Эпизод 48. Пятилетку в три года!
7 апреля 2025 г., 05:58
Мельком просмотрев сообщение от Киришимы, что проблема с домом решена и главный поставщик чая для Её Флагманского Величества вступил в законные права владения, я несколько скомкано поблагодарил Сатоши за помощь, сделал напоминалку поругаться потом с Акаси (чего она с несчастным домом сотворила, что Фудзивара со своим напарником в чайном домике куковали, боясь в сам особняк заходить?) и тут же выбросил всё это из головы, поскольку не до того мне сейчас было, вот совсем не до того.
У нас тут Ширетоко доложилась Конго по производству продуктов питания и внезапно оказалось, что не всё там так однозначно. И пшеница за день не растет, и коровы за минуту вес не набирают, и яблони с арбузами по щелчку пальцев не колосятся… Причём, решить проблему привычно — наноматом завалив — не представляется возможным, хоть все ресурсы Опорной базы задействуй. Ну вот не формируются коровы на заводах, хоть плачь. Требуется время.
Не менее пары лет, чтобы отработать технологию и вывести флот на самообеспечение. А запасов катастрофически мало! «На всех не хватит», «мы-все-умрём»… В общем, нужно что-то делать! Срочно! Ещё вчера!
В итоге, коротко посовещавшись, две гениальные экономистки — чтобы им ветер встречный и волна в корму — не придумали ничего лучше, чем ввести на флоте продуктовые пайки. В целях оптимизации. Ранжировать продукты по классам. Линкорам — пайки первой категории, крейсерам — второй, ну а всякой мелочи — третьей, по остаточному принципу. Логично же!
Мда… Как я на них орал.
И только минут через десять, слегка успокоившись перешёл к конкретике.
— Ширетоко, да более глупого решения даже придумать сложно! — шипел я с такой экспрессией, что голографический экран, с которого вещала наша бизнес-леди, чуть изменил оттенок, словно она там силовым полем прикрылась. — Ты, помнится, про коррупцию спрашивала? Ну так вот, введите эти долбаные пайки и ты сможешь наблюдать её собственными глазами! Воочию!
— Почему ты думаешь… — растерянно начала было Конго.
— Да потому что я не думаешь! Я знаешь! — взорвался я, оборачиваясь уже к блондинке. — Я, м-мать, родился в стране, где всё было по этим чёртовым категориям снабжения! * Где мечтой всей жизни было прикрепиться к спецбуфету, а знакомым торгашом на рынке гордились больше, чем знакомым космонавтом!
Доморощенные экономистки озадаченно переглянулись.
— Но единственный продовольственный ресурс, имеющийся в необходимом количестве на данный момент — это рыбный субпродукт и ламинария, — робко заметила Ширетоко.
— Ну значит будем пока всем флотом на рыбе сидеть, — отрубил я.
— Я не хочу сидеть на рыбе! — возмутилась Конго.
— А придётся, — буркнул я. — Иначе ты своими собственными руками партноменклатуру на флоте выкормишь. Будет как в Союзе: «Народ и Партия едины, раздельны только магазины». И кончится всё точно так же, гарантирую.
Разумеется, Конго такая постановка вопроса не понравилась. И разумеется, она быстро нашла выход из ситуации. Раз чай и шоколадки пока не получается производить на Опорной базе, то надо просто наладить их добычу из соответствующих месторождений. Вон, Япония на горизонте, там необходимые продукты точно есть. И пусть это потребует куда больших ресурсов, поскольку разработку подобных месторождений придётся возложить на Ударную эскадру, а не промышленных ботов, она, как флагман, готова на эту жертву пойти. Во благо флота!
Я мысленно прикинул количество жертв и слегка приохудел от получившейся картины. «Ударницы», добывающие шоколадки и пироженки из «месторождений» городского типа — это же… это… Ой, блин! И дело даже не в Ашигаре, дикой, но симпатишной, главный ужас — это «героический доползень» класса Хагуро, которая в приступе лени целый микрорайон с землёй сравняет, лишь бы сто метров в обход не идти. Вот запросто.
Так что, встрепенувшись, я попытался этот гениальный план забраковать, напирая на директивы Кода, сопутствующие потери, мрак и ужас на улицах мирных городов…
Однако, мне даже договорить не дали. Конго безапелляционно заявила, что никаких нарушений Кода не будет, ибо человеков никто убивать не собирается. Если у них хватит ума разбежаться и по подвалам попрятаться, то пусть живут. И не надо тут комиссарского нудения про «ядром шевелить»! Когда надо шевелить, а когда можно просто взять и уе… в смысле, выполнить поставленную задачу — решает флагман! А потому, слушай приказ! Службе снабжения рассчитать количество потребных флоту ресурсов и передать лидеру Ударной эскадры схемы расположения этих ресурсов на берегу. А так же обеспечить грузовой тоннаж для доставки собранного на склады. Задача ясна? Ясна. Приступить к выполнению!
Повесившая носик Ширетоко — всё-таки «шатать труба» японской экономики ей явно куда интереснее, чем грузовиком для «ударниц» челночить — печально выдохнула «Принято» и отключилась.
Я захлопнул рот, мысленно застонав.
Зашибись. Нас ждёт светлое будущее. Ну или хорошо освещённое. Пламенем пожаров.
— Конго, это плохая идея, — тяжело вздохнув, покачал я головой.
— Почему? — холодно сощурилась блондинка.
— У нас девять десятых флота — дети, самые натуральные, — устало объяснил я. — Нет, не потому что слабые или глупые, а потому что неопытные. Их и без того из крайности в крайность кидает, а ты им «Право сильного», как поведенческий императив, внедрить собираешься.
— Не вижу в этом ничего плохого, — всё так же холодно отчеканила блондинка, вскидывая подбородок. — Туман объективно сильнее людей.
— Да к чёрту людей! — зло отмахнулся я. — Просто сейчас как раз тот момент, когда надо чтобы девчонки мозгами шевелили, ядрышки свои развивали, матрицы когнитивные нарабатывали. А ты их грабить отправляешь. Грабёж если чего и развивает, так разве что рефлекс хватательный. Ну а чего напрягаться, если ты большой и сильный? Захотел — отнял!
Конго недовольно сощурилась…
— Простые решения — самые эффективные, ты сам это говорил.
— Правильно, но не совсем верно, — помотал я головой.
— Почему?
— Потому что любую идею можно довести до абсурда. И вот, чтобы чувствовать грань, когда здравый смысл пропадает и остаётся лишь идея ради идеи, нужен опыт. Разносторонний.
Посверлив меня взглядом, Конго подошла к своему любимому пуфику, привычно устроилась на нём, отстранённо наблюдая за играющим бликами океаном, помолчала…
— Раз у тебя присутствует необходимый опыт, предоставь другой способ обеспечения флота продовольствием, — холодно предложила она.
— Конго, но я же не могу выдать решение прямо сейчас, дай мне хотя бы подумать! — возмутился я. — Того, что Ширетоко уже натаскала, хватит на…
— Одиннадцать дней.
— Ну вот! Раз время есть, придержи приказ на эти одиннадцать дней.
— Восемь, — бесстрастно отчеканила Конго, не оборачиваясь. — У тебя сто девяносто два часа.
***
Ввалившись в свою каюту, я плюхнулся в кресло перед рабочим столом и, запрокинув голову, мрачно уставился в потолок. Во влип! Конго ведь у нас сталинистка правоверная, в том смысле, что правит истинно по-сталински: «Критикуешь — предлагай, предлагаешь — делай, не сделал… отвечай». Мда. Впрочем, само по себе продовольствие ни разу не проблема, поскольку туманницам еда, в целом, не нужна, они и без неё прекрасно жили, пока я не влез. Хотя, стоп, с чего это «я влез»?! Это же Гонза, революционер хренов, начал девчонкам «человеческие ценности» прививать! А я так, пару раз блондинку чаем напоил для успокоения. Так что Гонза виноват, однозначно! Накосорезил тут и в Америку свалил, сволочь ояшевская. Тяжело вздохнув, я перекинул ногу через подлокотник, поудобнее устраиваясь в кресле, снова вздохнул… Ладно, чёрт с ним, с Гонзой, что там у нас в текущем моменте? Пункт первый. Нужна не просто еда, а «вкусняшки». Для поддержания эмоционального тонуса и восполнения энергетических ресурсов аватары. Девочки шоколадки с конфетками распробовали и отказываться от них не собираются. Пункт второй. «Вкусняшек» много не надо. Даже если у нас на флоте все девчонки разом «обаватарятся», то народу сотни полторы наберётся, максимум. То есть нет никакой необходимости агрохолдинг на половину Опорной базы устраивать и океан фруктовыми садами засеивать. Пары-тройки яблонь и одной теплицы пырейно-пшеничных гибридов хватит, чтобы весь флот яблочными пирогами закормить. Вот только имеется и третий пункт. «Вкусняшек» надо хоть и немного, но разных. Потому как вкусы-то у девчонок разные. Конго обожает чай (непременно чёрный), Хиэй пристрастилась к кофе, Сима влюбилась в печеньки, а Исэ хрумкает карамельки с такой скоростью, словно у неё в аватару промышленный масс-конвертер встроен. И где все эти вкусности брать? Наладить закупки с берега не вариант. Ни о какой торговле с людьми Конго и слушать не станет. Вообще. Поскольку процесс купли-продажи — это результат договора, заключаемого между продавцом и покупателем. А за предложение договариваться с людьми Конго меня в порошок сотрёт раньше, чем дослушает. Как святотатца. Я, блин, даже примерно не представляю, сколько базовых директив Кода подобный договор нарушит. В общем, девочки могут сколько угодно развлекаться, биржи человеческие кошмаря и мороженки за золото скупая, но вот встроить человеческие производства в структуру снабжения флота… помнится, Джордано Бруно спалили за куда меньшее. Но даже если… вот представим невероятное — Конго согласилась на торговлю с людьми. Что дальше? Мир, труд, май, дружба, жевачка? Ага, счаз! Что я, людей не знаю? Это сначала они будут торговать нормально, но потом, когда попривыкнут, им в голову придёт, что они ведь личности внатуре уникальные, а потому могут условия Туману ставить и требования выдвигать. Ну в самом деле, торгуют тут какие-то водоплавающие, а долю нужным людям не несут и с дохода не отстёгивают, самые железные, что ли? Так что итог подобной коммерции слегка очевиден — взбешённая Конго в ответ на «справедливые требования» большую часть человеков просто зачистит, а оставшихся загонит в такой Гулаг, что никакому либерасту в самом страшном сне не снился. Благо технических возможностей у Тумана хоть отбавляй — корабль РТР, десять-двадцать миллионов подключенных к нему ошейников-контроллеров, и вперёд. Я невольно поёжился от нарисованной воображением картины: бесконечные ангары, где под холодным светом аргоновых ламп движутся стройные колонны людей в идентичных серых робах. Ни шёпота, ни смеха — только мерный топот ног по бетону и механический голос динамиков, отсчитывающий секунды до начала смены. Фермы-конвейеры, где вместо земли — гидропонные поддоны с точно рассчитанным питательным раствором, работники даже не сгибаются — их тела жёстко зафиксированы экзоскелетами, чтобы лишние движения не тратили калории. Руки механически срывают ягоды, пальцы никогда не дрогнут, не сорвут лишний плод. Камеры следят: отклонение от нормы — разряд. Три отклонения — утилизация. В цехах по производству шоколада стерильный холод — ровно восемнадцать градусов, оптимальные для кристаллизации какао-масла. Рабочие в глухих масках штампуют плитки с точностью автоматов. Один замедлился — тут же разряд через ошейник. Упал — молча утаскивают санитарные боты. На его место ставят следующего из очереди «резерва». Спальные бараки — ряды капсул, как в морге. Восемь часов сна ровно. Датчики на висках контролируют фазы, будильник срабатывает в момент поверхностного сна — никакой «инерции». Утренний завтрак: протеиновая масса ценностью в 2200 килокалорий и стакан воды. Ни грамма больше — избыток питательных веществ снижает продуктивность. Ежемесячные медосмотры, где сканеры равнодушно оценивают износ тела работника. Снижение эффективности на пятнадцать процентов — перевод на лёгкий труд. Тридцать процентов — утилизация. Ни криков, ни протестов — просто строем, под стук метронома, в герметичные камеры с надписью «Биомасса». Дети? Только запланированные, выношенные специально отобранными женщинами «инкубаторами». Гены от лучших работников. Первые слова — «норма выполнена», ибо к труду приучают с колыбели. Игрушки? Бессмысленная трата ресурсов. Не забыт и моральный аспект, над всем этим — голографические лозунги: «Норма — пайка, план — закон, выполнение — честь!» «Калория сэкономлена — победа одержана!» «Счастье — в отсутствии выбора!» Никакой жестокости, только голая целесообразность. М-мать! Да тут самая жестокая диктатура либеральным раем покажется. Большинство людей, воспитанных на голливудских ужастиках про чОрных властилинов, просто не представляют себе, насколько это жуткая вещь — целесообразность. Выбравшись из кресла, я подошёл к бару, булькнул себе полстакана огненной воды из первой попавшейся бутылки, махнул залпом, не чувствуя вкуса… Нахрен, лучше уж туманницы-грабители, чем такое вот «счастливое завтра». Бездумно покрутив в пальцах опустевший бокал, поморщился… В общем, надо идти к Конго, сдаваться. Повинную голову меч не сечёт. Кстати, действительно не сечёт. Рейтинг упадёт, конечно, ибо нефиг было рот раскрывать, если по существу предложить ничего не можешь, но статуса не лишат. Ведь раскаялся, осознал, разоружился, так сказать, перед Партией, и встал на Путь — единственно правильный и верный. Потому что флагманский. Тьфу, блин. Вернувшись в кресло, я снова закинул ноги на подлокотник, мрачно уставившись в потолок. Сколько там Ширетоко насчитала до запуска собственного производства? Два года? Ну, потерпят японцы пару лет девчачьи набеги, ничего с ними не случится. Тем более Хиэй демократию у себя в эскадре придушила, так что бесконтрольно резвиться на берегу «ударницы» не будут. А если японцам ещё и намекнуть неофициально, чтобы не геройствовали, а просто продукты по списку в указанное место доставляли, то вообще без жертв можно обойтись. В конце концов объёмы там мизерные — сто тонн максимум — для японцев это вообще ни о чём. Короче, напрасно я в панику ударился. Переговорить с Хиэй, чтобы своих придержала, намекнуть японцам через этих, как их… дзайбацев, в общем, и не будет ни жертв, ни разрушений. Пусть Конго это не особо понравится (всё же разговаривать с людьми придётся, пусть и в режиме ультиматума), но она же у нас не только красавица, но и умница, так что пошипит, конечно, пофыркает, но в итоге согласится. Тут ведь и расходы меньше, и операция проще, и сопутствующих потерь ноль — сплошные плюсы. Вопрос только: что мы с этого иметь будем? Уникальный опыт: «Как развести человеков на мороженки»? Типа прогресс — от прямого грабежа к цивилизованному рэкету? Мда. Беззвучно выругавшись, я с силой растёр виски в целях стимуляции мозговой активности. Вот что вообще в этой ситуации придумать можно? Торговать нельзя (и Адмиралтейский код не велит, и последствия непредсказуемые), грабить тоже нельзя, да и вообще с людьми лучше не контачить. Изоляционизм, как он есть. Осталось только объявить чучхе** официальной идеологией и совсем замечательно будет. Нет, ну так-то чучхе, — то есть, развитие с опорой на собственные силы и ресурсы, — вещь разумная, но это если в меру. Иначе данная идеология превращается в цивилизационный тормоз. Потому что остальной мир банально больше и, соответственно, имеет больше ресурсов — материальных, финансовых, интеллектуальных… в итоге, того, кто замкнулся в своей скорлупке, этот самый «остальной мир» неизбежно раздавит. Кто не верит — учите историю. Хм, куда-то я не туда. С какого-то перепуга в политэкономику ударился. Музыка навеяла, что ли? Так… чучхе, собственные силы… какие-то ассоциации возникают. Точно! Собственными силами можно обеспечить продовольственную безопасность (чтобы было, что есть), но вот разнообразия (чтобы не только хлеб-картошка, но и бананы с мандаринами) достичь уже куда сложнее. Если вообще возможно. То есть, получается, что даже после запуска производства на Опорной базе, всё равно человеков грабить придётся! Вскочив с кресла, я нервно заходил по каюте. Но это же бред! Чисто технически! Вот захотел я внезапно булочек с вишней, а Опорная база их не производит. И что, собирай Ударную эскадру, планируй налёт на булочную? По всем правилам, с подавлением систем ПРО и ПВО, высадкой десантно-штурмовой группы, ракетно-артиллерийскими ударами по тылам и местам сосредоточения? А если завтра трубочек с кремом захочется? А послезавтра других каких деликатесов? Что, так и будем каждый день набеги на берег устраивать, пока от Японии одни руины не останутся? И где тогда пироженки с мороженками доставать? В России? Ну да, Россия большая, её надолго хватит. На год, а то и два. Короче, бред это, полнейший. Либо вводим ограничения рациона из десятка видов «вкусняшек» (самые популярные, типа шоколада и печенек), либо каким-то образом завозим «эксклюзивы» с берега. Причём именно завозим, а не отбираем с боем, поскольку каждый раз устраивать полноценные десантные операции ради одной пироженки даже у Тумана ресурсов не хватит. Логично? Логично. Теперь надо эту логику до Конго донести. Вот только в одну каску у меня вряд ли получится, банально статуса у меня не хватит, нужен союзник. Чиркнув по импланту, я открыл подпрограмму связи… — Ширетоко, здравствуй ещё раз, по поводу продуктов… я тут прикинул кое-что, но это начерно, надо бы обсчитать.***
В итоге, потратив ещё сутки на уточнения, анализ и расчёты, мы с Ширетоко выступили перед Конго единым фронтом. В том смысле, что человеков кошмарить — это хлопотно и контрпродуктивно. Я так вообще сразу зашёл с козырей: — Если флот начнёт проводить войсковые операции на берегу, то мы без шоколада останемся. — Почему? — удивилась Конго. — Потому что шоколад — это деликатес, тем более в Японии, где какао-бобы растут лишь в специальных теплицах. А при ведении боевых действий будет разрушена инфраструктура и людям станет банально не до деликатесов, тут выжить бы. Так что японцы просто перестанут тратить ресурсы на производство шоколада, сосредоточившись на продуктах первой необходимости. — А разве шоколад в них не входит?! — Конго возмущённо взмахнула рукой, создавая голоэкран с интернет-статьёй «Польза шоколада. Девять научно обоснованных фактов». — Не входит, — покачал я головой, выводя в ответ официальный перечень продуктов первой необходимости. Быстро пробежав глазами по списку, Конго зло поджала губы. — Л-люди! Ширетоко, решив, что наступил удачный момент, выпалила: — Поэтому в качестве временной меры, до запуска собственного производства, более оптимальным будет не проводить боевые операции для сбора ресурсов, а задействовать уже существующую на берегу инфраструктуру. Возмущённо расхаживающая туда-сюда Конго резко замерла на полушаге, медленно обернулась к побледневшей главе снабжения, и, склонив голову набок, с пугающей мягкостью поинтересовалась: — Ты предлагаешь сотрудничать с людьми? В воздухе как-то отчетливо повеяло холодом корабельного кладбища — не живым морозом, а липким, маслянистым холодом брошенного металла и стылым дыханием затхлой воды, из которой под нелепыми углами торчат лишённые палуб и надстроек корпуса. — Н-нет, флагман! — испуганно запротестовала Ширетоко. — Интеграция людей в структуру флота не предлагается, только использование их производственных и трудовых ресурсов! Временно! — Именно! — добавил я торопливо. — Люди даже не будут знать, на кого работают. Конго перевела взгляд с Ширетоко на комиссара, мрачно подумав, что раньше с ним было проще — ну, человек и человек, бухтит себе и пускай бухтит. А теперь от него так просто не отмахнёшься — сама же классу «комиссар» установки на работу с личным составом прописала. Если бы она только знала… — Хорошо, — мысленно вздохнув, кивнула она. — Разрабатывайте свой вариант. Отправив горе-заговорщиков — тут даже боту понятно, что «боевиков» эта парочка от проекта «Продовольствие» в собственных интересах оттирает — Конго раздражённо прошлась по кают-компании. С одной стороны, ей всё это очень сильно не нравилось, но с другой, ошибок в их расчётах она не нашла. Да и вообще, было бы странно, если бы эти двое не попытались оспорить проведение боевой операции. Если бы Ширетоко не пыталась всеми силами снизить расходы, а комиссар устроить столь любимые им «развивающие игры». В конце концов, это их прямые обязанности. Но всё равно… Раньше было намного проще! _____________ * Если кто не знает, то в СССР все населённые пункты делились на «категории снабжения» (Особая категория, 1-я категория, 2-я категория, 3-я категория). По Особой и 1-й категории снабжались Москва, Ленинград, нац.республики (Прибалтика, например), а по 3-й категории большинство областей РСФСР. Из-за чего возникает «путаница в показаниях» родившихся при Союзе. У одних «полки магазинов ломились», а у других в магазинах была лишь ржавая килька, да слипшиеся карамельки. ** Чучхе — идеология Северной Кореи. Вопреки рассказам «рукопожатной общественности», чучхе — это не про то, как Кимов выбирать и диссидентов из зенитных миномётов расстреливать, а про то, что «все вопросы внутренней жизни общества должны решаться с опорой на собственные силы». Если сильно упрощая, идеология жить «только на свои».
