Нужные слова

Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя… Не потому, чтоб я Ее любил, А потому, что я томлюсь с другими. И если мне сомненье тяжело, Я у Нее одной ищу ответа, Не потому, что от Нее светло, А потому, что с Ней не надо света. Иннокентий Анненский, «Среди миров»

— Да? — хриплый альфий голос. — Здравствуйте… — Это кто? — Слава. Простите, я, наверное, не туда… — Лис, если какой-то Слава, то это точно тебя. Лисён! — голос в трубке поменялся на уже знакомый, — В двух словах, это кто? — Слава. Из клуба. Помнишь, ты… — Ах, Славочка, привет! Извини, мы легли недавно. — Да, я понимаю… Прости, пожалуйста! Просто ты сказал, что я могу звонить, если у меня будут какие-то проблемы и я… — А у тебя какие-то проблемы? — Нет… Но… Мне кажется за мной следят. — Креститься не пробовал? Шучу! Как ты это выяснил? — Я всё время замечаю одних и тех же людей, куда бы я ни пошел. Где я, там и они. А вчера какой-то мужик шел за мной от тц до самого дома. — У тебя хорошая память на лица? — Да… — Они пытаются… как-то сблизиться с тобой, поговорить, напасть? — Нет, только следят. Но давно. И выглядят довольно опасно. — Хорошо, я тебя понял. Давай сделаем так: я пошлю к тебе своего брата. Вот он реально за тобой последит. Ну и поможет, если тебе будет угрожать опасность. Лады? — Спасибо. Как я смогу отбла… — Дурак что ли? Какое «отблагодарить»! Я твой должник! Всё, отбой. До созвона. — Пока… Слава в некотором недоумении положил телефон на подоконник, подтянул колени к груди и прижался лбом к холодному стеклу. Лунный свет скользнул по тонкому носику, бледным щекам, светлым, почти белым волосам, отразился в печальных серых глазах. Наверное, не стоило пороть горячку и сразу звонить Лису, в конце концов, это могла быть всего лишь его личная паранойя. Но он устал. Он безумно устал бояться даже собственной тени. Лучше уж так. Во дворе шевельнулась какая-то фигура и в упор посмотрела на его окно, прямо на Славу. С высоты на фоне снега человек казался черным зверем, и омега поспешил слезть с подоконника. Ноги привычно понесли на кухню, но в последний момент Славочка завис, не донеся кофейник до плиты. Сколько же он выпил этого кофе бессонными ночами? Зачем всё это? За что ему всё это?! Хотелось выть и плакать, вытащить из себя всё, что колючей веревкой душило его в последнее время. Но он не мог: винить-то было некого. Из-за этого он чувствовал себя очень несчастным и бесконечно одиноким. Славочка вернулся в комнату и взял в руки фоторамку, которую привез с горнолыжного курорта, опустился с ней прямо на пол. Как он был счастлив тогда! Они отдыхали с друзьями его альфы, катались на лыжах и всё вокруг виделось безмятежным как сами горы. «Славка, Снежок, ты самый лучший…» Так хотелось в это верить, что лучший, что единственный. Это уже потом выяснилось, что это были не просто друзья, а самая настоящая стая. А сам Слава — всего лишь суррогат, замена, пока мужчина всей его жизни не найдёт себе Истинную Пару. И с этим ничего нельзя сделать. А нашёл он её неожиданно быстро… А потом закрутилось, полетело снежной лавиной куда-то в пропасть, и его, Славу, просто отдали, передарили появившемуся из ниоткуда родственнику, тоже оборотню. Сделали живой подарочек по случаю приезда в Москву. Но парнишке было уже всё равно. Сердце раскрошилось в пыль, а любые надежды трескались под натиском новых мифических знаний. Он не сопротивлялся, позволял альфе всё. Чувствовал себя грязным, убогим. Внутреннее уродство толкнуло его на уродование внешнее: обрезал свои шикарные волосы. Жалко не было. Зато позволило себя почувствовать живым, хоть чуть-чуть отрезвило. Ждать пока он наскучит родственничку-альфе пришлось недолго. В тот момент Слава не придумал ничего более умного, чем пойти в клуб, чтобы уничтожить себя окончательно.

***

Следующие несколько дней Слава безропотно выполнял просьбу Лиса: мозолил глаза своим доглядчикам. Тени с одинаковыми лицами следовали по пятам, заставляя ладони потеть холодом. Ночами он всё так же не спал, бездумно смотрел в окно, не чувствуя холода, и беззвучно шептал своей единственной ночной подружке в звездном небе. Он уже и сам был не рад, что втянул в свои проблемы единственного приятеля. На него ведь никто не нападал, никто не угрожал, вообще ничего плохого не делал, только следил. Но гадать больше не было сил, а Лису он почему-то верил. Надо брать себя в руки. Надо что-то уже делать. Хотя бы еды какой купить. Последние месяцы он питался только кофе и, наверное, отощал так, что, поди, скоро ветром сносить будет. Пакеты оттягивали руки, а идти по вязкому снегу было страшно неудобно. Пот заливал глаза, но сбавить шаг Слава боялся еще больше. Их было двое, они шли за ним уже давно, заставляя выбирать наиболее многолюдные улицы. Но невозможно ходить с тяжелой ношей вокруг дома до бесконечности. Морозное чувство паники охватило, как только Славочка свернул в свой проулок. Чужая липкая ладонь запечатала рот, пакеты рванули в стороны, оставляя на пальцах красные следы, поперек груди словно жгутом стянуло, а перед лицом мелькнуло что-то хищно-блестящее. — Тише, лапочка. Давай, дядя посмотрит, что у тебя в сумке. Слава замычал, боясь пошевелиться; что может сделать хрупкий омега, против двух амбалов? Его имущество потрошили и под насмешливое улюлюканье изымали всё мало-мальски ценное. По щекам потекли слезы, застилая глаза, в голове зазвенело и где-то комариным писком, не к месту, вертелась мысль, что это не те. Чувство безысходности затапливало, но внезапно появилось какое-то светлое пятно, которое легко снесло одного «мародера». — Ах ты, падла! Да я… Неожиданно Слава отлетел к каменной кладке, больно приложившись затылком. Моргнув, он увидел своего мучителя, скрученного на грязном асфальте, и молодого альфу, небрежно фиксирующего его в такой позе. Первый грабитель всё так же лежал без движения. — Вот если ты сейчас начнешь выворачиваться, то сам себе сломаешь руку в трех местах, ферштейн? — урод внизу только взвыл и стал поливать матом всё вокруг, — Ну вот, а я надеялся, что ты дернешься. Парень ухмыльнулся, легким поставленным движением вырубил громилу и задорно посмотрел на Славочку, медленно съезжающего по стенке в снежную кашу под ногами. — Эй, ты в порядке? Слава не ответил, растерянно оглядывая картину вокруг: пластик пакета порвался и фрукты раскатились вокруг, штанина испачкалась, в арку заглянул какой-то мальчишка с рюкзаком на плече и тотчас выскочил вон, а молодой альфа смотрел с такой тревогой и нежностью, что под ложечкой засосало. — Слав? Ч-черт! И тут Славочку накрыло: он закрыл лицо и заревел, выплескивая весь страх и усталость. Плотину безразличия, пепелища внутри, оставшегося после того, как альфа, его любимый, бросил ради какой-то идеальной «Пары», наконец-то прорвало, и он плакал, плакал, плакал, не реагируя ни на что. В себя омега пришел возле своего дома. Незнакомый спаситель бережно нес его на руках. — Вещи! — пискнул Славочка и встревоженно забился, — Мне же нужно собрать… — Всё в порядке! Я сложил всё в один пакет и он у меня, — альфа подмигнул и непринужденно двинулся дальше, — а вот с телефоном и кошельком будет сложнее. Я не знал, какие именно твои, поэтому забрал у них все. Ты не против? Славочка рассеянно повертел головой, и снова встрепенулся: — Ой, Вам, наверное, тяжело. — Да твой баул весит больше, чем ты! Не рыпайся, почти же пришли домой. — А откуда Вы… так Вы — брат Лиса? — Да ты прям Шерлок Холмс! Дедукция — страшная сила, я всегда это говорил! Альфа рассмеялся. Нет, даже не так, он рассмеялся глазами. Тёплыми, зеленого цвета моря, так подходящими к светлому ежику волос, наполняя его образ какой-то недоступной, далекой красотой. Щеки у Славочки внезапно загорелись, и он одернул себя; не хватало еще на своего телохранителя засматриваться! Несли его действительно словно пушинку, Славочке было неловко, странно, но одновременно очень, очень хорошо и спокойно. Альфа аккуратно поставил его под козырек подъезда, отдал тяжелый пакет и вручил ворох телефонов и бумажников. — Ну, всего доброго, сэр! И несмотря на то, что вы гроза преступного мира, не стоит гулять вечерами по богемному Лондону. Он смешно отсалютовал и повернулся на пятках, когда Славочка спохватился: — Эй, а зовут-то тебя как? За всеми переживаниями омега как-то позабыл спросить у Лиса такую простую вещь. Прикусил язык за внезапную фамильярность, но парень обернулся и улыбнулся опять. — Слава.

***

— Ну и что делать? Славочка завернулся в плед на подоконнике и угрюмо надул губы. Прошло уже полторы недели, а Лис только напускал туману фразами типа: «Побеждает тот, кто умеет ждать». По городу за омегой всё также таскались какие-то хмыри, взвинчивая его хрупкие нервы. И отпускало только в том случае, если удавалось заприметить своего защитника — Славу. Чувство, что он присматривает, было сладким, как запах карамели, оставшийся на его куртке от альфы. Правда, увидеть его получалось не всегда. Иногда он не показывался вообще, иногда появлялся всего на мгновение, чтобы подмигнуть и приободрить, но иногда, и Славочка всегда ждал этого с надеждой, альфа подходил к нему, чтобы проводить до дома. Он не говорил много, но всегда умел рассмешить, безошибочно считывая настроение. А еще помогал нести сумки, кормил шоколадом, и отогревал замерзшие пальцы горячим дыханием. И Славочка таял, таял, таял. Казалось, что еще чуть-чуть и он влюбится в этого таинственного брата. Его израненное, преданное сердце даст новым чувствам шанс… — Вот как так? Луна молчала.

***

День был особенным. Сегодня Славочка чувствовал это необычайно остро. Конечно, всё можно было списать на излишнее волнение перед собеседованием, но почему-то казалось, что должно произойти что-то… очень хотелось верить, что хорошее. Несмотря на то, что все подготовленные заранее тезисы испарились у Славы стоило только переступить порог кабинета, интервью прошло хорошо, а скромность и застенчивость были засчитаны как плюс для сотрудника благотворительной компании. Так что из здания Славочка буквально выпорхнул. Душа пела, готова была разрастись, как воздушный шар, и унести ввысь. Для полного счастья не хватало только одного, но, как назло, Славы нигде не было видно. Омега шел озираясь, всё время ожидая, что сейчас такой желанный человек появится из-за угла, и тогда можно будет ринуться ему на шею и долго-долго благодарить за помощь и защиту. Славочка застал искомого в подъезде у своей двери, грустно рассматривающего свои ладони. Он был разбитым, будто что-то довлело над ним, и ничего не оставалось, как сопротивляться этому. При виде его такого красивого, хорошего, сексуального, в голове у Славочки что-то щелкнуло: течка! Все признаки были уже с утра, но он их списал на нервы. А сейчас можно больше не сдерживаться. Ведь не может же быть совпадением, что человек всегда галантно провожавший только до подъезда, вдруг появился возле самой квартиры! Значит, он чувствует, значит, он тоже хочет? Больше не раздумывая, Славочка преодолел разделяющие их метры, прижался всем телом и поцеловал. Альфа дернулся от неожиданности, но уже через мгновение обнял и ответил. Как же Славочке было хорошо! От макушки до пят шли волны возбуждения, превращая все кости в желе, заставляя льнуть от удовольствия. Внизу живота потянуло, а из мыслей осталась только одна: он очень-очень-очень хочет провести течку именно с этим альфой! Но тут Слава резко отстранился, опуская голову и пряча глаза. — Нет… неправильно… не так… Иди, домой, Славочка. И лучше не выходи никуда. Он покинул лестничную площадку так стремительно, что омега даже моргнуть не успел, а, заперевшись дома, дал волю водопаду слез. Было обидно. И жалко. Сгоряча Славочка даже позвонил Лису и попросил отозвать брата, на что тот только застонал и обозвал кого-то «идиотами». Было всё равно, его чувство «нужности» вновь было разбито. Надежды остались иллюзиями, душа — лунным ландшафтом.

***

Через несколько дней Славочка выбрался из дома на воздух. Пробежался глазами по пустой улице, безуспешно ища Славу. Во время течки, он как-то не ценил всего благородства: на дворе ж двадцать первый век, люди трахаются и после нескольких часов знакомства! Но сейчас, на ясную голову, он оценил высокоморальную сторону поступка, и очень хотел объясниться. — Приветик! Задорный голос вырвал из тоскливых размышлений и Славочка резко обернулся. Позади него — и как только сумел так бесшумно подойти? — стоял Лис в смешной шапке с помпоном, улыбаясь во все тридцать два. — Привет. Почему-то при его появлении дышать стало как-то легче, а в душе зародилась уверенность, что всё будет хорошо. Славе всегда волшебным образом становилось спокойней рядом с этим омегой. — У меня две новости, — продолжил Лис, беря Славочку под локоток и увлекая в более тихое место, к гаражам, — одна хорошая, другая плохая. — Давай хорошую, говна мне и так хватает. — Считай, что слежка за тобой закончилась. По сути, ты им вообще нужен не был. — Как это? — опешил Слава. Они остановились в безлюдном месте, и Лис, будто прислушиваясь к чему-то, кивнул самому себе. — Им был нужен я. Расчет был таков, что ты перенервничаешь и позовешь меня, как «крышу», на помощь. И как только я появлюсь, нас уберут всех разом. Так что, увидев тебя под «охраной», Ветровы были уверены, что я скоро примчусь. — Это были Ветровы? И это хорошая новость?! А какая тогда плохая? Ответить Лис не успел, потому что к ним быстро приближались уже знакомые Славочке «тени». Громадные, страшные, ощутимо злые, на их лицах больше всего пугало не глумливые улыбки, а торжество скорой легкой победы. Лис вытащил телефон из кармана, что-то нажал на быстром наборе и поднял круглые от удивления глаза. — Что такое, Красная Шапочка, не ловит? Колени у Славы парализовало, а подбородок, наоборот, задрожал от страха. Воздух в легкие пробивался клочками, а спины неожиданно коснулась холодная стена чьего-то гаража. — А тебе давно говорили не ходить Длинной дорожкой! Даже при большом желании что-то срочно донести до Лиса, сжимающего его руку в железной хватке, звуки просто не смогли бы пройти через комок в горле. Славе было безумно страшно. Над головой, на крыше послышался какой-то шум и между перепуганными омегами и их будущими убийцами — господи, они же действительно сейчас их убьют! — опустилась мощная фигура Славы. Альфа закрыл их спиной, всем видом показывая, что стоит он намертво, монолитным препятствием. — О, а где второй для комплекта? — А ты догадайся! — послышалось с противоположенной крыши, где снова стоял… Слава. Дальше картинка перед глазами смазалась как на холсте импрессионистов. Вот следившие скинули куртки и дернулись в сторону их троицы, мгновенно и дьявольски оборачиваясь. Вот парень напротив рванул вперед, и в прыжке его черты также неуловимо перетекли в волчьи. Вот Лис закрывает его рукой и заставляет пригнуться. Вот их защитник кидает короткий взгляд через плечо и также мгновенно превращаясь в матерого хищника. Под дикое, звериное рычание Славочка потерял сознание.

***

Слава очнулся от какого-то мерзкого запаха, настойчиво лезшего ему в нос. Открыв глаза, он увидел незнакомого кудрявого омегу, склонившегося к нему с какой-то тряпочкой. — Сколько пальцев? — деловито поинтересовался он. — Где? — На руке, — как само собой разумеющееся ответил омега. — Пять… — Он в порядке! — крикнул парень в сторону, резко поднялся и вышел. Славочка оглянулся по сторонам, пытаясь определить, где он, но его привлекли крики из соседней комнаты. Он аккуратно встал и, пошатываясь, прислонился к дверному косяку. Бушевал Лис. — … помолчи, Дин, пожалуйста! Сейчас перед вами выступит народный ансамбль «Дебилушки». Солируют близнецы Бернацкие! — Ёб вашу налево, начинается! — Я не понимаю, что было сложного в задаче «делать вид, что приглядываешь за омегой»?! Просто ходить с ним рядом! Как вы, блядь, со стаей справляетесь? — Лис, хрена ли ты так завелся? Нормально мы справляемся! — То есть, для вожаков нормально обратиться в городе и напугать его до обморока! — В следующий раз подождем, пока они нам брата покалечат! Опять! — Яр, да включи уже мозг! Ты всерьез думаешь, что Дин отпустил бы меня без прикрытия? — Ну и где он был? — В звезде! На мне брони было больше, чем на том омоновце! Мы две недели планировали… бля, я не могу! Идите вы оба! Жек, есть чё? Разговор прервался звуком падающего стула, голос Лиса стал глуше. Должно было быть обидно, что брата попросили всего лишь «делать вид», играть, но почему-то не было. Славочка был счастлив это время. За такой короткий срок кто-то умудрился врасти к нему в сердце. Обидно было, что его судьбу опять решали за спиной, не ставя ни во что, не спрашивая мнения. По всей видимости, вторая, плохая новость заключалась в том, что они будут «наживкой»; охота на охотников. А чувствовать себя беспомощной жертвой Славе до ужаса надоело. Только вынырнул из одних оборотнических игрищ, и тут же вступил в другие. Из огня да в полымя. Он потянул дверь и пошел за своими заслуженными ответами. Забери, Луна, всех своих сыновей! В комнате было трое: в кресле — красивый темноволосый альфа, видимо, парень Лиса, и за столом Славы. Двое. Близнецы. Настолько одинаковые, что даже не по себе становилось. Славочка аккуратно выглянул из-за косяка, встретился взглядом с одним из них и растерял весь боевой энтузиазм. Вина, делавшая его приветливое лицо почти несчастным, и надежда, безудержная и чистая, сквозили в каждой клеточке. Целая Вселенная в одном взгляде. Что-то непостижимое, манящее, и такое прекрасное. На кухне что-то упало и послышалось возмущенное: «Жека, я тебя прикопаю! Что это за пакет, ты обалдел?!», выводя всех из ступора. — Яр, мы выкосили половину главклана Питера, по сути не имея никаких поводов, — незнакомый примиряюще поднял руки в ответ на возмущенные взгляды, — кроме Лиса! У нас же ни одной улики ни на одного сраного Ветрова нет, кроме кучки перепуганных свидетелей. А так бы мы подвели всю базу под «самооборону», что они на нас напали первыми, и пошли бы клубок разматывать в свою пользу. И вообще, какого хера? Ясен пень, ничего бы эти мудаки Лисси бы не успели сделать! — Ну извини, что мы испортили весь грандиозный план! — вспылил один из близнецов, — В следующий раз, будете заранее рассказывать, чтоб не пиздеть потом! Да, Родь? Ты чё молчишь? Род? Но брат, почти зеркальное отражение первого, не ответил. Он не отрываясь смотрел на обомлевшего в дверях Славочку. Альфа встал из-за стола и подошел вплотную, не замечая удивленного и потерянного взгляда близнеца. Занес руку, и не смея коснуться, провел по контуру щеки. — Привет… как ты? — Привет, — прошептал Славочка, — нормально. Братья, значит? Ну да… И вы менялись, чтобы?.. — Да, мы не можем надолго покидать стаю. — А кто меня?.. — Я… От сердца отлегло. Это был он, это всегда был только он. — Как тебя зовут, по-настоящему? — Родослав. — Не соврал… Слава мягко улыбнулся и прижался, положив руки на грудь Рода. Миллионы вечностей он скитался во тьме, ища себя, ища его. И сейчас ему было спокойно и хорошо. — Я рад. Улыбка Родослава полыхнула сверхновой, и ненужный спутник встал на свою орбиту, чтобы навсегда поменять чей-то мир.