/july/
1 июля 2020 г., 19:48
— А что это за фильм вообще?
Вопрос Лисы тонет в гуле голосов, но Юнги его, пробивающийся через громкий смех маленьких детей, мать которых стояла в очереди сразу за ними, а сейчас рассчитывается с кассиром, в то время как они уже направились в сторону киосков с едой, слышит.
Сладкий аромат газировки с сиропом смешивается с чуть неприятным, солоноватым запахом масла, исходящего от попкорна, и Юнги улыбается, делая заказ и точно зная, что сладкому попкорну Лиса предпочтёт солёный, но только при условии, что они также купят мармеладных мишек и невозможно приторный, на его вкус, лимонад. К списку девушки, который ему не нужно повторять и который уже будто отпечатался у него в памяти, Юнги прибавляет большую колу со льдом для себя и позволяет Лисе выбрать небольшую игрушку, которая идёт в подарок.
— Не имею ни малейшего понятия, — наконец-то отвечает он на заданный ранее вопрос и усмехается по-доброму, наблюдая за счастливой Лисой, которой продавец протягивает выбранную игрушку — миньона. — У нас дома вот этих вот скоро будет целая ферма.
Юнги кивает на жёлтое нечто в руках девушки и в ответ получает слабый тычок локтем в бок.
— Они милые! — восклицает Лиса и прижимает миньона к груди в защитном жесте, шуточно надувая губы, — И ты сам дал мне выбрать!
Юнги смеётся коротко и кивает головой, его, вообще-то, всё устраивается, и Лиса, он уверен, прекрасно об этом знает.
Из-за какой-то неисправности машины для попкорна ожидание заказа, как им сообщили, затягивается на десять минут, что их не особо огорчает — до сеанса целых двадцать — так что они, не сговариваясь, одновременно направляются в сторону ближайшего дивана.
— Так, может, всё-таки посмотрим, что за фильм? — спрашивает Лиса и уже тянется к карману джинсов, в котором, Юнги знает, лежит её телефон. Он ловко перехватывает её ладонь и качает головой.
— Нет, пусть будет сюрприз.
Идея сходить в кино была совершенно спонтанной, но оказалась принята на «ура» Лисой, которая, выслушав предложение Юнги, тут же согласилась, сказав, что давно не смотрела фильмы «на большом экране» в кинозале. Но, как оказалось, они оба не имели ни малейшего понятия о том, что сейчас идёт в прокате, и, поэтому, сошлись на том, что просто возьмут билеты на первый попавшийся сеанс, подходящий им по времени, которым, в итоге, оказался дневной показ какого-то старого фильма на английском с корейскими субтитрами, начинающийся ровно в половину первого, что их обоих, купивших билеты около полудня, вполне устроило.
Кассир киоска, где они сделали заказ, машет им рукой, показывая, что они могут его забрать. Юнги рассчитывается с ним и ревностно закидывает руку на плечо Лисы, прижимая её к себе, когда парень, смущённо улыбаясь сияющей девушке, протягивает ей ещё одного крошечного миньона, принося извинения за предоставленные неудобства и длительное ожидание. Лиса вежливо благодарит, принимая подарок, и улыбается, хитро прищурившись, наблюдая за тем, как Юнги поднимает поднос с едой и напитками одной рукой, всё ещё обнимая второй её за плечи, недовольный излишним вниманием кассира к его девушке, обозначающий «свою территорию».
— Не тяжело? — смеясь, спрашивает она и, получая хмурый взгляд в ответ, закатывает глаза, прижимаясь ближе.
Зал оказывается полупустым, что, по большому счёту, достаточно странно, учитывая сколько людей было в холле кинотеатра, но они оба списывают это на будний день и раннее время сеанса, и совсем не обращают внимание ни на постер фильма, висящий прямо перед входом в кинозал, ни на подозрительную надпись «19+», сверкнувшую тёмно-красным в начале фильма.
Лиса, довольная, жуёт солёный попкорн, запивая клубничной газировкой, отпихивает руку Юнги, тянущуюся к отдельно отложенным жёлтым мармеладным мишкам, и в ответ на недовольное бурчание парня протягивает ему взамен зелёного. Он тут же закидывает мармеладку себе в рот и вновь поворачивается к экрану ровно в тот момент, когда начавшийся достаточно скучно фильм резко набирает обороты. Из ниоткуда выпрыгивает киношный монстр, появляясь на экране лишь на секунду, но и этого оказывается достаточно для того, чтобы они оба, потерявшие бдительность, вздрогнули, испугавшись. Когда это происходит снова, Лиса вскрикивает, дёргается и случайно просыпает половину попкорна на пол, а Юнги давится ещё одной украденной мармеладкой и заходится в приступе кашля.
— Ужастик! — шёпотом восклицает девушка после тридцати минут фильма и шумно выдыхает, когда одному из героев фильма отрывают голову, — Чёрт, Юнги!
Он отстранённо кивает в ответ, не совсем понятно зачем, и думает о том, что этот фильм буквально самый кровавый из всех, что он когда-либо видел, и это при том, что прошло всего лишь полчаса, с учётом совершенно спокойного, «бескровного» начала картины. На экране снова кого-то вспарывают, и Лиса с тихим визгом утыкается ему в плечо, закрывая глаза.
— Страшное уже закончилось? — спрашивает она через пару секунд, не поднимая головы, отгораживаясь от не самого приятного зрелища.
— Нет, — отвечает Юнги с закрытыми глазами, не имея ни малейшего понятия, что происходит на экране, и не особо желая этого знать.
Следующие двадцать минут проходят в сплошных криках, доносящихся из огромных колонок, и глупых скримерах, выскакивающих в самый неожиданный момент на экране. Юнги, то и дело приоткрывающий глаза для того, чтобы посмотреть, что творится на экране, в очередной раз вздрагивает и стискивает пальцы Лисы, дрожащей всем телом.
— У меня есть предложение, — повышая голос, стараясь перекричать чьи-то предсмертные вопли, говорит он и, замечая то, что происходит в фильме в данный момент, а точнее наблюдая картину настоящей резни бензопилой, тянется к Лисе, закрывая ей глаза широкой ладонью до того, как она, поднявшая голову с его плеча, чтобы ответить на его вопрос, заметила бы очередную жертву чудовища, точнее только половину жертвы, бьющуюся в жутких конвульсиях, — Давай сбежим!
Лиса поспешно кивает и, когда рука Юнги отодвигается от её лица, замечает, как чья-то нога пропадает в бездонной глотке экранного чудища. Девушка морщится от отвращения, отворачиваясь, ловит ладонь Юнги, и они чуть ли не бегом покидают зал, ловя странные взгляда со стороны остальных, хорошо, что немногочисленных, зрителях, при плохом освещении кажущихся почти такими же жуткими, как то, что бегает по ту сторону экрана в поисках новой жертвы.
— В следующий раз, — говорит, переводя дух, Юнги уже на улице под лучами палящего июльского солнца, — Проверим, на какой фильм идём.
— В следующий раз пойдём на мультик! — восклицает Лиса и смеётся, медленно отходя от всего произошедшего, ощущая, как неприятное чувство страха отпускает её.
Юнги лишь согласно кивает, крепче сжимая её ладонь в своей, и думает о том, что даже этот, не самый удачный, поход в кино, был не так уж и плох, наблюдая за причитающей и забавно ворчащей девушкой, льнущей к его плечу.
***
«То есть ты серьёзно один сходил на тот ужастик, который даже Чонгук, не боящийся буквально ничего, кроме кухонной утвари и ответственности, назвал очень страшным?» — сообщение от Хосока приходит ровно в тот момент, когда Юнги принимается взбивать диванные подушки в попытке устроиться поудобнее. Телефон, лежащий на кофейном столике, находится быстро, Юнги пробегается по строчкам глазами и, лениво ворочая пальцами, принимается набирать ответ. «Да», — пишет он и, немного подумав, добавляет: «И я вообще-то был не один, а с Лисой». На кухне что-то мерно постукивает, и Юнги улыбается чему-то своему, читая ответ друга: «Ну да, конечно, точно… С Лисой». И приходящее следом, явно насмешливое: «И что? До конца досмотрел?» «Нет, где-то час всего», — с явным нежеланием печатает Юнги и откидывается на взбитые подушки, прислушиваясь к шуму на кухне, чуть заглушаемому тарахтением кондиционера, работающего в полную силу, отчего в квартире достаточно прохладно для знойного июля. Хосок отправляет кучу смеющихся эмодзи в ответ и явно гаденько улыбается по ту сторону экрана, насмехаясь над другом, зная его отношение к фильмам ужасов, а Юнги фыркает, с удовольствием посылая его и небрежно отбрасывая телефон куда-то в сторону кресла, и улыбается Лисе, зашедшей в комнату с огромной миской попкорна — на этот раз сырного — в одной руке, двумя банками колы в другой и большой пачкой мармеладных мишек, купленной по пути домой, удерживаемой каким-то чудом в сгибе локтя. У них второй «Гадкий Я» на паузе, одно жёлтое — с миньонами — одеяло на двоих и диван удобнее, чем в кино. «Так намного лучше», — думает Юнги и обнимает устроившуюся рядом с ним Лису.
