Безумие на двоих

Пэнси была на грани. Все вокруг раздражало. В этом году слишком многие старшекурсники остались в Хогвартсе на Рождественские каникулы, и теперь любой приём пищи в Большом Зале означал большое скопление народу за одним общим столом, громкие выкрики волшебников вокруг, спорящих, чем сегодня они займутся, а также херова туча шепотков и сплетен между учениками всех факультетов. Этот длинный дубовый стол на широких резных ножках был почти что каминной сетью, только засорённой мусором и грязью. Ещё и преподаватели, сидящие во главе стола, чуть ли не смахивали слезинки, глядя на это рождественское воссоединение всех факультетов. От этой слащавой атмосферы дружбы хотелось просто закатить глаза настолько далеко, чтобы оказаться зрачками в глубине глазниц. Но было кое-что похуже. Большой, парящий шар любви и страсти, состоящий, наверняка, из мерзких блесток и розовых сердечек, завис над Хогвартсом, будто предзнаменовав Апокалипсис. А возглавляли все Малфой и Грейнджер, которые после публичного показа своих отношений стали мало того, что новостью номер один, так ещё и решили довести всех своим нескромным поведением. Точнее Драко, как всегда, позволял себе слишком многое, а грязнокровка мерзко смущалась, покрываясь красными пятнами, и отчитывала его, думая, что никто этого не видит и не слышит. «Ну не дура ли? Радовалась бы, что он тебя настолько хочет» — кричала одна часть подсознания Пэнси, пока другая надменно скривилась, сплёвывая всю эту приторную сладость, на которую оказывается способен Драко Малфой. Следующими, кого хотелось прожечь взглядом, были Блейз со своей долбанутой на всю голову Лавгуд. Она все щебетала что-то и щебетала, размахивая руками, а он заглядывал в ее рот, как полный придурок, и слушал, чуть ли не пуская слюни в свою тарелку. Захотелось блевануть сахарной ватой, которой, казалось, был пронизан весь замок. Ну естественно, дальше по списку шли Поттер и его рыжая подружка, которые были слишком громкими и веселыми, настоящими гриффиндорскими заводилами, и Уизли с Вейн, которые не могли отлипнуть друг от друга, даже чтобы нормально поесть. Пэнси каким-то немыслимым образом оказалась сидящей почти напротив этих парочек и хотела уже выколоть себе глаза вилкой, чтобы прекратить эти мучения, но внезапно все забылось. В Большой Зал ввалился лохматый, заспанный, но светящийся улыбкой Захария Смит. Было немного странно, все же уже обеденное время, но Пэнси не успела об этом подумать, потому что он подмигнул ей, наклоняя голову вбок, и Паркинсон легко махнула рукой, провожая его взглядом. Блондин громко поздоровался с Гермионой, видимо, назло всем окружающим и, проигнорировав злобные лица друзей этой грязнокровки и Драко, прошествовал к компании своих друзей не менее сонных, но счастливых. Паркинсон вздохнула и решила не обращать внимания на тычок под рёбра от рядом сидящей Дафны, которая видимо хотела узнать, с каких пор Пэнси здоровается с хаффлпаффцем. И может брюнетка бы и рассказала подруге, как один раз прогулялась с Заком по Хогсмиду, после той заварушки с Грейнджер, а потом столкнулась с ним в замке и неожиданно для самой себя разговорилась с ним, гуляя полдня по холодным коридорам Хогвартса. Но — определённо нет. Дафна просто не поймёт, да и к тому же, причём тут Гринграсс? Пэнси сама нихера не понимает. С каких пор все вокруг останавливается, когда в поле зрения попадает этот хаффлпаффец? Брюнетка подперла подбородок рукой и повернула голову вбок, туда, где должен был сидеть Зак. Наткнулась взглядом на ехидно улыбающегося Малфоя, который перекидывался какими-то шутками с Поттером, но сейчас эта приятельская атмосфера не заставляла мечтать о том, чтобы из ушей и глаз пошла кровь. Сейчас Пэнси просто не заметила этого. Паркинсон быстро нашла глазами Смита и застыла, наблюдая за ним. Блондин жевал хлопья за обе щеки, одновременно с тем кивая и размахивая в воздухе ложкой. Попытался что-то сказать, но изо рта чуть не вылилось молоко вместе с пережёванными хлопьями, и отчего-то Пэнси слегка улыбнулась, посчитав эту картину милой. Вообще Паркинсон много милого находила в Заке. То, как он с упоением рассказывал ей о турнире в Плюй-камни в гостиной Хаффлпаффа, или как, захлебываясь смехом, рассказывал о новом приключении его друзей. То, как он внимательно слушал ее, будто ему и правда было до неё дело, и как улыбался искренне-искренне с этими милейшими ямочками на щеках, а потом заглядывал в ее глаза, уточняя какую-либо деталь, так важную для неё. И Пэнси прокручивала все это в голове, сравнивая Зака с ее первой любовью — Драко Малфоем, и думала, а любила ли она слизеринца, или все это было тупое обожание с налетом дружбы? Потому что Смит был полной противоположностью Малфоя. С ним было комфортно, весело и поджилки не сжимались от страха, что сейчас он брезгливо оттолкнёт ее и растопчет на глазах у всех, как грязь под ногами. От Зака всегда исходили лучи добра, словно он был солнышком, сошедшим с небес на Землю, а Пэнси пыталась попасть в зону действия его лучей, как сумасшедшая. Но почему-то в этих лучах была гребанная Грейнджер, которой это и не надо было вовсе, но Паркинсон же сильная. Она сможет обратить его внимание на себя, если ей захочется, а раз пока они с блондином не вместе, то ей не слишком хочется. Да-да, все так. Но вот Зак опять взрывается громким смехом и лохматит свои и так не причесанные волосы. И Пэнси опять забывает, а в чем она себя там мысленно убеждала? Ей вроде что-то не слишком нужно, но правда ли это? Неожиданно смех Смита обрывается, также как и гогот его компании, а Паркинсон сильнее косит взгляд вбок, туда, куда смотрит Зак. Иссиня-чёрную макушку хорошо видно в проходе, сбоку от неё, а потом и острые черты лица можно спокойно различить. «Но он ведь уезжал!» — вклинилась в сознание внезапная мысль, а ощутимый холодок пробежал по позвоночнику. Смит видно что-то излишне едкое ответил своему однокурснику, потому что его лицо самодовольно исказилось, но ответили ему в мгновение, и эта, так не идущая ему, маска срывается, как пластырь. Зак отводит взгляд и злобно сжимает кулаки. А парень с тёмными волосами идёт вдоль стола, прямо мимо Пэнси. Брюнетка украдкой следит взглядом за Хопкинсом, который так внезапно нагрянул в Хогвартс посреди каникул, а Уэйн будто ждал этого. Он смотрит на неё и кивает головой в сторону выхода из Большого Зала, куда он сам и направляется, давая понять «иди за мной». А Паркинсон, включая все свои актёрские таланты, делает вид, что не заметила, потому что… Нет. Она не согласна портить себе настроение этим странным, пугающим идиотом. Уэйн сейчас опять будет интересоваться, как продвигаются дела относительно ссоры Малфоя и Грейнджер, которая сможет разрушить их отношения. А эти дела никак не продвигаются потому что, что? Надоело выглядеть половой тряпкой, у которой нет гордости. Паркинсон уже сама была не рада, что по собственной глупости заключила странный договор с Хопкинсом, который в принципе ей бы никак не помог, и довольный смех Драко, который прижимал к себе гриффиндорку, явно давал это понять. «Надо сказать ему, что игра окончена. Она больше не будет придумывать планы, как рассорить Малфоя с его грязнокровкой» Да и к тому же Пэнси поняла, что ей это уже не нужно. Когда это произошло? Да знает только Мерлин, потому что Паркинсон опять перевела взгляд на уже хмурого Смита и почувствовала, как желание поболтать с ним ни о чем все сильнее распаляется. Все собирались отправиться в библиотеку, чтобы найти новую информацию для поиска следующих камней от Выручай Комнаты, а Пэнси поняла, что она все таки самая настоящая эгоистка. Потому что… там и без неё прекрасно справятся. Да и с ее родителями ещё ничего не случилось, слава Мерлину и Моргане, а потому острой необходимости в разгадке тайны она не чувствовала. Паркинсон за это время сможет найти и разговорить Зака, показать ему, что на Грейнджер свет клином не сошёлся. И есть она — Пэнси — готовая слушать и внимать ему. — Пэнси, — позвала неожиданно Дафна, — ты ничего не хочешь мне сказать? Паркинсон чертыхнулась и отвела взгляд от Смита, который уже начал подниматься из-за стола. — Не понимаю о чем ты, — холодно произнесла слизеринка, делая вид, что очень увлечена своим какао в кубке. Гринграсс тихо фыркнула и отвернулась к Нотту. А Паркинсон, выждав несколько минут после ухода Зака, поднялась из-за стола. — Я присоединюсь к вам позже, — сказала Паркинсон и вальяжной походкой вынесла себя из Большого Зала. В Главном Холле было пусто. Тишина действовала на Пэнси успокаивающе и ободряюще. Она вдохнула полной грудью прохладу замка и с лёгкой улыбкой на губах повернула в коридор, ведущий к гостиной Хаффлпаффа. Паркинсон не знала, какого драккла она идёт в ту сторону, но… все же шла с дикой надеждой встретить одного блондина. Но неожиданностей сегодня было хоть отбавляй. Твёрдые пальцы сомкнулись на девичьем локте, и неведомая сила дёрнула её в бок. — Ну привет, красавица, — голос холодный, будто железный нож режет по ушам. Пэнси врезалась в его грудь, а в следующий момент уже была прижата к ледяной каменной кладке стены. Позвоночник прошибла секундная боль от удара, но Паркинсон даже не поморщилась. Лишь брезгливо скривилась и попыталась оттолкнуть Хопкинса от себя, хотя бы на расстоянии вытянутой руки. — Уэйн, — поприветствовала девушка брюнета, упираясь ладонями в его грудь. Хаффлпаффец прижал её к стене прямо посреди просторного коридора, где мог оказаться любой, а особенно Зак. Надо было срочно узнать, что надо этому пугающему чудику — хотя она и так представляла, что он хочет — и сваливать отсюда. Желательно, чтобы он не узнал, кого Пэнси здесь ищет. — Скучала? Паркинсон от удивления выгнула бровь настолько сильно, что заболела мимическая мышца. — Ты очень странный. — Это почему же? — ухмыльнулся Уэйн, прижимаясь к брюнетке бёдрами все теснее. — Я думаю, ты догадываешься, — Пэнси недовольно поморщилась и толкнула его ладонями в грудь, — отпусти. — Я думал, ты не против. — В прошлый раз, когда ты ко мне прижимался, то обещал приставить палочку к горлу, если я сделаю что-то не так, как ты сказал. — Ох, нет, такого бы я никогда не сделал, мадемуазель, — его глаза сумасшедше поблёскивали, и Пэнси не могла понять, что именно ей сделать, чтобы он отстал. — Но все шло в том направлении. — Ты преувеличиваешь, моя… — Давай без этого, Уэйн. — Пэнси все-таки смогла немного оттолкнуть его от себя, и тут же скрестила руки на груди. Чертыхнулась про себя, понимая на сколько оборонительно это выглядит. — Почему ты приехал? Каникулы же ещё не закончились. — Ммм, у меня появились дела в замке. — Да что ты говоришь? — с большой долей наигранного удивления ответила Пэнси. — И какие? — Например, узнать. — Уэйн злобно нахмурился и навис над девушкой, ставя руки с двух сторон от её головы и опуская голос до злого, шипящего шепота, — как ты так подговорила Смита, что теперь об этой паре знает весь замок, и они мило расхаживают по Хогвартсу? — Увы, ничего не получилось. Видимо, они не так глупы в отношениях, как ты думаешь. — пожала плечами Пэнси. Почему-то сейчас эта пара совсем не задевала, их чувства не ранили словно Диффиндо, разрезающее сердце. Хопкинс сузил глаза, разглядывая явное безразличие брюнетки. — Ты что ли передумала? Паркинсон быстро — в последний раз — взвесила все «за» и «против» и поняла, что да. Хватит. С неё уже достаточно. Она больше не хочет ничего от Драко. Этот слизеринец исчез из ее сердца, и с души упал тяжелый груз прошлых страданий. Теперь Малфой был для неё просто Малфоем — ее другом, самодовольным, противными, но другом. — Я думаю, что… — Пэнси, — Уэйн наклонил голову, сделав так, что теперь их лица были на одном уровне. Его глаза, которые отливали горьким шоколадом на солнце, сейчас были темнее ночи. — Неужели ты хочешь показаться ни на что неспособной девушкой? — Что? Уэйн, это тут причём? — Ты ведь так жаждешь его, Драко Малфоя, да? — его голос был похож на тягучую нугу, такой обволакивающий, совсем не холодный и не чужой. — Я-я… — Ну же, милая Пэнси, ты так давно хочешь быть с ним, так что же сейчас отступаешь от своей цели? Его темные глаза будто высасывают душу из ее болотно-зелёных. Весь мир теряет краски, а все мысли сосредотачиваются на его словах, которые кажутся такими правильными. — Я не отступаю, — получается как-то вяло и задушено, потому что какая-то часть души кричит, что все это неправильно. Она совсем не это хотела сказать. — Значит, ты будешь действовать? Будешь дальше вклиниваться в отношения Малфоя и Грейнджер? Секундная заминка, в которой Паркинсон боролась сама с собой. Она не могла понять, что с ней. Одна ее часть хотела по привычке оказывать Драко знаки внимания, ходить повсюду за ним и вешаться на шею. А другая билась словно в клетке на задворках сознания, пытаясь дать понять, что… что-то не так. Но взгляд Уэйна завораживал, не давал пробиться сквозь плотную дымку и дать понять, что Пэнси изначально хотела ему сказать. — Да. Буду. — Умница, — Хопкинс улыбается, показывая ряд ровных зубов, опять жмётся к брюнетке, обдавая своим горячим дыханием ее щеку, а потом и ухо, — делай то, что обещала, а потом, — он чуть прикусывает мочку девичьего уха, заставляя ее вздрогнуть, — ты забудешь про гребаного Драко Малфоя и будешь со мной. Эта фраза медленно вползает в сознание Пэнси, надеясь на скорейшую обработку информации, но неожиданно слова исчезают, будто их и не было, а девушка уже и не помнит, что парень секунду назад говорил. Уэйн отстраняется. Покидает личное пространство Паркинсон и довольно ухмыляется. Его темные глаза опять становятся холодными, а взгляд острым, режущим зрение. — До встречи, малышка. Я буду следить за тем, как продвигаются твои успехи. Хопкинс уходит, а Паркинсон, смотря ему вслед, приходит в себя. Прокручивает в голове их недолгий разговор и ничего — совершенно нихрена — не понимает. Она только что согласилась на дальнейшее с ним сотрудничество? Но как?! Паркинсон провела руками по волосам и зажмурила глаза, пытаясь разобраться что к чему. Она ведь хотела сказать Уэйну, что больше не собирается — совершенно точно — вмешиваться в отношениях Драко и Гермионы. Пэнси ведь уже все решила, но как тогда… Это было странно. Даже нет. Не так. Это было до чертиков пугающе. Брюнетка посмотрела в начало коридора в направлении гостиной Хаффлпаффа и вспомнила, зачем вообще шла в эту сторону, но после разговора с Хопкинсом появилась какая-то усталость и апатия. Хотелось опуститься на стул и просидеть так весь день, смотря на то, как люди вокруг спокойно живут своей мирной жизнью, не ввязываясь ни в какие неприятности. В мыслях неожиданно появился Смит, который сегодня так мило улыбнулся ей, и сердце опять забилось сильнее прежнего при воспоминании о нем. «Мерлин, Пэнси, хватит вести себя так, будто ты только и можешь, что бегать за парнями» Паркинсон скривилась, понимая всю правдивость ее мыслей и, глубоко вздохнув, отправилась прочь из этого коридора, который теперь наводил на неё беспричинно взявшийся страх. Ноги сами понесли ее в библиотеку, где уже собрались все друзья и Грейнджер с Лавгуд в придачу. Небольшая компания расположилась за самым большим столом в пустой библиотеке и полностью погрузилась в чтение больших, старых фолиантов или ветхих свитков. Пэнси элегантно опустилась за свободный стул рядом с Драко и взяла первую попавшуюся книгу. Разговор с Уэйном опять всплыл в сознании, и взгляд медленно скользнул к платиновому блондину, от которого ее отделяло лишь полметра. Ничего не хотелось делать. Не хотелось опять виснуть на человеке, близость которого уже не будоражит, не хотелось видеть его холодный взгляд, который уже не цепляет. Но… она ведь обещала?

***

Информации в книгах было много. Да что там! Целая куча! Но ничего подходящего для их дела никто пока не обнаружил. Буквы уже путались перед глазами от непривычки столько времени смотреть на страницы, и Пэнси не выдержала. Хотя чего там! Не выдержала она совсем не этого. Но Паркинсон встала из-за стола и, кинув всем кроткое «до завтра», покинула их компанию. — Она очень странная в последнее время, — тихо произнесла Дафна, смотря вслед подруге. — Может у нее того, пмс? — спросил Тео, за что тут же получил подзатыльник от Гринграсс и несколько недовольных взглядов от отстальных. А Паркинсон вышла из библиотеки, совсем не обращая внимания куда идёт. У нее не получилось. Ничего не получилось. Она хотела — ну ладно, всего лишь пыталась — делать то, что она делала всегда. Кидать на Драко похотливые взгляды, трогать его, обзывать грязнокровку, не обращая ни на кого внимания. Но… в этот раз она сделать этого не смогла. И казалось бы, да что в этом сложного? Ты ведь всегда себя так ведёшь! Но почему-то удавалось только наткнуться на взгляд Драко, который не отрываясь следил за каждым движением Грейнджер с немой нежностью и теплом. Получалось замечать, как он двигается вокруг неё, словно спутник, как аккуратно касается ее, будто боится, что она разобьётся. Надевает маску самодовольства на лицо, чтобы не показаться человеком полным чувств и эмоций. А потом они переглядываются, пряча дурацкие улыбки, и опять погружаются в чтение, держась под столом за руки. «Чертов Драко Малфой! Когда ты успел стать таким влюблённым дураком? Может эта гриффиндорская зубрила все-таки подлила тебе Амортенцию в тыквенный сок?» Но, как ни странно, Пэнси такое поведение новоиспеченной пары совершенно не бесило. В глубине души она понимала, что радуется за Драко, потому что — ну как можно не радоваться за друга, который нашёл свою любовь, хоть и в лице этой невыносимой гриффиндорки. А ещё была небольшая зависть и желание, чтобы с ней когда-нибудь произошло то же самое. Такое же волшебство. Чтобы раз — и на неё когда-нибудь посмотрели точно так же, с такой же любовью и обожанием. — Привет. Пэнси так задумалась, что даже не заметила в коридоре, по которому проходила, блондина, от улыбки которого в последнее время скручивало внутренности. — Привет, — Паркинсон остановилась около подоконника, на котором с ногами сидел Зак, и тепло улыбнулась. — Ты откуда идёшь такая рассеянная? Его взгляд словно видит ее насквозь. Голубые глаза в свете факела излучают тепло, а заинтересованная улыбка заставляет забыть, о чем вообще Пэнси думала несколько секунд назад. — Я… эм… из библиотеки… Макгонагалл так много задала на каникулы, что я решила уже сегодня начать готовиться. — О, ничего себе. Ты такая молодец, Пэнси, — Смит как-то грустно, неловко улыбнулся и провел рукой по пшеничного цвета волосам. — А я вот хоть сейчас начну готовиться, хоть за день до занятия — все равно ничего не пойму. Пэнси опять умилилась, глядя на его немного грустную мордашку. И попыталась вспомнить, а что вообще старая карга задавала по трансфигурации. — Хочешь, я могу с тобой позаниматься? Трехступенчатая трансфигурация, если разобраться, не так уж и сложна. — Ты правда сможешь? — с надеждой спросил Зак, подаваясь вперёд и давая Пэнси утонуть в голубизне его глаз. — Д-да, конечно, — «Пэнси, с каких пор ты начала заикаться перед парнями?». — Можем завтра позаниматься в библиотеке, если ты свободен, конечно. — Отлично! Я только с радостью проведу день в такой приятной компании. «Он считает мою компанию приятной» — промелькнула в голове мысль. И захотелось хлопнуть себя по лбу. Будто влюблённая первогодка, ей-Мерлин. — Тогда договорились, — подытожила Пэнси, стараясь вести себя так, как присуще истинной аристократке, а не какой-то дурочке, которая первый раз в жизни разговаривает с парнем. — А ты что тут делаешь? — О, да я жду друга с его «свидания», — закатил глаза Зак, ухмыляясь, — если ты понимаешь о чем я. Паркинсон захотелось дать себе в глаз, но она — Пэнси мать ее Паркинсон, самая развратная девушка Хогвартса, только что покраснела при упоминании секса из уст Зака. Салазар, наверное, в гробу перевернулся. — Ммм, п-понятно. Пэнси смотрела в его глаза, которые сейчас так озорно блестели, и чувствовала, как земля уходит из под ног. Это вообще нормальное так реагировать на человека? Брюнетка попыталась прикинуть, было ли такое рядом с Драко, и поняла что совершенно точно — нет. — Зак! — из конца коридора послышался громкий оклик, и Паркинсон вздрогнула, отводя взгляд. — Ну я пойду, — Смит спрыгнул с подоконника, и Пэнси уперлась взглядом в его вязанный свитер, который просто замечательно обтягивал его фигуру. — До завтра, Пэнси. И он ее обнял. На прощание. Нет, конечно, он так уже делал два раза после их нечаянных встреч, и Паркинсон всегда знала, что для любвеобильных хаффлпаффцев такое проявление эмоций нормально, но ее будто закоротило от разряда молнии. Ее щека почувствовала мягкость вязаного свитера, а до ноздрей донёсся его потрясающий аромат, который заставил поток мыслей застыть на мгновение. Горячие руки дотронулись до ее спины, и мурашки прошлись по позвоночнику. Для такой арктически холодной Пэнси, Смит оказался самым настоящий палящим солнцем над экватором. Зак уже оторвался от неё, ещё раз попрощался и пошёл навстречу другу, а Паркинсон так и смотрела ему вслед, надеясь, что у нее не потекли слюни. — До завтра, — ответила Пэнси уже в тишину коридора. Мир показался — совсем на секунду, но все же — таким ярким. Таким тёплым и нужным. Паркинсон опять мысленно вернулась в объятия Зака, и ее щеки покрыл румянец. Ради всего святого, Пэнси, что с тобой творится! Может тебе тоже не хуже Драко амортенцию подлили в какао? Брюнетка решила, что надо идти в свою комнату, упасть на кровать и биться головой о подушку, потому что — ну что это? Куда это годится? Когда она успела так подсесть на этого вечно доброго и милого хаффлпаффца? Конечно, она знала, что в своё время Зак поспорил на Грейнджер, и отчего-то ей было совсем наплевать на ту ситуацию. Во-первых, Пэнси знала, что это Уэйн подговорил Смита, а во-вторых, она знала, что он очень раскаивается в содеянном, да и кто из нас не совершал глупых поступков? Пэнси их совершает почти каждый день. Вот например, сегодня согласилась продолжить действовать по их с Хопкинсом плану. Ну не дура ли? Паркинсон покачала головой, удивляясь тому, что не отказалась от любого взаимодействия с Уэйном. Как это произошло? Она уже не помнила, но теперь точно знала, что должна отказаться. Ей теперь абсолютно все равно на Драко с его грязнокровкой. Пусть резвятся в водах своей любви, у нее теперь другие планы. А Хопкинс может делать, что хочет, к тому же Пэнси очень удивится, если у него получится рассорить эту парочку. Брюнетка шла по подземельям и обдумывала, где бы подловить Уэйна, чтобы сообщить ему о расторжении их договора? Или может ему письмо послать? Да, это было бы… — ...ты ведь помнишь, что будет, если ты начнёшь перечить указаниям? Пэнси замерла на месте, задержав дыхание. Этот пугающий ледяной голос Хопкинса она не перепутает ни с кем. Прямо за поворотом в другой коридор что-то происходило. «Что он делает здесь? В подземельях? Решил податься на другой факультет?» — Да, я помню. И того человека, с кем разговаривал Уэйн, Паркинсон тоже смогла узнать по голосу, потому что училась с ней все семь лет. Миллисента Булстроуд. Холодок пробрал до самых костей, несмотря на то, что к холоду подземелий Паркинсон уже давно привыкла. — А мне кажется нет. Ты видно забыла, что за каждую твою попытку раскрыться кому-либо или помочь, твои родители испытывают нереальные муки. Слишком громкая тишина после слов брюнета действовала отрезвляюще. Куча вопросов одномоментно начали заполнять разум Пэнси. «Мили заодно с Уэйном? Ее родители живы? О чем именно они говорят? Хопкинс стоит за похищением родителей ее друзей?» Паркинсон абсолютно ничего не понимала, но разговор тем временем продолжался. — Я помню, — тихим надрывным голосом отвела Булстроуд. — Тогда будь паинькой. Не сопротивляйся. Секундная тишина в холодном коридоре и... — Империо. Пэнси показалось, что она задохнулась. Горло свело судорогой, а ощущение будто в живот ударили. Голова закружилась, а инстинкт самосохранения заверещал, как бешеный, вместе со струйкой страха, проползшей по позвоночнику. «Надо бежать!» — вопило подсознание. Один шаг назад. И промах. Плитка в полу оказалась надломленной, и это роковое движение раздалось громким шуршанием в тишине. Сердце сделало кульбит и помчалось вскачь. На спине проступил холодный пот, а руки задрожали. Пэнси зажмурила глаза, сжимаясь от страха и пытаясь придумать, что делать дальше. Но ничего не шло в голову, а тело парализовало от страха. Уэйн в одну секунду вышел из-за поворота. Паркинсон распахнула глаза и начала пятиться назад, чувствуя, как опасность подбирается к ней и хочет своими стальными щупальцами сомкнуться на ее горле. — Милая-милая Пэнси. Как же тебе так не повезло? Оказаться не в том месте, не в то время. Его голос ледяными иглами впивался в самое сердце, заставляя дрожать от ужаса. Паркинсон начала в панике дергать за молнию на сумочке, чтобы достать волшебную палочку, пытаясь придумать, как отвлечь Хопкинса и сбежать отсюда. — Не подходи, — прохрипела она. Трясущимися пальцами не получалось дернуть за застежку сумки, а Уэйн тем временем плавной походкой уже оказался в двух метрах от неё. Она смотрела в его спокойные, холодные и расчётливые глаза, а ужас сжимал все внутренности. — Мне так не хотелось этого делать, малышка. — Уэйн, не смей, — предостерегающе бросила Пэнси, все же расстегивая злополучную молнию на маленькой сумке, — Я… я больше не буду участвовать в твоих планах. Ее распахнутые в ужасе глаза, казалось, и правда трогали его, но Пэнси видела в парне только угрозу. В голове наперебой появлялись различные заклинания, которым можно оглушить Уэйна, и Пэнси наконец-то вытащила палочку, удивляясь, что с ней до сих пор ничего не сделали. От этого становилось ещё страшнее. Хопкинс будто дает насладиться ей последними секундами — чего? — жизни или умением управлять своим телом. — Прости, малышка, — Паркинсон набирает полную грудь воздуха, готовясь выкрикнуть заклятие, но — Империо. И все вокруг становится бессмысленным. Только голос в голове такой манящий, правильный, нужный заставляет расплыться в глупой улыбке. А темные глаза напротив кажутся самыми лучшими на свете.

***

Было раннее утро. Во всяком случае половина девятого утра для каникул и правда было рано. Гермиона сидела вместе с Драко, изучая древние книги и свитки, надеясь найти нужную им информацию. Она положила ноги на его колени и облокотилась спиной о подлокотник дивана. Огонь в камине как всегда приятно потрескивал, а тёплая рука Малфоя, бесцельно гладящая ее по бедру, как ни странно, успокаивала. Грейнджер на пару секунд отвлеклась, украдкой смотря на Драко, присутствие которого рядом всегда будоражило. Они совсем недавно проснулись и решили до завтрака заняться нужным делом. Все же сидеть просто так, когда разгадка может оказаться в любой точке Хогвартса, Гермиона не могла, также как и Драко. Одна надоедливая мысль опять застучала по сознанию, думая, что о ней забыли, и Гермиона вернулась в недавнее воспоминание, отвлекаясь от слов на пергаменте. Вчера во время завтрака младшая Уизли, странно сверкая глазами, сказала, что Гермиона обещала дать подруге конспекты по трансфигурации за прошлый год и подтянуть в новой теме, а Полумна согласилась побыть с ними. Такое Грейнджер слышала впервые жизни, особенно если считать, что Джинни сама прекрасно справлялась с Трансфигурацией, в отличии от Зельеварения, но это означало лишь одно. Джинни надо что-то особенное. — В библиотеку, — пропела Уизли, выходя с подругами из Большого Зала и, хватая девушек под руки, почти таща за собой. — Но конспекты у меня в Башне и… — начала Гермиона. — Да кому они нужны! Мы идём в библиотеку не за этим. — А зачем? — поинтересовалась Полумна. Вопрос остался без ответа, Джинни лишь хитро улыбнулась. В библиотеке на каникулах было пустынно. Все стремились провести побольше времени с друзьями, сидя у камина в гостиных или строя снежные крепости и играя в снежки. Храм пыльных талмудов и старинных писаний никого не интересовал, пока не было нужды в выполнении домашнего задания ближайшую неделю. Девушки почти влетели в библиотеку, благодаря гиперактивности Джиневры. Мадам Пинс лишь проследила за ними удивленным взглядом и опять вернулась к своей книге. Выбрав стол в самой дальней секции, девушки расселись. Гермиона взяла первую попавшуюся книгу и открыла примерно посредине. Было желание оказаться совсем не в этой части библиотеки. Надо опять просмотреть все записи бывших учеников школы, а может и дневники самих основателей найдутся... — И зачем мы здесь? — спросила Грейнджер, пробегаясь глазами по странице и понимая, что схватила книгу по бытовым зельям. — Во-первых, насколько я поняла, у вас с мистером «я-ревнивый-самодовольный-индюк-но-заботливый-парень-в-душе» все наладилось? — Более чем, — ответила Гермиона, краснея и не отрывая взгляда от рецепта зелья, которое помогает не опаздывать. — А ещё Гарри мне сказал, что заключил что-то типа перемирия с Блейзом и Драко. Ты знала? — Нет, — удивлённо воззрилась Гермиона на Джинни, прикидывая, с чего бы такие взрослые поступки внезапно настигли её друга. Грейнджер неожиданно осознала, как мало они с Драко разговаривают друг о друге, и от этого стало неудобно. Надо будет расспросить Драко о таком интересном разговоре между ним и Гарри, а то узнавать такое не от своего парня, а от подруги было крайне неприятно. — Ну так вот, а во-вторых, мы здесь, чтобы узнать, что вчера было у Блейза с нашей Полу-у-умной, — в который раз за этот день пропела Уизли, наклоняя голову вбок и хитро улыбаясь. — С чего ты взяла, что что-то было? — спросила Лавгуд, разглядывая свои ладони и пытаясь не покраснеть. — Ну как же. Мы вчера с Гарри пришли, завалились в его комнату, и пока он ходил умываться, я открыла карту. А вас с Блейзом нигде не было. Я два раза перепроверила. А это значит… — Выручай-комната, — ответила Гермиона. — Да-а-а. Ну так что, Полумна, будем рассказывать или увиливать? — спросила Джинни, двигая локти по столу ближе к блондинке и все шире улыбаясь. — Ладно, — вздохнула Лавгуд, начиная теребить один из медальонов на шее, и Гермиона, краем сознания вспомнила, куда у неё исчез один из них. — И-и-и? — Да, были мы вчера с Блейзом в Выручай-комнате. — Так мы можем тебя поздравить с вступлением в клуб уже-не-девственниц? — Нет. — Как нет? — расстроенно округлила глаза Джинни. — Вот так. Мы не приступили непосредственно к проникновению, — ответила Полумна, краснея и слишком заинтересовано разглядывая книги на полках перед собой. — А так, значит, вы поработали только ручками? — Джинни, прекрати, — решила спасти Лавгуд Гермиона, которой стало жаль подругу, — мы сейчас вспыхнем от ее смущения. — Нет, погоди. Полумна, ну и как тебе? — Замечательно, — пробурчала блондинка, хватая книгу по зельям разных стран. — А почему тогда вы не продолжили? — Вот так. — Джинни, прекрати. — опять вклинилась Грейнджер в этот допрос. — Нет, Гермиона, ты что не видишь, что что-то не так? — Я только вижу, что ей неприятно рассказывать всем о своей интимной жизни. И не ей одной между прочим! Тут только ты спокойно можешь рассказывать, как… — Полумна, я жду-у, — сказала Джинни, перебивая Гермиону. — Полумна, если хочешь, можешь не отвечать, Джиневра не умрет от своего чрезмерного любопытства, — Гермиона сверкнула глазами, раздраженно глядя на гиперактивную подругу. — Нет, Полумна, не слушай не… — Хватит, я скажу, — сказала Полумна, вскакивая со стула. Она прошлась до противоположного стеллажа и облокотилась на него спиной. Скрестила на груди руки и посмотрела на девушек. — Джинни в чем-то права, кое-что меня вчера удивило… или насторожило, я так и не поняла, — начала Лавгуд, пропуская мимо ушей радостную реакцию от рыжей «я же говорила», — в общем, не знаю, как сказать, но когда я потянулась к его брюкам, чтобы расстегнуть... ну и сами понимаете, — пуще прежнего залилась краской Полумна, от чего Джинни только активнее начала подпрыгивать на месте, а Гермиона, будто чувствуя смущение подруги, была готова провалиться сквозь землю, — Блейз откинул мою ладонь, довёл меня, в общем, до конца — а потом просто лёг и обнял. Я стала пытаться удовлетворить его, а он… не подпускал меня к себе. Когда я спросила почему, он начал что-то говорить, про то, что ещё не время, и мы все успеем, типа сегодня мой день и все дела. Но… это было крайне странно. — Так-так-так. Интересно. — произнесла Джинни постукивая пальцем по подбородку, — а может у него того. Не стоит? — Брюки так топорщились, что я удивилась, как они не треснули. — Ла-а-адно, этот момент пропустим. — Может он просто чересчур заботится о тебе? — спросила Гермиона, неуверенно приподнимая брови. — Это уже какая-то нездоровая забота. Тебе не кажется? — тут же ответила Джинни. — У тебя есть идеи получше? — спросила Гермиона, изогнув бровь. — Вообще-то есть. Твой парень, Драко Малфой, если ты не забыла. Он лучший друг кого…? — Блейза. Я знаю, — раздраженно ответила Грейнджер, — к чему ты клонишь? — Ну не тупи, поговори с Малфоем. Спроси через него, что с Забини, может он знает. — Да, Гермиона, и правда это было бы замечательно, — сказала Лавгуд, что-то обдумывая. И тут Грейнджер поняла, что ей не отвертеться. Дурацкий пунктик, что всем надо помогать не даст так просто забыть о такой просьбе, и Гермионе пришлось согласиться. И вот Гермиона уже который раз хотела начать такой неудобный разговор, но никак не могла собраться с духом, чувствуя, что лезет туда, куда ей не следовало. Но ведь так она может разговориться с Драко и наконец-то поговорить с ним нормально? А то между каждодневным сидением за книгами, а после этого страстного проведения ночи для разговоров по душам времени не оставалось. «Давай, Гермиона, вы наедине. Пора действовать. Ты ведь хочешь узнать его получше, а заодно и выведать информацию для подруги» — Драко, — позвала Грейнджер собравшись с духом. — Ммм? Малфой чуть повернул голову в сторону девушки, дочитывая последние строчки на странице, а потом и поднял взгляд, ожидая ее вопроса или фразы. Гермиона ещё больше смутилась под взглядом серых глаз. — Как дела? Захотелось дать себе тяжелой книгой по лбу. Ну что она несёт? Драко удивленно распахнул глаза, пытаясь понять, что не так с утра пораньше с его девушкой. Вроде головой нигде не стукалась...