Ядовитые омеги

Натурально, Эдвард чуть не обгадился, когда прямо на них вылетело четыре планетарных истребителя. Еле успел вздернуть оружейный щит. Истребители зависли, задумчиво шевеля щупальцами. — Ебись оно все иблисом, — выдохнул он и покосился на сидящего в навигаторском кресле Тони. Тот разглядывал истребители с жадным интересом. — Ну, и на котором из них Ханц? Целое мгновение Эдвард пребывал в безмолвном благоговении от титановой крепости нервов Тони. А потом догадался, что тот просто не разбирается в арктурианских истребителях. Эдвард еще раз взглянул на истребители — те висели неподвижно, явно не собираясь нападать, — а потом оплел их всех мантией и впечатал в брюхо Шайтана. И немедленно принялся разгоняться для межпространственного прыжка. Кто бы ни затаился в этих истребителях, хоть четыре десантных взвода, валить надо было немедленно, пока арктурианский корабль-матка не выпустил сюда весь рой. Шайтан адски завывал, разгоняя движок в усиленном режиме. — Кажется, тихо уйти не удалось, — сказал он, нервно ухмыляясь. — Слушай сюда, товарищ главбиолог, новый план, значит, такой: выясняем, в котором из этих корыт Ханц, остальные сбрасываем в межпространстве. Тони повернулся и принялся сверлить его взглядом. Эдвард сделал вид, что чрезвычайно увлечен управлением корабля. — Надеюсь, это твоя очередная тупая шутка, дорогой товарищ первый пилот. — Хм, ну, да… А вдруг они гнались за нашим Ханциком для показательного расстрела? А на нас не напали потому, что охуели от нашего внезапного появления? — То есть, ты собирался убить энное… — И вообще это была шутка! — раздраженно перебил его Эдвард. — Ну, да, соглашусь, тупая, но ее выдал не я, а моя адреналиновая атака. Ты вообще в курсе, что к Шайтановой пипиське присосались четыре арктурианских истребителя? Пространство вокруг тошнотворно исказилось — они вошли в прыжок. — Это их краулеры георазведки. — Да?! — Эдвард махнул рукой, и искин Шайтана услужливо развернул голоокно. — Зачистка арктурианцами базы черных копателей, документальная съемка, использование планетарных истребителей. Вокруг вырос ландшафт и принялись летать паукообразные истребители, точечными ударами разносящие свои цели на субатомные частицы. — Многофункциональные модули, — ошарашено пробормотал Тони. — Это же какие деньжищи на обыкновенные копалки! У них что, весь гражданский флот конвертируется в военный? — С большой долей вероятности — да, — с неуместным в данной ситуации (четыре истребителя в брюхе) удовольствием ответил Эдвард. — Пока никому не удалось проверить. Ебучие подлюги все скрывают! — И значит, наш Ханц из геолога с легкостью конвертируется в десантника? Отходили они на заранее рассчитанные позиции — третьесортная станция на трассе к конечному пункту, дислокации крыла воинства Аллаха, к которому они были приписаны. В межпространстве предстояло торчать полтора часа, и все это время Тони провел, пытаясь интегрировать краулеры в систему жизнедеятельности корабля. Проще говоря, перехватить управление. Увы, безуспешно, все, что ему удалось сделать — вырастить в мантии шлюзы и подвести их к краулерам. Коварные порождения арктуриаского космопрома не реагировали ни на один запрос по стандартным каналам человечества. То ли у них эти каналы не работали, то ли внутри затаились-таки враги. От нервного напряжения Эдвард рассчитал одиннадцать маршрутов после выхода из межпространства. На тот случай, если придется бежать от арктурианцев, разозленных похищением их истребителей. Или от родной космополиции. Или путать следы до ближайшей планеты, где могут зарегистрировать брак. Трех планет. А потом возвращение на локацию… По нейроканалу Шайтана пришел отклик чувств Тони — острое удовольствие. Эдварда аж подкинуло: "Тоничек, милый, ты что, подлюга, залез к Ханцу, а меня не позвал?!" "Неблагодарный ты омега, Эдвард, я тут, можно сказать, собственными руками пробиваю ход к Ханцику…" "Тони!" "Ну, ладно, ладно, тащи сюда свою жопу, товарищ пилот, будем стучаться в дверки с визитом вежливости". Эдвард скрипнул зубами: "Ебанулся? Мы еще в межпространстве!" "А какая разница, товарищ?" — отчетливо гыгыкнул Тони. "Тоничек, умоляю, не еби мне жопу через мозг, во-первых, не дотянешься, а во-вторых, у меня межпространственный выход через пять минут". "Это почему не дотянусь, товарищ, это у вас такой большой мозг или такая жирная жопа?" "Это у вас, товарищ, такой короткий хуй!" Полиция на выходе их не ждала, озлобленные арктурианцы тоже. Эдвард подвел Шайтана к орбите автостанции питания, в последний раз проверил равновесие в пространстве, а потом буквально кубарем выкатился из пилотной установки. Все эти действия, еще недавно наполнявшие его такой гордостью (Он настоящий воин Аллаха! Со своим настоящим кораблем!), теперь отвлекали от главного — от Ханца. Тони ждал его, нервно мечась по преобразованному из трюма стыковочному ангару. Преобразование было таким свежим, что стенки до сих пор сочились слизью. Эдвард невольно прикинул их совместные средства. Шайтан изрядно потратился на интеграцию истребителей, а бесплатных кристаллов в ближайшем будущем не предвидится: огородных кратеров у Тони больше не водилось, воровать чужие с похищенным альфой на борту слишком рискованно, а шанс случайно напороться на месторождение ничтожно мал... Ладно, до порта приписки они как-нибудь доберутся, а дальше придется складывать зубы на полку и входить в режим безумных долгов и строгой экономии. Можно еще позвонить о-папочке… нет! Этот позор на крайний случай. — Начнем с первого истребителя, да будет доволен им Аллах? — Тони потер лапки. — Если это гнавшиеся за Ханциком враги, то он должен быть в первом. Эдвард нервно хихикнул. Тони подошел к мягко распахнувшейся пасти шлюза и постучал по обнажившемуся люку истребителя. Эдвард вытащил из-за пояса парализатор. Поставил его на среднюю мощность и максимальную площадь поражения. Если из истребителя вырвутся десантники… Стоп! А если они начнут стрелять, едва откроется люк?! — Тони! Назад! — хрипло каркнул он. Тони удивленно на него оглянулся. Броня люка вобралась сама в себя, наружу выступила и мгновенно разошлась мембрана. И им навстречу вышел Ханц. Эдвард так и окаменел с открытым ртом и вскинутым парализатором. Оказывается, он успел забыть, как прекрасен Ханц вживую, и теперь эта красота оглушила все его чувства разом. И мощный разворот его плеч, и точеные черты лица, и ослепительная улыбка, и сводящий с ума аромат, и такая яркая синева глаз… Тони, не теряя даром времени, сладострастно застонал и стиснул его в объятиях. Ханц смущенно замер, немного неловко обнимая его в ответ. Тони, явно теряя контроль, на цыпочках тянулся к его шее и сопел. Парализатор выпал из ослабевших рук Эдварда, и он, с трудом передвигая внезапно одеревеневшие ноги, потащился к Ханцу, как безвольный кусочек железа к мощному электромагниту. И в результате точно так же уткнулся ему в шею, как и Тони. Рука Ханца легла ему на плечи — горячая и тяжелая. Эдвард лизнул его в место своего укуса, чувствуя, как тело продирает дрожь, в жопе подводит, а мозги сладко отлетают в кущи джанната, обитель мускулистых гуриев. — А кто… в других… краулерах? — пробормотал он, путаясь в собственном языке. — Мой коллектив, — тихо сказал Ханц. — Вы же подбросите нас до ближайшей… неарктурианской колонии? Мозг с размаху вернулся в черепную коробку Эдварда и, кажется, даже ударился о ее стенки. Так. Воровать Ханца не надо, очевидно, он и сам жаждет свалить из объятий родины. Это плюс. От коллектива избавиться, кажется, не удастся, и проблемы только начинаются. Это минус.