Оставлю свет для тебя

В забитом автобусе Тэхёна затолкали в самый угол и зажали со всех сторон. Было душно и неудобно, но это стандартная ситуация в общественном транспорте, особенно в час пик. Он едва смог ухватиться за поручень, давка была жуткая. Ладони у парня вспотели, и при каждом толчке автобуса, остановке или резком ударе по газам — пальцы соскальзывали, а сам Тэхён чуть ли не падал. К мокрым ладоням еще добавилась мигрень и полное отсутствие фокуса зрения. Парень натянул капюшон пониже свободной рукой и прикрыл глаза. Последние дни он плохо спал, все чаще закидывался или нюхал, в попытках хоть как-то отключить себя от этого мира, сбежать от своих мыслей, но в реальности только загонял сам себя в клетку. А имя этой клетки — Мин Юнги, поселившийся в его разуме, не дающий покоя. Он был во снах, был в мыслях, был, когда Тэхён релаксировал на волнах экстаза, был когда его мазало и корячило на половичке в ванной комнате. Самое страшное то, что как бы Тэхёну не хотелось, он не понимал, что такого особенного в этом Юнги, почему его мозг вытворяет с ним это. Почему ему кажется, что он упускает какую-то важную деталь? Почему всё именно так? — Конечная! — громко рявкает водитель, а испуганный Тэхён дергается и озирается по сторонам. Его настолько заклинило, что он умудрился не заметить, как доехал, и как пассажиры вышли из автобуса. Тихо извинившись, парень спешно выбежал из транспорта и сразу же пошел к пешеходному переходу. Повезло, что ему в принципе до конечной ехать и нужно было. Садик Чонгука был во дворах, через дорогу от дома, в котором они с Джином жили. Каждый день, в одно и то же время, воспитательницы выводили детей поиграть на улицу, поэтому у Тэхёна было немного времени, чтобы поговорить через ограждение с племянником или угостить его конфеткой. Сейчас, к сожалению, у него ничего с собой не было, кроме желания увидеть мальчика, помогающего Тэхёну чувствовать себя лучше. Он присел у покрашенного желтой краской заборчика, на том месте, куда обычно приходит Чонгук, как только ему удается улизнуть от воспитательницы. Он знает, что Гуки каждый день приходит сюда, в надежде увидеть свою Лию, и сегодня тоже придет. Он не ошибся, потому что буквально минут через десять, на горизонте замаячила детская фигурка в красной кофточке и с зайцем под мышкой. Как только Чонгук заметил Тэхёна, он засиял ярче рождественской елки и на всех парах помчался к нему, то и дело спотыкаясь и чуть ли не падая. — Не торопись, Гуки, — расплывается в улыбке Тэхён, обхватывая железные прутья и просовывая часть лица в узкое пространство. — Ты пришла, — со счастливой улыбкой и сбитым дыханием говорит мальчик, подбегая к ограде вплотную, чтобы просунуть в неё ручки в неловкой попытке обнять Тэ. — Я так скучал по тебе, Лия. — Я сильнее, солнышко — парень сжимает крошечную ладошку Чонгука в своей и улыбается. Его солнышко сегодня сияет так ярко. — Почему тебя так долго не было? Я думал, что ты больше не придешь ко мне. Думал, что ты больше не любишь меня. — Гуки, поверь мне, я никогда не буду любить никого так сильно, как тебя, — Тэхён легко чмокнул его ладошку и прижался к ней впалой щекой. — Веришь мне? — Верю, — кивает мальчик и краснеет от смущения. — Когда ты вернешься к нам? — Ты же знаешь, что папа пока не готов к этому, — парень тяжело вздыхает, все еще сжимая ладошку Чонгука. — Он уже готов, я точно знаю. Папа скучает по тебе, и папа Чимина тоже по тебе скучает. Все скучают, Лия. А знаешь, что еще? Я сегодня взял батончик, хотел сам съесть, но теперь отдаю тебе. У тебя пальцы костлявые, проголодалась, наверное, держи, — малыш достает из кармана конфету и протягивает залипшему в одну точку Тэхёну, — Лия? — Чей папа скучает по мне? Чимина? — переспрашивает он. — Да, господин Юнги, папин директор. А что? — искренне не понимает смысл вопроса Чонгук. Неожиданно кто-то касается плеча Тэхёна и почти рывком поднимает его с бордюра, на котором он сидит. Перед парнем стоит громадный мужчина с кирпичом вместо лица. — Ким Тэхён? — как запрограммированный робот спрашивает незнакомец. — Понятия не имею, о ком Вы говорите, — на автомате отвечает парень, делая шаг в сторону, но не успевая дать деру, так как его быстро хватают и скручивают, как преступника. — Что Вы себе позволяете?! Кто Вы такой? — Хозяин просил следить и привезти Вас, когда вы здесь появитесь, к нему в офис. — С чего Вы взяли, что я тот, кто Вам нужен? На кого работаете? — Вот, — фотография Тэхёна еще с самих первых фотосессий была в кармане у этого, судя по всему, сыщика или кто он вообще такой. — Дяденька, отпустите Лию, она ко мне пришла, — не имеющий возможности вставить и слова Чонгук наконец-то подал голос и даже недовольно топнул ногой, показывая всю степень своей злости на грубияна, прервавшего их беседу. Проигнорировав слова ребенка, мужчина потащил Тэхёна, который почти не сопротивлялся, так как понимал, что шансы выстоять против такого бугая равны нулю, особенно в его теперешнем состоянии, прямиком к машине, стоящей в двух метрах от входа в садик. — Лия! Не уходи! Лия! — Я приду завтра, Чонгук-и. Будь умницей! — крикнул Тэхён, прежде чем его грубо пихнули на заднее сидение и хлопнули дверью пред лицом. — Не уезжай, Лия! Пожалуйста, не уходи так быстро, Лия! — Чонгук устал плакать, ему за самого себя стыдно, но поделать ничего не может. Он правда не хочет расставаться с Лией, не хочет, чтобы какой-то злой дядька отбирал её у него, но машина уже тронулась с места и скрылась за поворотом. — Пожалуйста, останься, — едва слышно всхлипывает Гук, вытирая дорожки слез рукавом. — Чонгук! — сердитый голос воспитательницы прямо за спиной вынуждает мальчика обернуться. — Тебя везде обыскались, ты что тут делаешь? Опять сбегаешь от меня? — Простите, я просто решил погулять. — Ты плакал? — Немного, просто упал и ударился пока гулял, — врет Гук. — Ты не должен плакать, Чонгук, ты мужчина, а значит, должен быть сильным. Мальчики не плачут, — очень серьезным тоном говорит воспитательница, а мальчик фыркает, демонстративно обходит её с правой стороны и идет обратно на площадку. — Если мальчики не могут плакать и быть слабыми, то я хочу быть девочкой.

***

— Мы на месте, — рывком открывая пассажирскую дверь, сообщает сопровождающий Тэхёна мужчина и кивком намекает ему на то, что пора бы вылезти из машины. Всю дорогу они ехали молча и в полной тишине. Никаких лишних слов, вопросов. Наверное, самое страшное из всей этой ситуации только то, что Тэхёну было абсолютно плевать, куда его везут и чего от него хотят. Именно само осознание этого факта вызывало некое подобие испуга. Но только подобие. — Живее, — мужчина вытаскивает его небрежно, как что-то непригодное, бесполезное, и волоком тащит за собой. Тэхён успевает подметить, что этот район в основном застроен современными офисными зданиями. Здесь почти не было жилых домов — только возвышающиеся над городом, холодные и серые высотки, похожие одна на другую. В одно из таких зданий его и привезли, непонятно только зачем. А собственно, какая уже разница, бежать-то поздно и как-то настроение не то совсем. В лифте играла тихая, расслабляющая музыка. Поднимались они довольно-таки долго, наверное, на один из верхних этажей. Тэхён не видел какую кнопку нажал этот бугай, так как он специально загородил своей трехметровой спиной весь вид. Ну и больно надо, конспиратор хренов. Как только они вышли из лифта, его сразу же подвели к двери одного из кабинетов и, предварительно постучав, завели внутрь. Первое, что бросалось в глаза, когда переступаешь порог кабинета — массивный письменный стол и само помещение, стилизированное в темных тонах. Уже приглядевшись и осмотревшись, Тэхён заметил стоящего у окна и негромко разговаривающего по телефону мужчину. Ему даже не нужно было оборачиваться. Тэхён узнал его сразу, почти моментально. Как только сопровождающий парня вышел, негромко прикрывая за собой дверь, у блондина задрожали ноги. Оставаться в одной комнате с пугающим его человеком не хотелось совершенно, но внутри помимо страха, бурлило любопытство и противоречащее страху желание остаться. Сделав неуверенный шаг назад, ближе к выходу, Тэхён услышал довольно громкое и властное: — Куда-то собрался? Юнги спрятал телефон в кармане пиджака, оборачиваясь к застывшему у выхода Тэхёну. Тот выглядел сегодня совсем не так, как в тот вечер у Джина, вечер, вернувший Юнги смысл жизни. Где он был всё это время? Почему в таком отвратительном состоянии? Что с ним происходило? Стоит ли озвучивать все эти вопросы, если, вероятнее всего, никаких ответов не последует. — Что тебе от меня нужно? — парень сминает пальцами длинный рукав толстовки и боится поднять глаза, только чувствует и слышит, как фигура брюнета приближается к нему и останавливается в полуметре. — Ты хорошо себя чувствуешь? — мягко интересуется мужчина, а Тэхён усмехается и издает хриплый смешок. — Разве это важно? — Будем вести диалог, отвечая друг другу вопросом на вопрос? — Если ты не можешь сразу сказать, чего тебе от меня надо, то да — буду продолжать отвечать вопросом на вопрос, — Тэхён чувствует на своей щеке прохладную ладонь и поднимает глаза, буквально сразу жалея об этом. — Как бы мне не хотелось сейчас озвучить всё, что мне от тебя надо, я воздержусь и перейду к делу, — его черные глаза неотрывно и жадно следили за лицом стоявшего напротив парня, — не желаешь присесть? — Мне и так нормально, ближе к делу, — огрызается блондин и старается почти не шевелиться, словно боится сорваться с цепи, на которую сам себя посадил. — Моей жене нужна фотомодель для новой коллекции. Она считает, что ты идеально подходишь для того, чтобы стать её лицом. Что думаешь на этот счет? — Думаю, что ты вешаешь мне лапшу на уши, — фыркает Тэхён. — Твоя жена невзлюбила меня с первого взгляда, с какой радости ей делать мне такое предложение? — Женщины довольно загадочные создания, — с натянутой ухмылкой отвечает Юнги, присаживаясь в свое кресло с мягкой обивкой, — кто знает, что там у них в голове? — гораздо интереснее было бы узнать, что творится в голове у Юнги, а не у каких-то там женщин, но Тэхён решил не озвучивать в свои «интересы» и продолжил беседу. — Ну, допустим, я поверил в это неожиданное предложение, — недоверчиво тянет парень, — сколько мне заплатят? — А сколько ты хочешь? — А сколько ты можешь мне предложить? — Я могу предложить тебе весь мир, Тэхён. Всё что тебе нужно — просто захотеть, и он будет твоим. — Мне не нужен весь мир, — он делает шаг вперед и замирает, — просто деньги, желательно, как можно больше. — Могу ли я поинтересоваться зачем? — мужчина делает глоток горьковатого кофе с ирландскими сливками, принесенный несколькими минутами ранее его секретарём, и поправляет туго завязанный галстук. — Всё банально просто, — Тэхён театрально пожимает плечами, — мне нужна доза, а в моем кошельке пусто. — Так ты подался в наркоманы? — Юнги удивленно вскидывает брови и как-то по-другому смотрит на предмет своего воздыхания. Подмечает новые детали: впавшие скулы, синяки под глазами, висящую мешком на худощавом теле одежду и болезненный вид в целом. — Ненавижу эту тупую фразу, — агрессивно скалится парень, — никуда я не подался, просто временно увлекаюсь, пробую что-то новое в жизни, ищу себя. — И что, наркотики тебе в этом помогают? — словно между прочим интересуется мужчина. — Ну, если я готов пойти на какую-то мутную модельную работенку к женщине, которая откровенно меня ненавидит, логично сделать выводы, что помогают. — Присядь, — сухо просит Юнги, но Тэхён не двигается с места, — я сказал, живо сядь! — и он сел, даже не пискнул ничего в ответ. От этого мужчины исходили такие пугающие волны опасности, что Тэхёну в один момент стало откровенно боязно за свое благополучие и безопасность. — У меня к тебе есть предложение. — Еще одно? — Какой же ты неугомонный, — тяжело вздыхает Юнги, — может дашь мне закончить? — Извини, заканчивай. — Я предлагаю тебе жить со мной, взамен на постоянное снабжение любыми препаратами и выполнение всех твоих прихотей, безусловно, в пределе разумного, — он следит за изменяющейся гаммой эмоций на лице Тэхёна и нервно барабанит пальцами по столу. Это не самое лучшее предложение, да и сама попытка привязать к себе человека наркотиками — большая глупость, но Юнги не может отпустить этого мальчика еще раз. Он не может снова потерять его. — Ты совсем неадекватный, да? Как ты себе представляешь наше сожительство: в соседней комнате спит жена с ребенком, а ты меня за стенкой трахаешь, или как? — Тэхён теперь всерьез задумывается над тем — в порядке ли всё у этого мужчины с головой, если он решился предложить такое. — Ну, для начала, я не предлагаю тебе спать со мной, только если ты сам этого не захочешь. И жить мы будем не с моей семьей. У меня есть квартира для тебя, причем уже давно, лет двенадцать как, — Юнги встает со своего места, обходит стол и становится за спиной скукожившегося в кресле Тэхёна. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, не понимаю, чего хочешь, — голос парня дрогнул, когда руки старшего легли на его плечи. — Хочешь сказать, что на полном серьезе готов променять свою семью на какого-то парня? — Тэхён, посмотри на меня, — мужчина сильнее надавливает на плечи Тэ, чтобы тот расслабился в кресле и смог вскинуть голову вверх, — ты не какой-то там парень, я слишком долго искал тебя, чтобы вот так сейчас взять и отпустить, понимаешь? Если ты снова исчезнешь из моей жизни, я себе этого никогда не прощу. Тэхён смотрит на него снизу вверх и растерянно моргает. Слова Юнги очень громкие и почему-то заставляют его чувствовать себя счастливым и виноватым одновременно. Приятно знать, что в тебе кто-то так сильно нуждается, но безумно неприятно понимать, что всё это может послужить причинной развала чьей-то семьи. — Я не знаю, почему ты не помнишь меня, не знаю, вспомнишь ли когда-нибудь вообще, — с трудом выдавливает из себя брюнет, — но я поклялся сам себе, что не отпущу тебя, если смогу обрести вновь, понимаешь? Мне будет достаточно просто видеть тебя рядом каждый день, делать тебя счастливым и любить. — У меня с собой нет никаких вещей, — после затянувшегося молчания в конечном итоге говорит Тэхён, а в Юнги загорается яркий, давно потухший свет надежды. — Это значит, что ты согласен, да? Ты будешь со мной? — чуть ли не вскрикивает Юнги. — Я могу попробовать, но ничего не обещаю. Единственное, о чем попрошу — не держи меня. Если я захочу уйти — не вставай на моем пути. — Я попробую, но ничего не обещаю, — теми же словами отвечает мужчина, нежно оглаживая линию скул. — Можно я тебя поцелую? — С какого момента ты спрашиваешь, прежде чем что-то сделать? — Расцениваю твои слова как согласие, — Юнги растягивает губы в улыбке и наклоняется ближе к Тэхёну, чтобы оставить совсем легкие, невесомые поцелуи на сухих губах. Он не хотел давить на него, не хотел торопить события. Сейчас Тэхён с ним, а это самое главное. У Мина приятный парфюм и очень мягкие губы, Тэхёну нравятся такие детали, ему нравится чувствовать его прикосновения, нравится его внимание, но изнутри душу рвет когтями после каждого касания, и это невыносимо. — Хочу показать тебе твой новый дом, поехали, — мужчина убирает руки и отступает. — За вещи не переживай, мы можем позже забрать твои старые, или купить новые. — А как же твоя работа? — Тэхён на негнущихся ногах встает с удобного кресла и поворачивается к застегивающему пиджак Юнги: ему идут костюмы. — Могу позволить себе уехать раньше положенного, плюсы быть директором фирмы, — широко улыбнувшись, мужчина обхватывает длинными пальцами тонкое запястье Тэ и ведет его к выходу. Когда он так улыбается — становится моложе лет на десять. Каждая его редкая улыбка, как маленькое яркое солнце. Тэхён отмахивается от своих мыслей, слегка тряхнув головой, и покорно следует за ведущим его за собой мужчиной. Они идут по знакомому для Тэхёна маршруту, только спускаются на подземную парковку, а не выходят через главный вход. Юнги, все так же держа парня за руку, ведет его к машине, бережно усаживает на переднее сидение рядом с собой, поправляет ремень безопасности, и вообще походит, скорее, на курицу наседку, чем на холодного и отчужденного «большого босса». Тэхён, в свою очередь, сидит как каменное изваяние, страшась лишний раз пошевелиться или ляпнуть какой-то бред. О нем так заботился только Намджун, хотя, может быть Юнги сейчас даже его переплёвывает, в стараниях показать всю степень своей заботы. Всё, что сейчас происходит, кажется каким-то сном. Не плохим и не хорошим — просто обычным сновидением, уходящим с первыми лучами солнца. Тэхён не знает на что идет, не понимает толком на что подписался, реальность происходящего смазывается в одну сплошную кляксу. Иногда, плыть по течению событий — это тоже выход, так он считает. Поэтому смиренно сидит на кожаном сидении дорогого автомобиля и держит Юнги за руку, пока тот, с всё той же яркой улыбкой, умело ведет машину. Тэхён не задавал вопросов и не начинал разговор, Юнги вел себя так же. Они молча держались за руки, пока ехали, заходили в подъезд, поднимались в лифте и даже когда брюнет нервно пытался открыть заедающий замок входной двери. Иногда парень бросал взгляд на их переплетенные пальцы и не понимал, что вообще происходит, и почему он сейчас с этим человеком. Такое ощущение, что череда этих событий — давно прописанный сценарий, и какие бы пируэты Тэхён не крутил, чтобы изменить течение судьбы — это невозможно. — Я давно сюда не приезжал, поэтому тут немного пыльно, — с неохотой расцепляя пальцы, сообщает Юнги и проходит в глубь квартиры. — Здесь две спальные комнаты и гостиная, справа кухня и ванная, еще здесь два красивых балкона, тебе должны понравится. — Почему ты сказал, что у тебя давно есть квартира для меня? Насколько мы были близки? Почему я не могу вспомнить тебя? — Тэхён следует за Юнги по пятам и испуганно отшатывается, когда тот резко оборачивается и пронзительно заглядывает в глаза. — Потому что я купил её для тебя и твоей бабушки, когда планировал перевезти вас с ней сюда. Если ты вспомнишь, то сможешь сам решить, насколько мы были близки. Не знаю, как ты вообще смог вычеркнуть меня из своей памяти и зачем это сделал. Все ответы на твои вопросы находятся вот тут, — он несильно тычет указательным пальцем в лоб Тэхёна и вздыхает. — Ты знал мою бабушку? — почему-то эта новость поразила парня больше всего. — А еще я всё еще помню твоего пса. — Рору? — глаза у Тэхёна стали больше в несколько раз от очередной неожиданной информации. — Но как? Кто ты такой? — Я тот, кто всегда будет рядом, когда ты будешь во мне нуждаться. Я тот, кто любил тебя на протяжении долгих лет, но упорно отрицал это, пока не увидел вновь. Я тот, кто всегда ждал только тебя и я... — Замолчи, — Тэхён закрывает уши руками и отчаянно трясет головой со стороны в сторону. — Не говори ничего больше, не нужно, я не хочу. Почему мне больно, почему так больно? — он не понимает когда успел разреветься и почему, не успевает подметить тот момент, когда Юнги заключает его в объятия и принимается нежно сцеловывать каждую слезинку на его лице. — Просто прими меня, Тэхён, позволь любить тебя и я больше никогда не уйду, ладно? Он так и не ответил, просто молча всхлипывал, сидя на холодном полу в теплых объятиях, а в голове назойливо вертелась мысль о том, что без дозы ему никак не справиться с происходящим.

***

В единственный выходной день, когда Джин мог спокойно выспаться и отдохнуть после тяжелой рабочей недели, назойливый звонок в дверь разбудил его своей противной трелью. До последнего он надеялся, что незваный утренний гость поймет, что его не ждут и уж точно открывать ему не будут, сделает логические выводы и добросовестно уйдет. Но, гость оказался настырным и не преклонным, поэтому продолжал нажимать на противный звонок. Проклиная все, на чем свет стоит, Джин лениво подымается, кутается в теплый халат и засовывает ноги в тапочки, которыми шоркает по полу, пока ползет по коридору к двери. В глазке четко просматривается силуэт высокого мужчины, которого Сокджин раньше не видел. Решив не тянуть время, мужчина все же приоткрывает дверь и высовывает голову, недоверчиво окидывая пристальным взглядом незнакомца. — Вам кого? — как-то грубовато спрашивает Джин, хотя, чего он хотел от человека, которого разбудили ни свет ни заря в выходной день. — Простите за столь ранний визит, Вы Сокджин, верно? Ким Сокджин? — приятным глубоким голосом отвечает гость и улыбается так мягко, что у Джина в один миг пропадает желание ему хамить. — Да, это я. А кто Вы? Мы знакомы? — Нет, не знакомы. Меня зовут Намджун, я приехал за Тэхёном, он сейчас у Вас? Насколько я знаю, Вы единственный его родственник в Сеуле, — ну конечно, всем всегда нужен Тэхён, ни дня без него; даже когда не маячит по периметру — все равно даёт о себе напомнить. — Он сейчас не у меня, но я знаю где его можно найти. Только сначала скажите, кем Вы ему приходитесь, — снова резко и слегка хамовато отвечает Джин. — Я его парень и менеджер, если можно так сказать, — смущенно говорит Намджун, чем удивляет хозяина квартиры. — Извините, не хочу показаться наглым, но я только что с самолета, не могли бы Вы угостить меня чашечкой кофе? Надеюсь, это Вас не затруднит, — Джин вновь пробегается по нему взглядом, а затем кивает и шире приоткрывает дверь: — Заходите, так уж и быть — угощу.