. Пока все прикасались к каменной стене, Гермиона подняла палочку, прикидывая каким заклинанием можно воспользоваться. — Фините Инкантатем, — взмах палочки и ничего. Как была стена на вид шершавая так и осталась. — Фальсификам патентибус, — и опять ничего, иллюзия даже рябью не пошла. Гермиона расстроенно поморщилась и опустила палочку. Что же это за магия такая? — Может Гойл опять проявит чудеса тупости и найдет то, что мы ищем? — заржал Тео, явно не доказывая наличие высокого интеллекта, — с каменной плиткой же у него получилось. — Я же сказал, что это случайно вышло. Я просто гулял, — глухо ответил Грегори, заливаясь румянцем от излишнего внимания к своей персоне. Гермиона еле сдержалась, чтобы не послать Нотта куда подальше со своими тупыми мыслями. Она поймала взгляд Драко, говорящий «Забей, мы это терпим постоянно». Оставалось удивляться, как ему до сих пор никто не объяснил, что иногда свой словесный поток можно было бы и попридержать. — Заткнись, Тео. Если нет нормальных идей, то лучше молчи, — высказалась за всех присутствующих Дафна, смешно хмуря свои изящные брови. Грейнджер тяжело вздохнула. Она уже и забыла, как это тяжело, утомительно и изнуряюще распутывать клубок тайны. В голову ничего путного не приходило, кроме того, чтобы прямо сейчас добежать до библиотеки и посидеть там час-другой за книгой. Мало ли чего и найдёт. Если это какая-то древняя магия иллюзий, о которой они совершенно ничего не знают, то снять чары без соответствующей подготовки почти нереально. «Давай, Гермиона, думай». Сокрытием «сердца» Выручай-комнаты занимались Хаффлпафф и Равенкло. Они должны были оставить какие-то намеки, иначе разгадать их тайну невозможно без их непосредственного вмешательства. «Точно. С нами же есть человек, который знает о Равенкло намного больше, чем все остальные» — Полумна, постарайся вспомнить, ты никогда не встречала каких-то странных упоминаний о Ровене и созданном ею заклинании. — Если бы что-то такое и было, то все равенкловцы пользовались таковым, — пожала плечами блондинка. — Да, я понимаю, но может все-таки что-то есть? Что-то должно лежать на поверхности. Ты можешь видеть это каждый день, но не замечать. Что угодно, Полумна, — взмолилась Гермиона, понимая, что это единственный вариант из всех возможных. Ровена Равенкло, наверняка, считала только своих учеников способными разгадать эту тайну. Лавгуд задумалась, взгляд ее будто остекленел. Грейнджер не сводила с нее глаз, жалея, что не владеет Легилименцией. И вдруг равенкловка вытащила волшебную палочку из кармана мантии. — Ква сант вера*, — послышался негромкий голос Полумны, и из ее палочки вылетел небольшой шар синеватого цвета, который тут же улетел по ходу лестницы вперёд и вправо. — Что это за заклинание? — удивилась Гермиона, потрясенно взирая на подругу. Такого она никогда в жизни не слышала. Конечно, знать каждое заклинание за весь школьный курс было делом чести, но Грейнджер, которая все заклинания по Чарам выучила до конца седьмого курса, ни разу не видела такого на страницах книг. — Я была не уверена, что это вообще заклинание. Эти слова маленькими буквами выведены на большом портрете Ровены Равенкло в моей гостиной. Все переглянулись. Неужели все взаимосвязано, и без Полумны они бы еще долго блуждали в потайном ходу. Блейз приобнял свою девушку и поцеловал в висок, явно гордясь ей и радуясь развитию событий. — Отлично. Молодец, Лавгуд. А теперь пойдёмте, — сказал Драко, как всегда говоря так, будто ничего стоящего не произошло, хотя в глубинах серой радужки стояло удивление. Малфой обошёл Гермиону и устремился вверх по ступеням. Холод от стен пробивал лютый, а Грейнджер куталась в такую тёплую мантию, чувствуя аромат Драко. «Пэнси в ее тоненькой блузке здесь наверняка неуютно», — ехидно подумала Гермиона, в который раз за день удивляясь своим мыслям. Но не всегда же ей быть здравомыслящей заучкой-Грейнджер, иногда можно поддаться эмоциям и хотя бы мысленно сказать то, что никогда бы не озвучила вслух. Драко впереди шагал в довольно среднем темпе, не заставляя всех бежать за ним, но и не плелся, как черепаха. Лестница то резко сворачивала вбок, то слишком долго вела прямо. Часов у Гермионы не было, а потому сколько они шли сказать было трудно. Замкнутое с двух сторон каменными стенами пространство тоже не давало понять сколько прошло времени. Если судить по записям бывших учеников Хогвартса то, путь от одной гостиной до другой должен быть довольно быстрым, а потому Грейнджер надеялась, что прошло минут пять, не больше. Гермиона внимательно оглядывала стены, надеясь увидеть этот синеватый огонек, который вырвался из конца волшебной палочки Полумны. Но не отрывать взгляд от стены, а заодно не споткнуться было тяжеловато, потому Грейнджер пришлось идти чуть медленнее, чем хотелось бы. Ее обогнал Нотт, потом Паркинсон, которая в мгновение стала шагать рядом с Драко, дальше Блейз и Дафна обошли гриффиндорку. Рядом с Гермионой оказалась Полумна, а сзади шли запыхавшиеся Крэбб и Гойл, которые и так превысили свой лимит по ходьбе за этот день. В глазах уже рябило от разглядывания шершавого камня, на который была наложена удивительная иллюзия, но Гермиона целеустремленно высматривала хоть какой-то намек на синеватый огонек. — Смотрите, — довольно громко произнес Драко, разглядывая кладку стены прямо перед собой. — Да-да, камень светится! — совершенно по-дурацки воскликнула Пэнси, а потом чуть сморщилась, видимо, сама осознавая, что звучит, как полная дура. Все подошли ближе к Малфою и столпились вокруг каменной стены. Гермиона юркнула мимо Теодора и Дафны и оказалась впритык зажата между Паркинсон и Малфоем, Забини был выше на ступеньку, а потому чуть дальше от гриффиндорки. Грейнджер сосредоточилась на разглядывании стены. Один из множества камней, которые составляли стену, будто изнутри светился слабым синеватым светом. Он был ровно между двумя факелами прямо на уровне глаз Гермионы, которая стояла на ступени прямо перед ним. — Камень мы нашли, что дальше? — задала Дафна вопрос, который озвучивал мысли абсолютно всех. — Может бомбардой его или экспульсо? — задал совершенно тупой вопрос Нотт. — Ага, а потом это гребанное «сердце» комнаты будем отскребать от стен и собирать воедино? — ответил ему Драко тоном «ну ты и придурок, друг мой». — Должно же быть что-то… — тихо проговорила Гермиона, напрягая мозги на полную. Не то чтобы до этого ее мысли на большой скорости не скакали в чертогах знаний, но сейчас не было никаких идей. Вот ни малейшей маленькой идеечки. Вообще пусто. Неожиданно пришла мысль, что Гермиона не достойна называться одной из умнейших ведьм ее поколения. Где ум, когда так нужен? Хотелось бы ответить в рифму на этот вопрос, да слишком грубо это звучало. «Ладно, пора уже смириться, что не всегда твои мозги на все способны». Казалось, за столько лет уже пора было бы привыкнуть к тому, что простыми знаниями из книг из любой ситуации не выйдешь. Нужно уметь импровизировать и широко мыслить. Гермиона внимательно оглядела горящую синеватым свечением каменную кладку, протянула руку, задевая локтем плечо Драко, и коснулась подушечками пальцев шершавого камня. От гранита исходил леденящий холод, который тут же маленькими паучками прошёл по руке вверх и затерялся в тепле от мантии. Малфой чуть повернул голову, рассматривая профиль Гермионы рядом со своим лицом. В его голове кентавры стучали копытами, не иначе. Все-таки разгадывать загадки Основателей было крайне утомляюще, а не привыкший к этому Драко, уже исчерпал все свои силы. «Хотя ты особо ничего и не сделал» — пробурчало сознание, и некое чувство вины заскребло в груди. Вся его надежда была на стоящую рядом девушку, которая с задумчивым выражением лица была крайне привлекательна, но все же Малфой понимал, что не должен вешать ответственность за успех их так называемой «операции» на столь хрупкие плечи. — Если у нас не получится, то я всегда могу попытать удачу в голове у Булстроуд, — неуверенно произнес Драко, понимая, как это жалко звучит. «Салазар меня дери, куда я скатился? Что за дурацкие порывы сделать так, чтобы ей было комфортно?» — Ты сам сказал, что у нее в мыслях ничего непонятно, — ответила Дафна, подходя на ступеньку ближе и подобно Гермионе вглядываясь в стену. — Я думаю, если постоянно забираться к ней в голову, то… — Всем нужно напрячь мозги, — неожиданно начала Грейнджер, будто и не слышала, что Малфой говорил, — обычно это помогает. Гермиона отняла ладонь от каменной кладки и оглядела всех, скрестив на груди руки. Захотелось начать ходить туда-сюда, но в таком небольшом пространстве, да ещё и с людьми на каждой ступени, это было бы тяжело. Обычно Грейнджер была мозгами всех их с Гарри и Роном вылазок, а здесь… Надо было думать всем вместе, потому как владение такой глубокой информацией не входило в круг познания гриффиндорки. — Там в стене находится часть Выручай-комнаты — это мы знаем точно. Это так называемое «сердце» надо как-то достать, а чтобы его достать надо что-то сделать с камнем, — Грейнджер озвучила вполне логичные мысли и приподняла брови, как бы говоря «кто-нибудь продолжите мои мысли». — Ну разрушить камень самостоятельно сразу отпадает, — сказала Дафна, зыркнув на Тео, который озвучил такую идею. — Может надо надавить или постараться вытащить его? — неуверенно проговорил Блейз. Малфой пожал плечами и приложил ладонь к камню, надавливая на него. Ничего, как и ожидалось, не произошло. Тогда Драко прошёлся пальцами по краю камня, надеясь найти за что можно зацепиться, чтобы потянуть его на себя. — Акцио светящийся камень, — попробовал свои силы Нотт. И опять ничего. Гермиона вздохнула. Начать биться головой об эту треклятую стену было замечательной идеей, но ничего бы не решило. — А может не надо ничего делать с камнем? — произнесла Полумна. — Может здесь надо действовать не через силу? Грейнджер задумалась. Она сама сказала, что это часть Выручай-Комнаты. Той комнаты, которая откроется, только если тебе что-то очень понадобится. Она сама решает помочь нуждающемуся в ней человеку или нет. А как комната даёт понять, что услышала? Правильно, в стене появляется дверь. — Если Полумна права, а это очень похоже на правду, то у меня есть только одна идея, как мы достанем это сердце из стены, — сказала Гермиона, ловя на себе понимающий взгляд Драко, который тоже видимо догадался. — Нужно попытаться действовать точно также, как и с самой Выручай-комнатой. Три раза пройти мимо стены и подумать о том, что тебе надо. — Хорошо, — ответил Малфой, — разойдитесь тогда. Мне нужно больше пространства. Гермиона поднялась на несколько ступеней вверх вместе с Блейзом, а остальные спустились ниже. Драко оглянулся на Гермиону, приподнимая одну бровь. — Мне думать о том, что я хочу получить «сердце»? — Да, попробуй сначала это. Малфой сосредоточился, надеясь, что у него получится. Уж где-то он должен пригодиться. Чувство собственной важности слишком давило на мозги, чтобы не стараться что-либо делать. «Мне нужно «сердце» Выручай-комнаты», — начал повторять про себя Драко. Несколько ступенек вниз, чуть больше вверх. Ноги быстро шагали по лестнице, а предвкушение открытия застряло в глотке. Малфой последний раз поднялся и с надеждой посмотрел на светящийся камень. Тишина. Никакого шевеления или намека на движение в стене. — Может она того? От старости перестала работать? — тихо сказал Гойл, также как и все ожидая чуда. — Это твои мозги со временем прекратят работать, — грубо бросил Драко, — а с Выручай-комнатой точно все в порядке. Малфой раздраженно поджал губы. Что надо этой гребаной комнате? Они скоро из кожи вон вылезут, чтобы понять. А это всего лишь одна из трёх частей, которую надо найти. — Может надо подумать о том, что ты хочешь узнать, что спрятано в граните? — подал идею Блейз. Драко кивнул, и опять стал спускаться вниз, проговаривая про себя очередную фразу. Но и это не сработало. В голову пришла мысль, что надо мысленно попросить о помощи, но опять ничего. Общее настроение сошло на нет. То, ради чего они преодолели такой путь, не хотело идти к ним в руки, а значит, все напрасно. Тело поднятое в такую рань да ещё и после вчерашнего употребления огневиски, давало о себе знать усталостью и вялостью. Обычно Драко был реалистом, но сейчас хотелось сказать, что все напрасно и ничего у них не получится. Гермиона задумчиво провела рукой по волосам. Место для хождения взад-вперёд освободилось, а потому гриффиндорка не упустила возможность воспользоваться этим. Так намного лучше думалось. Что такого можно сказать, чтобы часть Выручай-комнаты им открылась? Прогоняя свои мысли по кругу, Грейнджер не заметила, как начала мысленно общаться с невидимым существом. «Тебе сложно что ли? Нам ведь так надо. Очень-очень надо открыть верную комнату из множества вариантов. А чтобы это сделать, нам нужно собрать воедино три части, только и всего. И одна здесь. В этом дурацком граните, который светится и все тут. А что нам от этого? Ни-че-го. Как нам понять, что надо сказать? Может Драко прочтет мысли неодушевленного предмета? Ха-ха-ха. Смешно до колик. Ну, пожалуйста, Выручай-комната, если ты нас слышишь помоги! Это вопрос жизни и смерти! Нам надо спасти родителей ребят, очень надо. Ведь это благородное дело, а значит,...» — Гермиона, — голос Драко заставил взглянуть на него и увидеть, как тот в удивлении раскрыл глаза, — смотри. Грейнджер перевела взгляд на стену и увидела это. Прямо в середине камня загорелся желтый огонёк, который рос с каждой секундой все больше и больше, а внутри этого канареечного свечения будто зияло отверстие. Все опять подошли ближе и столпились вокруг стены. Желтый цвет соединился с синим, и оба сияния испарились, а каменная шероховатая поверхность будто исчезла. В стене образовалось прямоугольное пространство, стенки которого были словно из мрамора, а внутри лежал малиновый камень рядом с небольшим кусочком пергамента свернутым в трубочку и перевязанным веревкой. Драко одной рукой взял круглый камень, который занял всю его ладонь, а другой маленький свиток. — Грейнджер, как ты это сделала? — спросил Блейз с трудно узнаваемым уважением, глядя на девушку рядом с собой. — Я… я просто разговаривала с ней, с комнатой. Только и всего, — пожала плечами Гермиона, завороженно смотря на камень. В ладони Драко малиновый цвет стал глубже, а в самой середине будто загорелась искра. Они сделали это. Смогли приблизиться на несколько шагов ближе к претворению их, казалось бы, призрачного плана в жизнь. Значит, они смогут открыть нужную конфигурацию Выручай-комнаты и оказаться там, где держат родителей слизеринцев. Теперь Гермиона была в этом уверена. — А что в записке? — подала голос Пэнси. Гермиона взяла из ладони Драко пергамент, потянула за край веревки, завязанной бантом, и развернула свиток. — Здесь написано: «Той тайны, что раскрыть так надо мне», — Грейнджер прочитала и нахмурилась. — Только это? — уточнила Полумна. Гермиона покрутила в руке пергамент и кроме этой фразы, выведенной обычными черными чернилами, больше ничего не нашла. — Да. Это все. — Хрень какая-то, — заключил Нотт, — потом разберёмся, пойдёмте уже отсюда, а то на завтрак так и не попадем. Все согласно загудели и стали спускаться вниз. Дыра в стене стала зарастать все тем же гранитом, будто здесь ничего и не было. Гермиона взглянула наверх, какой-то частью души желая сейчас подняться по ступеням наверх и узнать, где вход в этот проход со стороны гостиной Гриффиндора. Может она сто раз проходила мимо, но не замечала точно такую же каменную плиту в полу, как и слизеринцы у себя в подземельях. Драко подошёл к Гермионе и сунул в зачарованный карман своей мантии, которая была на девушке, малинового цвета камень, который уже нагрелся в его ладони и начал будто светиться изнутри. — Пойдём? — негромко спросил он, глядя на то, как заинтересованно девушка смотрит вверх. — Да, конечно. Гермиона слабо улыбнулась, понимая, что сейчас им надо держаться всем вместе, потому что на выходе из прохода, наверняка, будет ещё одно испытание, а потому сегодня попасть через потайной ход к гостиной Гриффиндора не удастся. Грейнджер первая начала спускаться вниз, ощущая кожей идущего рядом с ней Малфоя. Хотелось взять его за руку, переплестись пальцами и сжать крепко-крепко, ведь теперь надежда, что у них все получится сверкает ярче прежнего. Но Драко ничего не предпринимал, полностью погрузившись в свои мысли, а Гермиона не желала выглядеть влюбленной дурой, которая теперь постоянно хочет чувствовать его рядом с собой. Она поправила мужскую мантию на себе и немного ускорилась, надеясь догнать остальных, чьи голоса были слышны чуть вдалеке. И хорошо, что Грейнджер поторопилась, потому что, когда она завернула за угол и вышла на часть лестницы, прямиком ведущую к стене, то Нотт уже разогнался для того, чтобы перейти через проход. — Стой! — рявкнула Гермиона и сорвалась с места, перепрыгивая через одну ступеньку. Благо Теодор оправдал наличие у себя слуха или мозгов, чтобы послушаться такого грозного приказа от нелюбимой им гриффиндорки. Нотт затормозил в нескольких сантиметрах от каменной стены, чуть ли не уперевшись в неё носом. — У тебя совсем мозгов что ли нет? — подлетела к брюнету Гермиона и начала на эмоциях отчитывать его за столь глупый поступок. Вроде бы она тут должна действовать сломя голову, но никак не истинный слизеринец. — Ты совсем забыл, что мы не знаем, что скрывает в себе проход с этой стороны! Сейчас бы разбил себе башку об этот камень, а потом… Запястье Гермионы неожиданно стянуло, и она дернула рукой, думая, что кто-то из ребят схватил ее. Но потом прямо рядом с лицом что-то пошевелилось, обращая на себя внимание. Из стены, прямо между плотно сомкнутых каменных плит, вылезло что-то наподобие стебля растения и двинулось прямо в сторону Тео. Грейнджер и Нотт отшатнулись друг от друга, готовясь бежать, следуя своему инстинкту самосохранения, но у них ничего не получилось. Гермиона взглянула на свою руку, по которой ползло и закручивалось вверх уже вокруг плеча растение наподобие лиан, которые растут в джунглях. Ещё один стебель зацепился за ее ботинок и пополз вверх, крепко сжимая ногу. — Гермиона, — услышала она голос Драко, который сбегал по ступенькам, явно собираясь прийти ей на помощь. Остальные застыли на ступенях лестницы, в немом шоке таращась на стебли растений, которые оплетали их однокурсников. — Драко, стой на месте, — тут же скомандовала Грейнджер. Паника, поднявшаяся в первую секунду, ушла на задний план. Вспомнился первый курс и то, как она с мальчишками упала на Дьявольские силки, тогда гриффиндорка почти сразу поняла, что это и постаралась донести до мальчиков, что делать. Но эти лианы были чем-то другим. Познания в Травологии у Гермионы были глубокие, но это растение она не узнавала. Гриффиндорка посмотрела на Нотта, оценивая его состояние. Брюнет замер с широко распахнутыми глазами. Лианы оплели его за талию, а также за обе ноги. Парень с полнейшей паникой и надеждой смотрел на Гермиону, видимо надеясь, что она знает, что делать. Но в том то и суть. В этот раз Гермиона ничего — абсолютно нихера — не знала. — Гермиона, ты знаешь, что делать? — со сталью в голосе спросил Малфой, с замиранием сердца наблюдая, как его девушку — его Гермиону — чертовы растения связали по рукам и ногам. Драко почувствовал настолько отрезвляющую беспомощность, что вопреки всему взял себя в руки. — Это задание для слизеринцев, Драко. Так что вы должны понять, что надо делать, — голос уверенный и твердый, но пара лишних октав вверх и стало ясно, что она нервничает. Задание для слизеринцев. Просто замечательно. Что-то Малфой не заметил, кого тут можно обмануть и обвести вокруг пальца. Это же гребанные растения! — А эта невежа-гриффиндорка права, — послышался писклявый голос откуда-то сверху. Малфой поднял глаза. На одной из лиан, словно на качели спустился домовой эльф в белых одеяниях и с гербом Хогвартса на груди. Его большие круглые глаза светились торжествующим блеском, а хитрая улыбка застыла на лице. — Меня зовут Рорси. И мое великое предназначение, передающиеся из поколение в поколение от самого Салазара Слизерина, гласит, что я должен отбивать все атаки грубых гриффиндорцев на эту стену, — его голос был настолько высокомерным, что можно было подумать, будто он поставил себя равным волшебникам. Драко еле удержался от насмешливого фырканья. Чтобы это существо разговаривало с ним в таком тоне, да он видимо попал в параллельный мир. Но это мелкое лопоухое создание управляет растением, которое сейчас оплетает его девушку и однокурсника и хочет задушить их к драккловой матери. — Но я не гриффиндорец! Я слизеринец! Салазар Слизерин основатель моего факультета! — воскликнул Теодор истеричным голосом, не выдерживая и начиная дёргаться в оплетающих его лианах. Половина его тела была уже полностью в зеленых стеблях, плотно закрученных вокруг него. — Ну, значит, несчастный Слизерин должен перевернуться в гробу, потому что на его факультет попал тупица, который больше напоминает воспитанника Гриффиндора по своей мозговой активности, — съязвил домовой эльф, явно наслаждаясь собственным чувством величия. Гермиона не могла с собой ничего поделать, но даже сейчас, находясь во власти растений, которым управляет эльф, не могла плохо относиться к нему. Рорси ведь просто выполняет задание, он не виноват во всем этом. Но лианы все больше оплетали ее тело, заставляя панику застрять в горле, а глазами найти Малфоя, который сжимая руки в кулаки, злобно взирал на домовика. — Драко, — отвлекла Гермиона слизеринца от собственной ярости. Грубостью он здесь ничего не решит, надо действовать по слизерински хитрее. Малфой перевел взгляд на гриффиндорку, — думай. Это должно быть по твоей части, — она постаралась подбадривающе улыбнуться, но по его выражению лица поняла, что получается не очень. «Он справится. Не даст умереть буквально в стенах Хогвартса», — уговаривала себя Гермиона, пытаясь и сама пораскинуть мозгами. — Вы первые, кто за столько столетий решили воспользоваться этим проходом. Интересно-о-о, что должно было случиться, чтобы слизеринцы вдруг захотели общаться с гриффиндорцами. — произнес домовой эльф, болтая ногами в воздухе, — Но зато теперь я могу исполнить волю самого Салазара Слизерина. Рорси начал раскачиваться на импровизированной качели, явно заинтересованный тем, что попытаются предпринять ученики. Лианы, которые оплетали Гермиону, дошли ей уже до шеи, а Нотт погрузился в растение с подбородком. Драко оглядел их и понял, что просто стоять и молчать уже нельзя. Надо что-то делать, включая все свои слизеринские навыки. — Ммм, Рорси, — голосом, которым обычно обращался к преподавателям, чтобы задобрить их, начал Драко, — а разве убивать гриффиндорцев входило в планы Слизерина? Домовой эльф прекратил раскачиваться и удивленно воззрился на Малфоя. — Нет, он считал, что так нужно поступать только с магглорожденными. Драко взмолился Мерлину и Моргане, чтобы у домовика не оказался нюх на кровное происхождение. — Ну так, если ты сейчас не возьмёшься за управление своим милым растением, то оно задушит двух учеников школы. Вряд ли тебя за такое по голове погладят, — тон сладкий, как сахарная вата, обволакивающий. Так Малфой лебезил только перед тем, от кого ему что-то нужно. А знание того, что ему что-то нужно от гребаного домового эльфа, и он явно не может ему приказать, убивало. Да и напряжение, пронизывающее все тело, и страх за близких людей не упрощал дело. Но Рорси видимо не заметил фальши в его голосе, он лишь испуганно взвизгнул и щелкнул пальцами. — Плохое растение, плохое! — заверещал домовик. Гермиона смогла вздохнуть полной грудью, когда лианы чуть ослабили свое давление и спустились до ее талии. Нотт рядом громко, испуганно дышал, во все глаза наблюдая за однокурсниками. — Так что, Рорси, не поведаешь, что было в планах Слизерина, когда он заставил домовика следить за этим проходом? — Вы думаете, я такой глупый и выдам все тайны? Тогда вам не повезло, что вы встретили Рорси! — заверещал домовик. «Ясно. Домовой эльф с манией величия. Как мило». — Да мы так и не думали, уважаемый домовой эльф, — в игру вступила Дафна, становясь рядом с Драко и мило улыбаясь. Роль слащавой блондинки, которая глупо хлопает глазами всегда отлично у нее получалась, — просто нам очень-очень интересно узнать об основателе нашего факультета. — Да, может мы тоже когда-нибудь станем такими же великими, — добавил Блейз, подходя к одногруппникам. — Увы, я так не думаю. По внешнему виду вы полные остолопы! — эльф пискляво захохотал, играя на нервах у слизеринцев. Драко показалось, что у него сейчас начнёт дёргаться глаз, но с рождения уметь скрывать эмоции это было основной чертой слизеринцев, а потому он лишь мило улыбнулся, глядя, как домовик истерически смеётся. — Ох, как жаль, что ты так считаешь, — спокойно сказал Драко, в пол оборота вставая к своим друзьям. Он старался одновременно следить за тем, чтобы эти гребанные лианы, которые он с удовольствием бы перерезал, не начали опять наползать на Гермиону и Тео, и хотел донести свою следующую мысль до друзей. — Я бы многое отдал, чтобы узнать, как мыслил великий Салазар. Что он хотел показать своим заданием. Все начали ему поддакивать и поспешно кивать. А Драко толком не знал, что делал. Действовал просто по обстановке и пытался придумать, что делать дальше. Единственным выходом он видел задобрить домовика и дать то, что ему нужно. — Да-а-а, и что бы вы отдали? Как и следовало ожидать эльф проглотил наживку. Осталось только добить его и получить то, что им надо. А надо им срочно освободить Грейнджер и Нотта, а потом смыться из этого дурацкого прохода живыми и здоровыми. «Что бы такое незначительное можно предложить домовику». — Я очень люблю яблочный пирог и свои головоломки, вот все это я бы с лихвой отдал, — Драко посмотрел на Блейза, надеясь, что он поймёт немой призыв к действию. — И квесты волшебные отдал бы, а также… мармеладных мишек, которые мне тетя на Рождество всегда присылает, — подхватил Забини. — Все свои самые лучшие мантии и платья тоже пожертвовала бы ради такого,— неожиданно подала голос Пэнси, — и все выпуски «Модной ведьмы» тоже. — А ещё «Берти Бобс», которые есть у меня в заначке, — протянул Гойл. Все начали наперебой предлагать свои варианты, а Драко краем глаза следил за домовиком, у которого явно мыслишки бегали в глупой голове, надеясь раскрутить учеников Хогвартса, себе на радость. Но Драко-то знал, что желания эльфов ограничены. Им всегда нужны какие-нибудь безделушки, ничего не значащие для окружающих. — Стойте-стойте, — запричитал Рорси, — вы ведь ученики Слизерина, а значит, если вы дадите мне что-нибудь, что принадлежало ему или хотя бы до чего он дотрагивался, то я раскрою вам тайну его замысла. Малфой старался торжествующе не захохотать. Обвели вокруг пальца, почти не моргнув. Он сделал крайне задумчивое выражение лица, полностью отдаваясь своей роли недалекого, подобно этому домовику, человека. — Знаешь, Рорси, любая вещь, которая была у такого великого волшебника, как Салазар Слизерин, или хотя бы то, чего он касался дорого стоит. За такую цену узнать лишь тайну маловато. В набивании себе цены Малфой всегда имел преимущества. У него это получалось почти с пелёнок. Сколько раз он раскручивал улыбающихся ему друзей, родителей на сладости, которые ему запрещали есть до еды, трудно сосчитать. А уж потом с возрастом, люди отдавали ему то, что было для них намного дороже, чем какие-то там сладости лишь за улыбку от Малфоя-младшего. — А у вас есть такая вещь? — огромные глаза домовика загорелись любопытством и неподдельным интересом. — За кого ты нас принимаешь, конечно, есть! — сказал Драко, как само собой разумеющееся, прикидывая, что можно выдать за такую вещь. — Мы ведь учимся на факультете самого Слизерина! Твердое убеждение в голосе было готово разбиться, когда Малфой заметил, как лианы опять начали оплетать Гермиону. «Хреновый домовик, следи же ты за своим растением!» — А если я пропущу вас сквозь проход? — произнес Рорси, хлопая глазами. То что, эта вещь была ему зачем-то нужна было ясно, а потому надо ещё немного поторговаться. — Только если ты пропустишь нас и наших друзей, которые застряли в твоём растении. И потом, если ещё когда-нибудь нам понадобится пройти здесь, ты без проблем пропустишь, — сделал свою ставку Драко. — И вы точно дадите то, что мне надо? — сощурил прозрачные глаза эльф, наклоняясь вперёд. — Ну, естественно. Мы держим наше слово, особенно перед тем, кто так высоко ценит великого Салазара Слизерина. — Хм, — на секунду задумался Рорси, — хорошо, уговорили. Давайте сюда эту вещицу. — Сначала избавь наших друзей от пут, а мы пока достанем то, что тебе нужно. Домовик почесал затылок, но кивнул и щелкнул пальцами. Малфой убедился, что растение медленно сползает с Гермионы и Тео, а потом посмотрел на однокурсников, стоящих рядом с ним. — У кого же это? — наигранным тоном задал вопрос Малфой, а сам начал показывать всем, что надо искать любую вещь в их карманах, которая поможет. Драко чертыхнулся. Его мантия с зачарованными карманами была на Гермионе, а там он точно что-нибудь подходящее, да нашёл бы. Все начали осматривать свои карманы, но это совершенно не понадобилось. — Вот, — тихо произнесла Полумна. Она сняла с шеи один из своих медальонов и, мельком взглянув за спину Драко, чуть подвинулась и наклонилась, пытаясь скрыться с глаз домовика. Лавгуд достала палочку и поднесла ее кончиком к серебряной поверхности медальона с выгравированной на ней розой. Забини неожиданно перехватил руку блондинки. — Это же один из медальонов твоей мамы. Ты уверена? — его серьезный шепот заставил Драко напрячься. Что Малфой знал о родителях Полумны? Да вообще-то ничего. Знал, что ее отец владеет журналом «Придира», который почти никто не покупает по причине полнейшей глупости, которую там пишут. А ее мать — о ней Драко никогда не слышал. Но одно предположение все же закралось в его голову, глядя на то, с каким лицом Забини смотрит на Лавгуд. — Лавгуд, не обязательно чем-то жертвовать. Сейчас мы ещё пороемся по карманам и что-нибудь найдём… — Малфой оглядел Дафну и Пэнси. Таких украшений девушки обычно не носили в повседневной жизни, потому что изделия у них были с настоящими драгоценными камнями, а потому слишком ценными. — Нет-нет, все нормально. У меня есть ещё два ее медальона, а у этого милого домовика ничего нет. К тому же, зная Гермиону, она бы и не такое отдала на моем месте, — Лавгуд приподняла уголки губ в легкой улыбке и невербально произнесла заклинание. — Ну что вы там? Где моя ценная вещь? — послышался требовательный писк Рорси. — Сейчас-сейчас. Мы достаем его из потайного кармана, — сказал Малфой, смотря на то, как выгравированная роза трансфигурируется в змею точь-в-точь, как на гербе его факультета. Полумна положила медальон в раскрытую ладонь Драко и встретилась с ним взглядом. Малфой почувствовал себя странно. Будто должен был что-то сказать, как-то дать понять ей, что ценит такую жертвенность. — Спасибо, — прошептал он, смотря на то, как его благодарность заставляет ее искренне улыбнуться и заострить на нем внимание. Ее почти прозрачный при таком освещении взгляд будто проникал под кожу. Заполз в голову и попытался понять, изучить его, как непонятных нарглов. Малфой поспешно отвернулся, не желая быть предметом такого внимательного наблюдения. Драко вытянул вперёд ладонь и раскрыл ее, позволяя медальону повиснуть на его указательном пальце. — Вот возьми, Рорси. Это медальон, который носил сам… — А-а-а! Мерлинова борода, да это же тот самый медальон! Малфой постарался не выдать себя удивлением. Он уверенно закивал, глядя на то, как домовик верещит без умолку о ценности этой вещи. Рорси спустился на лиане ниже и попытался выхватить медальон из ладони Драко. — А-н, нет. Стой, — выдернул Малфой прямо из-под носа у домовика украшение. — Сначала открой нам проход. Рорси нетерпеливо взмахнул рукой и лианы исчезли, будто их и не было здесь вовсе. Стена пошла рябью, готовясь выпустить учеников из потайного хода. Нотт, почувствовав свободу, первый вылетел вперёд, в подземелья. Остальные, торопясь, пошли следом. Драко выпустил медальон из ладони, и украшение упало прямо в руку домовику, который чуть ли слюнями не истекал на ничем не примечательную побрякушку. Малфой преодолел расстояние между ним и свободной от пут Гермионой в три шага и порывисто обнял ее, зарываясь пальцами в волнистые волосы. Сжал почти до хруста, так что у обоих перехватило дыхание. А в сердце поселилось тепло, которое стало распространяться по организму. Как оказывается он волновался! Стойкая выдержка и полная сосредоточенность на решении ситуации сошла на нет, и Малфой понял, что ещё немного и его затрясет от переизбытка чувств. — Ты молодец, — прошептала Гермиона куда-то в район его плеча, — мой слизеринский принц. Драко хмыкнул и улыбнулся в ее волосы, которые так и норовили залезть то в нос, то в глаз. Ее слова уже давно вызывали в нем бурю эмоций, но видимо он к этому никогда не привыкнет. Малфой взял ее за руку, чувствуя какая влажная кожа ее ладони от пережитого страха, и захотелось дать в глаз этому противному домовому эльфу, за то, что заставил его Грейнджер волноваться. Они прошли сквозь стену, и только тогда Драко вспомнил, что даже не спросил, что же велел Салазар Слизерин делать этим домовикам, мешая ученикам пройти сквозь проход.

***

Когда ученики вышли из подземелий настало время завтрака. За окном были видны все те же тяжелые серые облака, с которых на землю сыпались крупные белоснежные хлопья. — Что будем делать дальше с нашим «квестом»? — спросил Забини, пока все молча плелись по коридорам. — Завтра соберёмся у нас в Башне и составим план дальнейших действий, — ответил Драко, зевая. В Главном Холле Гермиона стянула с себя мантию Драко и передала ему одежду, оставаясь в юбке и в его белой рубашке. — Тебе очень идут мои вещи, ты знаешь? — похотливо улыбнулся Малфой, обнимая ее за плечи. Грейнджер смущенно улыбнулась и начала суетливо оттягивать рукава рубашки, будто кто-то смог бы не заметить, что одежда ей не по размеру, а сама она прижата к телу слизеринца. Сейчас все поймут, что вчерашние посиделки в «Трёх Мётлах» были не просто так, и Малфой с Грейнджер все-таки вместе. Переступив порог Большого Зала, Гермиона почувствовала себя так, словно она вышла на люди голая. Взгляды всех присутствующих на завтраке были прикованы к ней и Драко, который так свободно обнимал ее и шёл рядом, словно и не видел, что на них пялились все столы учеников, включая преподавателей. Все сразу начали шептаться и чуть ли не тыкать пальцами в их сторону. «Мерлин, как же неудобно» Малфой спокойно повел ее к столу и сел рядом с Блейзом и Полумной. Напротив уже сидели Гарри, Рон и Джинни, а со стороны Драко поместились остальные слизеринцы. — Ебануться тапки гнутся, — выругался Рональд, во все глаза пялясь на Гермиону в мужской рубашке и на Драко, так спокойно сидящего рядом с его подругой и накладывающего в ее тарелку хлопьев. — Рональд Уизли, что это ещё за выражения? — прошипела Гермиона, с укором глядя на друга. — Да это я ещё слабо. Вас когда Симус увидел, такое выдал, что у тебя бы уши в трубочку свернулись, — ответил рыжий, — решили поставить на уши всю школу своим появлением? — Ой, Уизли, вы же сосетесь с Вейн на глазах у всего честного народа и не думаете ни о ком. А мы всего лишь пришли на завтрак, — ответил Драко, отпивая из своего кубка тыквенный сок. Грейнджер почувствовала, как кто-то слишком тщательно прожигает в ней дыру и поймала взгляд Лаванды Браун и Парвати Патил, которые громко шептались, видимо перемывая им с Драко косточки. Если к обеду не появятся до абсурдности тупые сплетни, почему они с Малфоем вместе, то Гермиона решит, что она попала в другую Вселенную. — Милая рубашка, Гермиона, — произнесла Джинни, ухмыляясь до ушей, — дашь поносить? — Салазар упаси, дать такую прекрасную вещь, чтобы потом Поттер лапал тебя в этой рубашке, — ответил Драко, видимо, понимая, что Гермиона пока не достаточно расслабилась, чтобы вести ничего не значащие беседы со своими друзьями. Гарри подавился и закашлялся, удивленно взирая на слизеринца. — Мерлин, Малфой, да я ни за какие деньги не притронулся бы к твоим вещам. — Что, даже не обнимешь сегодня Грейнджер на прощание? — съехидничал Драко. Поттер смешно скривил лицо и одними губами послал Малфоя на три буквы. — И тебе не хворать, — ответил Драко, пытаясь не заржать в голос. Все-таки он аристократ и все дела, негоже себя так вести на публике. — Как дети малые, ей-Мерлин, — наконец вернулась к их беседе Грейнджер. Она чувствовала уверенность и легкость, исходящие от Малфоя, которому было наплевать на мнение окружающих, и самой становилось проще воспринимать реакцию людей. Если они вместе, то все будет хорошо. А уж после того, как они вчера поговорили, Гермиона знала, что волноваться ей не о чем до поры до времени уж точно. Рон оглядел слизеринцев, которые удивленно взирали на такую «идиллию» между Драко и Гарри, которые спокойно переговаривались, не плеская яд во все стороны, потом посмотрел на лицо Гермионы, которое разве что не светилось от счастья. После так называемого тройного свидания, на которое у них с Ромильдой попасть не получилось, хотя Уизли очень хотел, Гарри рассказал, как все прошло. И как ни странно, но Рон расслабился. Он понял, со слов Поттера, что Малфой не такой уж и придурок каким кажется, и доверить свою подругу ему можно. Да и к тому же, если Гермиона смогла общаться с этим хорьком, да что там общаться, начать с ним романтические отношения, и для неё важно, чтобы ее друзья приняли его, то он не вправе портить ей жизнь своим недовольством. Одного слизеринца изредка он сможет вытерпеть. — А где Ромильда? — вдруг спросила Гермиона, обращаясь к Уизли. — Да, короче, вы представляете, обиделась на меня! — Да-ну-у, — притворно-удивленно протянула Джинни, чем заработала гневный взгляд от брата. — Опять слушать занимательную историю вашей ссоры мне не хочется, а вот почему, Гермиона, вы пришли такой большой компанией на завтрак мне бы хотелось узнать. Грейнджер не успела собраться с мыслями и ляпнуть, какую нибудь ложь, как Малфой взял все в свои руки. — Да, знаешь ли, в Главном Холле столкнулись. — Ну да, ну да, — глаза Джинни подозрительно сузились, но никаких доказательств у неё не было. — И Полумна с Блейзом тоже там случайно оказались? — Представляешь как бывает! — с большой долей сарказма ответил Забини. — Ну так, что там у вас с Ромильдой? — перевела тему разговора Гермиона, надеясь скрыться от взгляда подруги. Рон стал вещать о своих любовных проблемах, а Грейнджер потихоньку расслаблялась, чувствуя горячую руку Драко на своём колене. * ква сант верум — придуманное автором сочетание.