Нужные слова

Лис вплёл пальцы в темные волосы и еще раз уставился в коробку на столе в гостиной. Глубоко вдохнул и аккуратно, держа на вытянутых руках, извлек шикарные кружевные трусики. Выдохнул и так же медленно положил обратно. Вытащил смарт, но в сантиметре от кнопки вызова передумал. Если Дин ему ничего не сказал про подарок, значит, сам понимает бесполезность этого разговора — Лис это не наденет никогда! Омега откинул телефон на диван и уставился на крышку роскошной бледно-лиловой коробки в попытках найти хоть какие-то опознавательные знаки, кому она предназначается. Замужнему младшему брату? Очень вряд ли. Папе? Точно нет. Кому-то из друзей? Самоубийство. Лис встал и снова вытащил белье, приложил к себе — размер подходит; других вариантов нет. Тяжко вздохнув, он положил трусики на стол и вынул следующий предмет. — Бля, Антипов, что происходит в твоей голове? — хрипло протянул Лис, извлекая черные чулки с кружевной резинкой. Бросив всё на стол, Лис сделал нервный круг вокруг дивана. Его альфа хочет, чтобы он это надел. Ну, он же живой человек, могут у него быть свои эротические фантазии — с кем еще он должен их воплощать? Омега решительно подошел к коробке, небрежно покидал всё обратно в коробку, закрыл крышкой и, держа её как сапер мину на поле боя, понес в спальню. Лис вытряхнул содержимое на кровать, последним предметом был шелковый халатик. — Хм, кэна*, — пока это была единственная вещь, не вызывавшая желания материться. Одежду парень скинул прямо на пол, помедлил, набираясь храбрости, и надел черные трусики. Тонкое белье было мягким, облегающим, и без всякой бирки выглядело дорого. Повертелся перед зеркалом: шрамы на спине и животе выцветали под ударной дозой оборотнических жидкостей, регулярно поступающих в омежий организм, а кружевное белье на подтянутом теле выглядело… симпатично. Опыта в ношении чулок у Лиса не было, поэтому натягивал он их с десятикратной осторожностью, чтобы не порвать, будто они сделаны из невесомой паутины. — Элис, ты — извращенец! — сообщил своему краснеющему отражению Бернацкий. Отражение кокетливо повернулось аппетитной попкой, а пальчики пробежались по краю кружевной резинки чулок. — Мда-а… Внезапный шум подъезжающей к дому тачки подействовал как ушат холодной воды, но только хлопок закрывающейся дверцы заставил омегу отмереть. Лис инстинктивно накинул на себя короткий халатик, отодвинул ногой мешающуюся на полу одежду, схватился за злосчастную коробку, как за виновника всех его бед. Кинул её на пол, спохватился, прижал к груди, оглянулся по сторонам, прыгнул на кровать и поставил на прикроватную тумбочку ровно в тот момент, когда в дверях появился Дин. — Лисси, а ты не… Бернацкий мысленно прочитал гневную тираду всем богам удачи, закусил губу и скосил глаза в сторону Пары: альфа застыл соляным столбом, не дыша, не моргая, на пальце еще по инерции болтались ключи. Лис медленно развернулся, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию, но Дин словно умер. Не иначе как от сердечного приступа. Прочитать что-либо в его взгляде было невозможно, и Лис сделал единственное пришедшее ему в голову, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию: встал на колени и медленно распахнул полы халаты, демонстрируя себя в полной красе. Дин зажмурился, потряс головой, скинул куртку и посмотрел в упор, пугая Пару горящими желтыми глазами. Плавным, единым, животным движением оказался рядом на кровати. Обжигающий взгляд заставил Лиса нервно сглотнуть; трусики спереди натянулись от неожиданной эрекции. — Как ты только делаешь это?.. — хрипло прошептал Дин, всего на секунду замирая пальцами прежде, чем с силой провести по шее и груди омеги. Где-то на периферии сознания Лис понимал, что подобная ситуация с сильным, теряющим над собой контроль оборотнем должна была бы его напугать, но это был его альфа, его горячий, страстный и безумно сексуальный, и вызывал он совершенно противоположные реакции. Поэтому сейчас Лис мог только дрожать под горячими пальцами, чувствуя, как по ноге, минуя ажурную ткань, потекла густая капля смазки. — Ты самый развратный омега, — почти прорычал Антипов, сжимая и лаская ягодицы Лиса, — и я сейчас трахну тебя так… что ты ноги неделю не сведешь… Дин толкнул Пару на спину, закинул его ноги себе на плечи, с удовольствием провел по всей длине чулок. Лис дышал, будто глотал воздух, закатывал глаза и чувствовал себя одновременно развратным, желанным и соблазнительным. — Из дома не выпущу больше никогда, — продолжал Дин, вырывая пуговицы на штанах с мясом, и подтягивая Лиса за бедра ближе, — никто даже взглянуть не посмеет! Омега заскулил; кто бы знал, что злой и властный Антипов может так завести! Дин самым пошлым образом отодвинул край кружевных трусиков и приставил возбужденную, пульсирующую головку к влажной дырочке. Руки по обеим сторонам от головы омеги, лицом к лицу и дыхание одно на двоих. — Скажи! Лиса затрясло от накатывающего наслаждения; зачем медлить уже на последнем шаге?! Голоса почти не было, но оборотень его услышал: — Твой! И Дин ворвался одновременно и членом, и языком, затыкая поцелуем рвущийся вскрик. Трахал как обезумевший; по дорогим чулкам бежали стрелки одна за одной от нетерпеливых альфьих пальцев, стремящихся приласкать везде. Лис в ответ царапал спину и бедра, стонал так, будто хотел потерять голос навсегда. Дин, не останавливаясь, разорвал кружево трусов, толкнулся особенно глубоко и запечатал узлом, ловя последние отголоски оргазма любимого.

***

Вопреки угрозам, ноги Лис свел и даже, накинув новый халат, сходил в душ. Довольный Дин лежал в кровати в позе звездочки и смотрел на него сытым взглядом кота с молочной фабрики. Но стоило только омеге наклониться за поцелуем, как их прервала трель антиповского мобильника. — Ну? — Дин прочистил горло и выразительно посмотрел на выглядывающий из халатика сосок омеги, — Алло! Да помним мы, что у Толика День рождения, ты ж мне весь мозг этим выел! Лис согласно покивал и отошел не мешать разговору. — Какая коробка? А-а, сиреневая такая, конечно! В полном поряде! — взгляды парней скрестились на пустой, слегка помятой, отвратительно сиреневой коробке на тумбочке. — Да, мы с Лисом считаем, что это чудесный подарок, — промурлыкал Дин, извлекая из-под головы остатки кружев, — завтра можешь забирать. Лис собственнически запахнул халат, всем видом показывая, что конкретно с этой вещью расставаться не собирается. Дин положил трубку и почти взвыл от смеха, мгновенно получив подушкой по голове. — Классика жанра! Это был не мой подарок! — Да, это Макс оставил на сохранение, чтобы сюрприз не портить. Но, по чесноку, нам сейчас надо гнать в магаз на космической скорости, — Дин бодро вскочил и, прижав к себе Пару, прошептал на ухо, — может, там и тебе чего прикупим. Игриво хлопнул его по попке и устремился в ванную. — Даже не надейся, Антипов, что я надену это еще раз! — крикнул ему в спину Лис, но весь его пыл ушел в никуда. «Наденешь», — ехидно пропищал внутренний голос, — «ради него наденешь, как миленький!».