Immaculate

      Уилл принёс меня в душевую кабину и поставил на колени, сказав, чтоб я не смел садиться, потому что мне же будет хуже. Я и сам понимал, что мои многострадальные ягодицы будут против моего на них какого-нибудь давления.       — А… утром… мазь… — только и смог я пробормотать, когда тёплые струи воды из душа ударили мне в затылок. Правда, потом альфа смог всё-таки отрегулировать напор, чтобы было не так больно, начав поливать саднящие спину и ягодицы. Было достаточно больно, но я понимал, что бояться пока что нечего.       — Она тоже относится к «колёсам», которые мне нельзя больше тебе давать… — я почувствовал странную жалость в его голосе, будто бы ему было не наплевать, что я сейчас всей спиной и попой стремительно закашиваю под тигра. — Обходиться буду обыкновенными медикаментами, тоже помочь должно.       Меня насторожило его «буду». Разве это не моя проблема? Или что вообще происходит? Я действительно всё плохо понимал, хоть мне обо всём сказали минимум раза два, причём напрямую.       — Ты… я… почему так? — голос предательски дрожит, а тем временем Уилл перестал смачивать меня, выключив воду. Послышался щелчок открывающейся бутылки, после чего моей спины коснулась мягкая и скользкая губка.       — Я опытен, потому меня тебе и доверили, — он, кажется, и не задумывался над ответом.       Дальше я долгое время молчал, пока он нежно водил по моей спине губкой, размазывая ароматное мыло. Стоило ему коснуться ягодиц этой слегка жёсткой материей, как я вскрикнул и подался вперед, не удерживаясь на четвереньках, а потому падая на живот. Всё тело тут же отдалось болью, а из глаз полились слёзы.       — Чшш, малыш-шка… — тихий шёпот подействовал, я немного успокоился хотя бы для того, чтоб не заглушать его своими всхлипами.       Тем временем снова щёлкнула бутылка, а потом смазанные гелем руки прошлись по моей многострадальной попе, нежно оглаживая её, обмазывая моющим средством, залезая в ложбинку и слегка забираясь пальцами в ноющую дырочку, которая была явно поцарапана…       Только вот меня от его движений позорно плавило. Удушающий запах сирени, исходящий как от альфы, так и от мыла, делал своё тёмное дело — я постепенно сходил с ума. Казалось бы, после произошедшего я должен ненавидеть его — только вот не получалось отвлечься. Он как-то постепенно выдавливал мысли из моей головы.       — Блять, малышка, прекрати сейчас же! — прошипел Уилл, после чего его пальцы переместились на мой постепенно встающий членик, намыливая его, будто не желая даже прикасаться. — Хватит течь, говорю тебе!       Закончив с пахом и ногами, он переместился к моему лицу — сейчас я понял, что он стоит на коленях так близко, что ещё чуть-чуть, и я смогу сам до него дотронуться… Но он меня опередил, протягивая руки и ставя меня на колени. Я встретился с ним взглядом и ещё сильнее задрожал, прикусывая губу. Пока он снова водил губкой по моему торсу, стараясь не задерживаться на сосках, памятуя, что они моя эрогенная зона, как и у любого омеги, он не учёл только одного — рядом с ним, да ещё и во время течки, всё моё тело является одной сплошной эрогенной зоной. Поэтому стоило ему провести от груди до пупка мочалкой, как я не смог сдержать тонкий стон, потому что Уилл слегка рукой задел мой стоящий пенис.       И только тогда я опустил взгляд, видя, что в паху брюки, которые альфа решил намочить, но не снимать, вполне внушительно топорщатся.        «Он сдерживает себя, чтоб не навредить мне!..» — осенила меня мысль, только что с ней делать, я не знал. Я уже вообще ничего не знал, подставляясь под руки и губку, кусая губу, стараясь получить как можно больше удовольствия, не садясь на попу.       Уилл снова взялся за душ, вызвав у меня разочарованный вздох. Только я понимал, что распалять его просьбами о сексе не стоит — мне же хуже будет. Закончив бережно смывать с меня мыло, альфа подхватил меня на руки. Под тёплой водичкой я успел разомлеть, а потому оказавшись «в полёте», кажется, начал дремать…       Уже засыпая окончательно, я почувствовал странное прикосновение к собственному лбу. Уилл, кажется, убрал с него прядку волос, после чего легонько коснулся кожи губами. Что произошло — я так и не понял.

***

      Проснулся я среди ночи, когда луна кокетливо заглядывала в окно, как ни странно, пустующей комнаты, будто насмехаясь над моим состоянием. Интересно, куда подевались все альфы? Обычно они не полуночничают… хотя… стоп, это же не моя комната! Да, у неё такой же интерьер, койки стоят точно так же и застелены одними и теми же покрывалами, но это явно не моя комната. Тут не пахло альфами. Даже, извините ли, не пахло.       Значит, меня всё-таки переселили? Прекрасно. А вещи забрать мне разрешат, интересно?       Я кое-как сполз с кровати, понимая, что ничего для моего тела даром не прошло — оно казалось одним сплошным отбитым куском мяса. Разглядев недалеко от себя зеркало, я поплёлся к нему, чтоб хоть осмотреть себя… при свете луны, конечно, моя спина выглядела не так плачевно, как ощущалось. Ещё казалось, что все следы от плети чем-то измазаны… может, чем-то заживляющим, о чём Уилл говорил?       Блять, Уилл… от одной мысли о нём у меня по телу пробежал табун мурашек, которые в конце преобразовались в странное потепление поясницы. Да вашу мать, что за херня?!       Ладно, это ещё возможно пережить, хорошо. Я опять потёк. В голову то и дело лезли воспоминания о том, как он был, блять, нежен со мной, когда мыл. Что он намедни выебал меня палками сирени, я старался не думать… хотя и от этого воспоминания мне становилось как-то слишком жарко. Стоп, я же без таблеточек. Так, стоп.       Мозг не отрезвлялся. И именно из-за его помутнения я осознал, что вообще-то я голый. И что у меня по бёдрам уже вовсю течёт. Простыня — лучшая одежда, так нам на истории говорили. Вот и я, аки древний… не помню кто, римлянин или грек, заворачиваюсь в стянутую с койки простыню, потому что своей одежды я не обнаруживаю. Или мне полагается ходить по коридору голым? Или мне вообще не полагается ходить по коридорам? Может, второй вопрос и несёт за собой положительный ответ, только вот мой организм как-то очень против. Точнее мне банально хочется в туалет. Ладно, зад мне капитально промыли даже дважды, а покормить забыли, видимо, чтоб потом не пришлось промывать ещё раз, но вот малую нужду ещё никто не отменял. Её, блять, даже возбуждение, будь оно неладно, отменяет как-то слабо.       Дверь была там же, где и в нашей комнате, а потому нашёл я её без проблем. Правда скрипнула она на весь этаж, но это уже мелочи. Теперь осталось подумать, а где всё-таки тут туалет? Не совать же мне нос в каждую последующую комнату… Должна же быть какая-никакая табличка, верно?       И я пошёл. Ноги слушались меня плохо, да ещё и путались в простыне, но вот откинуть этот священный элемент одежды я не мог, потому что стеснялся. Да, меня недавно перед всем новым классом разложили, промыли, поимели, высекли, но я всё равно стеснялся.       Дверь одной из комнат, мимо которых я проходил, была открыта, и из неё светил мягкий и тёплый свет. Я, если честно, не хотел туда даже заглядывать… но проскочить мимо, не кинув беглый взгляд, возможным не представлялось, а потому я и успел заметить… Уилла, у которого между ног устроился один из омег, которые сегодня насмехались над моим положением.       И я застыл, не имея сил пошевелиться. Альфа поднял на меня взгляд, усмехнулся, и положил руку на светлый затылок парня, который увлечённо сосал ему, после чего блаженно прикрыл глаза. Я не мог оторвать от него взгляда. Его тёмные длинные волосы прилипли к шее, на лбу выступила испарина, а капли пота стекали по широкой груди, вздымающейся от дыхания, красиво очерченный кадык дернулся пару раз… сильная рука держала омегу за волосы, задавая темп… и я поймал себя на мысли, что хочу оказаться на месте этого пацана.       Я смотрел за всем этим, а светленький омега, видимо, поняв, что я наблюдаю, подвинулся так, чтоб пока он не вбирает член Уилла в рот, я видел и его… от этого зрелища я снова стал изображать водопад, потому что… его орган был таким красивым, длинным, с паутинкой налившихся вен, увенчанный пурпурной головкой…       У меня пересохло в горле, но я не смел сделать шаг вперёд. А как хотелось!       А пока я просто так стоял, омежка довёл Уилла до оргазма… Он издал один протяжный и глубокий стон, после чего облизнулся и посмотрел мне в глаза… и у меня перемкнуло в мозгу. Я всё-таки смог сделать шаг, только не вперёд, а назад, убегая хрен знает куда, совершенно не понимая, что со мной творится. Мне даже в туалет больше не хотелось. Я просто бежал по коридору… и, как ни странно, прибежал к собственной комнате. Точнее, к моей прошлой, где мирно дрыхли альфы…       Сейчас там, казалось, народа ещё больше. Альфы, беты, двое омег… от воспоминания, где сейчас третий, меня перекосило. Это ревность? Хах. Звучит странно. И криво.       Меня заметили. Заметили и расплылись в похабных улыбках. Дверь за моей спиной как-то странно быстро закрылась, а меня подхватили под белы рученьки, лишая простыни и начиная аккуратно лапать.       Я не разбирал, кто что делает. Кажется, сейчас мной занимались беты. Неважно. Я ни о чём не думал, концентрируясь на ощущениях. К сексу я сейчас был явно не готов, хоть кишку от смазки жгло, а бедра, по которым она стекала, были до неприличия липкими. Хм, о каких, блять, приличиях речь, если я приревновал чей-то член?       Чьи-то руки оглаживали мою спину, грудь, живот, поигрались с пупком, заставляя выгнуться, жалобно заскулить, будто прося о большем, прося опуститься чуть ниже и приласкать мой подрагивающий пенис… тело уже совсем не слушалось, а потому колени подкосились, будто у меня вместо ног две синтепоновых подушки.       Глаза я распахнул только тогда, когда в щёку мне ткнулся чей-то возбуждённый член. Уже не осознавая, что я делаю, где я, что я, кто передо мной, я приоткрыл рот, высовывая язык и робко касаясь налитой кровью головки. Солёно. И пахнет как-то резко и терпко… не как у Уилла, совсем не так…       Только это меня уже не заботило. Я принялся облизывать предоставленный мне орган, будто он был самым сладким леденцом на всей планете, обхватывая его губами, втягивая, слизывая выступающие капельки смазки и облизываясь, будто смакуя их.       Меня этот процесс даже увлёк, тем более, никто ничего со мной не делал, мне было позволено делать что угодно… поэтому, наигравшись с головкой, я начал облизывать член по всей его длине, стараясь своим небольшим языком чуть ли не весь его охватить, что, конечно же, не получалось. Одной рукой я начал нежно перекатывать безволосые яйца беты, что стоял сейчас передо мной. Судя по его тяжелому вздоху, ему это понравилось… что бы ещё сделать?       Вспомнив про головку, я вернулся к ней, обхватывая губами и снова начиная работать язычком, не забывая одной рукой слегка оттягивать и неумело перекатывать гладкие шарики, а другой начал аккуратно массировать ту часть ствола, которая не помещалась во рту…        «У всех омег сосание членов в крови, что ли?» — я чуть не рассмеялся от слишком адекватной мысли, мелькнувшей в голове, из-за чего и подавился. «Чёрт, вот есть у всех это в крови, то я умудрился подавиться членом, браво, Айра, браво!» — откашлявшись, я попытался снова взять орган поглубже, только вот от меня уже мало что зависело: бета положил обе ладони мне на голову и начал буквально натягивать моё многострадальное горло на себя.       Я кашлял, шмыгал носом, сопли шли уже, казалось, изо рта… стенка горла болела, но это было как-то терпимо… Только вот руками пришлось упереться в бёдра ёбырю, чтоб совсем уж плохо не было.       Продлилась пытка не очень долго — он ещё потыкался в меня и кончил, будто специально выйдя так, чтоб попасть мне на язык… «Нда, у Уилла вкуснее…» — подумал я, сглатывая.        «Блять!» — я поднял взгляд на бету, только вот он уже от меня отошёл…       И на его место пришёл ещё один.       Я вам что, универсальная соска?       Судя по всему — да, потому как очередная багровая головка члена, что был несколько толще предыдущего, уже ткнулась мне в рот. Пришлось подчиниться и пропустить его дальше.        «А я-то думал, что меня будут учить сосать… а тут что, тренировка рвотного рефлекса?» — попытавшись расслабить горло, подумал я, а затем начал слегка шевелить языком, дабы этому парню было приятнее и чтоб он кончил побыстрее — горло болело ужасно. Я б пальцами его пощекотил, да только вот напор снова пришлось сдерживать, упираясь в бёдра, иначе, казалось мне, он пробил бы мне голову своей дубинкой…       Следом за этим хером пришёл другой, поменьше. Тут мне уже дали «простор для действий»… ну, я и начал, что ещё делать.       Оттягивать кожицу, забираться под неё язычком, дрочить, надавливая пальцем на головку, засовывать язычок в уретру…       Сейчас передо мной стоял не бета. Но и не альфа…       Стоило поднять голову, как я встретился взглядом с одним из омег, который настолько насмешливо на меня смотрел, что мне стало за самого себя мерзко… и стыдно. Только вот останавливаться моё тело нисколько не планировало, а потому я начал брать глубже, заведя руку омеге между ног и нашаривая там пульсирующую и влажную дырочку, в которую тут же запустил два пальца, дабы ускорить процесс.       Процесс не был ускорен, потому как двух пальцев было явно недостаточно, о чём мне поспешили сообщить многочисленные зрители.       Только вот я их уже не слушал.       Пахучая смазка омеги сносила крышу даже мне, что уж говорить о находящихся тут альфах… но никто ни мне, ни ему помогать не собирался, а потому пришлось вскоре добавить ещё один палец.       Тогда-то омежка, наконец-то, застонал.       Сосать ему пришлось долго. Движений своих я уже не осознавал… а стоило ему кончить чем-то сладким, будто бы и не спермой вообще, как я отпал на пол, мучаясь собственным болезненным возбуждением, которое тянуло всю нижнюю часть тела. Хотелось получить если не разрядку, то член хотя бы не в глотку, а чуть ниже…       Только вот всем было плевать. Расслабленный омега что-то ехидно кинул, а затем за мой рот снова взялись беты… и за руки на всякий случай тоже.       К концу подобной экзекуции я уже не осознавал, что я, кто я, где я и зачем я. И если ранее я думал, что не осознаю этого всего, то сейчас я даже думать толком не мог.       — Давай, подрочи, ну, — шепнул мне на ухо кто-то, подхватывая меня под коленки и поднимая. Стоило потянуться к дрожащем членику, как меня хлопнули по руке. — Только не-не, отросточек не трожь, ну же, малыш-шка… — вкрадчивый шёпот выбил из моей головы вообще всё.       Тело само потянулось к горячей дырочке… три пальца вошли сразу, будто у меня не зад, а чёрная дыра… я начал ими двигать, стараясь довести себя до оргазма, пусть и безуспешно.       Я всхлипнул, желая большего, надеясь на что-то… я жалобно скулил, трахая себя пальцами, которые были непозволительно короткими, а потому не доставали до самых чувствительных точек.       — Прошу… — я выгнулся всем телом, упираясь затылком в плечо держащего меня парня, — …возьмите меня…       — Тя уже держат, — засмеялся кто-то, а затем пару раз провёл пальцами по моему влажному членику, от чего меня будто током ударило. — Чё, ещё хочешь, да?       — Хо-чу… — едва выговорил я, жмурясь.       Некто снова огладил мой пенис, а затем пошлёпал по нему… совсем не больно, но жестоко…       — Куда ты хочеш-шь? — снова оглушающий шёпот на ухо, который, кажется, звучит на всю комнату.       — В… — слова в голове метались в бешеном ритме. Я двигал пальцами в заднице, но это не спасало, совсем не спасало! — В… в… в попку… — я снова всхлипнул. По щеке пробежала то ли капля пота, то ли слеза.       А затем я почувствовал, как к моим пальцам добавляются ещё чьи-то пальцы и начинают двигаться чуть ли не отбойным молотком. Кишка отозвалась адской болью, но и не менее адским наслаждением.       Я выл в голос, извивался, дрожал и кусал губы до крови… но никто и не подумал быть со мной хоть немного нежнее.       Кончая, я, кажется, отключился, потому что после разноцветных кругов от оргазма наступила темнота…       Проснулся я всё в той же комнате, валяясь на полу среди альф, бет и омег.       — Первый уровень пройден, малыш-шка, — проговорил Уилл, на чьих коленях я и лежал.       Судя по белёсым каплям на его щеке — кончал я слишком бурно, выстреливая во все стороны.       Ещё не до конца осознавая реальность, я протянул палец, собрал одну из капелек, а затем отправил её себе в рот, параллельно с этим заранее улыбаясь.       — Сладко… — прошептал я, содрогаясь под насмешливым взглядом альфы.