Задача превыше всего

      Гэвин вернулся домой под утро. Если пустую коробку из стен и грязных окон можно назвать домом, разумеется. Устало бросив шёпотом ругательство на пороге, он, не скинув обуви, прошёл на кухню, заглянул в пустой холодильник и закатил глаза:        — Ну конечно, — откуда взяться еде? Ему так и не удалось попасть в магазин или позвонить в доставку по пути в свою потрёпанную берлогу. Придётся героически умирать от голода. Ещё и трезвым.        На самом деле, всё внутри у него клокотало от тихой злобы: кто бы мог подумать, что после звонка из отдела преследование придётся свернуть. Это, видите ли, уже не входит в юрисдикцию отдела, и задание по ловле двух свихнувшихся манекенов придётся передать в руки другим полицейским. Так, во всяком случае, было сказано начальством, но Гэвин не мог воспринимать это всерьёз и был в шаге от того, чтобы не разбить что-нибудь в своём же доме.       — Мы отошлём ориентировки местному отделу, — передразнил Фаулера Рид и рухнул на диван. — Будто совсем мозгов нет.        Он растёр лицо руками и закинул голову на спинку дивана, пялясь в потолок, который смотрелся грязно-серым из-за мрака в комнате, куда не проникали рассветные лучи солнца. В холоде пустой комнаты Гэвин совсем терял себя, всё глубже погружаясь в утомление и злость, будто в липкое болото. Возможно, он так бесился, потому что его раздражал Ричард. А, возможно, у него, кроме работы и ненависти, уже ничего и не осталось…

***

      Андроиды, вернувшись в номер за пару часов до рассвета, громко и со смешками обсуждали пережитый день. Столько новых впечатлений вскружили голову: восхищение, волнение, искренняя радость. Коннор закрыл дверь и обернулся к Ричарду, который смотрелся как-то иначе, чем раньше. Андроид не мог бы точно сказать, что меняется в его спутнике ото дня в день, но тот будто становился ярче, притягательнее и интереснее. Ричард, стоя у окна, с широкой тёплой улыбкой говорил что-то. Все слова летели мимо его потенциального собеседника, потому что тот был занят — он бесстыдно пялился. Каждый блик на коже и глазах, каждый сантиметр имитации кожи, каждый незначительный жест… Коннор видел в этом что-то завораживающее. Он, словно пропащий, тихонько поплыл.       — Да, а тот вираж, где видно огни с катка был просто… — Ричард замер и вздёрнул бровь. — У тебя опять системные проблемы?        RK800 вздрогнул и отмер, ощутив странный виток в животе. Механика, должно быть, подкачала… или замкнуло, наверное, слегка? Но что-то точно дёрнулось и отдалось искорками в голове.         — Ты меня не слушаешь? — голос Ричарда зазвучал как-то совсем близко, и Коннор едва не отшатнулся, но, боясь, что RK900 примет это за оскорбление, сделал обратное и ухватил его за локоть.        — Задумался, — быстро выпалил Коннор и широко распахнутыми глазами уставился на своего… Как его правильно называть?  — Р-Ричард, ты не переживай, — он вдруг громко выдохнул, однако чувство изнутри никуда не пропало и продолжило сверлить настойчивее. — Я от избытка чувств, — о предмете чувств он решил не уточнять.       RK900 изучающе глядел на свою предыдущую версию. Если задуматься, он никогда не воспринимал их как что-то похожее или одинаковое. Коннор отличался от него, чем и представлял свою ценность, особенность. Коннор служил ему ориентиром, и если ему легче стоять, держась за руку RK900, то так тому и быть. Ричард готов служить опорой и быть рядом, когда это необходимо. И, когда кончики ушей Коннора слегка покраснели, Ричард, проведя быстрый анализ, сделал неожиданный вывод, однако никаких действий решил не предпринимать. Это могло бы сыграть против него, если бы Коннор счёл это слишком резким поступком. Последнее, что ему нужно – напугать Коннора слишком активными действиями. Он и без того тащит на своей спине огромный груз из сплошного стресса. Лучше обойтись без провокаций:       — Понимаю, — Ричард аккуратно отцепил его пальцы от себя, но продолжил держать RK800 за руку. — Моя система совершеннее, поэтому, в случае чего, не переживай, меня вряд ли замкнёт, — он позволил себе полуулыбку. — Подстрахую, Коннор. Как тогда, на дороге… во время теста на доверие, помнишь?       И RK800 был готов упасть прямо на пол с громким воем смущения, но, державший его за руку Ричард служил спасением от этого позора. Коннор было открыл рот, но речевой модуль никак не смог сгенерировать ни слова, даже тихого хрипа или нечленораздельных звуков. RK900 отпустил его пальцы, подцепил Коннора за подбородок и, заглянув в карие глаза, под которыми стремительно расползались красные пятна, мягко, с азартной улыбкой, сказал:       — Думаю, пора заняться делом, — и он добил RK800, безбожно подмигнув. Когда успел набраться? Контрольный в голову, подумал Коннор, он теперь точно пропал.        Ричард, как ни в чём не бывало, сел на подоконник, задумчиво листая книгу по психологии и забавно хмурясь на доли секунд; Коннор сел на полу и пытался сосредоточиться на одном-единственном абзаце, читая его уже, кажется, четвёртый раз. Буквы пролетали мимо, унося с собой и смысл простых предложений. RK800 обругал себя мысленно и снова уставился на лист бумаги, наконец, вникая.        Ревность — негативно окрашенное чувство в межличностных отношениях, которое возникает при недостатке внимания, любви, уважения от любимого или очень уважаемого человека в то время, как кто-то другой якобы или действительно получает их от него.       Коннор замер, завис и, нахмурившись, прочитал ещё раз. Вот что это такое. Это оно, гадкое и зудящее чувство, которое он испытал, зная, чем занимается Ричард с едва знакомой девушкой. Невольно взгляд карих глаз переполз на RK900. Тот продолжал читать с невозмутимым видом, пока свет падал на очертания его профиля. Коннор закусил губу и задумался, но едва не подскочил, когда его усовершенствованная версия заговорила:        — Я почти физически ощущаю, как ты на меня смотришь, — он повернулся лицом. — Есть что-то важное?        RK800 ощутил неровность работы тириумного насоса. Есть ли смыл озвучивать? На что он наткнётся, если скажет это вслух? Коннор закрыл книгу и встал, Ричард немного насторожился, снова что-то спросил и начал смотреть на Коннора ещё внимательнее, с толикой волнения и настороженности.        Искре8ность — одnн из аспектов чеDности, правдивости.       В любом случае, хуже уже быть просто не может. Что ему терять? Ричард уже однажды злился на ложь и на подозрения в ней, такого не должно больше повториться.        — Я тут вычитал кое-что, — Коннор справился даже без перебоев с голосом и, гордый собой, пару раз хлопнул Ричарда по бедру, чтобы тот немного подвинулся.        — Что же?       — Это очень странная и пугающая меня тема, — RK800 сел на подоконник рядом.        — Судя по твоему траурному виду, она и меня напугать должна.        Коннор истерично хихикнул, но, повернувшись к RK900, стал абсолютно серьёзен:        — Я чувствую нечто особенное, — он напрягся, но, заглянув в голубой омут глаз напротив, выпалил с лёгкостью и некой обречённостью. — И чувствую это к тебе, — как камень с плеч. Теперь, если и замкнёт, то хотя бы умереть можно с чувством выполненного долга.       — Ты сейчас про привязанность? — Ричард поднял брови. — Я могу сказать, что…       — Нет, — перебил его Коннор и почему-то улыбнулся. — Речь о чём-то более глубоком. Люди, кажется, называют это симпатией. Я могу с уверенностью сказать, что чувствую это. И это вызываешь ты.       RK800 начал отрешённо смотреть на стены, пол, свои ноги. Что угодно, кроме собеседника. Лёгкость сменилась чувством свободного падения в бездонную пропасть. Если ему суждено быть отвергнутым, то так тому и быть. Если ему ответят взаимностью, то он без сомнений шагнёт в эти объятия. Ожидание ответа немного затянулось. Коннору казалось, что все его детали описывают мёртвую петлю, будто у него под корпусом те «сумасшедшие горки». Ричард о чём-то задумался и трудно было понять, к какому выводу он шёл, пока не раздался заинтересованный голос:        — И что же это для нас значит? — Ричард подождал, но, реагируя на молчание, наклонился совсем близко.        УLыбка — выrаизтельноW движенIе мы0ц лица, выражаюZее расположение, добр2желательNость.       Коннор завороженно смотрел на его губы. Он чувствовал, как внутри набухало нечто грандиозное, отдающее в голову ощутимой рябью. Решимость и волнение смешались, в ушах загудело. RK800 подался вперёд и почти соприкоснулся с губами Ричарда, но замер, будто ожидая чего-то. RK900 в этот момент решил, что дело, как и казалось ранее, приняло нешуточный оборот. Неожиданно, но, несомненно, просто восхитительно.        — Чего ты ждешь? — шёпотом, от которого по каждой детали пробежалась искра, спросил Ричард.        — Активного согласия, — улыбнулся RK800 в доле миллиметра от него.       Ричард прикрыл глаза и легонько прикоснулся губами к губам Коннора, на пробу, невинно и заботливо, словно неаккуратный поцелуй мог его ранить.        ПоZелуй — пPикосMовение гуWами к кому-лиKо или че9у-либо для в4раженVя лю7Vи, сSмпат3и или поч5ения.       Первые секунды поцелуя вызвали у Коннора непроизвольное дрожание, казалось, что внутри у него всё искрит и вот-вот случится замыкание, однако, когда чужая рука опустилась на затылок и мягко вплелась в волосы, RK800 резко обмяк и расслабился. Ричард слегка надавил подушечками пальцев на голову Коннора, намекая на углубление поцелуя, а Коннор не сопротивлялся, он помнил, что ему говорила Реджина…       В приоткрытый рот скользнул язык RK900, Коннор смутился и чуть не двинулся назад, но мир завертелся, голова закружилась от наслаждения, когда чувствительные рецепторы разом получили стимуляцию. RK800 невольно замычал и прижался плотнее, едва не залезая поверх Ричарда всем телом, тот быстро ухватил его под бёдра и, соскочив с подоконника, мягко уложил на пол в паре метров от кровати.        — Дальше не по-пойдём? — с придыханием спросил Коннор в мимолётном перерыве между поцелуями.        — Если тебя смущает пол…       — Вряд ли меня уже что-то смутит, — он выдал совершенно новый оттенок улыбки, от которого Ричард едва не впал в ступор.        — Ты даже умеешь пошло улыбаться, кто бы мог подумать, — RK900 прошептал ему это на ухо, после чего легко прикусил мочку. Чем думал Камски, создавая тактильную систему для андроидов? — Тебе идёт.        Коннор залился краской и промурлыкал что-то, ощущая, как линией поцелуев Ричард очертил линию челюсти, шеи и ключицы, как губы вернулись к лицу и очертанию скул. У RK800 перед глазами изображение едва не пошло пикселями, и он снова издал низкий, гортанный звук, отдалённо напоминающий стон. Ричард на это улыбнулся и, стянув через голову свободный чёрный свитер, неторопливо запустил руки под одежду Коннора, мягко оглаживая его бока, провёл пальцами вниз вдоль живота и надавил ладонью чуть выше паха. Андроид под ним отозвался на ласку весьма однозначным движением таза, поднялся и, толкнув Ричарда в грудь раскрытой ладонью, не прерывая поцелуя, уложил того на пол, а сам навис сверху. Роли сменились быстро, но Ричард не смог это комментировать. Коннор сам не понимал, что делает самую обычную реконструкцию той ночи: он непроизвольно повторял все за той шатенкой... Как её там звали? Что ж, не имеет значения, как звали девицу в клубе, когда по ягодицам скользят чужие пальцы, оглаживая и надавливая.        Ричард помог ему снять одежду и оголить корпус, скин по которому местами исчезал, проявляя белый пластик. RK900, притянув Коннора ближе, провел языком по ключице ровно там, где имитация сходила, и опустился дорожкой поцелуев от подбородка до ярёмной ямки, груди, опуская одну руку на пах RK800. У того реальность пошла пятнами, будто кто-то выкрутил контраст в системе восприятия цветов до самой высокой отметки. Плечи и щеки приняли розоватый оттенок, пальцы на ногах сами собой поджимались, а из приоткрытого рта вырвался тихий скулёж, когда Ричард нажал сильнее на стянутый тканью штанов член.        — Ты специально меня мучаешь? — из-под прикрытых век Коннор взглянул на него и немного улыбнулся. Ричард решил запечатлеть это в памяти, такие кадры не должны пропадать, это было бы кощунство.        — Только не хнычь, — в тон ему отозвался RK900, притягивая и вовлекая в, наверное, самый чувственный, грязный и глубокий поцелуй в истории кибернетики. — Всё, — его пальцы скользнули под ткань. — будет, — нащупали головку. — замечательно, — Ричард надавил на самый кончик, и Коннор, мыча что-то в его губы, податливо двинулся ещё ближе.        RK800 непроизвольно дёрнулся, ощутив легкие поглаживания в паху и старался не терять фокус на происходящем, однако система всё хуже справлялась с данной нагрузкой. Это ему не по крышам бегать и вещдоки облизывать, когда всё идёт по программе. Сейчас же крышу основательно срывало от смеси непонятных, новых, но таких приятных эмоций, от которых заметно трясло. От желания ощутить весь спектр, проникнуться как можно сильнее, пропустить всё через себя.        Ричард прикусил его плечо, вызвав томное оханье, и стянул замученные донельзя штаны, из которых Коннору пришлось немного неловко выпутываться, чтобы избавиться от стеснения окончательно. Вовлеченный в процесс, он не смог справиться с этим, и предмет одежды продолжил свисать с одной ноги. RK800 упёрся коленями в пол по обе стороны от бёдер Ричарда, одной рукой удерживал его за шею, не давая прекратить поцелуй, а второй расстегивал его ширинку на ощупь. Ручная стимуляция, которую RK900 все так и продолжал, Коннору никак не помогала, даже немного отвлекала приятным жаром и тягой внизу, однако вариант о прекращении им даже рассматривался. Насос у Коннора бился в неестественно быстром ритме и немного сбивчиво, а все сообщения о повышении температуры в системе были забыты, когда он нетерпеливо рванул штаны Ричарда вниз, справившись наконец с ширинкой. RK800 прекратил поцелуй, продолжая удерживать новую версию себя за затылок. Его грудь тяжело вздымалась, а все части искусственного корпуса дрожали, как у живого тела, разгоряченного лаской и изнывающего от предвкушения. Коннор покосился вниз, на член Ричарда. Совершенно белый и без имитации кожи, но в розовом свете первых лучшей солнца так похожий на настоящий. RK800 сглотнул, но сам не понял, что послужило причиной этого действия — слюны в её чистом виде нет. Ричард ткнул его в подбородок указательным пальцем, заставив смотреть в глубокий цвет голубых глаз, от чего по всей сенсорной системе RK800 пронеслась волна жара, окатившая затуманенное сознание и ткнувшаяся под самое горло. Коннор, пристально глядя в глаза напротив, что невозможно быстро приобретали ещё более насыщенный голубой оттенок, на пробу опустился ниже и замер, когда гладкая головка упёрлась в детально проработанное отверстие, имитирующее анальный проход. С губ Ричарда слетел тихий выдох, а его рука с белыми пальцами опустилась на бедро Коннора, огладив контур выпиравших от напряжения искусственных мышц.        — Ты просто восхитительный, — он сказал это тихо, едва слышно, но RK800 различил эти слова и в порыве слепой нежности прижался ко лбу RK900 своим, резко опустившись на член и принимая его до основания.        Ричард зажмурился, переместил руку на поясницу Коннора, и тот послушно выгнулся, прижавшись грудью к груди. Новые ощущения рябью и лёгкой дрожью отозвались по линии позвоночника, если бы RK800 мог складывать слова в предложения, то характеризовал бы это, как нечто «сладкое, тягучее и изнуряющее предвкушением». Непривычное и странное ощущение заполненности расползалось горячим пятном по пояснице, паху и нижней части живота, заставляя поджимать пальцы на ногах ещё сильнее.        Когда RK900 прижался губами к белому участку шеи Коннора, его партнёр впервые двинулся, получилось слишком резко и рвано. Коннор получил за это легкий укус, который служил скорее провокацией, чем наказанием. RK800 надрывно простонал в ответ на это и двинулся снова, более плавно, позволяя вогнать в себя член до упора. Прижав Ричарда к себе, он, практически с жадностью, начал двигаться более ритмично, каждое новое проникновение заставляло тугой горячий узел в паху ныть сильнее, от чего по всему тазу растекалось дразняще-щекочущее ощущение подступающего пика наслаждения. Вокруг Коннора картинка всё сильнее плыла, предметы приобретали странный, изломанный контур, а в ушах бу́хали барабаны. Он видел пряди собственных волос, которые мелькали перед глазами, подпрыгивая при каждом его движении. Губы Ричарда чувствовались на разных частях корпуса, шее, ушах и в глубоких поцелуях. Его пальцы скользили по спине, бёдрам и головке члена RK800. Каждое его действия отличалось почти педантичной методичностью, а слова, которые он чудом успевал произносить, заставляли Коннора смущаться и хотеть бо́льшего.         Сухой оргазм застал Коннора неожиданно: белыми бликами, рябью изображения и сообщением об очередной ошибке. Бешеный поток восхитительных ощущений резко прервался мгновенно накатившей усталостью, будто у него случился скачок энергии с последующим падением её общего процента. Он запрокинул голову назад и рухнул бы по инерции, но Ричард, ухватив его поперёк спины, притянул к себе, прижавшись щекой к груди. Одной рукой RK800 обнял его за шею, а второй зарылся в волосы, позабыв о происходящем. Он не знал, пережил ли Ричард то же самое или воспринял все иначе — об этом он потом подумает и, наверное, даже спросит. На данный момент, в минующее мгновение не было ничего важнее для Коннора, чем объятия, в которых он чувствовал себя нужным и важным. Мир сжался до одной точки, одной комнаты в отеле и двух беглецов в ней.

***

      Они вели себя, как дети, дорвавшиеся до сладостей после долгого перерыва. После нескольких минут отдыха, когда Коннор смог натянуть на себя свитер Ричарда и наклониться за штанами, он оказался на полу в упоре на сгибы локтей. Потом они почти добрались до кровати, но чудесным образом снова оказались на полу.        Утро разгоралось, пробиваясь через снежные тучи теплым светом. И андроиды могли бы оценить метафоричность природного явления, если бы не сидели, опираясь спиной на подножие кровати, в ленивой беседе о водовороте всех эмоций, которые их захватили в последние несколько часов.        — Раз уж мы говорим на эту тему, — Коннор, положив голову на плечо Ричарда, сжимал его руку. — то, думаю, я могу сказать тебе ещё кое-что.        — Вряд ли это будет ещё более грандиозным сюрпризом, — ответил он и потерся щекой об его макушку. — Прошлое твоё откровение уже ничто не превзойдёт.        — Ты сейчас меня упрекаешь? — усмехнулся Коннор.        — Это я так радуюсь, — RK900 запечатлел лёгкий поцелуй на его голове. Коннор невольно улыбнулся и тихо сказал:        — Тогда, ещё в машине, я хотел признаться тебе, что ревновал, — он попытался отстраниться, но рука Ричарда, сжавшаяся сильнее, не позволила. — Ревновал к той девушке, с которой у вас был секс.        RK900 обдумал эти слова и подытожил, обхватив Коннора и переместив его к себе на колени:       — Но ты отчасти был прав тогда: в сексе нет ничего особенного. Если он не с тем, кто тебе по-настоящему важен.        Коннор замер, улыбнулся и позволил одинокой слезинке скатиться вниз по щеке. Ричард потянулся к нему и поцеловал влажную дорожку.