Нужные слова

Лис вжался спиной в дерево и замер, водя пальцем по спусковому курку, в любой момент готовый нажать на него. Их окружали, но Бернацкий делал всё, чтобы уменьшить количество противников. Он тихо вдохнул, и вслушался в шорохи вокруг: тишина. Оборотни двигаются почти не слышно. Главное - не выдать себя. Найти его по запаху практически нереально, так что стоило надеяться, что сейчас под ногами случайно не хрустнет какая-нибудь ветка. На поляну, озираясь, вышел Лёнечка — тихий, абсолютно очаровательный омежка, непонятно зачем притащенный на эту «бойню». Он аккуратно ступал, нелепо прижимая к груди выданную пушку. Встал посреди поляны — господи, ну более легкой мишени трудно придумать! — и, не успел вздохнуть, как получил удар в спину. «Ну всё, Андрюха вас на колбасу порежет. А ведь Лёня был последний…», — обреченно подумал Лис, глядя на расплывающееся уродливое красное пятно на хрупком тельце. Проследив за траекторией полета, Лис практически бесшумно встал с другой стороны лесного гиганта и сосредоточился на ощущениях. Чувствовать кого-то, не попадающего в поле зрения, было очень тяжело, но у стаи была цель, и Пара вожака не мог позволить себе провалов из-за каких-то «сложно». Он выдохнул и прикрыл глаза. Один справа: злость, усталость, упрямство. Двое слева с почти одинаковым набором: напряжение, сосредоточенность, раздражение. Нет, стоп, легкая тень страха — кто тащит человека-то в оборотнические разборки? И сверху: азарт, веселье, уверенность. Лис резко сделал шаг вперед и, почти не целясь, выстрелил в густую крону. Короткий выдох и веселье сменилось недоумением и гневом. Пробежка по лесу с тяжелым оружием при опасности сломать себе ногу или шею, — не самое безопасное занятие для людей, но Бернацкий мчался и петлял как сбрендивший заяц, коротко отмечая прострелянные ветки и кусты рядом. На открытом пространстве кувыркнулся вперед и резко развернулся в позицию сидя. Два выстрела в грудь — и человек, самое слабое звено среди чужой стаи, не успел среагировать. Оставшиеся оборотни опешили, с трудом переваривая тот факт, что какой-то мальчишка меньше, чем за десять минут, убрал из их рядов двух соратников. Лис мгновенно воспользовался заминкой и рванул в сторону. Бежать особо было некуда, и сто метров по прямой пролетели за секунды. Омега оттолкнулся от земли и, напрягая все свои остатки оборотнических сил, опираясь на одну руку, и, вытягивая вторую для баланса, перемахнул через высокий забор площадки их баталии. Кончиков растрепанных волос в хвосте коснулся неприятельский снаряд, но Лис уже приземлился на другой стороне. Страшно не было. Как всегда, в экстремальных ситуациях, Лис действовал на автомате, а соображал весьма быстро; последний раз, когда он позволил себе впасть в ступор, стоил жизни его волку. Лис пробежал немного по инерции и устало прислонился лопатками к дереву, пытаясь выдохнуть мороз из груди. Задор чужих оборотней сходил на нет, уступая место горящей злобе, не оставляя возможности долго рассиживаться. Омега поднялся и устремился вглубь леса. — Детка, выходи! Мы тебя не тронем! — голос наглый, глумливый зазвучал как-то особенно близко. «Ага, щаз! Только шнурки поглажу!» — подумал Лис, наугад стреляя в сторону источника звука, — «Только бы патронов на вас хватило». Незнакомый волк появился из ниоткуда. Усталость, азарт, удовлетворение. Он вытянул руку и с довольной улыбкой нажал на спусковой крючок. Лису захотелось зажмуриться, отвернуться, закрыть лицо ладонями, но мимолетный, чисто омежий, порыв исчез, стоило только вспомнить о Дине, о его альфе, ради которого можно и нужно быть сильным. Но ничего не произошло; у оборотня — недоумение, неудовольство, страх, — элементарно закончились заряды. Лис усмехнулся и выдал целую серию по дернувшемуся в сторону парню. Остался еще один. Странный, злой, раздраженный. Он не торопился. Не пытался подойти поближе. Он точно знал, что сильнее и быстрее человеческого омеги, поэтому ему нет нужды гоняться за ним по всему лесу. Уверенный и властный. Вожак чужой стаи. Лис вышел из-под лесной защиты и замер посреди опушки, неловко разведя руки и вперив взгляд в последнего противника. — Всё, детка, гейм овер, — чужак осклабился и демонстративно опустил ружье. — Извини, я не разбираюсь в играх. Лис кувыркнулся вперед, вильнул в сторону от летящих в него ударов, и, сделав еще несколько длинных шагов, оказался почти вплотную. Оборотень вскинул пушку, и, выматерившись, опустил — Антипов перемелет его в труху за одну только попытку выстрелить в упор. Но и убежать ему не удалось: Лис ловко пнул под колено, заставляя на секунду присесть, и вспрыгнул ему на плечи. Альфа рассмеялся, про себя дивясь мальчишеской наглости: — Да ты никак уронить меня хочешь, детк… Продолжить он не успел, захрипел, держась за шею и пытаясь стереть с лица едкую краску. Лис, упавший с ним в траву, выстрелил, в очередной раз доказав прописное правило пейнтбола — даже если у тебя офигенная регенерация, без защиты на поле выходить нельзя. — Еще раз назовешь меня деткой и будет боевая, я тебе обещаю! Бернацкий обессиленно поднялся. Пробежка вымотала, костюм от пота прилип к телу, левая кисть болела, даже не вооруженным взглядом можно было определить, что она вывихнута. Омега содрал защитную маску, голова незамедлительно закружилась от притока свежего воздуха, и он бы упал, если бы вовремя подоспевший Дин не подхватил. — Солнце! — Антипов сграбастал в объятья, ни на секунду не задумываясь, как выглядит в глазах другой стаи. — Динуш, а давай, домой купим такую штучку? — Лис счастливо улыбнулся, от количества адреналина являя собой очень неадекватное зрелище. — Я после этого позорища всех наших омег буду гонять. За спиной уже собирались остальные члены обеих стай. — Хорошая у тебя стая, Антипов, — прокаркал вожак, демонстрируя гематому на шее. — О чем тебе сразу и говорили, — Дин повернулся, бережно прижимая к себе Пару, — только у игры были другие условия. Оборотень зло посмотрел на траву под ногами, упрямо поджимая губы. Омеги северной стаи действительно смогли от них отбиться, а это значит, что брата придется отдать. — Толик! — хрупкий мальчик мгновенно показался из-за плеча, нервно дрожа и не смея поднять глаза. — Я разрешаю. Ни на секунду больше не задерживаясь омега понёсся к Антиповской стае и мгновенно влетел в распахнутые объятия одного из волков. — Дебилы! — тихо прокомментировал Лис. — Ну видно же, что они Пара. На хрена было этот балаган разводить? Чужаки повернулись и пошли вглубь леса, в сторону своей территории. Последним, оторвав взгляд от счастливого брата, ушел вожак. — Я рад, что Толя в надежных руках.

***

Вечером Лис валялся на кровати, дожидаясь Дина, и осторожно поворачивал вывихнутую кисть. Повязка крепко стягивала её до самых кончиков пальцев, и омега мрачно думал, чем бы заняться на неделе, чтобы особо не напрягать руку. Дин появился в дверях неслышно и застыл, любуясь на свою Пару. Даже с бинтами и многочисленными синяками, он был трогательным, самым прекрасным и желанным. В один нечеловеческий шаг альфа оказался на кровати, нависая над любимым. — Ты знаешь, что я тебя люблю? — Не-ет, ты мне никогда об этом не говорил, — Лис игриво потянулся и с наслаждением погладил косые мышцы на прессе своего альфы. Даже вывихнутая рука не заставит его отказаться от ласк. Но Дин не шелохнулся, продолжая смотреть в упор, серьезно и сосредоточенно. — Я тебя люблю. Лис вскинулся и залип на этом взгляде; веселость мгновенно исчезла. Что-то фундаментальное, искреннее и колоссальное проникало в каждую клеточку. — Ты был создан не просто для меня, а для всей моей стаи. И то, что ты сегодня сделал, это было не для тебя, а для нас. И я… Спасибо. Лис задохнулся от количества слов, которые нужно сказать в ответ. Что он будет драться за него, за всё, что ему дорого до последней капли крови, пока может сделать хотя бы еще один шаг, шевельнуть хотя б пальцем. Что в целом мире для него нет и не будет ничего важнее, главнее, нужнее, чем дышать, это делать Дина счастливым. Что он весь, без остатка, до последней мысли принадлежит ему. Но вместо этого просто потянулся губами к губам. Невозможно выразить любовь словами, только передать кожей, дрожанием рук, дыханием одним на двоих. И если любят в ответ, то обязательно ответят.